Российско-китайские отношения (XVII–XXI вв.). Учебно-методическое пособие

ответную ноту советского правительства о разрыве дипломатических сношений.

Это означало окончательное прекращение сотрудничества с Гоминьданом и переход Чан Кайши в категорию врагов СССР.

3.3.Советско-китайский конфликт на КВЖД

Вфеврале 1928 г. состоялся IV Пленум ЦИК Гоминьдана, образовавший новое национальное правительство во главе с председателем правительства Чан Кайши, который был также утвержден главнокомандующим НРА. Столица страны переносилась

вНанкин, но на севере Китая все еще существовало признававшееся всеми европейскими державами пекинское правительство генералиссимуса Чжан Цзолиня. Поэтому первой задачей нанкинского правительства было свержение пекинского режима и завоевание власти во всей стране. Одновременно Гоминьдан продолжал проводить в жизнь политику искоренения коммунизма В марте нанкинское правительство приняло закон о контрреволюции, по которому все лица, выступающие за свержение гоминьдановского правительства, подлежали смертной казни или пожизненному заключению.

Японское правительство, видя неизбежность падения Чжан Цзолиня в Пекине, предлагало Чан Кайши свою помощь в содействии отходу чжанцзолиновских войск за пределы Великой китайской стены на условиях признания за собой особых прав в Маньчжурии. Чжан Цзолинь решил перехитрить японцев и сам обратился к Чан Кайши с предложением объединить вооруженные силы Севера и Юга Китая для противодействия Японии. Однако 4 июня 1928 г. поезд, в котором Чжан Цзолинь возвращался в Шэньян (Мукден), был подорван. Традиционно считалось, что за убийством генералиссимуса стояла японская разведка, хотя есть версия о причастности к подрыву советской резидентуры.

5 июня 1928 г. войска Гоминьдана вступили в Пекин, и было объявлено об успешном завершении Северного похода. Пекинское правительство прекратило свое существование, большинство провинциальных генералов признали нанкинское правительство. Пекин (Бэйцзин – Северная столица) был переименован в Бэйпин (Северное спокойствие), а столицей Китая стал Нанкин под именем Наньцзин (Южная столица).

71

Разрыв Чан Кайши с СССР позволил нормализовать отношения Нанкина с западными державами. 25 июля 1928 г. правительства США и Китая заключили договор о предоставлении последнему таможенной независимости, что автоматически означало и официальное признание Соединенными Штатами нанкинского правительства как единственного законного правительства в Китае. В 1928–1930 гг. еще 12 западных государств подписали с Китаем аналогичные соглашения о новых таможенных тарифах.

Однако признание нанкинского правительства западными державами не означало действительного объединения Китая: страна по-прежнему была разделена между враждовавшими группировками. Свое правительство имелось в Маньчжурии, по территории которой проходила КВЖД; возглавлял его сын убитого генералиссимуса Чжан Цзолиня Чжан Сюэлян. Китайские власти дано уже планировали захват КВЖД, к этому их подталкивали западные державы, желавшие искоренить советское присутствие в Китае.

27 мая 1929 г. в помещение советского генерального консульства в Харбине внезапно ворвался наряд полиции. Полиция забрала часть консульской переписки и арестовала всех находившихся на тот момент посетителей – 39 человек, в том числе проживавших в Маньчжурии советских граждан. Было объявлено, что консульство было рассадником терроризма и коммунистической пропаганды. Одновременно были произведены налеты на советские консульства в других городах Маньчжурии.

8 июля 1929 г. в Пекине Чан Кайши и Чжан Сюэлян приняли решение о вооруженном захвате КВЖД. Чан Кайши стремился поставить молодого маньчжурского маршала в зависимость от Нанкина, одновременно поднять свой престиж и получить в распоряжение правительства Нанкина прибыль от эксплуатации КВЖД. Решимости китайцам придавал тот факт, что Москва крайне вяло реагировала на прежние полицейские налеты и даже убийства дипломатов, ограничиваясь лишь дипломатическими протестами. Поэтому в Мукдене и Нанкине полагали, что в случае захвата дороги Советский Союз в очередной раз не предпримет жестких ответных мер.

Утром 10 июля 1929 г. китайские власти захватили телеграф КВЖД по всей линии, прервав телеграфное сообщение с СССР; закрыли и опечатали без объяснения причин торговое представительство СССР, а также отделения Госторга, Текстильсиндиката, Нефтесиндиката и Совторгфлота. Советские

72

сотрудники дороги, занимавшие руководящие должности, были отстранены и заменены главным образом русскими эмигрантами с китайским гражданством. По всей линии КВЖД были закрыты и разгромлены профессиональные и кооперативные организации рабочих и служащих дороги, были также произведены обыски и аресты более 200 граждан СССР.

