Российско-китайские отношения (XVII–XXI вв.). Учебно-методическое пособие

Тем не менее, из Петербурга в Китай был отправлен граф Н.П. Игнатьев с группой военных советников, внушительным грузом оружия и полумиллионом рублей. На границе его остановили, тут же стало известно, что китайское правительство, ратифицировав Тяньцзиньский трактат, отказалось утвердить Айгунский договор 1858 года и вообще вести переговоры о границах. Игнатьев оставил деньги и оружие в приграничных русских подразделениях и летом 1859 г. достиг Пекина, где ему подтвердили отказ от утверждения Айгунского договора. Ближайший советник императора Су Шунь в переговорах с Игнатьевым придерживался изоляционистского курса и ни о каком сотрудничестве с Россией слышать не хотел. Переговоры проходили на фоне второй опиумной войны, что ставило Игнатьева в крайне сложное положение: он должен был добиться соблюдения российских интересов Цинской империей и в то же время заставить западные державы, вторгшиеся в Китай, признать те же самые российские интересы.

Убедившись, что Цинская империя упорно отказывается видеть в России союзника в борьбе с Англией, Игнатьев перешел к угрозам вторжения на северных границах: «Гранича с Китаем на протяжении семи тысяч верст России легче, чем всякой иной морской державе, нанести Китаю сильный и чувствительный удар когда угодно и куда угодно».

В то же время у англичан и французов создалось впечатление, что Россия оказывает Китаю прямую военную помощь советниками и оружием: «…в Англии все были уверены, что русские управляли китайской обороной, а в шанхайской газете появилась даже статья, подтверждавшая, что англичане видели русских на батареях, слышали возгласы на русском языке и что многие англичане были ранены пулями от русских штуцеров».

Осенью 1860 г. китайские войска были разбиты, и англофранцузские подразделения вошли в Пекин. Брат императора Сяньфэна князь Гун заключил с представителями Англии и Франции Пекинские конвенции, которые подтверждали условия Тяньцзиньских договоров 1858 г. и налагали на китайскую сторону новые обязательства. Н.П. Игнатьев оказался в выгодной роли посредника между императором и западными союзниками: Китай хотел мира, ибо вторжение России с севера (при продолжавшемся восстании тайпинов) означало бы конец династии; англичане и французы со своей стороны хотели, чтобы Россия прекратила мифическую

31

военную помощь Китаю. Таким образом, в общении с обеими сторонами у Игнатьева имелся предмет для торга.

Российский МИД указывал Игнатьеву, что династию Цин на троне следует сохранить, иначе столица будет перенесена из Пекина на юг, и влияние Британии еще более усилится. Игнатьев писал китайским чиновникам: «…обещайте следовать нашим советам в ваших действиях относительно союзников, и я ручаюсь, что Пекин будет спасен, что маньчжурская династия останется на престоле и что все ваши дела устроятся наилучшим образом… Пора вам понять, что одна Россия искренне благоприятствует маньчжурской династии и что она одна может спасти вас».

Одновременно Игнатьев заверил союзников, что Россия не поставляет оружия Цинской империи, что сняло все возможные разногласия. Видя перед собой согласованную позицию России, Англии, Франции и США, Китай наконец прибег к посредничеству России. Су Шунь, изначальный противник Игнатьева на переговорах, вышел из фавора и в 1861 г. был казнен. В ноябре 1860 г. Н.П. Игнатьев заключил Пекинский трактат, который подтверждал Айгунский и Тяньцзиньский договоры и приравнивал возможное прекращение китайцами торговли к объявлению войны; Уссурийский край отходил к России. «Униженные, пристыженные и оробелые, некогда гордые и заносчивые сановники стали усиленно просить Игнатьева о забвении всего прошлого, сваливая все вины на самодурного Су Шуня, который своим упорством, грубостью и ложным взглядом на дело погубил китайское государство; они обещались соблюдать свято все трактаты, заключенные с Россией, и вновь повторили свою просьбу о посредничестве».

Теперь Цинская империя была готова и к военному сотрудничеству, т. к. понесенные в опиумных войнах поражения продемонстрировали явную отсталость китайской армии. В 1861 г. начались поставки русского оружия в Китай, и первые китайские военнослужащие (66 человек) прибыли для обучения в Кяхту. Однако уже в 1862 г. эта программа была свернута, как из-за нажима Великобритании, так и из-за сохранявшегося традиционного китайского недоверия к северному соседу.

