История и философия науки. Курс лекций

Древнем Востоке. Конечно, это нельзя преувеличивать: мышлению представителей древневосточной культуры, естественно, невозможно отказывать в абстрагировании, как невозможно ему отказывать в использовании логической аргументации, — без этого не было бы оснований говорить о мышлении. Вместе с тем, очевидно, что и то и другое были на Востоке чрезвычайно неразвитыми, так что во всяком случае не могли составить базу оформления здесь теоретического познания, науки.

С позиций перспективы порождать науку познавательный потенциал античных греков гораздо более предпочтителен, сопоставительно с соответствующим потенциалом древневосточной культуры. Только в Греции, а не в традиционных восточных обществах, возникли такие формы познавательной деятельности как систематическое доказательство, рациональное обоснование, логическая дедукция, идеализация, из которых в дальнейшем могла развиться наука.

Причины этого заключались в особенностях социально-политического устройства общества. Имеется в виду институт рабовладельческой демократии, который благоприятствовал выработке как аппарата интерсубъективного систематического рационально-логического доказательства, так и приемов конструирования идеальных объектов.

Исходя из сказанного, процесс оформления в Греции науки можно реконструировать следующим образом.

О возникновении математики следует сказать, что вначале она ничем не отличалась от древневосточной. Арифметика и геометрия функционировали как набор технических приемов в землемерной практике. Эти приемы были так просты, что могли передаваться устно. Другими словами, в Греции, как и на Древнем Востоке, они не имели: 1) развернутого текстового оформления, 2) строгого рационально-логического обоснования. Чтобы стать наукой, они должны были получить и то и другое. Когда это случилось?

У историков науки имеются на этот счет разные предположения. Есть предположение, что это сделал в VI в. до н.э. Фалес. Другая точка зрения сводится к утверждению, что это сделал несколько позже Демокрит. Следующий момент, исключительно важный для реконструкции возникновения математики, — разработка теории доказательства. Здесь следует акцентировать роль Зенона, способствовавшего оформлению теории доказательства, в частности, за счет развития аппарата доказательства «от противного», а также Аристотеля, осуществившего глобальный синтез известных приемов логического доказательства и обобщившего их в регулятивный канон исследования, на который сознательно ориентировалось научное, в том числе математическое, познание.

Так первоначально ненаучные, ничем не отличавшиеся от древневосточных, эмпирические математическое знания античных греков, будучи рациона-

31

лизированы, подвергшись теоретической переработке, логической систематизации, дедуктивизации, превратились в науку.

Охарактеризуем древнегреческое естествознание — физику. Грекам были известны многочисленные опытные данные, составившие предмет изучения последующего естествознания. Тем не менее, опытного естествознания в Греции не возникло. Грекам был чужд опытный, экспериментальный тип познания

всилу безраздельного господства созерцательности.

Угреков физика — «наука о природе в целом, но не в смысле нашего естествознания». По сути своей это была созерцательная наука, очень схожая с более поздней натурфилософией.

К числу предпосылок возникновения в эпоху античности описанного выше комплекса естественнонаучных представлений относятся следующие.

Во-первых, представление о природе как некоем естественно возникшем образовании, имеющем основание в самом себе, а не в божественном или человеческом законе.

Во-вторых, укоренение идеи, что объект научного познания должен быть устойчивым и носить общий характер.

В-третьих, оформление взгляда на мир как на взаимосвязанное целое, проникающее все сущее и доступное сверхчувственному созерцанию. Это способствовало учреждению столь фундаментального для науки принципа, как каузальность. Кроме того, оно стимулировало возникновение такого неотъемлемого атрибута науки, как теоретичность.

Причины отсутствия естествознания в античности:

1. Отсутствие в эпоху античности научного естествознания обусловливалось невозможностью применения в рамках физики аппарата математики, поскольку, по Аристотелю, физика и математика – разные науки, относящиеся к разным предметам, между которыми нет общей точки соприкосновения.

2. Античность не знала эксперимента. Естествознание греков абстрактнообъяснительно, лишено деятельностного, созидательного компонента. В нем не было места эксперименту как способу воздействия на объект искусственными средствами с целью уточнить содержание принятых абстрактных моделей.

Подведем итоги.

Процесс вызревания научно-теоретического сознания связан с серией концептуальных революций, обусловивших последовательность переходов от мифа к логосу, от логоса к преднауке, от преднауки к науке.

