Институт гражданства в трансформирующемся мире социально-философский анализ. Монография

2.2. Гражданство в России

лософии, в рамках диалектического метода взаимодействие социальных институтов гражданского общества в условиях соборного государства основано на принципе институционального единства человеческого мира. Принцип соборности является свидетельством всеобщей связи явлений и предполагает единство социальных институтов. К идеологии соборности восходят такие понятия, как «коллективизм» и «коллективное общество».

Если обратиться к понятию гражданства в советский и постсоветский периоды, то согласно самым распространенным в советской литературе определениям, гражданство рассматривалось как правовая связь физического лица и социалистического государства, политикоправовая связь личности и социалистического общества, принадлежность лица к социалистическому государству и правоотношение между лицом и государством1. В.Н. Дурденевский определяет гражданство

вСССР как сочленство человека в социалистическом государстве рабочих и крестьян, которое определяет его принадлежность к этому государству, его правовое положение как внутри СССР, так и вне его

вмеждународном общении2. Б.В. Щетинин считает, что элементами определения советского гражданства являются: физическое лицо, советское государство, устойчивая правовая связь, права и обязанности гражданина, право гражданина на защиту со стороны государства.

Синтезируя эти элементы, то есть объединяя их в определенную систему, получаем «новое качество понятия советского гражданства»3. В.С. Шевцов полагал, что «в определении советского гражданства нет необходимости специально оговаривать право гражданина на участие

восуществлении государственной власти, поскольку социалистическая правовая система обеспечивала за каждым советским гражданином возможность всесторонне удовлетворять свои общественные и личные интересы путем широкого комплекса социальноэкономических и политических прав и обязанностей. Именно эти права

вкомплексе характеризуют личность как гражданина социалистического государства»4. Я. Н. Уманский, рассматривая прежде гражданство как принадлежность лица к государству, пришел к выводу, что «советское гражданство – устойчивая правовая связь лица с совет-

1Куприц Н. Я. Из истории науки советского государственного права. М., 1971. С. 150.

2Дурденевский В. Н. Закон о гражданстве СССР // Проблемы социалистического права.

Сборник. 1938. № 6. С. 51.

3Щетинин Б. В. Проблемы теории советского государственного права. М., 1974. С. 177.

4Шевцов В. С. Гражданство в советском союзном государстве. М., 1969. С. 13–39.

81

Г л а в а 2. Гражданство в трансформирующемся мире

ским государством, в силу которой советский гражданин по отношению к государству имеет определенные права и несет соответствующие обязанности»1. Однако претерпевал изменение как объем прав, признаваемых за гражданами, так и связанные с ними практики, а также их значимость для индивидов. Причем эта динамика направлена иначе, нежели в «основном варианте» западной модернизации.

Отметим лишь тенденции последних лет: с одной стороны, наблюдается серьезное сужение сферы реализации политических прав, традиционно связанных с гражданством (резкое уменьшение числа органов государственной власти и должностей, формируемых/замещаемых на основе выборов, сокращение числа публичных площадок, на которых реализуется свобода слова и др.), с другой стороны, по инициативе президента вносятся поправки в закон о гражданстве, смягчающие условия приема.

Жизнь российского общества в ее историческом контексте свидетельствует о том, что стратегия внесения стройности в рамках управления «по правде» имела воплощение в актуальной практике управления обществом России. Поэтому данные стратегии и практики выступают в качестве неотъемлемой части объективной диалектики жизни российского общества.

Теория и концепция управления обществом в данном случае могут быть существенными для жизни России только в их субъективном диалектическом применении, то есть в качестве «образов действительности жизни российского общества, отражающих традиции управления обществом «по правде» (то есть традиции, основанные на отрицательных вкладах в социальную энтропию)2. Вот почему развитию подлежат все сферы жизни общества, находящиеся в гармоничной взаимосвязи, не преувеличивается значение отдельно взятой сферы прав и потребления. Диалектика русского коллективизма имеет

всвоей глубокой основе становящееся и разрешающееся противоречие личности и общества (многого и единого, части и целого), обусловливающее вектор совершенствования российского общества. Изучение диалектического смысла данного противоречия имело место

врусской философии в конце XIX – начале ХХ века. Согласно диа-

лектическому теоретизированию выдающегося русского философа

1Уманский Я. Н. Советское государственное право. М., 1970. С. 134.

2Григоренко Д. Е. Русский социализм как антиэнтропийная концепция управления российским обществом // Теория и история. 2007. № 2. С. 31.

