Десять собеседований отцов пребывающих в скитской пустыне

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

гнуты, пока еще пребываем в теле сем. Ибо как добродетели, или самая любовь, которая есть источник их, будучи приобретена в сем веке, и по кончине этой жизни облекает красотою и блеском любителя своего; так и пороки, очернив ум наш отвратительными некоторыми как бы красками, в таком искаженном виде предпосылают и в оную Вечную Жизнь. Красота и безобразие души зависит от свойства добродетелей и пороков. Из них извлекается как бы некоторая краска, от которой душа или делается такою светлою и прекрасною, что удостоивается слышать от Пророка: «и возжелает Царь доброты твоея» (Пс. 44, 12), — или такою мрачною, отвратительною и безобразною, что сама невольно исповедует свое безобразие и зловоние, говоря: «возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего» (Пс. 37, 6). И Господь говорит к ней: «чесо ради несть изцелена рана дщере людий Моих?» (Иер. 8, 22). Итак, вот собственно наше богатство, имеющее навсегда неразлучно пребыть с душою нашею, которого никакой царь даровать нам и никакой враг отнять у нас не силен. Вот собственно наше богатство, которого самая смерть не отторгнет от души; и которое отвергши, востекаем к совершенству, а привязавшись к нему, предаемся вечной смерти.

Глава 9

Отрояком роде богатства

ВСвященном Писании разумеется троякое богатство, то есть зло, добро и нечто среднее. Есть богатство злое, о котором говорится: «богатии обнищаша и взалкаша» (Пс. 33, 11). Еще: «горе вам богатым: яко отстоите утешения ваше-

71

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

го» (Лк. 6, 24). Отвергнуть такого рода богатство есть верх совершенства. В противоположность им поставляются те нищие, кои Самим Господом похваляются в Евангелии: «блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное» (Мф. 5, 3). Также в псалме: «сей нищий воззва, и Господь услыша его» (ср.: Пс. 33, 7). И опять: «нищь и убог восхвалита имя Твое» (Пс. 73, 21). Есть богатство благое, которое собирать есть великая добродетель и заслуга и за обладание которым муж праведный удостоивается похвалы, как говорит Давид: род правых благословится: «слава и богатство в дому его, и правда его пребывает в век века» (Пс. 111, 2 — 3). И опять: «избавление мужа души свое ему богатство» (Притч. 13, 8). О сем богатстве говорится в Апокалипсисе к тому, кто, не имея его по собственной вине, является бедным и нагим: «изблевати тя от уст Моих имам. Зане глаголеши, яко богат есмь и обогатихся и ничтоже требую»; и «не веси, яко ты ecи окаянен и беден, и нищ и слеп и наг. Совещаю тебе купити от Мене злато разжжено огнем, да обогатишися, и одеяние бело, да облечешися, и да не явится срамота наготы твоея» (Апок. 3, 16—18). Бывает богатство чем-то средним, то есть и добром, и злом, потому что, по свойству и расположению пользующихся им, может переходить на ту или другую сторону. О нем говорит святой Апостол: «богатым в нынешнем веце запрещай не высокомудрствовати, ниже уповати на богатство погибающее, но на Бога жива, дающаго нам вся обилно в наслаждение: благое делати, богатитися в делех добрых, благоподатливым быти, общителным, сокровищующе себе основание добро в будущее, да приимут вечную жизнь» (1 Тим. 6, 17—19). С другой стороны — говорится в Евангелии, что богач, удерживав-

72

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

ший такое богатство и нисколько не хотевший помочь из него нуждающимся, когда от крупиц его желал насытиться бедный Лазарь, лежавший у ворот его, предан за то огню геенскому и вечному пламени (см.: Лк. 16, 19-31).