Причины этого, во многом, заключались в специфике всего общественнополитического и материально-практического уклада народов, который, накладывая отпечаток на характер осуществляемого ими духовного производства, предопределял его возможность стоять у истоков науки. Главное, почему наука возникла не на Древнем Востоке, а в Древней Греции, состоит в том, что именно здесь получили развитие, оформились такие необходимые для процесса

32

наукообразования отношения, как интерсубъективность, общезначимость, надличностность, субстанциальность, идеальное моделирование действительности и т. п.

3.4. Наука в средневековье и в эпоху Возрождения

Понять характер средневековой науки можно, лишь раскрывая систему средневекового теологического миросозерцания, конституирующими элементами которого выступали универсализм, символизм, иерархизм, телеологизм.

Универсализм. Специфической чертой средневекового мышления было некое тяготение к всеобъемлющему познанию, стремление «охватить мир в целом, понять его как некоторое законченное всеединство». Фактическим обоснованием этой модели мышления выступало представление о единстве космоса и человека, заключавшееся в их генетической (креационистской) общности, из чего вытекало: знать способен только тот, кто проник в суть божественного творения, — поскольку же оно универсально, всякий, знавший его, знал все; соответственно не знавший его, вообще не мог ничего знать. Естественно, в такой парадигме не находилось места частичному, относительному, незавершенному знанию; знание могло быть либо универсальным, либо никаким.

Символизм. Процесс познания вещи заключался в обращении к исследованию понятия, ее выражающего, что определяло сугубо книжный, текстовой характер познавательной деятельности. Поскольку же наиболее представительными текстами, к тому же освященными непогрешимым божественным авторитетом, выступали святые тексты, идеалом, инструментом познания представлялась экзегетика — искусство истолкования святых писаний, этих предельных резервуаров возможных знаний.

Иерархизм. «Все «вещи видимые» обладают свойством воспроизводить «вещи невидимые», быть их символами. Но не все в одинаковой мере. Каждая вещь - зеркало, но есть зеркала более, есть менее гладкие. Это заставляет мыслить мир как иерархию символов.

Телеологизм. Атрибутом средневекового миросозерцания был телеологизм, заключающийся в истолковании явлений действительности как существующих по «промыслу божию» для и во имя исполнения каких-то заранее предуготовленных ролей. Логическим финалом, естественным завершением телеологизма был антропоцентризм.

На основе антропоцентризма складывался геоцентризм. Человек в средневековье представлялся существом сугубо амбивалентным: с одной стороны, он — венец творения, воплощение божеского, созданный по образу и подобию верховного творца, с другой стороны, он — плод искушений дьявола, греховная тварь. Человек постоянно выступал объектом борьбы, средоточием противоборства высших альтернативных сил мира — бога и дьявола. В связи с этим

33

вопрос реальной судьбы человека был вопросом вопросов. Последнее, конечно, укрепляло телеологизм.

Оценка перечисленных опорных элементов средневекового миросозерцания позволяет сделать некоторые выводы применительно к вопросам научного познания. Во-первых, деятельность человека в эпоху средневековья предпринималась в русле религиозных представлений — вне церкви ничто не имело прав на гражданство. Противоречащее религии запрещалось специальными декретами.

Подобные установки, усиливая элемент созерцательности, настраивали познание на откровенно мистический теологический лад, что не только пре-

пятствовало его поступательному развитию, но и определяло регресс или, во всяком случае, стагнацию.

Во-вторых, в средневековой картине мира не могло быть концепции объ-

ективных законов, без которой не могло оформиться естествознание. Причи-

на взаимосвязанности, целостности элементов мира усматривалась средневековым умом в боге.

В-третьих, в силу теологически-текстового характера познавательной де-

ятельности усилия интеллекта сосредоточивались не на анализе вещей (они были вытеснены из контекста рассмотрения), а на анализе понятий. Универ-

сальным методом служила дедукция, осуществлявшая субординацию понятий, которой соответствовал определенный иерархический ряд действительных вещей. Отсюда принципиально априорный, внеопытный стиль умозрительной схоластической науки, обреченной на бесплодное теоретизирование.

Однако взгляд на средневековье как на интеллектуальное кладбище человечества был бы поверхностным. Успешно развивались такие специфические области знания, которые подготовили возможность образования науки в более поздний период. Имеется в виду астрология, алхимия, натуральная магия. Опыт функционирования этих дисциплин справедливо расцениваемый как промежуточное звено между техническим ремеслом и натурфилософией, уже заключал в себе зародыш будущей экспериментальной науки.

Проделанный анализ позволяет прийти к заключению. В истории европейской культуры, в истории мировой мысли средневековая культура выступает сложным феноменом. С одной стороны, средневековье продолжает традиции античности, свидетельством чему являются такие мыслительные комплексы, как созерцательность, интенция на постижение общего безотносительно к единичному, склонность к абстрактно-умозрительному теоретизированию, принципиальный отказ от опытного познания, признание примата универсального над уникальным, стабильного над становящимся, надличностного над личностным и т.п.

