Избранные вопросы современной науки. Часть XXIV. Монография

На основе предложенных Т.И. Заславской стратификационнофункциональных блоков социального общества (А-социетальный блок, Б-блок взаимодействия субъектов и структур, В-блок трансформационной активности общества, Г-движущие силы трансформации общества) [7] в социологии выделяются уровни социальной адаптации, являющиеся объективным следствием множества частных массовых процессов, взаимодействия социальных акторов

иобъективных факторов социальной среды [19].

1.Социальная адаптация микроуровня – это приспособительнопреобразовательная, социально обусловленная деятельность преимущественно той части населения, которая не располагает достаточными ресурсами для прямого воздействия на социальные институты и социальную среду, и усилия которой сосредоточены в основном на улучшении условий существования, на обновлении и совершенствовании базовых социальных практик, ограничивающих возможности реализации личных, семейных, групповых или корпоративных целей (работники простого исполнительского труда, квалифицированные рабочие, служащие, руководители низшего и среднего звена, мелкие предприниматели и фермеры, деятельности культуры и многие другие представители сферы умственного труда).

2.Социальная адаптация мезоуровня реализуется совместными усилиями социальных общностей или регионов, региональными ведомствами, крупными местными корпорациями и органами управления. В число субъектов адаптации на таком уровне опосредовано входит практически все трудоспособное и социально активное население, часть элиты федерального, регионального и муниципального уровня, занятой в управлении такими социальными образованиями,

атакже представители политической субэлиты, ответственные чиновники, собственники местных крупных фирм, руководители банков, директора предприятий, видные деятели культуры и пр. Их адаптивные цели и деятельность в идеале мотивируется стремлением улучшить условия жизни и развития занимаемых и управляемых ими территорий; путем модернизации социальной среды и реального преобразования всей социальной ткани общества они пытаются, по возможности, сохранить баланс интересов социальной общности или населения регионов и все социума.

3.Макросоциальный уровень адаптации – это общесоциальный адаптационный процесс, «пронизывающий» собой все социальное пространство социума, все уровни социальной адаптации, интегрирующий последние в качестве частных проявлений социетальных приспособительно-преобразовательных акций общества и придающий им социальный «статус». Его содержание можно определить как приспособительно-трансформационную деятельность всего населения, направленную на системное и последовательное преобразование базовых институтов (власти, собственности, прав и свобод человека), на совершенствование нормативно-правового пространства общества, а в конечном счете (при определенных условиях) – и на изменение его социетального типа. Особенностью адаптационного процесса этого уровня является то, что его специфическим «пусковым механизмом» и главенствующим фактором являются, прежде всего, изменения характера социальной среды, деятельность и взаимодействия (сотрудничество, конкуренция или борьба) руководителей и предста-

41

вителей высших органов власти, располагающих наибольшими ресурсами влияния, различных институциональных групп, представляющих эту власть и сосредоточивших в своих руках подавляющую часть властных, административноправовых и экономических ресурсов общества.

Поэтому, отмечает Л.И. Быстрова, несмотря на то, что на всех уровнях в качестве социальных акторов действуют все индивиды, все же решающим фактором в изменении, развитии, в формировании и детерминировании характера социальной среды является деятельность верхней части политической элиты, федеральных и региональных институциональных структур, организаций, партий и движений, характеризуемых высоким качеством властной силы, масштабностью групповых интересов и политических амбиций. В этом смысле субъекты адаптации по отношению к социальным изменениям, социетальным трансформациям и адаптивно-адаптирующей деятельности институциональных структур в большинстве своем являются объектами, зависящими от такого рода влияний социальных преобразований и институциональных структур [3].

4. Социетальная адаптация мегауровня – процесс межсоциумного адап- тивно-адаптирующего взаимодействия, процессы глобальных межкультурных коммуникаций, межсоциумных и межцивилизационных взаимоадаптаций. Субъектами данного уровня являются все человеческие общества и сообщества, международные, экономические, политические, культурологические, религиозные и иные институты и организации (высшие представители международных организаций, государственной власти, религиозных конфессий, крупнейшие миллионеры и миллиардеры, а также вся иная мировая элита).

