История России Россия в XVII в.. Учебное пособие

предложения о заключении вечного мира. В Речи Посполитой дали инструкцию своим послам договариваться о полном династическом союзе

сМосковским государством. Между двумя государствами могла бы сложитьсядажеуния, подчеркиваетВ. Козляков, потомучтопризаключении договора обсуждалась возможность коронации потомков короля Сигизмунда III наМосковскоегосударствоипотомковБорисаГодунова в Речи Посполитой. В случае избрания в Польше и Литве государя из московской династии, он должен был проводить там два года, а третий год посвящать делам в Москве. В ходе переговоров выявилось немало спорных вопросов. Одной из острых тем была проблема титулов: царский титул российского государя в Речи Посполитой не признавали, но при этом послы утверждали, что титулбудет признан после подписания вечного мира, с другой стороны, в Москве не признавали Сигизмунда в качестве шведского короля, хотя он сам официально носил титул не только польского короля, но и шведского. Резкое неприятие российской стороны вызывала возможность свободного проникновения католичества в Россию, связанного с предложением литовско-польской стороны строить костелы и школы для тех подданных короля, кто намеревался служить в России. Камнем преткновения стал поднятый Россиейвопросо давноутраченнойЛивонии, которуюроссийскаясторонарассматривалакаквотчинуроссийскихгосударей, начинаяс Ярослава Мудрого.

Следует отметить, что в качестве козырной карты на переговорах

сРечьюПосполитойГодуновиспользовалотношениясошведскимпринцем Густавом, изгнанным из родной страны и приглашенным в Россию. В1599 г. принцГуставприехалвМоскву. Торжественнаявстречапринца была подробно отражена в документах того времени – Разрядных книгах, где он представлен как несчастный скиталец, обиженный Сигизмундом и Карлом и нашедший приют под крылом московского царя. Чтобы надавить на польского короля в надежде на то, что тот уступит России Ливонию или ее часть, польских послов специально провозили мимо дома, где проживал шведский принц в Москве – прямой конкурент Сигизмунда в правах на шведский престол. Годунов также хотел выдать за шведского принца свою дочь Ксению. В итоге брак не состоялся и царь стал искать женихов для дочери в других странах, но при этом принца оставили в России, отдав ему вначале Калугу в удел, а потом переселив его в Углич. О том, что польский король рассматривал присутствие Густава в России как угрозу для себя, свидетельствует его

11

требование выдачи принца Густава, предъявляемое вначале Б. Годунову, затем к Лжедмитрию и Шуйскому. Результатом тех переговоров сталонезаключение«вечногомира», аподписаниеперемирияна20 лет, которое произошло 1 марта 1601 г. Отсчет нового перемирия шел от того момента, когда истекало прежнее, т. е. с 15 августа 1602 г. до 15 августа 1622 г.

Правительственный курс Бориса уже как царя был продолжением его прежней политики. «Вероятно, если бы в распоряжении Годунова оказалось еще несколько спокойных лет, – считал историк второй половины XX в., крупный специалист по истории средневековой Руси В.Б. Кобрин, – Россия более мирно, чем при Петре, и на 100 лет раньше пошла бы по пути модернизации». Но этих спокойных лет не было. Росла социальная и политическая напряженность. Хозяйственную стабилизацию 1990-х гг. прервал неурожай и вызванный им голод 1601– 1603 гг. Разумеется, причиной его была не только погода. Расшатанное тяжелыми налогами и сильной эксплуатацией в период правления Грозногокрестьянскоехозяйствопотерялоустойчивость, неимелорезервов. Царь Б. Годунов попытался предотвратить катастрофу, организовав широкую государственную помощь голодающим. Он приказал устроить нормированную продажу хлеба в городах из царских житниц по низким ценам. Одновременно неимущие горожане получали денежную помощь из государственной казны. Размеры бедствия побудили царя частично разрешить крестьянский переход. В 1601–1602 гг. появились указы, по которым земледелец мог покинуть помещика по своей воле, спасаясь от голода и притеснений. Восстановленный выход касался помещичьих крестьян и не затрагивал крупные владельческие и монастырские земли.