Таким образом, в 1850–1860 гг. русско-китайские отношения качественно меняются: Российская империя начинает проводить более активную политику (правда по-прежнему с минимальными ресурсами, а потому стараясь не доводить дело до полноценной войны). Россия использует итоги опиумных войн для пересмотра

32

в свою пользу соглашений с Китаем о торговле и границах и в известном смысле встает в ряд европейских держав, приступивших

кпревращению Китая в зависимую полуколонию.

Вто же время вплоть до конца XIX в. Россия избегала прямой военной агрессии, выступала посредником на переговорах Китая с западными странами, стремилась к сохранению династии Цин, что было естественно, т. к. имея тысячи километров русско-китайской границы, Россия была заинтересована в стабильности и правопорядке соседнего государства.

2.2.Русская православная миссия в Китае (XIX в.)

В1808 г. в Пекин прибыла девятая духовная миссия во главе с архимандритом Иакинфом, имевшим от Синода и коллегии иностранных дел инструкции о приоритете неофициальной дипломатической и разведывательной деятельности в Китае.

Миссионерская активность православного представительства к началу XIX в. сошла на нет, и восстановить ее Иакинфу так и не удалось. Церковные здания ввиду недостаточного финансирования пришли в негодность, службы там проводить было невозможно. Зато Иакинф преуспел в изучении Китая и китайцев: он выучил именно китайский (а не маньчжурский, как многие священники ранее) язык и составил русско-китайский словарь, завел библиотеку и приступил к переводам китайских трудов по истории и географии. Он также вел собственные записи о стране и людях. Когда срок миссии закончился, Иакинф увез в Россию огромную библиотеку общим весом в шесть тонн.

В 1823 г., по возвращению в Россию, Иакинф был предан церковному суду за ненадлежащее поведение во время китайской миссии (не проводил служб, не ходил на исповедь, продал несколько церковных домов и т. д.). Архимандрита лишили сана и сослали на остров Валаам, однако Иакинф и там продолжал научную деятельность, публиковал книги и статьи о Китае. В 1826 г., уже при новом императоре Николае I, Иакинфа вернули из ссылки в столицу и неофициально прикрепили к министерству иностранных дел в качестве эксперта и переводчика. В следующие несколько лет Иакинф опубликовал более 10 монографий и был избран членом Академии наук, что было признанием его роли ведущего российского синолога. Впоследствии Иакинф создал в Кяхте школы для обучения китайскому языку и написал учебник китайской грамматики.

33

Тем временем десятую духовную миссию возглавил Петр Каменский, бывший учеником еще в восьмой миссии Софрония, а позже служивший в министерстве иностранных дел. В это время российские власти осознали, что духовная миссия в Пекине открывает большие возможности для ведения дипломатической, разведывательной и научной деятельности, но эти возможности не могут быть реализованы, пока во главе миссии стоит духовное лицо, а в штате нет квалифицированных специалистов в разных сферах политики и экономики. Именно Каменскому было поручено реформировать духовную миссию. В 1819 г. с этой целью он был пострижен в монахи и в течение месяца прошел все необходимые ступени до сана архимандрита, в каком качестве и возглавил духовную миссию. Впервые все ее участники имели высшее образование, в том числе делегация включала двух медиков. Резко возросло финансирование, и как следствие миссия Каменского стала самой успешной с начала православных миссий, причем по всем направлениям: были приведены в порядок здания, увеличилось количество прихожан (в целом остававшееся ничтожно малым), закупались книги и карты, часть которых отсылалась в Россию, а часть оставалась в библиотеке миссии.

Следующий успешный период в работе русских духовных миссий связан с именем архимандрита Палладия, ученика Иакинфа Бичурина, который впервые попал в Китай еще в 1839 г. в составе двенадцатой духовной миссии, а в 1849 г. уже в сане архимандрита возглавил тринадцатую миссию. Помимо научных изысканий в сфере истории буддизма и китайского ислама, строительства обсерватории и библиотеки, Палладий активно сотрудничал с сибирским генерал-

С 1864 г. Палладий возглавлял пятнадцатую миссию, во время работы которой совершил путешествие по Маньчжурии и Приамурью.

