Десять собеседований отцов пребывающих в скитской пустыне

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

рив двери, мы молились Отцу нашему. Это мы исполняем таким образом: внутри своей кельи молимся, когда, сердце свое совершенно отвлекая от смятения всех помыслов или забот, мы приносим свои молитвы Господу некоторым тайным образом и с дерзновением. При запертых дверях молимся, когда с закрытыми устами молча молимся Испытующему не слова, а сердца. В сокровенном месте молимся, когда только сердцем и внимательным умом приносим свои прошения одному Богу, так что и самые противные власти не могут узнать род нашего прошения. Для этого надобно молиться с совершенным безмолвием, чтобы нам своим шепотом или возгласами не только не развлекать предстоящих братии и не возмутить чувства молящихся, но чтобы и от самых врагов наших, наветующих нам особенно во время молитвы, укрылось усердие нашего прошения. Таким образом мы исполним и эту заповедь: «от сожителницы твоея хранися, еже сказати ей что» (Мих.7,5).

Глава 36 О пользе краткой и безмолвной молитвы

Для этого часто, но кратко надобно молиться*, чтобы при нашем протяжении враг-наветник не мог всевать чтонибудь в наше сердце. Это есть истинная жертва, потому что

Ύ ˋ̨̭̯̌ ̨̭̖̬̹̖̥̼̖̏̌ ̨̛̥̣̯̼̏ ̸̣̱̹̖ ̨̛̪̖̬̙̯͕̔̔̏̌̀ ̦̌ ̨̣̹̖̔̽ ̵̨̭̬̦̯̌́̀ ̨̨̛̥̣̯̖̦̦̖̏ ̨̛̦̭̯̬̖̦̖̌ ̵̱̔̌ ̛ ̛̛̪̬̣̙̯̭̍̌̀́ ̡ ̨̦̖̪̬̖̭̯̦̦̜̌ ̨̛̥̣̯̖͖̏ ̌ ̡̡̛̬̯̖̌ ̨̛̥̣̯̼͕̏ ̡̡̌ ̡̛̭̬̼͕ ̨̭̪̣̥̖̦̯̏̌́̀ ̦̹̖̌ ̶̭̖̬̖̔ ̛͕ ̡̡̌ ̭̯̬̖̣̼͕ ̭ ̨̣̹̖̍̽̀ ̨̛̭̣̀ ̨̣̖̯̯̏̌̀̚ ̦̌ ʻ̖̖̭̍̌͘ ʻ̨̛̪̬̯͕̌̏ ̨̯ ̡̨̛̭̣̹̥ ̵̨̨̛̪̬̣̙̯̖̣̦̼̔̽ ̨̛̥̣̯̏ ̛̛̦̥̦̖̏̌ ̨̭̣̖̖̯͕̌̍̏̌ ̛ ̨̯ ̨̛̱̯̥̣̖̦́ ̵̨̨̛̛̪̬̭̯̔ ̡̡̨̖̌ ̨̯ ̛̬̭̭̣̣̖̦̖͕̌̌̍ ̛̬̣̖̦̖̦̖̌̚͘

271

1 0 . С о б е с ед о в а н и е а в в ы Ис а а к а С к и т с ко г о в т о р о е о м о л и т в е

Глава 1

Между высокими постановлениями отшельников, которые при помощи Божией, хотя не искусным пером, изложены, порядок повествования заставляет кое-что вставить, присовокупить, хотя это и кажется как бы какое родимое пятно положить на красивое тело. Впрочем, я не сомневаюсь, что этим будет доставлено всем простецам немалое вразумление касательно образа Всемогущего Бога, о Котором читается в книге Бытие, особенно когда это касается такого важного догмата, так что незнание его без большого богохульства и ущерба для кафолической веры не может оставаться.

Глава 2 Об обычае праздновать Пасху в Египте

В египетской стране по древнему преданию соблюдается такой обычай, что после дня Богоявления (под которым

273

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

священники той области разумеют Крещение Господне и Рождество по плоти и потому торжество того и другого таинства празднуют не в два дня, как в западных областях, а в один день), александрийский первосвященник рассылал послания по всем церквам Египта, в которых назначал начало Четыредесятницы и день Пасхи не только по всем городам, но и по всем монастырям. Итак, по этому обычаю спустя немного дней после предыдущей беседы с аввою Исааком, пришли праздничные послания епископа вышесказанного города Феофила, в которых с назначением дня Пасхи он поместил длинное рассуждение и против нелепой ереси антропоморфитов и опроверг ее обильною речью. Это почти всеми монахами, обитавшими по всей стране египетской, по ошибке от простоты, принято с таким огорчением, что, напротив, большая часть старцев от всего общества братства определила отвращаться упомянутого епископа как зараженного весьма важною ересью, именно: казалось противным учению Священного Писания — отвергать, что Всемогущий Бог имеет образ, подобный человеческому образу, поелику ясно свидетельствуется, что Адам сотворен по образу Его! Наконец, и теми, которые обитали в Скитской пустыне и которые совершенством и познаниями превосходили всех живших в египетских монастырях, это послание было отвергнуто так, что, кроме аввы Пафнутия, пресвитера нашего общества, никто из прочих пресвитеров, которые

втой же пустыне были настоятелями над другими тремя церквами, вовсе не дозволял ни читать, ни объявлять

всвоих собраниях.

