Журналистское расследование (политико-идеологический аспект). Учебное пособие

Ее мы рассмотрим более широко, поскольку она стала поворотным моментом в судьбе целого ряда российских СМИ. Представляется, что эта кампания станет хрестоматийным примером иллюстрации такого понятия как «информационная война».

Политическая ставка на этих выборах была очень высока: кто их выигрывал, становился фаворитом в борьбе за пост президента России. После президентских выборов 1996 года усилили свое влияние «либералыгосударственники»: мэр Москвы Юрий Лужков и экс-премьер Евгений Примаков. Первый с 1997 года повел очень агрессивную информационную политику. Материалы о «передовом опыте правительства Москвы» в тот период постоянно появлялись в СМИ. Ю. Лужков поддержал проект газеты «Московский комсомолец» по созданию сети региональных представительств. Был создан федеральный телевизионный канал «ТВ-Центр» и приобретен контрольный пакет ряда сетевых радиостанций. Все это говорит в пользу того, что «группа Лужкова» создавала свою медиаимперию для политической борьбы. В это же время политологи и журналисты всерьез говорили о конце «эпохи Ельцина» и наступлении «эпохи Лужкова». Типичным был, например, такой комментарий А. Долгополова в газете «Аргументы и факты» от 16 августа в публикации «Раскол правящей элиты»: «Б. Ельцин, разумеется, остается лидером государства. При этом Ю. Лужков вынужден брать на себя роль неформального лидера российской политической элиты в условиях переходного периода от ельцинской эпохи к постъельцинской»36.

Летом 1999 года вопрос «Кто будет следующим президентом?» практически затмевал тему выборов в Государственную Думу. 6 июля того года газета «Известия» публикует интервью с Б. Ельциным, в котором он отказался назвать своего протеже, поскольку ему «не дадут спокойно жить, заклюют». Таким образом, был сделан намек, что так называемый преемник уже определен, но это пока тайна.

В начале августа 1999 года рейтинги политиков выглядели (по данным РОМИР) следующим образом37. На вопрос: «Если бы выборы президента России состоялись сегодня, за кого бы вы проголосовали?» — россияне ответили так: Е. Примаков — 15,9 %, Г. Зюганов — 10,4 %, Ю. Лужков — 8,9 %, В. Жириновский — 7,0 %, С. Степашин — 5,4 %, Г. Явлинский — 4,9 %,

36Долгополов А. Раскол правящей элиты // Аргументы и Факты. — 1999, 16 августа.

37См. Цуладзе А. Большая манипулятивная игра. С. 134–135.

51

С. Кириенко — 2,1 %. Как видим, позиции «либералов-государственников» на тот момент были очень прочными. Казалось, политический блок Примаков — Лужков одержит победу на выборах в Госдуму и в качестве фаворита подойдет к президентской предвыборной гонке. Впрочем, их политические противники из числа правящей элиты, вдохновленные опытом выборов Президента России 1996 года, основательно подготовились к предвыборной борьбе в целом и информационной войне, в частности. Рассмотрим основные медиагруппы, которые сложились на тот момент на рынке общественно-политических СМИ.

Несмотря на потерю монополии, информационная мощь государственных СМИ по-прежнему впечатляла. Ее мы обозначим как «медиагруппа Кремля». Она имела подавляющее преимущество в электронных СМИ: телеканалы ОРТ, РТР; радиостанции «Радио России», «Маяк». Среди печатной прессы можно выделить только «Российскую газету», не очень популярную среди широкой аудитории, но имеющую влияние на региональную элиту по факту своего официозного статуса.

Безоговорочно поддерживали Кремль следующие периодические издания: газеты «Независимая газета», «Новые известия», «Время МН», «Коммерсантъ»; журналы «Коммерсантъ-Власть», «Коммерсантъ-Деньги», «Огонек». Все они входили в медиаимперию олигарха Бориса Березовского. Таким образом, прокремлевский информационный фронт сформировали государственные СМИ и медиа-империя Б. Березовского. Такой союз дополнил радиотелевизионный ресурс Кремля многомиллионной периодикой. К тому же у Б. Березовского были и собственные электронные СМИ: телеканал ТВ-6 и пакет акций ОРТ.