На время восемнадцатой миссии, возглавлявшейся архимандритом Иннокентием (с 1897 г.), выпало множество тяжких испытаний: восстание ихэтуаней, гражданские войны в Китае и России. В СССР православная церковь подвергалась гонениям, связи с родиной прервались, финансовая помощь поступать перестала. В 1922 г. было принято решение о создании в Китае отдельной епархии во главе с Иннокентием, получившим в 1928 г. сан митрополита Пекинского и Китайского.

34

2.3. Россия и восстание в Синьцзяне (1864–1881 гг.)

Если пограничные вопросы в Приамурье так или иначе нашли свое разрешение в 1860–1861 гг. (в пользу России), то другой участок русско-китайской границы в то же самое время превратился в «горячую точку». Давним противником Китая в Центральной Азии было Джунгарское ханство, граничившее с Китаем на востоке,

ас Россией – на севере.

В1730-е годы Цинская империя хотела использовать калмыков, подданных России, для борьбы с джунгарами, но получила отказ. Тем не менее, к концу 1750-х годов Джунгария была оккупирована маньчжуро-китайскими войсками, а практически все мужское население вырезано. Немногие оставшиеся в живых бежали в Россию. Тогда же китайцы покорили и Кашгарию (Восточный Туркестан). Джунгария и Кашгария вошли в состав Цинской империи и стали называться Синьцзян («Новая граница»).

Вто же самое время в русское подданство вступили соседствовавшие с джунгарами казахские и киргизские племена, и в итоге к 1860-м годам Россия и Цинский Китай обрели новую совместную границу в Центральной Азии. Это потребовало проведения между двумя странами территориального разграничения. В 1861–1862 гг. такие переговоры начались, однако без особого успеха. Вскоре начались приграничные русско-китайские столкновения.

Только 25 сентября 1864 года в Чугучаке был подписан протокол об установлении русско-китайской границы в Центральной Азии, однако в это время в Джунгарии и Кашгарии вспыхнуло восстание местных мусульманских народов против власти династии Цин (что и сделало китайцев столь внезапно покладистыми на переговорах с русскими). Главную роль в этом восстании играли уйгуры и дунгане, поддержанные казахами, киргизами и другими народами Синьцзяна. Уже в 1865 году власть династии Цин в Синьцзяне была фактически свергнута, и на южных границах России возникло нескольких независимых от Китая государственных образований: Джеты-Шаар с центром в Кашгаре; Илийский султанат с центром в Кульдже и дунганский Союз городов с центром в Урумчи.

Сначала цинские власти в Синьцзяне, а потом и центральные в Пекине стали просить Россию послать войска для наведения порядка в Синьцзяне. Однако точно так же, как несколькими годами ранее,

35

Россия отказалась вмешиваться во внутрикитайские дела и подавлять движение тайпинов, так и теперь китайцам было отказано. Но к концу 1860-х годов позиция России изменилась: сепаратисты из ДжетыШаара, подстрекаемые английскими агентами, стали предъявлять территориальные претензии на земли казахов, то есть на южные российские владения; начались приграничные стычки, грабежи, убийства.

30 июля 1872 года русские войска, не встречая особого сопротивления со стороны местного уйгурского населения, заняли территорию Илийского султаната с центром в городе Кульдже. Общая площадь занятой русскими войсками территории составила 1400 кв. миль с населением 130 тыс. человек. Русское правительство подчеркивало временный и вынужденный характер этих действий: «Мы ни в коем случае не желаем присоединять Кульджинский округ к составу империи. Такой исход дела следует признать самым для нас невыгодным, но для нас важно, чтобы правитель соседней с нами страны дал нам такие материальные и нравственные гарантии, которые обеспечили бы спокойствие на нашей границе и способствовали свободному развитию нашей торговли».

Стремясь к стабилизации в приграничных районах, русские власти направили в Илийский край медиков, инженеров, учителей, агрономов, которые быстро завоевали расположение местного населения и тем самым упрочили связи России и Илийского края. Вскоре Цинская империя предложила царскому правительству провести переговоры о возвращении этих земель под власть Китая. В Петербурге выдвинули условия: китайский наместник должен обладать достаточной вооруженной силой для установления реального контроля над районом; жители, замешанные в дунганском восстании, должны быть амнистированы.