Вцелом, представленные уровни наглядно свидетельствуют о том, что реализация адаптивных стратегий общества во внешней социальной реальности

–являющиеся предметом социологического исследования – существенно отличаются от таковых на внутри социальном и индивидуально-психологическом уровнях. Следовательно, успех построения общесоциологической концепции социальной адаптации зависит не столько от учета субъективных (психологических) коррелятов этого процесса, сколько от включения в данную теорию объективных причин, всех факторов внутренней и внешней социальной реальности в спектре их влияния на формирование эффективных моделей адаптивного поведения субъектов [3].

ВХХ веке содержание определения социальной адаптации активно проникает в психологическую науку. Спецификой разработки данного феномена становится постепенная трансформация от достаточно широких представлений о регулировании двух видов отношений – человека к человеку и человека к природе с целью гармонизации совокупности отношений как в самом обществе, так и общества с природой [8, 65-66], до преимущественного обозначения взаимодействия индивидуального или группового субъекта с новой для него социальной обстановкой, средой и деятельностью. В зависимости от приверженности авторов той или иной психологической традиции характер этого взаимодействия и его результат понимались по-разному.

По мнению А.А. Реана, в историко-психологическом плане в исследовании проблемы социальной адаптации условно выделяются три направления: психоаналитическое, гуманистическое и когнитивное [16, 71-77].

42

В рамках психоаналитического направления (E. Erikson, S. Freud, А.

Freud, Н. Hartmann и др.) взаимодействие личности и социальной среды рассматривается в тесной связи с психосоматической и психофизиологической проблематикой. Раскрывая адаптацию как результат, выражающийся в гомеостатическом равновесии личности с требованиями внешнего окружения, психоаналитики описывают процесс адаптации обобщенной формулой: конфликт- тревога-защитные реакции.

Наибольшее внимание проблеме адаптации уделяется в работах Х. Хартманна, трактующего данный феномен как непрерывно продолжающийся процесс и пассивного приспособления, и взаимоприспособления как отражение активности субъекта, и развития как формирования защит и новообразований. Процесс адаптации имеет свои корни в биологической структуре, а в его показателях проявляются «постоянные попытки Эго сбалансировать внутрисистемные и межсистемные напряжения».

Разделяя, как и все психоаналитики, положения о значительной роли конфликтов в развитии личности, Хартманн, тем не менее, подчеркивает, что не всякая адаптация к среде, не всякий процесс научения и созревания являются конфликтными. На этой основе им вводится понятие «свободная от конфликтов сфера Я» (conflict-free Ego sphere) для обозначения той совокупности функций, которая в каждую данную минуту оказывает воздействие на сферу психических конфликтов. Отмечая недостаточность знаний об этой сфере, автор включает в неё страх перед реальностью; защитные процессы в той мере, в которой они приводят к «нормальному» развитию; сопротивление; вклад защитных процессов в перемещение целей инстинктивных влечений и некоторые другие [33, 9]. Существенным моментом во взглядах ученого выступает также представление о том, что многие функции «Я» непосредственно не вовлечены в конфликты личности, но оказывают косвенное влияние на защитные процессы (например, развитие интеллекта в онтогенезе является независимым от конфликтов и той борьбы, которую ведет «Я»). По мнению А.А. Налчаджяна, данная идея оказывается весьма плодотворной в понимании служебной роли познавательных процессов в защитно-адаптивных процессах: они актуализируются тогда, когда фрустрированная личность, центр её «Я» для поддержания своей защиты нуждаются в познавательных процессах, например, для осуществления интеллектуализации и рационализации. Следовательно, возможным направлением развития теории адаптации в контексте психоанализа является исследование того, как в процессе развития интеллектуальных способностей и структур некоторые из них постепенно начинают играть защитно-адаптивную роль, т.е. становятся полифункциональными [14, 18-19].

Важным аспектом в работах психоаналитического направления является разведение понятий адаптации как процесса и адаптированности как результата данного процесса. В частности, в работах Харманна успешная и все более совершенная адаптация рассматривается в качестве одного из критериев здорового функционирования Я, поскольку указывает на гармоничность взаимоотношений между Я, Оно, Сверх-Я и внешним миром. Хорошо адаптированным считается тот человек, у которого продуктивность, способность наслаждаться жизнью и психическое равновесие не нарушены. Отношения адаптированности

43

между личностью и средой устанавливаются в результате их изменения в процессе адаптации. При этом человек обладает преформированными средствами адаптации, которые развиваются, созревают, а потом используются в процессах адаптации [33, 24].