Глава 10 Никто не может быть совершенным из находящихся

на первой степени отречения

Итак, оставляя видимое богатство мира сего, мы оставляем не свое, а чужое, хотя хвалимся тем, что оно или собрано нашими трудами, или досталось нам от родителей по наследству. Ибо у нас, как я сказал, нет ничего своего, кроме того, что усвоено сердцем, что сроднилось с душою нашею и чего, потому, никто никогда не может похитить у нас. О сем видимом богатстве с упреком говорит Господь к тем, кои, обладая им, как собственностию, не хотят уделять из него нуждающимся: аще в чужем верни не бысте, ваше кто вам даст? (Лк. 16, 12). Итак, что богатство у нас чужое, в этом уверяет нас не только повседневный опыт, но

ито, что оно прямо этим именем обозначено в изречении Господа. А о том пагубнейшем богатстве (которое в сердце, то есть о страстях) так говорит к Господу апостол Петр: «се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом: что убо будет нам?» (Мф. 19, 27). Ибо известно, что они оставили не более как худые и изорванные сети. Потому если не разуметь сего об отвержении порочных страстей, — деле очень великом

иважном, то не видно, что такое ценное оставили Апостолы и что нашел в них Господь, что удостоил их обетования

73

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

такой славы и блаженства: «в пакибытие, егда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своея, сядете и вы на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома» (Мф. 19, 28). Если теперь и те, кои решительно отвергли все земные и видимые стяжания, могут по известным причинам не достигнуть совершенства апостольской любви, могут оказаться бессильными с свойственною живостию и силою востечь на этот третий степень отречения, — высший и доступный для немногих; то что должны подумать о себе те, кои, не совершив надлежащим образом еще первого отречения — легчайшего — и удерживая в себе нечистоту любостяжания с прежним маловерием, тщеславятся только одним именем монахов? Итак, первое, как мы сказали, отречение есть отвержение чужих вещей; и потому оно само по себе не способно доставить совершенства отрицающемуся, если он не дойдет до второго, в коем отвергается уже собственно наше — и стяжав которое, посредством искоренения всех страстей, свободно востекает

ина высоту третьего. В сем же последнем не только все, бывающее в мире сем и, в частности, обладаемое людьми, но

ивсю совокупность стихийного, как бы оно ни представлялось величественным, устраняем от внимания, как подверженное суете и имеющее скоро исчезнуть, и, возносясь умом и сердцем превыше всего, «не смотряем» уже, по Апостолу, «видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна» (ср.: 2Кор. 4, 18), чтобы таким образом удостоиться наконец услышать и то высшее, что сказано было Аврааму: и иди в землю, юже ти покажу (Быт. 12, 1). Этим ясно доказывается, что, кто со всем жаром духа не пройдет трех показанных степеней отречения, тот не до-

74

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

стигнет и сего четвертого блага, которое, впрочем, подается в виде воздаяния и награды уже отрекшимся, — не достигнет, то есть, того, чтобы вступить в землю обетования, которая не произращала бы уже более терний и волчцов порочных страстей, потому что обладать ею в теле сем удостоиваются не иначе как по очищении сердца, по искоренении всех страстей, и притом так, что не собственная добродетель и не собственное тщание трудящегося, но Сам Господь открывает вход в нее по обетованию Своему: «и иди в землю, юже ти покажу». Этим ясно показывается, что как начало нашего спасения полагается призыванием Господа: «изыди от земли твоея» (Быт. 12, 1), так и окончательное совершенство чистоты равным образом подается Им же:

ииди в землю, юже ти покажу, то есть не ту, какую ты можешь познать сам собою и открыть своими трудами, но какую Я тебе покажу и какой сам ты еще не знаешь и не ищешь. Из этого ясно открывается, что как мы вступаем на путь спасения по особенному внушению от Господа, — так

идостигаем высшего совершенства и блаженства под Его же руководством и просвещением».

Глава 11 Вопрос о свободном произволении человека

и о благодати Божией

Герман: «В чем же состоит свободная воля и почему приписывается нашей тщательности что-нибудь похвальное, если все, относящееся к нашему совершенству, и начинает, и совершает Сам Бог?»