Чан Кайши объяснял свои действия следующим образом: «Между Китаем и Россией имеется много неразрешенных проблем, ожидающих теперь своего решения. Относительно КВЖД советское правительство неоднократно заявляло о своем намерении передать эту дорогу Китаю, но фактически оно только стремилось закрепить свое положение на ней. “Красный” империализм является поэтому более трудным, чем империализм “белый”, так как наличность первого более трудно установить… Кроме КВЖД, имеются и многие другие важные китайско-русские вопросы, подлежащие разрешению между двумя правительствами. Вопросы относительно Внешней Монголии и коммунистической пропаганды подлежит немедленно обсудить. Мы хотим, однако, взять сначала КВЖД, прежде чем приступить к другим вопросам».

Советское правительство в качестве ответных мер отозвало всех советских дипломатических, консульских и торговых представителей с территории Китая, в том числе тех, кто действовал по соглашениям 1924 г. еще с пекинским правительством. Таким образом, летом 1929 г. дипотношения СССР и Китая были разорваны окончательно. Обе стороны стали концентрировать войска вблизи границ.

США решили использовать данную ситуацию в своих интересах, и государственный секретарь Стимсон пригласил к себе послов Англии, Франции, Италии, Японии и Германии, предложив им создать нейтральную международную комиссию, которая взяла бы на себя управление Китайско-Восточной железной дорогой. Однако Япония и Германия выступили против: японцы не хотели усиления позиций США в регионе, Германия не хотела портить отношения с важным экономическим партнером, каким был для нее СССР.

Между тем китайцы, видя военные приготовления СССР, стали рассматривать варианты компромисса. Советские требования заключались в освобождении арестованных советских рабочих и служащих, назначении правительством СССР управляющего КВЖД и его помощника, созыве конференции для урегулирования в кратчайший срок конфликта на КВЖД, возвращении статуса КВЖД к Пекинским и Мукденским соглашениям 1924 г.

73

6августа 1929 г. И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов предложили образовать Особую Дальневосточную армии (ОДВА) за счет объединения всех вооруженных сил Дальнего Востока и назначить командующим этой армией В.К. Блюхера, прекрасно знавшего Китай

икитайцев. Вместо переговоров с Мукденом и Нанкином части ОДВА 12 октября 1929 г. нанесли удар по Лахасусу и разгромили китайскую Сунгарийскую речную флотилию. 18 ноября 1929 г. Блюхером был взят город Чжалай-нор, противник потерял около 1500 человек, свыше 8000 были взяты в плен. 17 ноября 1929 г. была разгромлена группировка китайских войск в районе Мишаньфу. При этом численность советских войск составляла всего 16 тысяч человек, а мукденский режим располагал 300-тысячной армией (совокупно же китайские военные части насчитывали до 2 миллионов человек, это была крупнейшая армия в мире). Советские войска превосходили выучкой, техническим оснащением: активно использовались авиация, танки, артиллерия.

Чжан Сюэлян не дождался помощи из Нанкина и вынужден был в одиночку искать пути для мирных переговоров. 3 декабря 1929 г. в Никольск-Уссурийске представителями мукденского и советского правительств был подписан протокол о восстановлении статус-кво на КВЖД.

22декабря 1929 г. в Хабаровске был подписан протокол, основные положения которого сводились к восстановлению

положения на КВЖД, существовавшего до начала конфликта. Все советские граждане, арестованные китайскими властями в связи с конфликтом, подлежали немедленному освобождению. Всем рабочим и служащим КВЖД, гражданам СССР, уволенным или самоуволившимся в ходе конфликта, предоставлялись право и возможность немедленно вернуться на занимавшиеся ими до увольнения должности; китайские власти обязались немедленно разоружить русские белогвардейские отряды и выслать их из пределов Маньчжурии. Потери Красной Армии в ходе конфликта составили менее 300 человек, китайской стороны – в десять раз больше. О моральном состоянии маньчжурской армии говорит тот факт, что из китайских военнопленных 1240 человек написали заявления с просьбой оставить их в СССР.

В начале января 1930 г. восстановили свою деятельность советские консульства в Харбине и Мукдене, китайский консул вернулся в Читу, конфликт завершился.

74

3.4. СССР И КПК после 1927 г.