Кнесчастью, принятыемерыимелиуспех, поканеопустелицарские житницы. Светские и духовные феодалы, имевшие большие запасы зерна, не спешили расстаться с ними в надежде нажиться на народном бедствии, не отставали от них и корыстные приказные. Широкие слои населения оказались на грани смерти. Умерших от голода считали сотнями тысяч, цены на зерно подскочили в десятки раз, большое число поместий было награниразорения. По лесамидорогаморудовалиразбойники. А в 1603 г. возникла угроза самой Москве: собралось большое войско из вчерашних холопов – военных слуг дворян, лишенных средств к существованию, во главе с неким Хлопко. С большим трудом власти удалось разгромить восстание и навести порядок в стране.

12

Установившийся в начале 1604 г. мир был обманчив. Бедствия 1601–1603 гг. до предела обострили социальные антагонизмы в стране. Восстановление Юрьева дня позволило богатым землевладельцам обогатитьсязасчетвывозакрестьян. Сотнимелких помещиковразорились, разом лишившись рабочих рук. Они ненавидели бояр и правительство Годунова, видявнихпричинусвоихнесчастий. Пытаясьуспокоитьдворян, Б. Годунов решил не восстанавливать в 1603 г. Юрьев день и тем самым оттолкнул от себя крестьян, которые поняли, что их закрепощение – не временная мера, а часть долгосрочной политики. Годуновым были недовольны также пострадавшие от голода горожане, служилые люди по прибору, боевые холопы, которых их бывшие хозяева бросили во время голода на произвол судьбы, а потом начали вновь возвращать в неволю. Современники объясняли бедствия Смуты Божьим наказанием русским людям за грехи и в первую очередь обращали внимание на грехи правителя государства, которого подозревали в убийстве сына царяИвана Грозного. Царькатастрофически теряллегитимность. Достаточно было искры, чтобы вспыхнуло пламя гражданской войны. Этой искрой стало появление в 1604 г. в Польше, или Речи Посполитой, самозванца, объявившего себя чудесно спасшимся царевичем Дмитрием, сыном Ивана Грозного, толки о котором упорно ходили в народе уже несколько лет.

ЛЖЕДМИТРИЙ I

Довольно быстро правительство Годунова установило, кто скрывается под именем Дмитрия, заявив, что это беглый монах Григорий Отрепьев. Известно, что он был сыном мелкого галицкого дворянина, впоследствии служил холопом у бояр Романовых и у князя Черкасского, родственника Романовых, затем стал монахом. В течение трех лет инок Григорий сделал блестящую карьеру от безвестного монаха до дьякона – личногосекретаряпатриархаИова. Затемонбежалв РечьПосполитую, где объявил себя «чудом спасшимся царевичем Дмитрием» православным князьям Вишневецким, враждебно настроенным по отношению к Москве из-за пограничных земельных споров.

Возникает естественный вопрос: был ли Г. Отрепьев, выдававший себя за царевича Дмитрия, самостоятельной фигурой, или за его спиной стояли какие-либо политические силы русского или иноземного происхождения? СамГодуновсчиталэтоделомрукбояр. Историкипо-разному

13

отвечают на этот вопрос. Современный исследователь Смуты В.Н. Козляков, автор фундаментального труда по Смуте и ряда книг-биогра- фий, посвященных людям XVII в., в том числе Лжедмитрию I, полагает, чтототбыл«одиночкой», человекомавантюрногосклада, создавшим свой собственный политический проект. Выдающийся русский историк В.О. Ключевский прямо писал, что Смуту начали бояре, считая, что Лжедмитрий – проект бояр, направленный против Годунова. Чем он объяснял столь негативное их отношение к Годунову?

