Избранные вопросы современной науки. Часть XXIV. Монография

8.Вигоров Л.И. Сад лечебных культур / Л.И. Вигоров. – Свердловск: СреднеУральское кн. изд-во, 1976. – 172 с.

9.Витамины / Под ред. М.И. Смирнова. – М.: Медицина, 1974. – 495 с.

10.Горбачёв В.В. Витамины, микро- и макроэлементы. Справочник / В.В. Горбачёв, В.Н. Горбачёва. – Мн.: КнижныйДом; Интерпрессервис, 2002. – 544 с.

11.Гудковский В.А. Антиокислительный комплекс плодов и ягод и его роль в защите живых систем (человек, растение, плод) от окислительного стресса и заболеваний / В.А. Гудковский // Основные итоги и перспективы научных исследований ВНИИС им. И.В. Мичурина (1931-2001гг.). – Тамбов,

2001. – С. 76-88.

12.Гудковский В.А. Природные антиоксиданты фруктов и овощей – источник здоровья человека / В.А. Гудковский // Пути повышения устойчивости садоводства / ВНИИС им. И.В. Мичурина. – Мичуринск, 1998. – С. 30-35.

13.Гудковский В.А. Стресс плодовых растений / В.А. Гудковский, Н.Я. Каширская, Е.М. Цуканова. – Воронеж: Кварта, 2005. – 128 с.

14.Девис М. Витамин С: Химия и биохимия: Пер. с англ. / М. Девис, Дж. Остин, Д. Патридж. – М.: Мир, 1999. – 176 с.

15.Жбанова Е.В. Витамины: от истории открытия – до наших дней: монография / Е.В. Жбанова; РАСХН, ГНУ ВНИИГиСПР им. И.В. Мичурина. – Мичуринск-наукоград РФ: Изд-во МичГАУ, 2009. – 232 с.

16.Зайцев В.Г. Связь между химическим строением и мишенью действия как основа классификации антиоксидантов прямого действия // Эксперим. клин. фармакол. – 2003. – Т.66, №4. – С. 66-70.

17.Запрометов М.Н. Биохимия катехинов. – М.: Наука, 1964. – 295 с.

18.Запрометов М.Н. О функциональной роли фенольных соединений в растениях / М.Н. Запрометов // Физиология растений. – Т. 39. вып. 6. – 1992. –

С. 1197-1207.

19.Запрометов М.Н. Фенольные соединения и их биогенез / М.Н. Запрометов // Итоги науки и техники. Биологическая химия. – М.: ВИНИТИ, 1988. –

Т.27. – 188 с.

20.Зелепуха С.И. Антимикробные свойства растений, употребляемых в пищу / С.И. Зелепуха. – Киев: Наукова думка, 1973. – 192 с.

21.Каликинская Е. Антиоксидантная защита от старения и болезней / Е. Каликинская // Наука и жизнь. – №8. – С. 90-94.

22.Кёльнер Я. Наглядная биохимия / Я. Кёльнер, К.-Г. Рём. – М.: Мир, 2000. –

469 с.

23.Киселёва А.В. Биологически активные вещества лекарственных растений Южной Сибири / А.В. Киселёва, Т.А. Волхонская, В.Е. Киселёв // АН

СССР, Сиб. отд-ние, Центр. Сиб. ботан. сад. – Новосибирск: Наука, 1991. – 132 с.

24.Коробкина З.В. Витамины и минеральные вещества плодов и ягод / З.В. Коробкина. – М.: Экономика, 1969. – 152 с.

25.Красильникова Л.А. Биохимия растений / Л.А. Красильникова О.А. Авксентьева, В.В. Жмурко, Ю.А. Садовниченко / Под ред. к.б.н. Л.А. Красильниковой. – Ростов н/Д: «Феникс», Харьков: Торсинг, 2004. – 224 с.

31

26.Кретович В.Л. Биохимия растений: Учеб. – 2-е изд., перераб. и доп.; для биол. спец. ун-тов / В.Л. Кретович. – М.: Высш. шк., 1986. – 503 с.

27.Кудрицкая С.Е. Каротиноиды плодов и ягод / С.Е. Кудрицкая. – К.: Выща шк., 1990. – 211 с.