274

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

Глава 3 Серапион впал в ересь антропоморфитов

Итак, между державшимися этого заблуждения был старец древней строгости в воздержании и в деятельной жизни, во всем совершенный, по имени Серапион, который по неучености во мнении о вышесказанном догмате столько погрешал вопреки всем содержащим истинную веру, сколько заслугами жизни и древностию времени превосходил почти всех монахов. Когда он многими увещаниями святого пресвитера Пафнутия не мог быть приведен на стезю правой веры, оттого что это мнение казалось ему новизною, которой предки не открывали когда-нибудь и не передали, то случилось, что один диакон, именем Фотин, муж высокой учености, по желанию увидеть братий, обитавших в той пустыне, пришел из каппадокийской страны. Блаженный Пафнутий, с большою ласкою приняв его, для утверждения веры, изложенной в письмах вышесказанного епископа, поставив на средину, при всех братиях стал спрашивать: «Кафолические Церкви всего Востока как толкуют то, что говорится в книге Бытие: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Быт.1, 26)?» Когда он объяснил, что все начальники Церквей понимают образ Божий и подобие не в простом буквальном, а духовном смысле, обильною речью и многими свидетельствами Священного Писания доказывал, что к неизмеримому, необъятному и невидимому величию неприложимо что-либо такое, что может быть изображено в человеческом составе и подобии, потому что Бог имеет бестелесную, несложную, простую природу, которую нельзя как глазами видеть, так и умом объять; то наконец старец, тронувшись многими и сильными доказательствами учено-

275

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

го мужа, склонился к вере кафолическому преданию. Когда беспредельная радость наполнила авву Пафнутия и нас всех по случаю этого согласия его, именно, что такому древнему мужу, совершенному в стольких добродетелях, погрешавшему по одной неучености и сельской простоте, Бог не попустил до конца уклоняться от стези правой веры, и, для возблагодарения вставши, вместе изливали молитвы Господу, то старец в молитве смутился духом, оттого что почувствовал, что из сердца его исчез тот образ Божества антропоморфитов, который он привык представлять себе в молитве, так что вдруг горько заплакал, часто всхлипывая; и, повергшись на землю, с сильным воплем восклицал: «О, несчастный я! Отняли у меня Бога моего; Кого теперь держаться, не имею, или, Кому кланяться и молиться, уже не знаю». После этого мы возвратились к авве Исааку и, увидев его, приступили к нему с такою речью.

Глава 4

Овозвращении к авве Исааку

ивыведении из заблуждения вышесказанного старца

«Хотя новость недавно случившегося дела и желание беседы, начатой о состоянии молитвы, заставили нас, оставив все прочее, прийти к твоему блаженству, но к этому желанию присоединилось и тяжкое заблуждение аввы Серапиона, в которое он впал, как мы думаем, по хитрости нечистых демонов. Ибо мы колеблемся не малым отчаянием, видя, что он по неведению не только совершенно погубил столько трудов, которые похвально совершал в этой пустыне пятьде-

276

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

сят лет, но и подвергся опасности вечной смерти. Итак, вопервых, мы желаем знать, откуда или для чего приключилось ему такое тяжкое заблуждение; потому просим научить, как мы можем достигнуть того качества молитвы, о котором ты прежде рассуждал не только обильно, но и возвышенно! Ибо до того подействовала на нас удивительная эта беседа, что привела дух наш только в изумление, а не показала, как мы могли бы совершать ее или научиться ей».

Глава 5 Ответ о происхождении вышеупомянутой ереси

Исаак: «Не надобно удивляться тому, что человек простейший, никогда вовсе не учившийся касательно сущности и природы Божества, по невежеству мог даже удерживаться в привычке древнего заблуждения или обольщаться, а вернее сказать, закосневать в прежнем заблуждении, которое разносится не новым обольщением демонов, как вы думаете, а незнанием прежнего язычества, когда по привычке к тому заблуждению, по которому почитали демонов, представляемых в образе людей, и ныне также думают, что необъятное и неизреченное величие Истинного Божества надобно почитать под каким-нибудь начертанным образом, который, стоя на молитве, постоянно умоляли, обносили его в уме и всегда содержали пред глазами. Против этого заблуждения прямо направлено следующее изречение: «измениша славу нетленнаго Бога в подобие образа тленна человека» (Рим.1, 23). Также у пророка Иеремии говорится: «людие же Мои премениша славу свою (Бога) на идола»