75

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

Глава 12 Ответ о действии благодати Божией при сохранении

свободы произволения

Пафнутий: «Это приводило бы вас в справедливое недоумение, если бы во всяком деле и всяком обучении было только начало и конец, а не было некоторой своего рода средины. Правда, случаи к спасению, как известно, различным образом устрояет Сам Бог; но с большею или меньшею готовностию подчиниться сим, посылаемым от Бога, случаям зависит от нас. Так предложение: «изыди от земли твоея» — принадлежит Богу призывающему, повиновение же, с каким вышел Авраам, принадлежит ему: и иди в землю — предлагается дело покорному; а в словах: юже ти покажу — указывается благодать повелевающего или обещающего Бога. Но мы всегда должны быть твердо уверены, что никак не можем достигнуть совершенства своими трудами и подвигами, хотя бы со всею неутомимостию упражнялись во всякой добродетели; одни человеческие усилия не могут иметь такой цены и силы, чтобы возводить на высоту святости и блаженства, если Сам Господь не будет притом содействовать нам и направлять сердце наше к тому, что для нас полезно. Потому в каждое мгновение мы должны взывать к Богу с Давидом: «соверши стопы моя во стезях Твоих, да не подвижутся стопы моя» (Пс. 16, 5), «постави на камени нозе мои и исправи стопы моя» (Пс. 39, 3), — дабы Сей невидимый Правитель ума человеческого обращал произволение наше к добродетели, так как оно более склонно к пороку — то по неведению добра, то по обольщению страстей. Это очень ясно выражено Пророком в одном стихе песни: «отрино-

76

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

вен», — поет он, — «превратихся пасти» (этим означается нетвердость нашего свободного произволения), «и Господь прият мя» (Пс. 117, 13); этим означается всегда готовая нам помощь от Господа, Который всякий раз, как начинаем колебаться, простирает к нам руки Свои, поддерживает и утверждает, чтобы иначе с одним своим произволом не пали мы совершенным падением. И еще: «аще глаголах: подвижеся нога моя» — от шаткой нашей свободы — «милость Твоя, Господи, помогаше ми» (ср.: Пс. 93, 18) — опять с своею нетвердостию соединяет помощь Божию, исповедуя, что то, чтобы не подвиглась нога веры, не есть дело собственного усилия, но единственно милосердия Божия. Также: «по множеству болезней моих в сердцы моем», кои породило мне мое свободное произволение, «утешения Твоя возвеселиша душу мою» (Пс. 93, 19), — утешения, кои, нисходя в сердце мое по Твоему вдохновению, открывали созерцанию будущие блага, кои уготовал Ты труждающимся ради имени Твоего, и тем не только всю печаль изгоняли из сердца моего, но еще исполняли его высшею радостию. Опять: «аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя» (Пс. 93, 17) — свидетельствует, что по развращению свободы он давно бы уже был во аде, если бы не был спасаем помощию и покровом Божиим. Ибо от Господа, а не от свободного произволения стопы человеку исправляются... Егда падет праведный с одною своею свободою, не разбиется. Почему же? Яко Господь подкрепляет руку его (Пс. 36, 23-24). Сказать яснее, ни один праведник не имеет в себе достаточно сил стяжать праведность. Непрестанно колеблется он и в каждое мгновение готов пасть, потому милость Господа

77

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

подкрепляет его рукою Своею, чтобы иначе, подвергшись падению по слабости произвола, совершенно не погиб он в падении своем.

Глава 13 Устроение нашей жизни зависит от Бога

И святые мужи никогда не надеялись собственным своим тщанием устроить тот путь, по коему надлежало идти, стремясь к полноте и совершенству в добродетелях, но всегда умоляли о том Господа, говоря: «настави мя на истину Твою» (Пс. 24, 5), «исправи пред Тобою путь мой» (Пс. 5, 9), «скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду» (Пс. 142, 8). Другой же Пророк свидетельствует, что он познал сие не только верою, но и из опыта, и некоторым образом из самой природы вещей: «вем, Господи, яко несть человеку путь его, ниже муж пойдет и исправит шествие свое» (Иер. 10, 23). И Сам Господь так говорит к Израилю: Аз укреплю его: «аки смерчие учащеное, от Мене обретеся плод твой» (ср.: Ос. 14, 9).