82

2.2. Гражданство в России

Л. П. Карсавина в данной сфере принцип коллективизма (соборности) основан на стандарте единства личности и коллектива (собора), которые выступают в своем завершенном виде как личность соборная.

Л. П. Карсавин пишет: «Для бытия соборного целого необходимо как выражение его торжества, то есть сферы индивидуального бытия, так и выражение его единства, то есть взаимная согласованность индивидуумов»1. В рамках диалектики единого и многого (единое предполагает многое, многое предполагает единое) он изучает коллективное бытие в качестве своего иного индивидуально-личностного бытия: «В индивидуальной конкретно-развивающейся душе полнее и яснее вскрывается строение всеединства… удается установить понятие всеединства, стяженности, завершенности и совершенства… И только на основе этого анализа можно до конца понять и объяснить, что такое историческая коллективная индивидуальность, субъект исторического развития…»2. А. И. Герцен отмечает: «Каждый русский сознает себя частью державы, сознает родство свое со всем народонаселением. Оттого-то, где бы русский ни жил на огромных пространствах между Балтикой и Тихим океаном, он прислушивается, когда враги переходят русскую границу, и готов идти на помощь Москве так, как шел в 1612 и 1812 годах»3. В соответствии с русской философской традицией гражданство – это принадлежность к духовному миру, что напрямую связано с ощущением себя частью общества. В этом плане требуется пересмотр многих традиционных определений, характеризующих мироустройство, например дать адекватный ответ распространенным обвинениям в «имперских амбициях». «Империя» – это децентрированный, детерриторизированный, лишенный центра и пространственной локализации аппарат управления и власти, представляющий собой не что иное, как «мировое правительство». Она не только «… управляет территориями и населением, но и создает тот мир, в котором живет, не только регулирует отношениями между людьми, но преследует цели овладения человеческой природой. Объектом ее контроля является общественная жизнь в ее целостности, и, таким образом, Империя представляет собой совершенную форму биовласти»4.

1Карсавин Л. П. Основы политики: антология // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. М.: Наука, 1993. С. 177.

2Карсавин Л. П. Философия история. СПб.: Комплект, 1993. С. 87.

3Герцен А. И. Сочинения: в 9 т. Т. 7. М., 1958. С. 192.

4Хардт М., Негри А. Империя / под ред. Г. В. Каменской. М.: Праксис. 2004. С. 137.

83

Г л а в а 2. Гражданство в трансформирующемся мире

Справедливо отмечает С. Л. Лонина: «Примечательно и то, что в сложных исторических условиях национальных бедствий прошлых эпох именно церковь как организация, а священнослужители как субъекты духовной и одновременно общественной деятельности брали на себя ответственность за возрождение и консолидацию общества. Они корректировали вектор общего цивилизационного развития государства, направляя народные массы по пути созидания и добродетели»1. Наглядный пример этого – история Святой Руси.

ПредставительрусскогонеокантианстваП. И. Новгородцевв своих трудах стремился раскрыть духовно-нравственное содержание мировой и отечественной истории. Он подчеркивал, что истинная природа социально-исторического бытия заключается в принципах всеобщего морального долженствования, то есть нравственно-правовых нормах. Именно они определяют духовное единство истории. По словам этого русского философа, «всеобщий смысл истории образуется не внешней связью отдельных народов, государств и эпох, не совместной работой их для будущего, а трансцендентным единством абсолютного идеала и одинаковым стремлением всех к этому идеалу»2.

В процессе «формирования содержательной стороны диалектического (отечественного) метода научного управления обществом в наибольшей степени были разработаны четыре принципа, каждый из которых является обоснованием определенного вектора антиэнтропийного вклада в процессы роста социальной энтропии: гармонизация двух видов власти – духовной и светской; развитие и раскрытие всех коллективистских (соборных) форм жизни общества России; гармонизация социальных подсистем (управляющей и управляемой), а также всех необходимых для управления обществом социальных институтов, актуализирующих гармоничное сочетание различных социальных систем; организация власти лучших людей – духовной и светской аристократии, выступающей в качестве социального авангарда общества»3. Результатом управленческой реализации каждого из указанных принципов является созидание новых и воссоздание имеющихся оформлений социального совершенства.

1Лонина С. Л. Институт духовной власти в русском государстве XIV–XVI вв. // Теория и история. 2011. № 2. С. 43.

2Новгородцев П. И. Об общественном идеале. URL: http://www.philosophy.ru/library/vehi/ ideal.html (дата обращения 26.03.17).