Ключевский так же как и С.М. Соловьев, полагал, что бояре, много натерпевшиеся при Грозном, ждали от Бориса ограничения его власти. Этого не произошло. С точки зрения Ключевского, это была ошибка Годунова, стоившая жизни его семье и не позволившая ему примиритьсясбоярами, которые, увидев, чтоихнадеждыобманутыичтоцарь расположен править самовластно, как правил Грозный, решили тайно действовать против него. Годунов, в свою очередь, чувствуя глухой ропот боярства, принимает меры, раскидывая по стране разветвленную сеть тайного полицейского надзора, всячески поощряя доносительство. В1600–1601 гг. царь расправился с боярами Романовыми и их сторонниками. Глава Романовых, Федор Никитич, был насильно пострижен в монахи под именем Филарет и отправлен в монастырь.

Историки давно обратили внимание как на связь Г. Отрепьева с Романовыми, так и на то, что сам самозванец нисколько не сомневался

всвоем царском происхождении. Существует представление, что противникиГодуноваготовилиегокролицаревичаДмитрияещевМоскве, возможно, сдетствавоспитываяеговубеждении, чтооннаследникмосковского престола. В.Б. Кобрин предполагает, что к этой роли самозванца могли готовить бояре Романовы, давние соперники Годунова на пути к власти. Он обращает внимание, в частности, на то, как меняется настроение ссыльного монаха Филарета согласно донесениям. Если

в1602 г. он «со всем смирился и мыслит лишь о спасении души и своей бедствующей семье», то после того как в Польше появляется самозванец, он резко меняет свое поведение и живет «не по монастырскому чину, всегда смеется неведомо чему и говорит про мирское житье», заявляя, что «увидят они, каковонвпредьбудет». И действительно, вцарствование Лжедмитрия Филарет Романов из ссыльного монаха превратится в ростовского митрополита.

Историки подчеркивают, что самозванец был плодом не иноземной, а «русской интриги», выражаясь словами С.Ф. Платонова. Об этом

14

говорят и следующие обстоятельства, а именно: лингвистами точно установлено, что человек, объявивший себя царевичем, был русским по происхождению. Инициатива авантюры Лжедмитрия не принадлежала речи Посполитой. Более того, король Сигизмунд III Ваза долго колебался, стоит ли поддерживать претендента, хотя его обещания прельщали. К Речи Посполитой должны были отойти Северская земля и Смоленск, который более 100 лет входил в состав Великого княжества Литовского. Кроме того, Лжедмитрий обещал обратить Россию в католичество. Ватикан мечтал увидеть папского ставленника на московском троне, поэтому Отрепьева принял у себя воевода города Самбора Юрий Мнишек, один из родственников папского кардинала Мациевича. Он подготовил переход «царевича» в католичество и даже поддержал сватовство к собственной дочери. Человек с запятнанной репутацией, жадный и расточительный Мнишек надеялся избавиться от огромных долгов перед правительством и снискать милость короля. Но вРечи Посполитой с большим недоверием относились к царскому происхождению самозванца и презрительно о нем отзывались. Этот вопрос обсуждался в Польском сейме, но королю не удалось убедить сейм начать войну, участники которого сочли невыгодным нарушать перемирие с могучим соседом, заключенное в 1601 г. на 20 лет. Здесь следует напомнить особенности польского политического устройства: власть короля была сильно ограничена сеймом – представительным собранием, состоящим из шляхты (дворян), которое его выбирало пожизненно. Сейм обладал законодательной и частично судебной властью, без санкции сейма король не мог объявлять войну и мир. Польский король хотел использовать Лжедмитрия для дестабилизации обстановки в России на фоне слухов о матримониальных проектах между Россией и Швецией, что было крайне чувствительно для Сигизмунда, продолжавшего официально именовать себя шведским королем, ибо для него стремление утвердиться на шведском троне превратилось в фикс-идею.