Наряду с введенными З. Фрейдом аллопластической (осуществляется теми изменениями во внешнем мире, которые человек совершает для приведения его в соответствие со своими потребностями) и аутопластической (обеспечивается изменениями самой личности (её структуры, умений, навыков и т.п.), с помощью которых она приспосабливается к среде) разновидностями психической адаптации, Хартманн указывает на еще один вид, заключающийся в поиске индивидом такой среды, которая благоприятна для функционирования организма [33, 2627]. В человеческой адаптации данный вид играет особую роль, так как открывает новые территориальные границы (для проживания, обучения, работы) и предоставляет широкие возможности для самоопределенияи самореализации.

Существенными особенностями в рамках общего психоаналитического направления отличается подход Э. Эриксона. Эти особенности, по мнению А.А. Реана, состоят в том, что процесс адаптации описывается более широкой формулой: противоречие-тревога-защитные реакции индивида в средегармоническое равновесие или конфликт. Следовательно, «…конфликт – лишь один из возможных исходов взаимодействия личности и среды. Он возникает, когда недостаточны защитные реакции индивида и, недостаточны уступки среды» [16, 72]. Развивая идею о сотрудничестве и гармонии индивида со средой, Э. Эриксон приближается к гуманистическому направлению исследований социальной адаптации.

Психоаналитическое направление изучения адаптации человека является одним из самых разработанных, а вскрытые им отдельные факты и механизмы адаптации человека оказались основополагающими для многих последующих исследователей. Однако систематические знания об адаптации, равно как и о её базисных психологических механизмах, в данном направлении отсутствуют. Как следствие, достижения психоанализа полезны при постановке новых проблем адаптации, решение которых в настоящее время осуществляется на других методологических основаниях [5, 25].

Гуманистические концепции (G.Allport, A. Maslow, C. Rogers, V. Frankl и

др.) социальной адаптации имеют своими истоками психоаналитические теории (например, принципы адлерианских воспитательных центров), хотя и критикуют базовые для них гомеостатические модели понимания адаптации: «…напряжение не является чем-то, чего нужно безусловно избегать…Здоровая доза напряжения, такого, например, которое порождается смыслом, который необходимо осуществить, является неотъемлемым атрибутом человечности и необходима для душевного благополучия» [цит. по: 16, 73].

Выдвигая идею о динамическом оптимальном взаимодействии личности и среды, гуманистическая психология провозглашает в качестве адаптации достижение позитивного духовного здоровья и соответствие ценностей человека ценностям общества. Процесс адаптации в данном подходе раскрывается формулой конфликт-фрустрация-акты приспособления, причем конфликт возникает при рассогласовании реальности не с любыми потребностями личности во-

44

обще, а лишь тогда, когда фрустрируются фундаментальные, базальные потребности личности (А. Маслоу).

Реализуемые человеком в ситуации конфликта поведенческие реакции могут быть как конструктивными, так и неконструктивными. Критериями конструктивных реакций вступают детерминация их требованиями социальной среды, направленность на решение определенных проблем, однозначная мотивация и четкая представленность цели, осознанность поведения, наличие в проявлении реакций определенных изменений внутриличностного характера и межличностного взаимодействия. Признаками неконструктивных реакций являются агрессия, регрессия, фиксация и т.п. Эти реакции, аналогичные защитным реакциям в психоанализе, направлены на устранение неприятных переживаний из сознания, без реального решения самих проблем.

Одна из специфических особенностей гуманистического направления заключается в разночтениях в понимании сути, роли и места неконструктивных реакций. Если К. Роджерс считает неконструктивные реакции проявлением психопатологических механизмов, А. Маслоу полагает, что неконструктивные реакции в определенных ситуациях (например, дефицит времени или информации) свойственны всем, в том числе, и здоровым людям. В этом проявляется их роль как действенного механизма самопомощи. Такой подход, подчеркивает А.А. Реан, представляется наиболее справедливым. Так, экстернальность, будучи менее эффективным личностным конструктом (стратегией), чем интернальность, в определенных условиях (множественность неуспехов, неудач, провалов) становится просто необходимой, формируя защитную экстернальность, позволяющую личность сохранять самопризнание, самоуважение и достаточно приемлемую самооценку [16, 74].