3Григоренко Д. Е. Научное управление обществом в системе основных проектов науки // Теория и история. 2011. № 2. С. 73.

84

2.2. Гражданство в России

Всоответствии с данными принципами научное управление обществом раскрывается в осуществлении полноты, единства, взаимосвязи, гармонии социальной системы, то есть в антиэнтропийных процессах, направленных на всестороннее совершенствование социальной системы.

Вдиалектическом значении государство выступает как нечто, включенное в систему других социальных институтов по принципу институционального единства человеческого мира. В этой системе имеют место социальные институты, которые специально формулируют, разрабатывают и реализуют идеологию в повседневной практике. Так что идея государства и идеология неотделимы друг от друга: самореализация государства и других социальных институтов представляет собой объективную диалектику, тогда как самореализация идеологии выступает как субъективная диалектика – основа единоумия и единомыслия.

Всвою очередь, «соборноегосударствонеможетверховенствовать наддуховной властью, чтобыневыхолоститьнормыправа, неподорвать

значение моральных, нравственных, идеологических, религиозных и иных норм, упразднить последние, не разрушить институциональной гармонии коллективистского общества»1. Концепция симфонической (соборной) личности противопоставляется евразийцами либеральной концепции личности – самодостаточного и суверенного индивидуума: «Основному понятию старого миросозерцания, понятию отъединенного и замкнутого в себе социального атома, мы противопоставляем понятие личности как живого и органического единства. Мы признаем реальностью не только индивидуальную личность (которая по су- ществу-то своему вовсе не только «индивидуальная»), а и социальную группу… и народ, и субъект культуры, и человечество. Заменяя, называем их личностями, но в отличие от индивидуумов – личностями соборными или симфоническими»2. Концепция симфонической личности базируется на понятии «соборность», разработанном в качестве «одного из важнейших теоретических соображений… древнерусской философии»… Соборность понимается «как характеристика всеобщей связи социальных явлений. Она «расшифровывает человеческий мир как некую мозаику…»3, кусочками которой являются индиви-

1Чуринов Н. М. О государстве и идеологии // Теория и история. 2004. № 3. С. 14.

2ГончаровЕ. А. Симфоническая(соборная) личность// Теорияиистория. 2004. №3. С. 34.

3Чуринов Н. М. Совершенство и свобода. Красноярск, 2001. С. 274.

85

Г л а в а 2. Гражданство в трансформирующемся мире

дуумы, общности и социальные явления. «Только взятые вместе – причем не в механическом смешении элементов, но в определенном порядке – эти явления составляют мозаичное панно, раскрывающее творческое совершенство Творца»1. Очевидно также, что «российские народы сознательно избегают этнической разорванности…»2.

По учению монаха Нестора, историческое самосознание – «это выражение борьбы добра со злом, вечных добрых начал человеческой души с бесовским соблазном сил зла»3. Нестор проводит мысль об историческом единстве народа, единении самосознания Руси. Концепция истории, типичная для западного обществоведения, строится на том, что реален лишь быт, но не живая культура, не ее душа. Но именно о духе, душе всегда пеклась евразийская мысль, начиная с основоположников Н. Трубецкого, Г. Флоровского, П. Савицкого, Н. Вернадского и др., которые пытались отыскать выход за пределы современной ей европейской цивилизации.

Евразийское мировосприятие строится на признании вполне реального существования общественно-культурных циклов зарождения, расцвета и упадка (теория этногенеза Л. Гумилева и др.). При таком подходе культура наделяется всеми признаками личности, что достигается через ее индивидуализацию и совокупность выполняемых ею общественных ролей. Соответственно, «симфоническая личность культуры возникает как комплекс иерархически организованных личностей (класс, сословие, семья, индивид), сосуществующих одновременно, но генетически связанных с предшествующими им прошлыми поколениями»4.

Россия всегда проводила свою глобализацию, и К. Г. Исупов вполне резонно замечает: «Как нам кажется, положительной альтернативой и глобализму, и антиглобализму могла бы оказаться ноосферная традиция, которую следует поставить на фон отечественных размышлений. Идея ноосферы – панацея от всех неприятностей глобализма, как некоторые полагают; это «всего лишь теоретический проект, за которым есть мировоззренческая перспектива, в которой

1Чуринов Н. М. Совершенство и свобода. Красноярск, 2001. С. 275.

2Марцева Л. М. Особенности хозяйственного освоения пространственно-временных границ российской цивилизации (Опыт сопоставления) // Теория и история. 2002. № 1.