В результате протокольная встреча польского короля с «царевичем Дмитрием» не принесла конкретных результатов. Король выжидал, избегая осложнений в случае вполне вероятной неудачи претендента. В итоге Сигизмунд III, не помешав Мнишеку готовиться к походу, не оказал ему официальной поддержки. Всё военное предприятие было деломчастной инициативы князей Вишневецких иЮ. Мнишека. Поэтому добывать московский престол самозванец и Мнишек отправились на свой страх и риск. Польский историк Иероним Граля подчеркивает,

15

что когда самозванец пошел походом на Москву, на «голову короля и тех немногих польских политиков, которые его поддержали, обрушился вал критики… Шляхта в большинстве своем выступила против этой акции. Дворяне Великой Польши попросту требовали казнить тех, кто нарушает заключенные с Россией договоренности». Поэтому, по образному выражению В.О. Ключевского, самозванец «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве». Иноземные солдаты в набранном самозванцем войске были наемниками, а не воинами коронной армии. Их набралось чуть больше полутора тысяч, к ним присоединилось несколько сотен русских дворян-эмигрантов да еще донские и запорожские казаки. Лжедмитрий I располагал, таким образом, по разным оценкам, от 2,5 до 4 тысяч воинов, с которыми осенью 1604 г. пересек русскую границу и вступил в южные окраины России, отказавшись от более прямой и короткой дороги на Москву через Смоленск.

Первоначально успех сопутствовал ему: города один за другим открывали «царевичу» ворота. Здесь он нашел много сторонников – преждевсегонедовольныхсвоимположениеммелкихслужилыхлюдей. Кроме того, юго-западная окраина издавна служила местом сосредоточениякрестьянихолопов, бежавшихсюдаотпритесненийсвоиххозяев; здесь находились остатки разгромленных войсками Годунова казаков, поднявших под руководством атамана Хлопка восстание, было множество беглых, спасающихся от голода в предшествующий период. К началу 1605 г. под знамена «царевича» собралось более 20 тысяч человек. Именно эти недовольные массы, а не польская помощь помогли Лжедмитрию добраться до Москвы. После первого же серьезного поражения у Добрыничей в январе 1605 г. Ю. Мнишек и иноземные солдаты покинулисамозванца, бросивегонапроизволсудьбы. НопоражениесамозванцаподДобрыничами отцарскихвойскнепривелоегокпадению.

Вразгар противоборства 13 апреля 1605 г. неожиданно скончалсяБ. Годунов. После его смерти чаша весов стала быстро склоняться в пользу самозванца, в котором оппозиция увидела силу, способную сокрушить ненавистную династию. На престол вступил 16-летний сын Бориса Федор, который не имел ни опыта, ни авторитета, чтобы удержать власть.

Вмае на сторону Лжедмитрия перешло царское войско во главе с воеводой П. Басмановым и князьями Голицыными. Это решило исход борьбы. Федор и его матьбылиубиты. 20 июня 1605 г. самозванецторжественно вступил в Москву.

16

В Москве Лжедмитрий также не превратился в польского ставленника, замечаетВ.Б. Кобрин. Оннеторопилсявыполнятьсвоиобещания. Православие продолжало оставаться государственной религией. Более того, Лжедмтрий не разрешил строить в России католические храмы, не собирался помогать польскому королю в войне против Швеции, тем более отдавать Смоленск и Северскую землю, предложив Сигизмунду взамен денежный выкуп. Он даже вступил в конфликт с Речью Посполитой. Дело в том, что в Варшаве не признавали за русскими государями царского титула и поэтому называли их только великими князьями. А Лжедмитрий стал себя называть императором. Во время торжественной аудиенции он долго отказывался взять из рук польского посла грамоту, адресованную великому князю. Заняв царский престол, он стремился проводить самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику и начал с того, что щедро наградил своих приверженцев. Податное населениеюго-западныхиюжныхуездовстраныбылоосвобож- деноотналоговна10 лет. Воиныповстанческойармии: казаки, дворяне, стрельцы – получили богатые вознаграждения. Чтобы заручиться поддержкой дворян, Лжедмитрий щедро раздавал деньги и земли, готовил новый законодательный кодекс, также намеревался собрать выборных от дворянских корпораций с изложением нужд, поощрял поездки купцов за рубеж. Вообще в его короткоецарствование, отмечают историки, вместилось немало новаций. Особенно в том, что касается личного участия монарха в управлении, судопроизводстве, военном деле. Несомненно его стремлениек большейоткрытостистраны, красширениюее политических, торговых и культурных связей. У него была обширная внешнеполитическая программа: он мечтал об изгнании турок из Европы посредством союза христианских государств во главе с Россией.