VI съезд КПК из-за гоминьдановских репрессий пришлось проводить в Подмосковье с 18 июня по 11 июля 1928 г. Съезд сформулировал основные задачи революции: завоевание национальной независимости и объединение страны; свержение власти Гоминьдана и установление революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства в форме Советов. В марте 1928 г. была создана Военная комиссия под председательством Я.К. Берзина, целью которой было сделать выводы из провалов восстаний в Шанхае и Кантоне, выработать рекомендации по организации военной работы ЦК КПК.

Сохраняющаяся раздробленность страны, отсутствие сильной центральной власти, войны всех против всех, раскол внутри самого Гоминьдана, нарастающее японское военное присутствие – все это давало возможность КПК пусть не захватить власть, но создать на периферии военные базы, для того чтобы потом начать борьбу за гегемонию.

В 1928 г. остатки войск Кантонского восстания вышли из Гуандуна в Южную Хунань, пополнившись за счет крестьянских отрядов. Это позволило создать на стыке провинций Хунань и Цзянси первую революционную базу. Объединенные партизанские части получили наименование 4-го корпуса Красной армии (командующий

– Чжу Дэ, комиссар – Мао Цзэдун). На стыке провинций Хунань – Хубэй – Цзянси возник другой революционный район под командованием Пэн Дэхуая, командира 5-го корпуса Красной армии. В конце 1929 г. революционную базу создали в провинции Гуанси Чжан Юньи и Дэн Сяопин.

11 сентября 1931 г. в занятых коммунистами районах были провозглашены Китайская Советская республика и Временное советское правительство со столицей в городе Жуйцзинь (провинция Цзянси). Советское правительство возглавил Мао Цзэдун, но выше его по партийной иерархии стоял Чжоу Эньлай, который к тому же в 1928 г. ездил в СССР для участия в шестом съезде КПК. Мао же в

СССР не был, русского языка не знал.

Мао и Чжоу установили на территории советской республики жесткую коммунистическую диктатуру по образцу СССР, подавляя любые проявления недовольства (Чжоу считается основателем китайской госбезопасности). Наряду с этим в Китайской советской республике были приняты законы о равноправии мужчин и женщин,

75

праве наций на самоопределении и т. д. (все делалось по рекомендациям Коминтерна). В совокупности на территории советских районов Китая проживало более 10 миллионов человек, преимущественно это были окраинные горные территории на югозападе страны, оборонявшиеся частями Красной армии численностью 60–70 тысяч человек.

Начиная с 1930 г. Чан Кайши предпринял серию карательных походов против коммунистических районов, но все они были отбиты, в том числе благодаря данным советской разведки о планах Гоминьдана. С 1930 г. в Шанхае работал выдающийся советский разведчик Рихард Зорге, который сумел добыть шифровальные коды Гоминьдана. Часть разбитых войск Чан Кайши влилась в Красную Армию, были захвачены оружие и радиопередатчики.

Пятый карательный поход, для которого Чан Кайши собрал полумиллионную армию, поставил советские районы Китая на грань катастрофы, и было решено выводить войска на север, ближе к советской границе. В октябре 1934 г. начался легендарный Великий поход Красной армии Китая, воспетый позже коммунистической пропагандой как героическое деяние Мао и партии. На самом деле итоги похода были более чем скромными: после долгих маневров и столкновений с войсками Гоминьдана и прочими вооруженными формированиями коммунисты потеряли 90% личного состава, и в октябре 1935 г. Мао Цзэдун вышел в провинцию Северная Шэньси всего с 4-5 тысячами бойцов (в начале похода их было около 80 тысяч). Чан Кайши позволил Красной Армии отступить туда, куда было выгодно ему – коммунисты шли через юго-западные провинции, за ними следовали войска Гоминьдана и брали эти территории под контроль.

Есть версия, что, допустив уход руководства компартии на север, Чан Кайши надеялся на возвращение из СССР своего сына Цзян Цзинго, который поехал в Москву учиться еще в 1925 г., но после разрыва СССР с Гоминьданом назад не вернулся, публично отрекся от отца и называл того «главой китайской черной реакции». Получив военное образование, Цзян Цзинго был вынужден работать на заводе слесарем, потом заместителем председателя колхоза, а затем и вовсе отправлен на Урал, где работал помощником начальника цеха на Уралмаше под именем Николая Елизарова (фамилия была взята в честь старшей сестры В.И. Ленина Анны Ульяновой-Елизаровой, на квартире которой Цзян жил в Москве в

76

1920-е годы). Но в 1935 г. сыну Чан Кайши не было позволено вернуться в Китай.