С другой стороны, средневековье порывает с традициями античной культуры, «подготавливая» переход к совершенно иной культуре Возрождения.

34

Подтверждением выступает значительный прогресс алхимии, астрологии, натуральной магии, имеющих «экспериментальный» статус. Будучи интегрированы воедино, эти моменты и обусловливали противоречивость средневековой культуры, которая для судеб науки имела едва ли не решающее значение. Дело в том, что именно в этот период исследующее мышление направляет свою работу «в русло достижения практических эффектов». А это составляло решающее условие возможности оформления научного естествознания. Подчеркива-

ем, именно условие, ибо самому научному естествознанию было не суждено оформиться в эпоху средневековья. Препятствием тому служил ряд причин.

Средневековая культура не знала идеи самодостаточности природы, управляемой естественными объективными законами: поскольку природа есть нечто сотворенное, она управляется волей творца.

Созерцательный, теологически-текстовой характер познавательной деятельности, который был настолько самодовлеющим, прочно укорененным в культуре, что даже во времена Галилея выступал мощным мировоззренческим фактором, сдерживающим прогресс опытной науки.

Полумистический, со значительным удельным весом вербального элемента характер «опытной» деятельности в науке.

Качественный характер знания. Средневековая наука не подвластна понятию количества, и в этом именно заключается ее коренное отличие от современной науки.

Основу картины мира средневековья составляла качественная онтология, опирающаяся на учение Аристотеля. Не менее качественными были и гносеологические установки: традиционная для средневековья доктрина наивного реализма, некритически отождествлявшего субъективное с объективным, в конечном счете, препятствовавшего адекватному познанию. Качественный характер науки, разделение сущности и существования, вещественное моделирование обусловливали невозможность образования понятия закона. Ввиду этого средневековая наука лишь ступень к подлинной науке.

3.5. Истоки классической науки

Процессами, обусловившими формирование научного естествознания в период Нового времени, с нашей точки зрения, были: крушение архаичной ан- тично-средневековой концепции мира под напором набиравшей силу натуралистической идеологии; соединение абстрактно-теоретической (умозрительнонатурфилософской) традиции с ремесленно-технической; аксиологическая переориентация интеллектуальной деятельности, вызванная утверждением гипо- тетико-дедуктивной методологии познания.

Крушение антично-средневековой концепции мироздания. Для изуче-

ния причин той интеллектуальной революции, которая разрушила антично-

35

средневековую концепцию мира и привела к оформлению научного естествознания, необходимо учесть и производственный прогресс, и социальнополитическое разложение феодального общества, и реформацию, разъедающую монолитность церковной идеологии, и процесс укрепления института абсолютной монархии, и возрождение античных традиций работы с натурфилософскими идеализациями, и протестантскую этику, пропагандировавшую идею личной инициативы, и многое другое. Поэтому выделим лишь главное. Основу естественнонаучной идеологии составляли следующие представления и подходы.

Натурализм. Укреплению идеи самодостаточности природы, управляемой естественными, объективными законами, способствовали два обстоятельства.

Первое — разработка таких нетрадиционных теологических концепций, как пантеизм и деизм. Растворение бога в природе приводило к своеобразной эмансипации природы, которая по своему статусу не только становилась «однопорядковой» богу, но и — в условиях концентрации познавательных интересов на вопросах естествознания - приобретала явное превосходство над ним. Деизм уже фактически утверждал возможность естественных объективных законов, ибо дифференцировал творение как божественный акт и натуральные принципы существования сотворенного. Изучение первого (причины мира) составляло вотчину метафизики, а изучение второго (автономно существующего мира как следствия) — физики, причем между одним и другим не находилось общих точек соприкосновения («физика — бойся метафизики!»).

Второе — развитие медицины, физиологии, анатомии и т.п., которое укрепляло идею «тварности» человека, его единства с органической и неорганической природой («человек — вещь во множестве вещей») и которое разрушало антропоцентристские телеологические иллюзии о некоей привилегированности человека в мире.

Комбинаторность. Это мировоззренческий подход к вопросам структуры действительности, противоположный доминировавшему ранее символическииерархическому подходу. Согласно ему, всякий элемент мира представлялся не в виде некоего качественного целого, органически связанного с другими подобными целостностями, а в виде набора форм разной степени существенности и общности. На этой основе устанавливалось своеобразное единство мира, понимаемое как общность его форм, что разрушало качественный взгляд на мир как на неограниченное много- и разнообразие. Отсюда, знать действительность означало знать правила сочетаний форм. Последнее определяло такие специфи-

ческие черты новой идеологии, как инструментальность и механистичность,

сыгравших видную роль в процессе оформления естествознания как науки.