28.Кульков О.П. Физиология и биохимия сезонного развития плодовых в Узбекистане / О.П. Кульков. – Ташкент: Фан, 1978. – 110 с.

29.Куминов Е.П. Нетрадиционные садовые культуры: прошлое, настоящее, будущее / Е.П. Куминов, Т.В. Жидёхина, А.В. Анциферов // Научные основы эффективного садоводства: Труды Всероссийского НИИ садоводства им. И.В. Мичурина. – Воронеж: Кварта, 2006. – 568 с.

30.Лифляндский В.Г. Новейшая энциклопедия незаменимых веществ. – СПб.: Издательский Дом «Нева», 2004. – 384 с.

31.Лойко Р.Э. Фрукты и овощи: Рецепты оздоровления / Р.Э. Лойко, З. Кавецки. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2004. – 352 с.

32.Метлицкий Л.В. Основы биохимии плодов и овощей / Л.В. Метлицкий. –

М., «Экономика», 1976. – 349 с.

33.Метлицкий О.З. Тенденции производства и потребления фруктов / О.З. Метлицкий // Плодоводство и ягодоводство России: Сб. науч. тр. – М.,

2003. – С. 38-48.

34.Методы биохимического исследования растений / А.И. Ермаков, В.В. Арасимович, Н.П. Ярош и др.; под ред. А.И. Ермакова. - 3-е изд., перераб. и доп. – Л.: Агропромиздат. Ленингр. отд-ние, 1987. – 430 с.

35.Микронутриенты в питании здорового и больного человека / В.А. Тутельян, В.Б. Спиричев, Б.П. Суханов, В.А. Кудашева (справочное руководство по витаминам и минеральным веществам). – М.: Колос, 2002. – 424 с.

36.Морозкина Т.С. Витамины: Краткое руководство для врачей и студентов мед., фармацевт. и биол. специальностей / Т.С. Морозкина, А.Г. Мойсе-

ёнок. – Мн.: ООО «Асар», 2002. – 112 с.

37.Научные основы здорового питания / В.А. Тутельян и др. – М.: Издательский дом «Панорама», 2010. – 816 с.

38.Нетрадиционные садовые культуры / сост. Е.П. Куминов. – Мичуринск, ВНИИС им. И.В. Мичурина, 1994. – 336 с.

39.ОвчаровК.Е. Витаминырастений/ К.Е. Овчаров. – М.: Колос, 1969. – 328 с.

40.Овчаров К.Е. К вопросу о физиологической роли витаминов в жизнедеятельности плодов / К.Е. Овчаров // Тр. второго Всесоюз. семинара по биологически активным веществам плодов и ягод. – Свердловск, 1964. – С. 20-24.

41.Перспективные плодово-ягодные растения Белоруссии / А.А. Чаховский, Д.К. Шапиро, И.И. Чекалинская и др.- 2-е изд., перераб. и доп. – Мн.: Ура-

джай, 1986. – 128 с.

42.Петрова В.П. Биохимия дикорастущих плодово-ягодных растений / В.П. Петрова. – Киев: Вища шк., 1986. – 285 с.

43.Роль фенольных антиоксидантов в повышении устойчивости органических систем к свободно-радикальному окислению: аналит. обзор / И.В. Сорокина, А.П. Крысин, Т.Б. Хлебникова, В.С. Кобрин, Л.Н. Попова; СО РАН; ГПНТБ, Новосиб. ин-т орган. химии. – Новосибирск, 1997. – Вып. 46 (сер. «Экология»). – 68 с.

32

44.РыссС.М. Витамины/ С.М. Рысс. – Л.: Гос. Изд-вомед. лит-ры, 1963. – 376 с.

45.Савельев Н.И. Мировое производство плодов и совершенствование сортимента / Н.И. Савельев и др. // Состояние и перспективы развития агрономической науки. Том II. Матер. междунар. научно-практ. конф., 5-8 июня 2007 г. пос. Персиановский. – 2007. – С. 95-98.

46.Самородова-Бианки Г.Б. Плоды и ягоды как ценный источник веществ, повышающих устойчивость организма человека к экстремальным факторам / Г.Б. Самородова-Бианки, С.А. Стрельцина, Н.А. Здоренко // Бюл. науч. инф. ВНИИрастениеводстваим. Н.И. Вавилова. – Л., 1992. – Вып. 229. – С. 65-68.