Добравшиеся до Северной Шаньси отряды коммунистов представляли собой жалкое зрелище: больные, голодные, изможденные. Однако, несмотря на огромные потери, коммунистам удалось сохранить организованную военную структуру и получить базу для дальнейших действий. В результате похода существенно возрос авторитет Мао Цзэдуна, как внутри КПК, так и в СССР, где Великий поход посчитали за успех, а Мао стал восприниматься единственным политическим лидером компартии.

3.5.Русская эмиграция в Китае

Кконцу 1920-х годов в Китае проживало до 200 тысяч русских эмигрантов, большая часть из них – в Харбине, где русское население составляло в 1922 г. до 90 процентов. В их числе были бывшие военные из армий Каппеля, Колчака, Семенова, Унгерна и др., идейные белогвардейцы, сохранявшие надежду на падение советского режима.

Вообще жизнь большинства русских эмигрантов в Харбине или Шанхае была непростой, отчего так ценились рабочие места на КВЖД. Прочим доставалась низкоквалифицированная и малооплачиваемая работа, к примеру, на лесозаготовках; женщины работали в барах, кабаре, кофейнях, как правило, без гарантированной оплаты, за чаевые. Многие были вынуждены заниматься проституцией. Для русских женщин выходом из этого порочного круга было познакомиться в барах и кабаре с европейцем, выйти за него замуж и уехать из Китая.

В1924 году советский управляющий КВЖД издал распоряжении о увольнении с дороги лиц, не имеющих советского или китайского гражданства. Это был удар по русским эмигрантам, около 20 тысяч из которых вынуждены были принять советское подданство, чтобы сохранить работу.

Незначительная часть эмиграции, обосновавшаяся в Маньчжурии еще до революции или сумевшая вывезти за границу ценности и сбережения, жила неплохо. Они могли заняться бизнесом, торговлей, используя дешевизну местной рабочей силы; русские контролировали в северном Китае значительную часть пищевой и легкой промышленности. КВЖД и близость границы опять-таки открывали возможности выгодной контрабанды. Однако

77

большинство белоэмигрантов, бывшие офицеры и казаки, не имевшие гражданских специальностей и капиталов, влачили, по сути, нищенское существование. Эта категория людей готова была на любую авантюру, и бесконечная гражданская война в Китае давала им такую возможность.

Идея создания русских наемных войск из числа эмигрантов возникла у китайских генералов еще в 1919 г., но реализовываться стала позже. В 1923 г. маршал Чжан Цзолинь решил создать иностранный легион из белоэмигрантов. Формирование отряда было поручено М.М. Плешкову, командовавшему в Первую мировую войну Первым Сибирским стрелковым корпусом. На призыв генерала Плешкова откликнулись свыше 300 добровольцев из числа белоэмигрантов, работавших до того на лесозаготовках.

За создание нового отряда наемных войск из числа русских военнослужащих позднее взялся шаньдунский военный губернатор Чжан Цзунчан. В состав войсковой группы генерала Нечаева (общей численностью до четырех тысяч человек) входили пехотная и кавалерийская бригады, воздушная эскадрилья, дивизион бронепоездов. Нечаевские «бронепоезда» делались из простых вагонных платформ, где вместо стен укладывались мешки с песком. Первое вооруженное столкновение с гоминьдановскими частями отряда Нечаева произошло при обороне Нанкина в марте 1927 г. и закончилось победой войск Гоминьдана. Некоторое время спустя отряд генерала Нечаева прекратил свое существование.

Из белоэмигрантов маньчжурские генералы отбирали кадры для жандармерии, полиции, контрразведки, провокаторов. Наиболее квалифицированные могли попасть на должности военных инструкторов, преподавателей, советников, военных летчиков. Наименее подготовленные использовались как провокаторы и погромщики во время налетов на советские дипломатические представительства в Пекине, Тяньцзине и Харбине.

После победы Чан Кайши часть белогвардейцев влилась в его армию, в частности, генерал Мрачковский возглавил соединение бронепоездов, а позже – артиллерийское училище.

Среди эмигрантов существовало мнение, что за помощь, оказанную северокитайским и маньчжурским генералам, те, в свою очередь, помогут белогвардейцам в развертывании операций на российской территории против советской власти.