36

На основе комбинаторности развился квантитативизм — универсальный метод количественного сопоставления и оценки образующих всякий предмет форм: «познать — значит измерить».

Причинно-следственный автоматизм. Существенный вклад в оформле-

ние образа естественной причинно-следственной связности явлений действительности внесли Гоббс, Спиноза, Галилей, Бойль, Ньютон, Гюйгенс и др. Этот подход открывал путь для объективно-необходимого закономерного описания действительности.

Аналитизм. У греков «именно потому, что они еще не дошли до расчленения, до анализа природы, — природа еще рассматривается в общем, как одно целое. Всеобщая связь явлений природы не доказывается в подробностях: она является для греков результатом непосредственного созерцания». В условиях же Нового времени утверждается совершенно отличный от античного стиль познания, в соответствии с которым познавательная деятельность функционировала не как абстрактно-синтетическая спекуляция, а как конкретноаналитическая реконструкция плана, порядка, конституции вещей, умение разлагать их на фундаментальные составляющие.

Развитие экспериментального метода познания природы. Леонардо да Винчи, Ф. Бэкон, Галилео Галилей показали недостаточность схоластического теоретизирования при познании мира. Идея «испытания» природы легла в основу науки Нового времени.

Теперь можно зафиксировать основные черты нового стиля мышления, который разрушил архаичную антично-средневековую картину мироздания и привел к оформлению вещно-натуралистической концепции космоса, выступающей предпосылкой научного естествознания:

—отношение к природе как самодостаточному естественному, «автоматическому» объекту, данному в непосредственной деятельности и подлежащему практическому освоению;

—отказ от принципа конкретности;

—становление принципов строгой количественной оценки (в области социальной — с появлением меркантилизма, ростовщичества, статистики и т.д., в области научной — с успехами изобретательства, созданием измерительной аппаратуры — часов, весов, хронометров, барометров, термометров и т.д.)

—жестко детерминистская причинно-следственная типологизация явлений действительности;

—инструменталистская трактовка природы и ее атрибутов - пространства, времени, движения, причинности и т.д., которые механически комбинируются наряду с составляющими всякую вещь онтологически фундаментальными формами;

—образ геометризированной гомогенно-унитарной действительности, управляемой едиными количественными законами;

37

— признание в динамике универсального метода описания поведения окружающих явлений (не вещественные модели, а формальные геометрические схемы и уравнения).

Соединение абстрактно-теоретической традиции с ремесленно-

технической. Науку конституирует единство эмпирической и теоретической деятельности. Однако в периоды античности и средневековья два эти вида деятельности противопоставлены, разобщены. Теоретическая деятельность замыкалась на семь классических свободных искусств — диалектику, риторику, логику, арифметику, геометрию, астрономию, музыку. Эмпирическая деятельность проходила по ведомству механических, несвободных искусств — ремесленничества.

Разрыву этого порочного круга, радикальному изменению ситуации, приведшему к синтезу эмпирической и теоретической деятельности, а вместе с этим — образованию науки, мы обязаны тем социально-практическим процессам, которые составляли стержень общественной жизни того времени.

Оформление естествознания как науки стало возможным лишь в условиях капиталистического товарного производства, породившего ценностную переориентацию познания на получение практически полезного знания.

Для объяснения социальных предпосылок возможности сохраненияразвития этих навыков недостаточно ссылок на развитие капиталистического производства.

Ключ к пониманию причин сохранения, развития античной деятельности по конструированию идеальных объектов, без которой невозможна наука, заключается в признании особого значения средневековой культуры, сыгравшей исключительную роль в данном отношении. Поскольку для образования естествознания необходим синтез абстрактно-теоретической, и опытнопрактической деятельности, а он, как было выяснено, не мог произойти в условиях античного рабства, на начальном этапе требовалось, видоизменяя систему производственных отношений, препятствующих указанному синтезу, сохранить принципы деятельности с идеализациями. Нечто подобное осуществилось в эпоху средневековья, экономической основой которого было не рабство, но феодализм, а интеллектуальной основой — абстрактно теоретическая деятельность с идеальными конструкциями (теологическая спекулятивная система мира). Данными совершенно своеобразными условиями средневековой культуры и объясняется как дальнейший прогресс «теоретического» исследования природы, так и отсутствие социальных запретов на «опытное» (алхимия, натуральная магия и пр.) ее изучение. Во всяком случае, путь от идеального моделирования действительности к опыту прокладывался именно в то время.