47.Самородова-Бианки Г.Б. Оценка плодовых и ягодных культур на содержание флавонов и антоцианов / Г.Б. Самородова-Бианки // Тр. 1 Всесоюзной конференции по БАВ плодов и ягод». – 1961. – С. 73-79.

48.Седов Е.Н. Биохимическая и технологическая характеристика плодов генофонда яблони / Е.Н. Седов, М.А. Макаркина, Н.С. Левгерова. – Орел:

ВНИИСПК, 2007. – 312 с.

49.Скорикова Ю.Г. Влияние флавоноидов на вкус плодов и ягод / Ю.Г. Скорикова // Сб. науч. тр. / ВНИИ садоводства им. И.В. Мичурина. Труды IV Всесоюз. семинара по биологически активным (лечебным) веществам плодов и ягод. – Мичуринск, 1972. – Вып. 60. – С. 483-493.

50.Скорикова Ю.Г. Полифенолы плодов и ягод и формирование цвета продуктов / Ю.Г. Скорикова. – М.: Пищевая промышленность, 1973. – 231 с.

51.Скурихин И.М. Таблицы химического состава и калорийности российских продуктов питания / И.М. Скурихин, В.А. Тутельян // Справочник. – М.:

ДеЛи принт, 2007. – 276 с.

52.Смирнова Г.А. Основы биохимии / Г.А. Смирнова. – М.: Высш. шк., 1970.

– 320 с.

53.Спиричев В.Б. Обогащение пищевых продуктов витаминами и минеральными веществами / В.Б. Спиричев, Л.Н. Шатнюк, В.М. Поздняковский; под общ. ред. В.Б. Спиричева. - 2-е изд., стер. – Новосибирск: Сиб. унив.

изд-во, 2005. – 548 с.

54.Справочник биохимика / Р. Досон [и др.]; под общ. ред. Р. Досон. – М.: «Мир», 1991. – 543 с.

55.Трибунская А.Я. Содержание фолиевой кислоты, рибофлавина и токоферолов в плодах // А.Я. Трибунская, Т.Н. Суменкова, Н.Н. Бакаева, И.П. Степанова // Биологически активные вещества плодов и ягод. Материалы V Всесоюзного семинара (под ред. В.Г. Трушечкина и др.). – М., 1976. – С.

36-40.

56.ТышкевичГ.Л. Растенияипроблемывека. – Кишинев, Штиинца, 1990. – 245 с.

57.Упадышев М.Т. Роль фенольных соединений в процессах жизнедеятельности садовыхрастений/ М.Т. Упадышев. – М.: Изд. Дом МСП, 2008. – 320 с.

58.Филиппович Ю.Б. Основы биохимии: Учеб. для хим. и биол. спец. пед. унтов и ин-тов.-4-е изд., перераб. и доп. / Ю.Б. Филиппович. – М.: изд-во

«Агар», 1999. – 512 с.

59.Филипцова Г.Г. Основы биохимии растений: Курс лекций / Г.Г. Филипцо-

ва, И.И. Смолич. – Мн.: БГУ, 2004. – 136 с.

33

60.Хата З.И. Целебные и защитные свойства пищевых растений и выращивание их экологически чистыми книга II / З.И. Хата, А.З. Хата. – М.: Евразия

+, 2002. – 432 с.

61.Химический анализ лекарственных растений: Учеб. пособие для фармацевтических вузов / Ладыгина Е.Я., Сафронич Л.Н., Отряшенкова В.Э. и др. Под ред. Гринкевич Н.И., Сафронич Л.Н. – М.: Высш. школа, 1983. – 176 с.

62.Химический состав и энергетическая ценность пищевых продуктов: справочник МакКанса и Уиддоусона / пер. с англ.; под общ. Ред. А.К. Батурина. – СПб.: Профессия, 2006. – 416 с.

63.Чупахина Г.Н. Физиологические и биохимические методы анализа растений / Г.Н. Чупахина. – Калининград, 2000. – 59 с.

64.Шапиро, Д.К. Целебные культуры – перспективное направление в садоводстве / Д.К. Шапиро. – Мн.: Наука и техника, 1978. – 64 с.