Когнитивный подход (J. Carlsmitf, L. Festinger, R. Lasarus и др.) к пробле-

ме социальной адаптации трактует данный процесс сквозь призму формулы конфликт-угроза-реакция приспособления, однако, в отличие от рассмотренных выше концепций, вкладывает в неё иное содержание. Так, предполагается, что если в процессе информационного взаимодействия со средой личность сталкивается с информацией, противоречащей имеющимся у неё установкам, возникает рассогласование между содержательным компонентом установки и образом реальной ситуации. Такой когнитивный диссонанс переживается как состояние дискомфорта (угроза) и стимулирует личность к поиску возможностей его снятия или уменьшения.

Поиск способов снятия или уменьшения когнитивного диссонанса разрешается нахождением следующих возможностей преодоления дезадаптации [16, 75-76].

1.Личность может найти рациональные (или в действительности оправданные) объяснения имеющемуся противоречию. Причем эти рациональные объяснения могут относиться как к себе самому («почему я так поступил»), так

ик другому субъекту взаимодействия («его поведение сейчас не соответствует моим ожиданиям, но это поведение случайное, а не типичное»).

2.Личность может «фильтровать» внешнюю информацию, осуществлять её неосознаваемую селекцию. Все или многое из того, что не соответствует в

45

личности или в поведении другого человека установкам воспринимающего субъекта, не замечается или замечается не в полной мере. Такая стратегия адаптации является предвосхищающей или превентивной. Её цель, в конечном счете, не преодоление возникающего когнитивного диссонанса, а априорное избегание дискомфорта, дезадаптации, недопущение возникновения когнитивного диссонанса, который будет переживаться как дискомфорт, угроза.

3. Личность может достичь вполне нормального уровня адаптации и снятия противоречия за счет активной самокоррекции и самоизменения собственных установок. При таком варианте адаптация наступает не за счет селекции информации об окружающей социальной среде в соответствии со своими установками, а за счет изменения самих этих установок. Этот процесс связан с изменением отношения (системы отношений) личности к тем или иным реалиям.

Центральное место в когнитивном направлении принадлежит разработке проблем интеллекта и мышления, как ведущих когнитивных процессов в развитии адаптации человека. По мнению автора теории когнитивного развития Ж. Пиаже [15], решение проблем адаптации индивида обеспечивает организация его умственной деятельности от простейших реакций двигательной координации до абстрактно-логических рассуждений. Ведущими механизмами приспособления человека к условиям окружающей среды выступают ассимиляция и аккомодация. Первый представляет собой совокупность интеллектуальных действий, направленный на включение факторов окружающей среды в уже сложившиеся у индивида когнитивные структуры. Если новая информация полезна, схема поведения в стрессовых ситуациях или при воздействии неблагоприятных факторов становится более совершенной. Второй механизм, противоположный по своему функциональному назначению ассимиляции, предполагает собственную активность человека по изменению уже сформировавшихся когнитивных структур, действий и представлений в соответствии с новыми обстоятельствами.

В целом, отмечает О.П. Рожков, сторонники когнитивного направления рассматривают социальную адаптацию как положительный результат разрешения некоего противоречия в знании об одном и том же объекте или событии [17, 64]. По мере накопления человеком опыта взаимодействия с внешней средой у него формируются определенные представления об этом процессе, и он организует соответствующую информацию по её значению и связям. Знание этого процесса позволяет предсказать потенциальные и реальные действия конкретного человека в аналогичной ситуации.

Значительный интерес в зарубежной психологии представляет концепция «равновесного общества» Т. Парсона, интерпретирующая адаптацию как баланс между потребностями индивида и социальной средой, осуществляемых в процессе усвоения индивидом важнейших социальных норм, доминирующих в данной среде.