Ю. Лужков и его «Отечество — Вся Россия» сильно отставали от Кремля в таком важном средстве массовой информации и манипуляции, как телевидение. Из печатных изданий их поддерживали: «Московский комсомолец», «Литературная газета», издания холдинга «Совершенно секретно» — одноименный ежемесячник и еженедельник «Версия»; а также Лужков опирался на городские газеты, которые имели аудиторию только в Москве: «Вечерняя Москва», «Московская правда». Появляется и бесплатная газета «Метро» с тиражом в 700 тысяч экземпляров.

Вот так выглядели основные медиасилы политических противников перед информационной войной. В ОВР, конечно же, понимали, что по своему информационному ресурсу они уступают Кремлю, но на начало кампании эта

52

партия имела информационную инициативу. К тому же Е. Примаков и Ю. Лужков, скорее всего, рассчитывали, что к ним, как к возможным победителям, присоединятся другие ФПГ со своей прессой.

На начало информационных боевых действий нейтралитет сохраняли медиагруппы «Мост» (В. Гусинский) и «ОНЭКСИМ-банк» (В. Потанин). Первая группа специализировалась на электронных СМИ: НТВ, ТНТ, радио «Эхо Москвы». Плюс к этому была и периодика: газета «Сегодня», журнал «Итоги». Вторая группа контролировала две крупные ежедневные газеты: «Известия» и «Комсомольскую правду». Вхождение любой из групп в лагерь Кремля или ОВР могло заметно изменить расклад на информационном поле. Отсюда вытекала и тактика противников: нейтрализовать попытки соперников усилить свои позиции за счет «нейтралов» и перетянуть их в свою группу. Выполнить эти задачи удалось Кремлю. В декабре за две недели до выборов газета «Известия» присоединилась к атакам на ОВР. Группа «Мост» до самого конца сохраняла нейтралитет, впрочем, больше «покусывая» Кремль, чем их противников. Еще одна ФПГ — Газпром (газеты «Труд» и «Трибуна») — на полях информационных сражений мало чем себя проявила, но ее час пробьет спустя два года.

Теперь обратимся к образцам расследований в этот период. Основным типом предвыборных публикаций были обличения. По жанровому исполнению он наиболее близок к журналистскому расследованию, но только с точки зрения формы. По содержанию обличения отличаются от расследования прежде всего целевой установкой: в расследовании журналист стремится установить истину (правду); в обличении — доказать, что герой публикации исключительно отрицательный. Надо заметить, что подобные материалы использовали обе противостоящие стороны.

Прокремлевские СМИ активно создавали из своих политических оппонентов «врагов народа». Как известно, это один из главных приемов создания политического мифа, необходимого для манипуляции общественным мнением. «Такие “теории” позволяют упрощать действительность, создавая при этом видимость ее “научного” объяснения. В результате каждой кухарке понятно, откуда все ее беды»38.

Легенда о «заговоре ОВР» строилась на следующих двух утверждениях. Во-первых, Примаков с Лужковым хотят погубить страну и россиян, для чего

38 Цуладзе А. Политическая мифология. — М., 2003. С. 176.

53

«создали план смещения Владимира Путина с поста премьер-министра»39 на предстоящем в Турции саммите ОБСЕ через «своих американских и европейских хозяев», недовольных действиями российской армии в Чечне. Во-вторых, «Отечество — Вся Россия» и КПРФ заключили союз с целью смещения Путина с поста председателя правительства40. Как видим, «раскрытие заговора» стало главной темой кремлевских СМИ. Такие публикации должны были убедить сторонников ОВР в том, что голос за Примакова — это фактически голос либо за империалистов, либо за коммунистов. Эти же СМИ активно разрабатывали линию связи Ю. Лужкова с мафией. Все та же «Независимая газета» обвинила мэра Москвы в организации убийства в 1996 году в столице американского бизнесмена Пола Тейтума. Эту тему издание не отпускало до самого конца выборов.

Среди СМИ, поддерживавших ОВР, самая жесткая публикация в адрес властей появилась в «Московском комсомольце» 24 сентября 1999 года. Авторы Ю. Кочергин и Л. Крутаков в статье «Операция взорванный мир» прямо обвинили Кремль в организации взрывов в Буйнакске, Москве и Волгодонске: «По сути “семья” назначила не премьера, а ответственного за проведение операции. Напомним, что на место главы Белого дома рассматривались две кандидатуры: Рушайло и Путин. Но в последний момент то ли “семья” предпочла Путина, то ли Рушайло сам решил отойти в тень... С назначением Путина и.о. премьера операция перешла в заключительную стадию. Помещения под закладки уже сняты. “Сахар” заложен. В ночь с 8 на 9 сентября на куски развалился дом на улице Гурьянова, а ранним утром 13 сентября кирпичная восьмиэтажка на Каширском шоссе сложилась, как карточный домик»41.