Насколько непростым, продолжительным, трудным был этот путь, можно судить хотя бы по временному показателю - для соединения абстрактно-

38

теоретической (умозрительно-натурфилософской) традиции с ремесленнотехнической человечеству потребовалось четырнадцать столетий.

Следовательно, существенной вненаучной предпосылкой оформления научного естествознания наряду с развитием капиталистических отношений явился факт освоения в рамках феодализма античных культурных традиций. Учитывая это, процесс оформления научного естествознания с точки зрения реализации социокультурной детерминации, обеспечившей синтез эмпирической

итеоретической деятельности, в самой краткой форме выглядит так.

1.Специфические обстоятельства средневековья позволили транслировать мыслительные достижения античности (опыт идеального моделирования действительности) в культуру Ренессанса, тогда как специфические обстоятельства последнего позволили существенно преобразовать эти достижения до «техногенного» естествознания.

2.В дальнейшем благодаря всевозрастающему стремлению повысить эффективность научную деятельность (прогресс капиталистических отношений) постепенно образуется новый, ранее неизвестный интеллектуальный феномен — опирающееся на опыт теоретическое естествознание.

Утверждение гипотетико-дедуктивной методологии познания. Основу оставляющего ядро современного естествознания гипотетико-дедуктивного метода образует логический вывод утверждений из принятых гипотез и последующая их эмпирическая апробация. Под последним понимается процедура, обеспечивающая возможность установления истинности теоретических утверждений в процессе их соотнесения с непосредственно наблюдаемым положением дел.

Приоритет введения в науку гипотетико-дедуктивной тактики исследования по праву принадлежит Галилею. Речь идет о разработанной им концепции пустотной механики, базировавшуюся на принципах рациональной индукции и мысленного эксперимента. Именно Галилей заложил фактический фундамент науки о природе. Именно Галилей, разрабатывая исследовательскую тактику мысленного эксперимента в идеальной реальности, обосновал возможность применения в рамках физики количественного аппарата математики, что означало перевод ее на строгую научную основу. Именно Галилей, обращая внимание на необходимость последовательного эмпирического обоснования идеаль- но-логических законов и формулировок, создал универсальную методологическую канву естественнонаучного познания. Поэтому, именно фигура Галилея, установившего «ясные» и «очевидные» сейчас законы, создавшего сами рамки мышления, которые сделали возможными последующие открытия в науке, реформировавшего интеллект, снабдившего его серией новых понятий, выработавшего специфическую концепцию природы и науки, — фигура Галилея отмечает рождение подлинно научного естествознания.

39

Выделим те доподлинно непреходящие моменты, какие внесло с собой утверждение принципов новоевропейского мышления. Это:

—освобождение науки из-под влияния церкви, авторитета канонических

текстов;

—демократизация научного поиска;

—натурализация мышления, которое отныне опирается на парадигму законосообразной, объективно-сущей природы с естественной причинностью, едиными проникающими и охватывающими ее как целое законами;

—крушение идеи космоса как иерархизированного, конечного мира и замена его идеей бесконечного целого объединенного и управляемого одними и теми же законами;

—геометризация пространства в противовес качественно неоднородному пространству аристотелевой физики;

—отказ от интерпретации понятий как самостоятельных стихий, действующих в качестве реальных универсалий; отказ от понимания логикотеоретического мышления как самодостаточного инструмента постижения мира; осознание необходимости опытной апробации, эмпирического контроля теоретических схем и конструкций.

—метризация и операционализация, внедрившие в знание понятия числа и величины и положили начало образованию точной науки; использование количественных методов анализа, расчета, обработки и оценки эмпирических данных, которые хорошо математически моделируются;

—кристаллизация необходимых семантических структур для установления в качестве доминирующего механического миропонимания.

3.6.Современная наука

Современная наука — феномен гносеологически весьма многомерный, разноплановый. Образующие её познавательные комплексы чрезвычайно полиморфичны, неоднопорядковы. Они включают в себя элементы классиче-

ской, неклассической и постнеклассической рациональности. Современная наука — широкая ассоциация математических, естественнонаучных, гуманитарных, технических отраслей, дисциплинарных и междисциплинарных исследований, узкоспециализированных и комплексных подразделов, функционирующих как дискретные единицы теоретических и эмпирических, формальных и содержательных, фундаментальных и прикладных и прочих знаний.

Вместе с тем имеются основания говорить о наличии некоей «единой оси», сущностного единства современной науки, имея в виду своеобразие стратегии исследований, стиля постановки и изучения проблем, способа производства и функционирования знания, природы изыскательской деятельности и

40