Необходимые силы китайцы собрали к весне 1875 года и постепенно стали отвоевывать Синьцзян. К концу 1877 года государство Джеты-Шаар было полностью разгромлено, более десяти тысяч местных жителей, спасаясь от репрессий, ушли на российскую территорию. После подавления восстания в Синьцзяне правительство Цинской империи вновь предложило русскому правительству вывести войска из Илийского края. 20 сентября 1879 года в Ливадии был подписан Договор об уточнении границы между Россией и Китаем и порядке вывода русских войск. Российская сторона соглашалась на восстановление власти китайского правительства в Илийском крае, но

36

западная часть этого края и долина реки Текес отходили во владение России, чтобы там поселились жители Илийского края, желающие принять российское подданство. Правительство Цинской империи обязывалось уплатить российскому правительству 5 миллионов рублей на покрытие издержек России по захвату и удержанию Илийского края. Ливадийский договор предусматривал также амнистию всем жителям Илийского края, порядок перехода их в российское подданство, право русских подданных на недвижимую собственность

вэтом крае, учреждение русских консульств в ряде китайских городов, право подданных Российской империи на ведение торговли на китайской территории и т. д.

Однако, как и в случае с Айгунским договором 1858 г., император не ратифицировал уже согласованный и подписанный документ – то ли под влиянием англичан, не желавших усиления России в Центральной Азии, то ли под влиянием изоляционистской придворной партии, искавшей повод покончить с иностранным влиянием и иностранцами в Китае вообще. Обе стороны начали готовиться к войне, однако летом 1880 года в Петербурге все-таки начался новый раунд переговоров, затянувшийся на семь месяцев.

12 февраля 1881 года договор был подписан, а вскоре и ратифицирован обеими сторонами. Во многом положения СанктПетербургского договора были схожи со статьями Ливадийского договора: примерно 80% территории Илийского края возвращалось династии Цин, но остальное (23 тыс. кв. км) отходило к Российской империи, туда переселялось около 70 тысяч уйгуров, дунган и казахов, добровольно принявших русское подданство. Сумма компенсации увеличилась до 9 миллионов рублей.

Среди российских военных бытовала точка зрения, что стоило в данном кризисе вести себя более жестко, присоединить весь Илийский край и поддержать кашгарских сепаратистов, чтобы иметь

всоседях слабое мусульманское государство-буфер, а не огромный Китай.

Витоге, по мнению русских дипломатов и военных, восстановленная власть Китая в Синьцзяне была весьма непрочной, и

впровинции ощущалось сильное тяготение к России. Разоренный войной и исходом населения в Россию, край переживал экономический упадок. Для местного некитайского населения именно Российская империя долгие годы оставалась символом лучшей спокойной жизни.

37

2.4.Русско-китайский договор 1896 г. и его последствия

В1895 г. Китай проиграл войну с Японией и утратил контроль над Кореей. Это было закономерным итогом продолжавшейся политики цинского изоляционизма, в то время как Япония переживала бурную модернизацию по западным лекалам. Унизительный Симоносекский договор 1895 г. передавал японцам Тайвань и Ляодунский полуостров, однако тут вмешались Германия, Россия и Франция, совместно выступившие не столько в защиту Китая, сколько против одностороннего усиления Японии в регионе. Россия, в частности, нуждалась в незамерзающем порту на Тихом океане (Владивосток замерзает на 4-5 месяцев). Переход Ляодуна под контроль Японии поставил бы на этих ожиданиях крест. Япония была не в состоянии противостоять коалиции трех европейских держав и отказалась от Ляодуна.

22 мая 1896 г. Россия, воспользовавшись сложившейся военнополитической обстановкой, заключила в Москве секретный Русско-

китайский оборонительный союз (договор), целью которого было склонить ослабленный войной Китай к более тесному сотрудничеству

ипредотвращению дальнейшей японской экспансии: «Всякое нападение Японии как на русскую территорию в Восточной Азии, так

ина территорию Китая или Кореи, будет рассматриваться как повод к немедленному применению настоящего договора. В этом случае обе высокие договаривающиеся стороны обязуются поддержать друг друга всеми сухопутными и морскими силами, какими они будут располагать в этот момент…». Из этого военного антияпонского союза вытекала необходимость создания надежной системы коммуникаций, а именно строительство железных дорог.

ВРоссийской империи 1880–1890 гг. были периодом железнодорожного бума, китайцы же сами дорог не строили, более того, иногда уничтожали построенные европейцами дороги как символы западного владычества. В 1891 г. в России началось строительство Транссибирской магистрали, которая должна была соединить центр страны с Дальним Востоком. Проектом занимался лично министр финансов С.Ю. Витте. Договор с Китаем давал возможность существенно сократить протяженность дороги, пустив ее не вдоль Амура (то есть вдоль русско-китайской границы), а напрямик через Маньчжурию, имевшую к тому же более плоский рельеф местности.