Как видим, обе воюющие стороны использовали следующий прием привлечения аудитории: рассказ о том, «как было на самом деле». Такие статьи в качестве версии имеют право на публикацию, но в этот период они подавались как конечные результаты расследований. Их концентрация в короткий временной промежуток — с сентября по декабрь — подтверждает, что это были исключительно «расследования специального назначения», то есть тенденциозная журналистика. Автор не видит смысла в том, чтобы подробно разбирать обличительные публикации этого периода, поскольку они однотипны и подчиняют-

39Ульянов Н. Операция «Приемник для России» // Независимая газета. 1999 5 ноября.

40Григорьева Е. «Отечество — Вся Россия» и КПРФ все-таки планируют создание парламентской коалиции // Независимая газета. 1999, 2 декабря.

41Кочергин Ю., Крутаков Л. Операция взорванный мир // Московский комсомолец. 1999, 24 сентября.

54

ся главной задаче — манипуляции. (Манипулятивные методы хорошо описаны в приведенных в качестве ссылок книгах А. Цуладзе.) Поэтому сосредоточимся на результатах и следствиях этой практики для журналистики в целом и расследования, в частности.

Во-первых, в политической терминологии окончательно утвердилось такое понятие, как «информационная война». Это не художественный образ, не метафора, а новый феномен, который можно определить так: целенаправлен-

ная атака на сознание противника и комплексная защита своего сознания.

Если посмотреть на него максимально широко, то представляется, что это один из этапов развития собственно военного искусства. Достаточно вспомнить, какое огромное внимание США уделяли пропаганде перед вторжением в Ирак, и как полностью были лишены информационной поддержки СМИ российские войска во время первой чеченской войны. Результаты же этих военных кампаний удивительным образом были тождественны информационному сопровождению. Похоже, в течение ХХ века полностью изменилась парадигма войны: от традиционного уничтожения живой силы перешли к разрушению коммуникаций и дезорганизации работы штабов (танковые клинья Гудериана и Жукова), и, наконец, подчинению сознания. Ведь расстроив его, разрушаешь все.

Можно сказать, что информационная война сама по себе гуманна, поскольку не несет за собой человеческие жертвы. Однако такой гуманизм обеспечивает широкое ее применение. В последние годы любой политический конфликт (прежде всего выборы) обязательно сопровождается информационной войной. Здесь интересно заметить, что победа в ней выражается в том, что соперник сам признает себя побежденным. После выборов в Государственную Думу 1999 года как раз это и произошло. Именно «лужковские» СМИ в начале 2000 года проинформировали об отказе лидеров ОВР от президентских амбиций. В первом же номере нового года «Литературная газета» опубликовала статью обозревателя А. Ципко «Неизбежность Путина», в которой констатировался факт: президентом будет Владимир Путин42. Через две недели после публикации Евгений Примаков заявил, что не будет участвовать в президентской гонке, и это стало окончательной победой Кремля, сумевшего через демократическую процедуру выборов реализовать авторитарную практику передачи власти преемнику.

42 Ципко А. Неизбежность Путина // Литературная газета. 2000, 15 января.

55

Во-вторых, журналистское расследование было использовано в качестве одного из видов вооружения в информационной войне. Произойти это могло только в результате его трансформации в форму «политического обличения». Примеры подобных публикаций имели широкое распространение в советскокоммунистической прессе. Их характеризовало отсутствие серьезной доказательной базы и стройной системы аргументации. Первоочередной задачей авторов «обличений» являлось обоснование суждения, что персонаж публикации — твой враг. Конечно, делать такие заявления на основании «классового подхода» в последнее десятилетие было уже невозможно, однако сам принцип «лепки» врагов народа из предоставленного материала сохранился, что нанесло сокрушительный удар по качественной отечественной журналистике.