Рассматривая базовые категории целедостижения, воспроизводства, интеграции и адаптации, автор подчеркивает, что любая общественная система имеет две оси ориентации. Первая ось: внешнее-внутреннее – любая система ориентируется либо на события окружающей среды, либо на свои собственные

46

проблемы. Вторая ось: инструментальное-консуматорное – ориентация систем связана либо с сиюминутными, актуальными, либо с долговременными потенциальными потребностями и целями. На пересечении этих осей возникает набор из четырех основных функциональных категорий и, соответственно, инвариантный набор функциональных проблем:

а) адаптация системы к внешним объектам; б) целедостижение (получение от внешних объектов с помощью инстру-

ментальных процессов удовлетворения, или консумации); в) интеграция (поддержание гармонического бесконфликтного отноше-

ния между элементами систем); г) проблема воспроизводства структуры и снятия напряжений (сохране-

ние интернализованных и институализированных нормативных предписаний и обеспечение следования им).

Общество стабильно в том случае, если есть равновесие как между индивидом и обществом, так и по указанным осям. Если равновесия нет, возникает социальный конфликт. Отсюда вытекает важнейшая задача общества – стремление к этому равновесию, хотя, как полагал сам автор, достичь абсолютного равновесия невозможно. И потребности индивида, и социальные нормы – величины динамические, их совпадение может произойти только случайно и на короткий промежуток времени [9, 205].

Э. Гюан и А. Дюссер в работе «Болезни нашего общества» отмечали, что человеческая личность в результате воздействия факторов цивилизации, созданных ею самой, находятся в настоящее время в состоянии «социальной инадаптации», что приводит к потере индивидуальности [34]. Универсальный механизм и наиболее общую причину патологии человека авторы видят в дисгармонии ритмов природной жизни человека и ритмов, создаваемых образом жизни современного общества. Заболевания, присущие современному человеку, есть не что иное, как выражение неприспособленности человека к природным и социальным факторам.

Наряду с теорией «социальной инадаптации», Э. Гюаном и А. Дюссером выдвигается концепция «обратной социальной инадаптации», содержание которой составляет не только приспособление организма человека к среде, но и обратный процесс – приспособление среды к потребностям человека в результате его практической деятельности. «Социальная дезадаптация», по мнению исследователей, проявляется в том, что с развитием современной цивилизации все сильнее обнаруживается несоответствие, отчужденность социальной среды от человека и человечества в целом.

Аналогичные взгляды представлены в теории «социальной дезадаптации» П. Делора. В частности, болезнь рассматривается как результат нарушения приспособления человека к окружающей его абиотической и социальной среде. Как следствие, основная причина социальной дезадаптации состоит в диспропорции, далеко зашедшем несоответствии современных условий жизни человека условиям его формирования как биологического вида [31, 222].

Обобщив основные зарубежные теоретические подходы к проблеме социальной адаптации, О.П. Рожков выделяет личностное и межличностное направ-

47

ления её исследования (табл. 1). Представители личностного направления трактуют социальную адаптацию как активность личности, детерминированную особенностями её психики, рассогласованностью функционирования внутренних механизмов. Межличностное направление в исследовании социальной адаптации отражает особенности взаимодействия личности с различными социальными группами, которые, в силу своей направленности, могут как способствовать, так и препятствовать адаптации человека в среде [17, 70].

Таблица № 1. Зарубежные концептуальные подходы к изучению психологии

социальной адаптации [17, 69].

48

В отечественной психологии достаточно долгое время содержание социального приспособления ассоциировалось с ассимиляцией личностью или группой основных специфических признаков и характеристик социальной среды, а социальная адаптация обобщенно трактовалась как взаимодействие между «общественным субъектом» (личность, группа) и «социальным объектом» условиями его общественного существования. Отсюда вытекали и те основные направления, по которым должно идти изучение социальной адаптации: исследование профессиональной адаптации (к производственно-техническим факторам среды); адаптация человека к личностной среде предприятия, к производственному коллективу, его официальной и неофициальной структуре на различных уровнях – от первичного коллектива среди ближайшего окружения до основного коллектива на предприятии в целом, а также к окружающему внепроизводственному коллективу; адаптация человека к условиям внешней среды путем создания жилищ, одежды, различных технических сооружений и т.п.