65.Шелеметьева О.В. Особенности хроматографического определения биологически активных веществ в лекарственном растительном сырье, БАД и пищевых продуктах на их основе / О.В. Шелеметьева, Т.Б. Слепченко // Химия, химическая технология и биотехнология на рубеже тысячелетий: материалы междунар. науч. конф., Томск, 11-16 сентября 2006 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http // www. onti. tpu. ru.

66.Ширко Т.С. Биохимия и качество плодов / Т.С. Ширко, И.В. Ярошевич. – Мн.: Навука i тэхнiка, 1991. – 294 с.

67.Широков Е.П. Технология хранения и переработки плодов и овощей с основами стандартизации (Учебники и учеб. пособия для студентов высш. учеб заведений) / Е.П. Широков. – М.: Агропромиздат, 1988. – 319 с.

68.Яшин А.Я. Инжекционно-проточная система с амперометрическим детектором для селективного определения антиоксидантов в пищевых продуктах и напитках / А.Я. Яшин // Российский химический журнал (Журнал Российского химического общества им. Д.И. Менделеева). – 2008. – т. LII,

№ 2. – С. 130-135.

69.Митева Л. Физиологична роля на аскорбиновата киселина (витамин С в растенията / Л. Митева // Растениевдни науки, 45. – София, 2008. – С. 195200.

70.Haffner K. Antioxidant – rich Berries: Plant Food for Better Health / K. Haffner, S.F. Remberg // Chronica Horticulturae. – 2006. – Vol. 46. – №2. – P. 19-20.

71.Harborne J.B., Williams C.A. Advances in flavonoid research since 1992 // Phytochemistry. – 2000. – V.55. – №6. – P. 481-504.

72.Katsube, N. Induction of apoptosis cancers cell by Bilberry and the anthocyanins / N. Katsube [et. al.] // J. Agric. Food Chem. – 2003. – №51. – P. 68-75.

73.Rapid Electrochemical Method for the Evaluation of the Antioxidant Power of Some Lipophilic Food Extracts / S. Buratti [et.al.] // J. Agric. Food Chem. – 2001. – № 49 (11). – P. 5136-5141.

34

адаптации (П.К. Анохин, В.П. Казначеев, Ж.-Б. Ламарк, В.П. Петленко, А.Н. Северцев, А.Д. Слоним, И.И. Шмальгаузен и др.).

Вчетвертой группе авторы анализируют вопросы, касающиеся процесса формирования информационных механизмов социальной адаптации и социализации Homo sapiens в антропогенезе (Т.О. Бажутина, С.С. Батенин, Ч. Дарвин, Я.Я. Рогинский, К.Э. Фабри, Э.Л. Шапиро, Е.В. Шорохова и др.).

Пятую группу образуют исследования, в которых раскрываются концепции культурно-исторического происхождения, структуры и развития высших психических функций, психические и нейрофизиологические аспекты информационной модели социальной адаптации личности (Б.Г. Ананьев, П.К. Анохин, Н.А. Бернштейн, Л.С. Выготский, О.И. Зотова, Э.А. Костандов, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, А.Р. Лурия, В.С. Мерлин, А.В. Петровский, Л.С. Рубинштейн, Д.Н. Узнадзе и др.).

Шестая – самая многочисленная группа – включает в себя тексты, посвященные исследованиям частных аспектов адаптации и социализации на индивидуальном, групповом и социетальном уровнях (А.А. Алдашева, Д.А. Андреева, А.Н. Величко, Т.Г. Дичев, Е.К. Завьялова, Л.В. Корель, Г.Г. Овчинникова, Ю.Е. Растов, Л.М. Растова, Е.В. Руденский, А.В. Сахно, В.Н. Судакова, Л.Л. Шпак, В.А. Ядов и др.).

Указанное выделение свидетельствует о том, что социальная адаптация предстает перед исследователями своими разнообразными сторонами – в качестве различных предметов изучения. Социальная философия, социология и психология, равно как и другие дисциплины, опираются на свои собственные теории, методы изучения, способы определения и терминологию, что отражается в различии предметных областей этих дисциплин, исследующих адаптивные процессы.