Всего в Маньчжурии насчитывалось не менее пятидесяти белогвардейских организаций, издававших газеты, вербовавших

78

новых сторонников, готовивших отряды для налетов на советскую территорию. Наиболее крупных организаций было две – генерала Хорвата и атамана Семенова. Хорвата поддерживали в Нанкине и Мукдене, Семенов был ориентирован на японцев.

Советско-китайский конфликт на КВЖД белогвардейцы восприняли как долгожданный шанс ударить по советской власти; китайские генералы принялись снабжать эмигрантов оружием, деньгами и др. Однако рейды белоэмигрантов на советскую территорию оказались малоуспешными; когда же дело дошло до полноценного конфликта, то китайские войска были немедленно разгромлены. Красная Армия вошла на территорию северного Китая, вместе с войсками вошли и представители спецслужб, которые арестовали и вывезли в СССР более 200 наиболее активных белоэмигрантов, как граждан Китая, так и лиц без гражданства. Большинство из них впоследствии было расстреляно. В итоге конфликт КВЖД обескровил антисоветскую эмиграцию и существенно сократил ее возможности.

Большинство белой эмиграции выступало за реставрацию монархии в России, но появлялись и новые идейные течения. В конце 1920-х годов русские студенты и преподаватели Харбинского университета сформировали русское фашистское движение, позже выросшее во Всероссийскую фашистскую партию во главе с К.В. Родзаевским. Численность партии составляла несколько тысяч человек, при ней существовали молодежные и женские фашистские организации. Идейно ВФП представляла собой вариацию на тему русского национализма с ярко выраженным антикоммунизмом и антисемитизмом, отталкиваясь как от фигуры П.А. Столыпина (которого ВФП считала «первым русским фашистом»), так и от фашистского движения Бенито Муссолини в Италии.

В том же харбинском университете преподавал Н.В. Устрялов, кадет, бывший начальник пресс-бюро в армии Колчака. Устрялов издавал в Харбине журнал «Окна», где пропагандировал идею о постепенном превращении большевистского правления в подлинно национальную власть, одобрял политику Сталина, полагая, что при нем СССР возрождается как империя. В 1921 г. Устрялов опубликовал цикл статьей под названием «Смена вех», отсюда и пошло название последователей Устрялова: «сменовеховство», хотя сам он предпочитал термин «национал-большевизм». В 1926–1935 гг. Устрялов работал советником на КВЖД, в 1935 г. вернулся в СССР, где был расстрелян в 1937 г.

79

После вторжения Японии в Маньчжурию в 1931 г. положение русских эмигрантов в целом ухудшилось, хотя бывшие деятели белого движения надеялись, что японское вторжение положит конец советской власти на Дальнем Востоке и Сибири. У японского правительства действительно существовали планы создания на советских территориях Дальнего Востока марионеточного государства типа Маньчжоу-го, однако столкновения с Красной Армией в пограничных конфликтах 1938–1939 гг. показали нереалистичность таких планов.

В условиях нарастающей напряженности в советско-японских отношениях и тяжелых экономических обстоятельств эмигрантская среда стала питательной средой для деятельности советской и японской разведок.

Одновременно с экономическим и политическим давлением на русскую эмиграцию в Китае начались репрессии в отношении китайской диаспоры в СССР. Сотни тысяч китайцев, попавшие в Россию в годы Первой мировой и гражданской войн, осели в крупных городах, занимаясь мелким бизнесом, как легальным (прачечные, розничная торговля), так и нелегальным (опиум и прочие наркотические средства, рисовая водка). Разрыв с Гоминьданом в 1928 г. и конфликт на КВЖД в 1929 г. дали советским властям повод заняться решением китайского вопроса, тем более что НЭП в 1928–1929 гг. был свернут, а вместе с ним свернуто и частное предпринимательство. Начались массовые аресты и высылки китайцев, в первую очередь из больших городов; первыми пострадали члены Гоминьдана, затем взялись и за остальных. Сотрудников спецслужб и военных отправляли на помощь китайским коммунистам, остальных просто высылали. В 1937–1938 гг. прошла вторая волна репрессий: готовясь к войне с Японией, решено было очистить приграничные районы Дальнего Востока от ненадежных элементов, каковыми считались китайцы и корейцы. Их массово переселяли в Казахстан и Киргизию.

3.6. CCCР и японо-китайская война

По итогам Первой мировой войны страны-победительницы подписали специальное соглашение – Договор девяти держав (1922 г.), который должен был ограничить японское влияние в Китае, провозгласив принцип «открытых дверей». Япония пошла на некоторые уступки, однако сохранила военное присутствие в

80