С. 24

3Лихачев Д.С. Нельзя уйти от самих себя. Историческое самосознание и культура Рос-

сии // Новый мир. 1994. № 6. С. 115.

4ГончаровЕ. А. Симфоническая(соборная) личность// Теорияиистория. 2004. №3. С. 35.

86

2.2. Гражданство в России

примирены религиозные и исторические притязания очень разных и даже враждебных этноязыковых общностей»1.

Тем не менее налицо глубокий кризис российской идентичности и «не в том смысле, что утрачено монистическое восприятие своей самотождественности и возобладал плюрализм, а из-за того, что нет плюрализма как совместных позиций, а преобладают осколки самопонимания, не связанные между собой»2. Основная идея, лежащая в основе нового подхода к политике, состоит в том, что если индивидуальный выбор и его результаты не подвластны контролю со стороны общества, то правила, которыми руководствуются при выборе, доступны для него, и поэтому они могут быть изменены благодаря «коллективным усилиям индивидов, составляющих гражданское общество»3. Таким образом, мы должны развертывать «потенциал своей методологической традиции и потенциал своей идентичности, поскольку этого вместо нас никто не сделает»4.

На уровне субъективных практик главным стимулом к приобретению гражданства оказывается стремление избежать дискриминации, возникающей вследствие принятых государством законов и деятельности правоприменительных органов, нарушающих права человека. При всем этом динамика института гражданства в России ХХ–XXI вв., например, связанная с политикой включения и изменением объема прав граждан, оказывается весьма противоречивой.

Развитое самосознание и единство русского народа – это незыблемое основание целостности России и единства нашей полиэтнической цивилизации. В свою очередь, игнорирование интересов русского вопроса в публичной сфере ведет к лавинообразному росту маргинальных и агрессивных проявлений.

А. Г. Дугин пишет: «Наша политическая история движется по собственной траектории, старательно обходя западные клише. От Византии Москва получила эстафету православной империи и с разными

1Исупов К. Г. Проблемы глобализации на фоне русской мысли (предварительные соображения) // Глобализация: pro et contra: Глобализационный вызов истории на рубеже тысячелетий: приоритеты российской культуры и искусства. СПб.: Астерион, 2006.

С. 46, 47.

2Федотова В. Г. Глобализация и российская идентичность // Глобализация и перспективы современной цивилизации / отв. ред. К. Х. Делакаров. М.: КМК, 2005. С. 169, 170.

3Рузавин Г. И. Теория рационального выбора и границы ее применения в социальногуманитарном познании // Вопросы философии. 2003. № 5. С. 65.

4ЧуриновН. М. Идеологияодолениязападничества// Теорияиистория. 2012. №1. С. 9.

87

Г л а в а 2. Гражданство в трансформирующемся мире

модификациями сохраняла ее до начала ХХ века, в то время как Западная Европа вовсю строила государства и нации. Сохранение Империи сохранило и этносы. Многие народы России жили по нормам своих этнических традиций, продолжая языки и культуру, а центральная власть заботилась лишь о стратегическом военно-политическом контроле над территориями, предоставляя широкую свободу сохранять обычаи предков разным общинам. В России к 1917 году не сложилось ни государства, ни нации (в строгом значении этого термина). На место белой империи Романовых пришла, по сути, новая красная империя. Так как марксизм рассматривал социализм как стадию, последующую за капитализмом с его политическими атрибутами – государством, нацией, рынком, парламентом и т. д.), то большевики провели «национальную политику» в ускоренном темпе, объявив, что «нации на территории СССР стремительно сформировались и тут же переросли себя в социалистическом обществе»… На самом деле наций в СССР

не было. Центральная власть и партия большевиков унаследовали имперские принципы стратегического контроля над огромными территориями, а этносы сохранились как прежде в новом советском контексте. Это важно: советский период не знал ни нации, ни государства

всовременном понимании, это была именно «империя», «государствомир» (по выражению евразийцев), где имперская общность «советских людей» вмещала в себя многие этносы… Как и у любой «священной империи», у СССР была трансцендентная сверхзадача, коммунистический универсализм, историческая миссия. Только распад СССР

впервые создал в России предпосылки для возникновения и современного государства (Российская Федерация), и современной нации (россияне). Но это состояние пока не зафиксировалось: Россия может

влюбой момент снова расшириться (пространственно и идеологически) и вернуться к имперско-цивилизационной миссии (например,

через евразийство и Евразийский союз), либо еще более сжаться в границах, если часть этнических и конфессиональных групп (на Кавказе, в Поволжье, в Сибири) категорически откажется становиться «российской нацией», так как это предполагает утрату ими этнической и культурной идентичности»1.