Так, характеризуя понятие социальной адаптации, И. Калайков обращает пристальное внимание на те аспекты адаптивного процесса, которые коренным образом отличают человека от животного и характеризуют самые глубинные моменты его сущности и специфики [8, 45].

Стержень социальной адаптации человека, по мнению болгарского ученого, составляют пять основных отношений и видов деятельности: производительные силы, сознание, производство средств удовлетворения основных жизненных потребностей человека (в пище, одежде, жилье и т.п.), формирование и удовлетворение новых потребностей, воспроизводство людей [8, 54]. При этом социальная адаптация как форма социального движения вырастает и развивается на своей собственной материальной основе – общественной природе человека, характеризуемой трудовой функцией человека и двумя типами социального. Первый тип социального представляет собой социальную среду как результат усилий всего общества, второй – результат усилий конкретных человеческих индивидов [8, 56].

Социальная адаптация играет специфическую роль, с одной стороны, формируя собственную природу человека, а с другой, создавая социальную среду, т.е. все то, что объединяется в понятии социальной действительности. На основе социальной адаптации и её компонентов можно исследовать характер социальной среды и социальную природу человека, а также действительные взаимоотношения между ними. Более того, социальная адаптация, способствуя развитию и содержательному обогащению социальной среды и социальной природы человека, сама развивается и совершенствуется под их влиянием [8, 57]. Для сохранения, передачи, развития и совершенствования человеческих механизмов адаптации, отношений, деятельности и вообще социальной адаптации как явления сформировались специальные материальные программы – генетическая и социальная [8, 60-62].

Генетическая программа и её генетический аппарат, генетический фонд обеспечивают воспроизводство генетической жизни человека посредством наследования, переноса от поколения к поколению биологического опыта и

49

фонда человека. Главная задача данной программы – сохранение, преемственность и развитие двух типов биологического у человека.

Социальная программа и её аппарат – обучение и воспитание, материальная и духовная продукция – обеспечивают воспроизводство общественной жизни человека посредством переноса от поколения к поколению трудового опыта. Эта программа направлена на сохранение, преемственность и развитие человеческой социальной природы.

Генетическая программа обеспечивает преемственность и развитие тех сторон биологического, которые относятся к структурным и функциональным формациям телесной организации человека (первый тип биологического). Вместе с тем, генетическая программа обеспечивает преемственность и развитие также и второго типа биологического, формирующегося под влиянием социальной действительности. Именно второй тип биологического представляет собой материальную физическую предпосылку, на почве которой вырастают и надстраиваются отношения, связанные с трудовой деятельностью и сознанием. Эти отношения формируют компоненты социальной адаптации, социальные программы и её компоненты – воспитание и образование, посредством которых обеспечивается преемственность и развитие социального опыта, материальных и духовных отношений, результатов их реализации.

Следовательно, резюмирует И. Калайков, между социальной и биологической природой человека, между её носителями – социальными и генетической программами – существует взаимодействие, взаимопроникновение и трансформация материи, информации и движения. Интенсивность этого взаимодействия обусловлена темпами современной научно-технической революции, ускоренного обмена веществ между обществом и природой. Все это свидетельствует о том, что биология человека, а точнее, второй тип биологического качественно отличается от биологии животных; специфика второго типа биологического является исторической и логической предпосылкой социальной адаптации, человеческой истории.

Таким образом, в определении специфики социальной адаптации как конкретной социальной формы движения материи, по мнению И. Калайкова, участвуют следующие компоненты [8, 60]:

1.Два типа биологического в человеке, и в особенности второй, представляющий собой биологический субстрат, на основе которого реализуется трудовая функция.

2.Трудовая функция как целесообразная, сознательная деятельность, благодаря которой вырабатываются и реализуются отношение человека к социальной и природной действительности и отношения людей с обществом.

3.Трудовая функция и деятельность как тот фундамент, на котором реализуется социальная адаптация и её элементы в качестве конкретной социальной формы движения материи.

Благодаря всем этим компонентам социальная адаптация проявляется как специфическая форма движения, способная создавать индивидуальносоциальное (личности) и коллективно-социальное (социальная среда, социальная действительность).

50