38

Так в 1897 г. началось строительство южной ветки Транссибирской магистрали, получившей впоследствии название

КВЖД (Китайско-Восточная железная дорога) и соединившей Читу с Владивостоком и Порт-Артуром напрямик через территорию Маньчжурии.

2.5. Китайско-Восточная железная дорога

Добившись от китайского правительства согласия на постройку на территории Маньчжурии железнодорожной линии, Россия получила возможность связать напрямую Забайкалье с Уссурийским краем. Это имело огромное экономическое и военно-стратегическое значение для укрепления положения Российской империи на Дальнем Востоке. Договор заключался на 15 лет с условием дальнейшей пролонгации. Концессия на эксплуатацию Китайско-Восточной железной дороги предоставлялась русской стороне на 80 лет со дня открытия движения по всей линии. Через 80 лет КВЖД должны были передать китайскому правительству, однако Китай имел право выкупить железную дорогу уже через 36 лет. Правление общества КВЖД находилось в Петербурге, а его отделение – в Пекине. В состав правления входили 10 человек: назначенный китайским правительством председатель и девять членов.

В апреле 1897 года первая партия русских инженеров и техников из Владивостока была направлена в Маньчжурию для проведения изыскательских работ. В 1898 году в Северо-Восточном Китае начались крупномасштабные строительные работы. К 1900 г. ответвление Забайкальской дороги было доведено до китайской границы, и сдача всей железнодорожной линии в эксплуатацию ожидалась уже в 1902 году.

Общая длина железной дороги достигала 2580 км. На трассе также были построены более сотни железнодорожных станций, поселков, городов, в том числе Харбин и Дальний (оба основаны в 1898 г.), а также мосты, туннели и прочие сложные инженерные сооружения. На строительстве было задействовано 150 русских инженеров и техников, из России также прибыли мастера, десятники, слесари, кузнецы, медики. Прочий же персонал железной дороги численностью до 100 тысяч человек набирался среди местного населения. Для охраны и поддержания внутреннего порядка на КВЖД была специально создана русская охрана, набиравшаяся

39

преимущественно из военнослужащих запаса под начальством кадровых офицеров.

В1897 г., развивая успех тройственного германо-русско- французского вмешательства в итоги японо-китайской войны, Германия захватила порт Циндао. В Петербурге немедленно возникла идея в качестве ответной меры взять под контроль Порт-Артур (Люйшунь). Министр финансов С.Ю. Витте выступал против этой идеи, указывая на противоречие с недавно заключенным союзным договором с Китаем; министр иностранных дел М.Н. Муравьев захват Порт-Артура поддерживал, и Николай II склонился именно к муравьевской идее о том, что если мы не возьмем Порт-Артур, то его возьмут англичане или те же немцы.

Вконце 1897 г. русская эскадра вошла в гавань Порт-Артура; все формальности были решены с обескураживающей простотой: местным чиновникам и генералам были даны взятки, после чего они немедленно увели китайские войска из города. В 1898 г., после более крупных взяток пекинским чиновникам, был заключен договор об аренде Порт-Артура и Квантунского полуострова на 25 лет. ПортАртур предполагалось сделать главной базой русского Тихоокеанского флота.

Соответственно изменились и планы касательно КВЖД – теперь дорогу нужно было тянуть не до Владивостока, а до Порт-Артура. Между тем в 1900 г. строительство КВЖД было приостановлено в связи с потрясшим Китай восстанием тайного общества Ихэтуань

(на Западе оно именовалось «восстание боксеров»). Появление Ихэтуань было обусловлено кризисом Китайского государства, падением авторитета властей, позорным поражением в опиумных войнах и войне с Японией, неравноправными договорами, которые последовали за этими поражениями. Импорт западных товаров разорял мелких ремесленников, строительство железных дорог лишало работы занимавшихся извозом, недовольство вызывала деятельность христианских миссионеров. В случавшихся на севере Китая неурожаях и эпидемиях также были обвинены «белые дьяволы».

Вконце 1899 г. до ста тысяч восставших обратили свой гнев на иностранцев, в особенности на миссионеров, на принявших христианство китайцев и на династию Цин вообще. Императрица Цыси попыталась использовать восстание в своих целях и руками «боксеров» изгнать из Китая иностранцев.

40