В-третьих, влияние либеральных изданий на общество достигло своей минимальной отметки. Став важным сегментом демократического движения во второй половине 80-х годов, периодика за 10 лет утратила свои позиции, и безусловным лидером стало телевидение. В качестве причины процесса деградации политического влияния изданий видится следующее: сегодня целью политического PR является прежде всего манипулирование гражданами страны. Привлекательная презентация политических идей уступила место уничтожению политических оппонентов с применением широких манипулятивных методов. Соответственно, ни о какой свободной конкуренции идей (один из принципов классического либерализма) в этих условиях говорить нельзя. Телевидение имеет ряд преимуществ перед печатными СМИ для осуществления манипуляций: «Среднестатистический телезритель не обладает способностью к цельному восприятию того, что он видит. Он выхватывает отдельные куски, которые складываются в пеструю мозаику фактов, мнений, образов и т.д. Такое сознание может стать легкой добычей для манипуляций»43. Один из главных «бойцов» Кремля на телевизионном фронте Николай Сванидзе (канал РТР) в интервью высказался по нашей теме вполне определенно: «Я извлек из информационных войн только один урок: у нас нет технологии защиты, есть только технология атаки. Да, защищать сложно, атаковать сегодня — легко. Дайте мне любой объект — и я сделаю из него просто кашу. Мне даже не нужен будет компромат. Достаточно одной словесной атаки и издевки в эфире»44. Впрочем, эти «преимущества» не пошли на пользу телевидению.

43Цуладзе А. Политическая мифология. — М., 2003. С. 264.

44Литов А. Николай Сванидзе: Я никогда не занимался политической рекламой // Известия. 1999, 22 октября.

56

** *

В90-е годы развитие телевещания в России шло такими же стремительными темпами, что и в периодике. Именно в это время появился собственно «вещательный бизнес», то есть негосударственные телеканалы. В середине десятилетия общая ситуация в стране была далека от политической и экономической стабильности, поэтому вещателям очень перспективными представлялись общественно-политические федеральные телеканалы. Не случайно к концу 90-х

кдвум подконтрольным государству телекомпаниям добавились еще четыре независимые: ТВ-6, НТВ, Ren-TV, ТВ-Центр. Появилась настоящая конкуренция в эфире, что заставило телевизионщиков обратить внимание на расследовательскую журналистику.

Вкакой-то мере предтечей журналистского расследования на телевидении стали «программы происшествий». На ТВ-6 появился «Дорожный патруль», который быстро обзавелся региональными клонами. Новизна и конфликтность содержания способствовала успеху у аудитории. Впрочем, дальновидные руководители ТВ наверняка сразу столкнулись с тем, что у программ происшествий очень скудный ресурс влияния: новизна проекта уходила с каждым выпуском (зрители «привыкали» к ЧП в эфире, которое показывали каждый день), а резонанса у элиты информационные сюжеты не вызывали. Телевидению пришлось перейти на новый качественный уровень, чтобы максимально полно реализовать свой потенциал как наиболее эффективного инструмента влияния.

Поворотным моментом стал приход в пространство телевидения холдинга «Совершенно секретно» с одноименной программой. На НТВ появляется «Криминальная Россия», на РТР — «Архивные тайны», на ТВ-6 — «Забытый полк». Жанрово меняется программа Андрея Караулова «Момент истины»: из беседы она превращается в расследование. Выйдя на федеральное телепространство, телекомпания ТВ-Центр в духе представлений того времени о принципах общественно-политического вещания, тоже представила аудитории расследовательскую программу «Особая папка». Наиболее ярким образцом расследования в телеэфире стала программа НТВ «Независимое расследование». Однако после 2000 года в отечественном телевещании произошли огромные перемены, которые отразились на судьбе журналистского расследования в этом типе СМИ.

57

Автор не будет подробно останавливаться на описании событий, связанных со сменой учредителей НТВ (вот когда пробил «звездный час» Газпрома на медиарынке), а также с прекращением работы сначала ТВ-6, а потом ТВС. Все это уже проанализировано в специальной и популярной литературе45. Остановимся на главном выводе: выдавив из телеэфира олигархов В. Гусинского и Б. Березовского, государственная власть реализовала новый подход в своих взаимоотношениях с прессой.

В первый же год своего пребывания на посту президента В. В. Путин утверждает Доктрину национальной безопасности Российской Федерации. Ее принятие было продиктовано осознанием властной элитой того факта, что она проигрывает конфликтные ситуации прежде всего в информационном плане. Поэтому внимание к телевидению, как к наиболее эффективному инструменту влияния и манипулирования, было вполне логично, а результаты преобразований — ожидаемы. Кстати, эту политику нельзя воспринимать в качестве «озарения Путина». Она имела свои корни. Например, еще 5 августа 1998 года «Известия» в одной из своих публикаций поставила вопрос о беспрецедентной манипуляции олигархами общественным мнением посредством подконтрольных СМИ.