Исследование социальной адаптации в философской литературе, по мнению М.В. Ромм, осложняется тем, что адаптивные процессы выражены в понятиях и категориях, не имеющих конвенциональных экспликаций, способных передать всю сложность феномена социальной адаптации личности. Существующее многообразие таких экспликаций, как отмечает автор, в той или иной мере тяготеет к нормативному (структурно-функциональному) или к интерпретативному социально-философскому теоретико-методологическому подходу

[18, 22].

Всоответствии с нормативным подходом (Б. Малиновский, А. РадклиффБраун, Г. Спенсер, Э. Дюркгейм, Т. Парсонс, Р.К. Мертон, К. Леви-Стресс и др.) социальная адаптация личности – это процесс непрерывного социального контроля над соответствием/несоответствием поведения человека неким господствующим в социуме нормам и ценностям, которые «принудительно» навязываются человеку в инкретном процессе социализации, и в то же время – это система социальной деятельности, связанная с преодолением адаптивных барьеров, которые тормозят процесс приспособления или препятствуют ему в той или иной адаптивной ситуации.

С позиций интерпретативного подхода (У. Джемс, Э. Фромм, М. Вебер, В. Дильтей, Дж.Г. Мид, Г. Блумер, У.А. Томас, Л. Росс, Р. Нисбетт, П. Бергер,

36

Т. Лукман и др.) социальная адаптация есть информационно-коммуникативное, мировоззренческое конструирование смыслов бытия и стратегий персональной жизнедеятельности, реализуемое в процессе непрерывной интерпретации собственной идентичности и символических социальных контекстов с точки зрения их соответствия непротиворечивому пониманию социальной реальности, которое целенаправленно формируется (задается) либо стихийно усваивается (открывается в процессе социализации). В результате информационного, по сути, адаптивно-интерпретационного процесса субъект адаптации получает возможность, во-первых, зафиксировать, уточнить или восстановить свою идентичность и, во-вторых, используя интерпретативные стратегии социальной адаптации, сконструировать для себя и/или окружающих мировоззренчески непротиворечивые, идеальные образы социальной реальности. Именно мыслящий, переживающий, интерпретирующий социальную реальность субъект задает системное единство и функциональную целостность пространственновременных и процессуально-результирующих структурных характеристик социальной адаптации [18, 29].

Стратегии социальной адаптации личности с позиций нормативного подхода – это, с одной стороны, способы, приемы и стратегии, позволяющие обществу наиболее эффективно, оптимально и безболезненно включать (приобщать) личность в объективно сложившуюся систему социально приемлемых структур, ролей и взаимодействий, в которых личность могла бы приносить себе и обществу максимальную пользу; с другой – это способ, схема, алгоритм преодоления многочисленных адаптивных барьеров, которые затрудняют или полностью парализуют осуществление приспособительных процессов в социуме. Нормативный подход, по мнению М.В. Ромма, в данном случае опирается на устойчивую каузальную связь между комплексом адаптивных барьеров и теми объективными адаптивными ситуациями, которые и порождают эти барьеры. В свою очередь, адаптивные ситуации оцениваются в качестве объективированного отражения участниками социального взаимодействия интерсубъективной системы символов и значений, которые обладают для человека принудительноприспособительной силой [18, 36].

Интерпретативный подход вместо объективированного понимания механизмов и результатов социальной адаптации предлагает в главном и основном субъективированный релятивизм процесса интерпретации. Адаптирующийся индивид в этой парадигме – это, прежде всего, интерпретирующий и непрерывно рефлексирующий по данному поводу субъект приспособительного процесса. Именно от субъективного характера его символической интерпретации в полной мере зависят общий вектор социального приспособления и специфические ориентации соответствующих стратегий адаптации. Однако, отмечает М.В. Ромм, социальный приспособительный процесс вовсе не следует трактовать как царство тотального волюнтаризма. Индивидуальное осуществление процесса интерпретации объективируется социальным механизмом самоидентификации личности. Реакции ближайшего социального окружения, малой группы, социума в целом, пусть и с различной степенью субъективных влияний, все же приводят к известной объективированной коррекции процесса/результата социаль-

37

ной адаптации личности. Кроме того, подчеркивает автор, именно идентичность выступает в роли своеобразного опосредованного социумом «фильтра», благодаря которому субъект приспособления с необходимостью сочетает индивидуальную интерпретацию социальных ситуаций с соответствующими адаптивными реакциями на объективные оценки социального окружения в ситуации перманентного уточнения собственной Я-идентичности [18, 37].