Глава 14 Знание Закона сообщается от Бога

И самое познание Закона не надеялись они приобресть одними трудами чтения, но искали вразумления и просвещения от Бога, взывая к Нему: «пути Твоя, Господи, скажи ми и стезям Твоим научи мя» (Пс. 24, 4). «Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Пс. 118, 18). Еще: «на-

78

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

учи мя творити волю Твою, яко Ты ecи Бог мой» (Пс. 142, 10). И опять: «учай человека разуму» (Пс. 93, 10).

Глава 15 Разум для познания повелений Божиих и расположение

доброй воли даруются Богом

Так святой Давид ищет у Господа вразумления, посредством которого мог бы познать заповеди Божий, хотя уже знал их, как они написаны в Книге Закона, говоря: «раб Твой есмъ аз: вразуми мя, и увем свидения Твоя» (Пс. 118, 125). Хотя по самой природе своей он обладал разумом и имел уже действительное познание о заповедях, содержащихся в Законе, однако ж, чтобы полнее постигнуть его, умоляет о сем Господа, будучи уверен, что к духовному разумению Закона и более ясному познанию заповедей вовсе недостаточно того, что вложено в него природою, если не придет к тому Божественное просвещение и не осветит внутренних чувств его. И избранный сосуд гласно проповедует то же, что говорим мы: «Бог есть действуяй в нас и еже хотети и еже деяти о благоволении» (ср.: Флп. 2, 13). И еще: «разумей, яже глаголю: да даст убо тебе Господь разум о всем» (2 Тим. 2, 7). Можно ли сказать яснее, что и добрые желания наши, и самое исполнение их делом совершаются в нас Господом? Опять: «яко вам даровася, еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати» (Флп. 1, 29). И здесь тоже свидетельствует, что как начало нашего обращения и веры, так и терпение в страданиях даруются нам от Господа. Разумея сие, Давид умоляет милосердие Господа, да подастся

79

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

ему сие благо, говоря: «укрепи, Боже, сие, еже соделал ecи в нас» (Пс. 67, 29), чем показывает, что мало того, чтобы начала только спасения были положены благодатию Божиею, если притом они не будут возводимы и к совершенству тем же милосердием и непрестанною помощию Его. Ибо не свободная воля, но Господь решит окованныя, не наша сила, но Господь возводит низверженныя; не прилежное чтение, но «Господь умудряет слепцы»; не наша осторожность, но «Господь хранит пришелцы» (ср.: Пс. 145, 7 — 9), не наше мужество, но «Господь утверждает вся низпадающия» (ср.: Пс. 144, 14). Впрочем, это говорим мы не с тем, чтобы упразднить всякое свое попечение, или труд и заботу, как будто бы они напрасно были употребляемы, но с тем, чтобы показать, что как самое попечение не может у нас родиться без помощи Божией, так и все труды наши не сильны доставить нам совершенную чистоту, если она не будет дарована благостию и содействием Господа. Конь уготовляется на день брани: от Господа же помощь (Притч. 21, 31). «Яко не в крепости силен муж» (1 Цар. 2, 9). «Ложь конь во спасение» (Пс. 32, 17). «И хваляйся, о Господе да хвалится» (1Кор. 1, 31). Итак, вместе со святым Давидом мы должны всегда воспевать: «крепость моя и пение мое» не собственная воля, но «Господь, и быстъ мне во спасение» (ср.: Пс. 117, 14). И учитель языков, сознавая, что он поставлен служителем Нового Завета не за свои труды и заслуги, но по милости Божией, взывает: «не яко доволни есмы от себе помыслити что, яко от себе, но доволство наше от Бога» (2Кор. 3, 5). Это иначе, хотя не совсем сообразно со свойством латинского языка, но зато более выразительно, можно было бы так сказать: годность (idoneitas) наша от Бога.

80