Новая политика власти в отношении СМИ вызревала не один год и обернулась повышенным вниманием именно к телевидению. Сегодня российский телеэфир — бесконфликтное для правящей элиты информационное пространство. Само же телевидение вкладывается в ток- и реалити-шоу, художественные телефильмы и сериалы. Можно говорить о том, что сегодня ТВ в значительно большей степени, чем в 90-х годах, реализует свою развлекательную функцию. Если говорить о телерасследованиях, то количество соответствующих программ в сетке вещания заметно сократилось. Но самое главное — заметен отход от расследования политических тайн сегодняшнего дня. Тематически эти программы сейчас ориентированы либо на уголовный криминал, без взаимосвязи с политикой («Документальный детектив»), либо на исторические тайны («Кремль-9», «Тайны века»).

Такая ситуация дала шанс периодике вернуть свои утраченные позиции. Если в 1999 году издания уже рассматривались в качестве «обслуживающего

45 См.: Цуладзе А. Политическая мифология. — М., 2003; Хлебников Б. Крестный отец Кремля Борис Березовский. М., 2001; Давыдов О. Искусство лжи // Новая модель. 2002, № 2; Березовский Б. Безыдейность и безволие либералов // Ведомости. 2004, 27 апреля и др.

58

персонала» телевидения в рамках своей медиагруппы, то спустя всего три года они получили возможность публиковать эксклюзив — то, что не могло появиться в телеэфире. Сегодня российская периодика куда более тематически разнообразна и остра, чем ТВ. В последние годы наблюдается «ренессанс» журналистского расследования в газетах. Более того, появились новые издания, которые ориентируются на этот тип подачи материала («Ваш тайный совет-

ник», «Stringer»).

Периодика имеет преимущество перед телевидением еще и в том, что за получение печатной продукции аудитория платит. Поэтому читатель более склонен доверять тому, что он выбрал (и за что заплатил), чем бесплатной информации. Можно говорить о том, что читатели — в значительной степени целевая аудитория, тогда как телезрители — случайная. Получается, что потенциально у периодики гораздо больше возможностей влиять на мнения и поступки людей, чем у других типов СМИ, поэтому автору представляется, что именно в печатных изданиях расследование имеет хорошую перспективу.

Однако блестящее будущее у журналистского расследования — в сети Интернет. По своей природе он делает процесс публикации материала максимально простым, обходя даже самоцензуру, которая есть в любом СМИ в лице редактора. Уже сегодня количество специализированных расследовательских сайтов в сети около двух десятков46. Даже небольшое количество пользователей не является препятствием. Порой, наоборот, придает информации эксклюзивный статус. Неслучайно сегодня газетная журналистика очень внимательно следит за новыми публикациями в Интернете. Они ей интересны и в качестве перепечаток, и в качестве одного из источников информации.

Общее заключение можно сформулировать так: чем меньше рычагов контроля со стороны элиты над СМИ, тем более плодородная там почва для журналистского расследования.

* * *

Изложенный материал, надеюсь, пригодится журналистамрасследователям прежде всего для преодоления профессиональной ограниченности. У журналистов очень быстро вырабатывается «комплекс всевластия», который проявляется в убежденности, что общественная оценка события или

46 В книге: Тертычный А. А. Расследовательская журналистика. М., 2002 — есть соответствующий раздел, который я бы рекомендовал заинтересованным лицам для ознакомления и практического использования — П. У.

59

явления полностью зависит от того, как они про это напишут. Есть удачное сравнение журналистов с малярами, которые могут покрасить здание либо в белый, либо в черный цвет. Если брать такое сравнение, то надо поставить вопрос: а знают ли журналисты, что они красят? Ведь журналисты не организуют события. Они их описывают.

Работая над расследованием, журналист как раз сам-то и готовит событие. Краски у него, как правило, черные. Сама же работа будет качественной в том случае, если журналист является, по меньшей мере, прорабом, который знает, что он строит. В идеале журналист должен быть архитектором, но это большая редкость. Как было подчеркнуто выше, расследовательская деятельность погружает журналиста в общественно-политические процессы, заставляет его быть активной фигурой. Однако политика — очень сложный вид деятельности с массой полутонов и групп интересов. Поэтому журналист должен учитывать конкретную политическую ситуацию и проецировать интересы своих союзников (информаторов) на интересы общества. В противном случае журналист может оказаться в унизительном положении «сливного бочка» и превратиться в маляра с завязанными глазами, которого отводят на объект и выдают краску.

60