Исходя из принципа дополнительности, М.В. Ромм предлагает рассматривать феномен социальной адаптации в указанных двух аспектах – структур- но-функциональном и интерпретативном, ибо оба эти подхода вполне истинны

ивзаимодополняют друг друга [18, 39]. На этой основе автор определяет социальную адаптацию как процесс преобразования и/или интерпретации объективного социального мира, себя в этом мире и субъективного образа этого мира в себе и формирования на этой основе индивидуального адаптивного пространства и персональной идентичности, задающей смыслы индивидуальной жизнедеятельности и общую направленность адаптации [18, 13].

Что же касается выбора адекватного исследовательского подхода к изучению социальной адаптации, то он, подчеркивает М.В. Ромм, должен исходить, во-первых, из понимания сути онтологии социальной адаптации личности, во-вторых, из того, какой структурный (микро-, мезоили макро-) уровень приспособительного процесса оказался в центре философского анализа; в- третьих, из учета объективных количественных и качественных изменений, происходящих в самой системе адаптивных взаимодействий, в которых оказывается вынужден действовать человек; в-четвертых, из специфической структуры адаптивной ситуации, в которой и осуществляется приспособительный процесс. Переход от интерпретативной методологии к структурно-функциональной

инаоборот осуществляется не путем замены, а благодаря дополнению эвристических возможностей одного подхода другим [18, 40].

Всоциологии основы изучения социальной адаптации были заложены в ХIХ веке в трудах зарубежных (Л. Бристол, Д. Дьюи, Г. Спенсер, М. Вебер, Э. Дюркгейм, Р. Мертон и др.) и отечественных (П.Н. Ткачев, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков, Л.И. Мечников, Н.И. Кареев и др.) ученых.

Социальную детерминацию человека через ось «норма – патология», где каждый человек занимает определенное место, раскрывает Э. Дюркгейм [6]. Носители нормы поддерживаются обществом, носители патологии отвергаются. Норма не формально, а реально существующее понятие. Она является действующей («живой») только тогда, когда включается в мораль отдельного индивида и проявляется в виде чувства долга, внутренней обязанности вести себя определенным образом. Как следствие, любой человек «нормативен» лишь в определенной степени. «Нормативность» – характеристика, прежде всего, самого общества. Его «нормальность» обеспечивается жестким регулированием поведения человека на основе существующих норм. Для того чтобы общество было здоровым, сильным и устойчивым, оно должно быть нетерпимым к любым попыткам отдельных индивидов игнорировать нормы. Пагубно даже успешное интенсивное социальное развитие, если оно сопровождается разру-

38

шением нормативной организации – общество лишается самого действенного способа контроля над людьми.

Социальная адаптация в терминологии Э. Дюркгейма, – это усвоение индивидом социальных норм, их интериоризация. Адаптация индивида и адаптация общества качественно и количественно единый процесс, а термины «адаптация» и «социализация» – синонимы. Человек, соответствующий нормам, будет обладать высоким уровнем адаптации, а общество – высокой адаптирующей способностью, и наоборот [9, 204].

В рамках концепции рациональности М. Вебер обосновывает социальность человека, в основе деятельности которого лежит субъективное побуждение, а назначением его конкретных действий является достижение цели [4]. Несмотря на то, что количество возможных способов выполнения действия велико, они в подавляющем большинстве случаев реализуются «социально ориентированным способом», то есть в рамках социальных норм. Нормативное поведение человека автор раскрывает через его высокий уровень рациональности, когда достижение цели гарантируется существованием тех же самых социальных норм при известном заранее уровне затрат. Однако в некоторых случаях человек старается настолько «рационализировать» свою деятельность, чтобы снизить собственные затраты в сравнении с общественно принятыми, и получить определенные преимущества. Если это удается, «патологический» образ действий может привлечь и других людей и стать со временем нормой. В силу этого наиболее адаптирован человек «рациональный», а не нормативный, хотя «нормативный» человек достаточно рационален. Подход М. Вебера, отмечает С.И. Капица, подчеркивает роль индивида в формировании норм на основе значимости норм в формировании индивида, указывая на первичность человека (хотя и относительную) и вторичность социума [9, 205].