Как нам видится, очень опасной может быть перспектива отчуждения русских, и прежде всего русской молодежи, от государства, государственных структур, руководства бизнесом. В недалеком бу-

1 Дугин А. Г. Без идеи России не будет // ЛГ. 15–21 декабря 2004. С. 4.

88

2.2. Гражданство в России

дущем это может стать крупнейшим фактором нестабильности, несущим угрозу фундаментальным основам нашей цивилизации… Если позиция русского большинства и дальше будет игнорироваться, в выигрыше останутся только разрушители России, провокаторы с обеих сторон, «не оставляющие попыток столкнуть лбами этносы и религии»1. Философское мировоззрение обоснованно ставит вопрос о подлинно человеческой свободе, который на первый взгляд касается только человека. Однако следует, видимо, учитывать, что «человеческое» измерение мира изменяется с изменением сущностных сил самого человека, следовательно, человеческая свобода зависит как от природных процессов, так и реалий общественной жизни, с которыми люди не могут не считаться.

Об этом ярче всего свидетельствуют достижения русской философии. Из глубинных недр народного духа, из нравственного опыта поколений, из трагического опыта своей истории русская философия сделала глубочайшие, проницательные выводы, что ценность человеческой жизни абсолютна, что эксперимент, насилие над естественным ходом жизни людей недопустимы, что никакой «прогресс» – ни научный, ни механический, ни социальный не могут быть куплены ценой разрушения личности.

Поэтому в русской философии не востребован как идеал потребительства, сытого благополучия, так и потребительски рационалистические модели человека. Русские мыслители противопоставили всему этому свой взгляд, свое видение реальности – идею целостности, всеединства, соборности и коллективизма, разум и логику человеческого духа, в котором цельное значение, как и гармонично цельная личность, обретаются совокупными усилиями души: эмпирией, умозрением и верой в истинное предназначение человека на земле, уверенность в его будущем.

На пути возрождения России самое главное, что необходимо, – обрести уверенность в том, что у людей есть все для обеспечения достойногоместавмире вXXI веке. Но дляэтого первое, чтонеобходимо, – это проявить настойчивость в изменении политики страны всему народу и его трезвомыслящим политическим деятелям, возродить оптимизм особенно подрастающего поколения. Поэтому задачей задач является необходимость вернуть веру у народа, у нашей молодежи

1 Патриарх Московский и всея Руси «Разрешить русский вопрос» // Литературная газе-

та. 2013. 6–12 ноября.

89

Г л а в а 2. Гражданство в трансформирующемся мире

в свое будущее. В этом, на наш взгляд, будет заключаться подлинный гуманизм общественных отношений, разительно отличающийся от западного пути развития по своей социальной направленности применительно к современным условиям и технологическому уровню информационной цивилизации. Его содержание будет тесно связано с решением основных проблем человечества, каждого человека, с реализацией его физических и духовных возможностей. Если это непосредственно касается современной России, надо также помнить, что «она как евразийское государство начиная с X века являлась всегда средоточием равновесия между Востоком и Западом, Югом и Севером – средоточием монополярности мира. Она всегда противостояла воинственным силам, откуда бы они ни приходили»1. Следовательно,

ив XXI веке она не сможет уйти от этой исторической ответственности, предначертанной ее географическим и геополитическим положением.

2.3.Проблемы гражданства

иперспективы его развития в условиях глобализации

Всовременной науке разработаны различные трактовки понятия «глобализация». Обратимся к определению данного понятия, сформулированному известным российским ученым В. Б. Кувалдиным. Он определяет глобализацию, как «постепенное выдвижение на первый

план особого класса взаимодействий, объектом которых потенциально является вся земная цивилизация в самых разных ее проявлениях»2. В таком понимании глобализация создает новое качество общественного бытия, когда «локальные, региональные, национальные связи дополняются, опосредуются, трансформируются наднациональными

иглобальными»3. Согласимся, что информационная революция видоизменяет принципы организации общества. Мы получаем общество глобальных сетей, где право гражданства получает привилегированное меньшинство. Поэтому необходима демократизация глобализационных процессов. Глобализация формирует рыночное человечество,

в котором основным является гоббсовский принцип «войны всех

1Керсновский А. А. Философия войны. Белград, 1939. С. 17.

2Кувалдин В. Б. Глобальный мир: политика, экономика, социальные отношения. М.: Изд-во «Весь мир», 2017. С. 12.

3Там же. С. 12.

90