Многие историки не без симпатии описывают личность самозванца, обращая внимание на его острый ум, образованность, личную храбрость, наличие дипломатических способностей; отмечают его энергию, самостоятельность и деятельный характер. Но именно эти качества, столь необходимые для правителя, и явились причиной его падения, по замечаниюКлючевского. ИсторикприэтомссылаетсянасловаВ. Шуйского, организатора заговора против самозванца, сказанные им накануне договора, когда «он откровенно заявил, что признал Лжедмитрия толькодлятого, чтобыизбавитьсяотГодунова. Большимбоярам, – продолжает Ключевский, – нужно было создать самозванца, чтобы низложить Годунова, а потом низложить и самозванца, чтобы открыть

17

дорогу к престолу одному из своей среды». Самозванец вел себя слишком самостоятельно, не хотел быть марионеткой в руках бояр и тем самым не оправдал их надежд.

В начале мая 1606 г. состоялась свадьба Лжедмитрия с Мариной Мнишек. Свадебные торжества, проведенные по польскому обряду, неправославная царица, оскорбительное поведение приехавших в Москву на свадьбу польских магнатов и шляхтичей вызвали взрыв возмущения. Этим и воспользовались заговорщики. 17 мая 1606 г. против поляков вспыхнуло восстание, спровоцированное ими, в результате которого было убито много иноземцев. С тех пор эти события именуются

вПольше «кровавой московской свадьбой». Заговорщики ринулись

вКремль и убили самозванца, который был объявлен «ростригой», «еретиком», «польским свистуном». Именно правительство Василия Шуйского, севшего на престол после свержения и убийства «царя Дмитрия», заинтересованное в его дискредитации, усиленно внедряло представление о нем как о польском агенте.

УГЛУБЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. ДВОЕВЛАСТИЕ

Итак, на престоле оказался глава заговора – боярин Василий Шуйский. Он, идя навстречу притязаниям аристократии, давно мечтавшей оградить себя от произвола монаршей власти, дал крестоцеловальную запись, вкоторойобещалсоблюдать законность: неналагатьнинакого опал, не казнить никого без суда, не отнимать имущества у родственников осужденных, не слушать ложных доносов, править вместе с Думой. Историки обращают особое внимание на этот документ, имевший важное историческое значение, которое состоит не только в ограничении произволавласти, ноивтом, чтоэтобылопервоевнашейисторииюридическое обязательство государя перед своими подданными, договор царя со своим народом. По словам В.Б. Кобрина, «запись Шуйского была первым, робким и неуверенным, но шагом к правовому государству. Разумеется, феодальному».

Казалось бы, требования бояр, начавших Смуту, удовлетворены, и можно было ожидатьее завершения. Но именно в царствованиеШуйского (1606–1610), по сути, и начинается гражданская война, увеличивается ее масштаб, усиливается градус социального напряжения, в конфликт вовлекаются новые слои и территории, страна раскалывается. Как это можно объяснить? Заметим, что Шуйский не был популярен,

18

не пользовалсяавторитетом, унегобыларепутацияинтригана, человека коварного, лживогоилицемерного, которуюонпостоянноподтверждал своими частыми переменами взглядов. Более того, легитимность его власти ставилась под сомнение поспешностью и скоропалительностью, с которой он оказался на престоле: 17 мая 1606 г. произошел переворот, а уже 19 мая Шуйский был избран царем импровизированным Земским собором (из случайно находившихся в Москве людей) и процедурой избрания. СледуетсогласитьсясмнениемакадемикаПлатонова, чтослово «избран» здесьврядлиуместно, хотяправительствоШуйскогоихотело представить его избрание делом всей земли. Дело в том, что настоящего, полноценного Собора с депутатами от других городов и уездов созвано не было, так как, по словам летописца, «на Москве не ведали многие люди» про это избрание. По презрительному выражению современников, он был просто «выкрикнут» своими сторонниками, поэтому вглазахмногихвыгляделузурпатором, сместившимзаконногоцаря, так как сам сел на трон, а не был на него посажен народом.