Изучению общества в условиях противоречий и конфликтов посвящена теория аномии Р. Мертона. Аномия – это не просто отсутствие норм, как у Э. Дюркгейма, а дисбаланс в структуре самой нормативной системы общества, подвергающегося постоянным трансформациям даже в периоды относительной социальной стабильности. По мнению автора, типична ситуация, когда общекультурные нормы не совпадают и даже вступают в противоречие с институциональными нормами. Человек попадает в условия неопределенности, непредсказуемости; устоявшиеся способы поведения уже не обуславливают достижение цели. В результате порождаются социально-ролевые, статусные, ценностные конфликты. Все это отражается на социальной адаптации, которая, как подчеркивал Р. Мертон, не обязательно предполагает усвоение человеком социальных норм. Она, безусловно, связана с социальными нормами и зависит от них, но не является отражением и порождением этих норм, направляется не от социума к индивиду, а от индивида к социуму [цит. по: 9, 206].

Отечественные ученые-социологи, обозначая феномен адаптации термином «приспособление», под последним преимущественно понимали перемену отношений между различными элементами действующей среды и отношениями элементов подвергающегося действию организма (П.Н. Ткачев) изменение индивида, направленное на достижение равновесия между ним и окружающи-

39

ми условиями (К.Н. Михайловский); изменения индивидуальной и коллективной жизни, основная задача которых – достижение равновесия со средой (С.Н. Южаков). Исходя из того, что приспособление предполагает изменение субъекта адаптации, авторы видели его главную роль, прежде всего, в достижении равновесия между субъектом адаптации и окружающими условиями (Н.К. Михайловский); в облегчении доступа живого существа к различным благам, позволяющим удовлетворять его потребности (П.Н. Ткачев); в освобождении человека от абсолютной власти среды и использовании природных условий для своего блага (Л.И. Мечников); в выходе человека из естественного состояния и последующем отрицании власти надорганической среды (Н.И. Кареев).

Характерным для работ отечественных социологов ХIХ века является отсутствие единства в понимании субъекта адаптации (среда и организм, человек

инарод, индивид, коллективная и индивидуальная жизнь), проработанной классификации приспособления, а также рассмотрение приспособления преимущественно в пассивной форме. Исследования, подчеркивает Е.В. Толкачева, «…в большей степени содержали положения, ставившие под сомнение или критикующие идеи дарвинистов относительно того, что адаптация способствует развитию, совершенствованию субъекта, выживанию сильнейших. Высказывались мысли, что приспособленность суживает возможности субъекта адаптации в поддержании своей нормальной жизнедеятельности в случае изменения условий среды. Адаптировавшийся субъект характеризовался, скорее, как беззащитный, неполноценный в условиях изменяющейся среды, находящийся в группе риска в силу ограниченности своих характеристик, подогнанных под особенности существующих в данный момент времени условий» [25, 169].

На современном этапе развития социологической мысли утверждается положение о том, что исследовать природу социальной адаптации, специфику реализации этого процесса на каждом из социальных уровней и в контексте их взаимодействия с общесоциальной средой – значит, прежде всего, выявлять и научно обосновывать типологическое качество и особенности изучаемого общества, характер его базовых институтов, социально групповых структур, представляющих собой разные среды целостного общественного устройства, учитывать их воздействие в качестве внешних сил и факторов на человеческий потенциал и способы его реализации в процессе социальной адаптации. Такой подход открывает более широкие возможности для постижения характера изменения социальных систем, для более глубокого осмысления системных реакций индивидов на такие изменения и их взаимодействия с социальной средой; выявления механизмов перехода от индивидуального к социальному и vice verca; определения степени соответствия или несоответствия, сбалансированности или дисбалансированности, адаптированности или дезадаптации в поведении различных микро- и макросистем, индивидных и последующих уровней социальных образований. Именно в такой последовательности, подчеркивает Л.И. Быстрова, находит свое отражение подлинно социологический подход к решению различных проблем теории и практики социальной адаптации, в том числе

ик приведению в соответствие с реальностью классификационной системы адаптации [3].

40