277

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

(ср.: Иер.2,11). Это заблуждение хотя по сказанному происхождению срослось с чувствами некоторых, однако ж под предлогом следующего свидетельства: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию» — по неискусству или невежеству привилось и к душам тех, которые никогда не были осквернены языческим суеверием, так что ересь, называемая — антропоморфитов, произошла по поводу этого превратного толкования, по которому с упорным извращением настаивают, что безмерное и простое Существо Божие сложилось с нашими чертами, в образе человеческом. Но кто наставлен в православных догматах, тот отвращается этого, как языческого богохульства, и таким образом достигает такой чистоты молитвы, что не представляет в уме никакого видимого изображения Божества или телесного очертания.

Глава 6 «По каким причинам Иисус Христос кому-либо из нас

является то смиренным, то славным?»

По мере чистоты своей, как я сказал в прежней беседе, всякий ум в молитве своей или возвышается, или вращается в образах, именно на столько отрешается от представления земных, материальных предметов, на сколько возвысилось состояние его чистоты, и это бывает причиною того, что Иисус внутренним взорам души является то смиренным, или в плоти, то прославленным в славе Своего величия. Ибо не могут видеть Иисуса, идущего в Царство Свое, те, которые, находясь еще как бы в иудейской немо-

278

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

щи, не могут говорить с Апостолом: «аще же и разу мехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем» (2Кор.5, 16). Но те одни чистыми очами созерцают Его Божество, которые, отрешаясь от низких, земных дел и помыслов, восходят с Ним на высокую гору уединения, которая свободна от шума всех земных помыслов и смятений, удалена от примеси всех пороков, возвышена чистою верою и превосходством добродетелей, открывает славу лица Его и образ Его светлости тем, которые заслуживают видеть Его чистыми взорами души. Впрочем, является Иисус и тем, которые пребывают в городах, селах и деревнях, то есть которые находятся в деятельной жизни и трудах, но не в такой ясности, как являлся тем, которые могут восходить с Ним на сказанную гору добродетелей, то есть Петру, Иакову и Иоанну. Ибо так Он явился в пустыне Моисею и Илии говорил. Господь наш, желая подтвердить это и оставить нам пример совершенной чистоты, хотя Сам, как невозмутимый Источник святости, для приобретения чистоты не имел нужды в пособии отшельничества и внешнего уединения (ибо полнота чистоты не могла очерниться какиминибудь нечистотами толпы; не мог оскверниться сообщением с людьми Тот, Кто все нечистое очищает и освящает), однако ж удалился один на гору молиться, именно: этим примером Своего отшествия научая нас, чтобы мы, если хотим молиться Богу с чистым и непорочным расположением сердца, также удалялись от всякого беспокойства и смятения толпы, чтобы, в этом теле пребывая, мы могли хоть отчасти приближаться к некоторому подобию того блаженства, которое в будущем обещается святым, и чтобы Бог для нас был все во всем (см.: 1Кор. 15, 28).

279

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

Глава 7 «В чем состоит цель и совершенство наших молитв?»

Тогда вполне совершится в нас молитва нашего Спасителя, которою Он за своих учеников молился Отцу, говоря: «да любы, еюже Мя ecи возлюбил, в них будет, и Аз в них; да ecиu едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут» (ср.: Ин.17,26,21), когда та совершенная любовь Божия, которою Он первый возлюбил нас (см.: 1Ин.4,19), перейдет в расположение и нашего сердца, по исполнении этой молитвы Господней, которая, как мы уверены, никак не может остаться тщетною. Это будет тогда, когда всякая любовь, всякое желание, всякое упражнение, всякое старание, всякое помышление наше — все, что видим, что говорим, чего надеемся, будет Бог, и то единение, которое ныне существует у Отца с Сыном и у Сына с Отцом, перейдет и в наши чувства и умы, то есть чтобы как Он любит нас искреннею, чистою и неразрушимою любовию, так и мы прилеплялись к Нему всегдашнею и неразлучною любовию, именно так соединялись с Ним, чтобы все, чего надеемся, о чем помышляем, что говорим, был Бог, стремясь к вышесказанной цели, которой желает исполниться и молящийся Господь, «да ecи едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут. Отче, ихже дал ecи Мне, хощу, да идеже есмъ Аз, и тии будут со Мною» (ср.: Ин.17,21,24). Итак, вот назначение уединенного монаха, таково должно быть намерение, чтобы он удостоился еще в этом теле стяжать некоторое подобие будущего блаженства и начал в этом сосуде предвкушать начатки Небесной жизни и славы. Вот, говорю, цель всего совершенства, чтобы дух, очищенный от всякой плотской

280