Поэтому десятки городов и уездов не признали «боярского царя»: для них «истинным» государем оставался Дмитрий. На юге началось массовое восстание, его центром стал Путивль. Интригу с новым самозванцем, как выяснили историки Р.Г. Скрынников и А.Л. Станиславский, затеяли представители ближайшего окружения Г. Отрепьева – дворяне Г.П. Шаховской и М. Молчанов. Они повсюду рассылали грамоты и распространяли слухи о якобы чудесном спасении «царя Дмитрия» от рук убийц в Москве. Поэтому юг продолжал верить в «истинного» Дмитрия и не хотел присягать Шуйскому. Летом 1606 г. движение стало приобретать организованный характер. Появился ируководитель– Иван Болотников, бывший военный слуга князя А. Телятевского с Черниговщины. Кстати, сам прежний господин князь Телятевский теперь служил под началом своего бывшего холопа в качестве одного из его воевод. Именно Молчанов, выдав себя за «царя Дмитрия», назначил Болотниковаглавнокомандующимповстанцев. «Болотников, вотличиеотдругих, – замечает В.Н. Козляков, – никогда не видел прежнего царя Дмитрия, а Молчанов, выдавший себя за спасенного царя, был убедителен». Важно отметить, что восстание охватило именно те уезды, которые в недавнем прошлом поддержали Лжедмитрия I.

Восставшие не опирались на иностранных наемников, не искали поддержки враждебных России государств и не выдвинули своего претендента на престол. Они считали, что воюют всё за того же царя

19

Дмитрия. К концу 1606 г. восставшие подошли к Москве. Сил для полной блокады Москвы не хватило, и это дало возможность Шуйскому мобилизовать все свои ресурсы. Ему удалось убедить москвичей не открыватьворотагорода, покавосставшиенепредъявятвновьспасшегося «царя Дмитрия». Но Молчанов не решился открыто выступить в роли царя. К этому времени в стане восставших произошел раскол и дворянские отряды Ляпунова и Пашкова перешли на сторону Шуйского, что позволило царской армии взять верх над восставшими. Им пришлось отступить к Туле. Несколько месяцев царские войска безуспешно пытались взять город, пока не перегородили реку Упу и не затопили крепость. В октябре 1607 г. Тула пала. Шуйский обещал Болотникову и его сподвижникам сохранить им жизнь, если они прекратят сопротивление, но не сдержал слово. Болотникова схватили и сослали в далекий Каргополь, где его затем тайно умертвили (1607).

Однако торжествовать победу Шуйскому пришлось недолго: летом 1607 г. впограничномг. СтародубеобъявилсяЛжедмитрийII. Этопроизошло в критический для восставших момент, когда их силы были окружены правительственными войсками под Тулой. Новый царь появился благодаря нуждавшимся в предводителе повстанцам. Согласно Р.Г. Скрынникову, известному советскому и российскому историку, Иван Болотников еще во время осады Калуги отправил атамана Ивана Заруцкого в Литву искать «царя Дмитрия». Болотников, сражаясь под знаменем Дмитрия, прекрасно понимал, что рано или поздно необходимо будет предъявить народу реального Дмитрия для подтверждения егоочередногочудесногоспасения. ПроличностьЛжедмитриемII мало что известно. По одной из версий, он был бродягой, бывшим школьным учителемпоимениБогдан, которогобуквальноподобралиподзабором. Когда будущий самозванец узнал, что от него хотят, то попытался бежать, но был пойман и посажен в тюрьму в г. Пропойске. Здесь бродяга посленесколькихмесяцевзанятийирепетицийстал«боярином» Нагим. (Мария Нагая – мать царевича Дмитрия). В мае 1607 г. шляхтичи передали мнимого Нагого русским повстанцам, которые разыграли спектакльсегопоявлениемвСтародубе. ИсторикиназываютЛжедмитрия II жалкой пародией на своего предшественника, который не обладал его талантами, будучи совершенно заурядной и ничем не примечательной личностью. Единственное, что их сближало, это точно такая же бородавкананосу, видимо, иявившаясяглавнымаргументомдляеговыбора на эту роль.

20