Десять собеседований отцов пребывающих в скитской пустыне

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

труда, будучи неослабно поддерживаем непрестанным подстреканием демона. Наконец, тот старец, тронувшись столь жестоким ругательством демона, подходит к келье брата и, приветствуя, говорит ему: «Над чем столько трудишься, брат?» — «Обделываем этот твердейший камень, — отвечал он, — и едва только могли мы разбить его». — «Правду говоришь ты: едва мы могли, — сказал старец, — ибо ты был не один, когда разбивал камень, с тобою был еще некто другой, которого ты не видел и который не столько помогал тебе в этой работе, сколько со всею жестокостию понуждал тебя к оной». Итак, это еще не показывает, что душа наша свободна от свойственной мирским людям болезни, если мы воздерживаемся только от тех попечений, кои хотя бы и желали исполнить, но не можем, и если оказываем презрение к таким вещам, домогательство коих в глазах как духовных людей, так и мирских с первого взгляда представляется предосудительным; но верный знак таковой свободы состоит в том, когда мы с хладнокровием отвергаем даже и то, что властны сделать и что имеет вид приличия. В самом деле, сии по-видимому незначительные малости, почитаемые безразличными от людей одинакового с нами состояния, не менее отягчают ум монаха, как и те великие заботы, кои обыкновенно омрачают чувства мирских людей. Ибо и они также не допускают, чтобы монах, отложив всякую земную нечистоту, возносился к Богу, к Коему всегда должна быть обращена мысль наша и от Коего, как Высочайшего блага, малейшее уклонение есть настоящая смерть и бедственная погибель. А чей ум, отрешившись от уз всяких плотских страстей, придет в твердое состояние спокойствия, чье сердце всею крепостию прилепится к одному Верховному благу, тот в состоянии будет исполнить апостольскую заповедь: «непрестанно

241

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

молитеся» (1Сол.5,17); и еще: «на всяцем месте воздеюще преподобный руки без гнева и размышления» (ср.: 1Тим. 2, 8). Ибо коль скоро сердечные помышления будут, так сказать, поглощены чистотою и из земных сделаются духовными и ангельскими, то, что бы ни входило в них, чем бы они ни были заняты, молитва всегда будет чистейшею и искреннейшею».

Глава 7 «Что труднее: сохранять ли благие помыслы,

или приобретать оные?»

Герман: «О, если бы таким же образом и с одинаковою удобностию можно было непрестанно сохранять духовные помыслы, как и приобретать иногда семена оных! Ибо когда они возродятся в нашем сердце посредством чтения Священного Писания, или при воспоминании каких-нибудь духовных подвигов, или во время созерцания Небесных Таинств, то, нечувствительно убегая от нас, скоро исчезают. Иногда ум наш находит и другой какой-нибудь случай к духовным чувствованиям, но, при появлении иных, случайно встретившихся чувствований, те из них, кои занимали нас прежде, тотчас оставляют нас, так что с вероятностию можно думать о душе, всегда самой в себе непостоянной и потому не имеющей собственной силы твердо удержать в себе святые помыслы, что она и в то время, когда по-видимому удерживает их несколько, получила их случайно, а не по собственному тщанию. Ибо как можно приписать произволению нашему начало тех помышлений, коих постоянное пребывание не состоит в нашей воле? Но чтобы из-за решения этого вопроса

242

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

далеко не уклониться нам от предположенного исследования

ине замедлить долго первоначально предпринятым нами рассуждением о молитве, оставляя сей предмет до другого времени, неотступно просим тебя объяснить нам качество молитвы, тем более что и святой Апостол заповедует совершать оную во всякое время, говоря: «непрестанно молитеся» (1Сол.5,17). Итак, сперва мы желаем знать качество молитвы, то есть какую должно всегда воссылать молитву, а потом каким образом можно непрестанно продолжать оную или заниматься ею. Ибо и каждодневный опыт показывает, что она не может быть совершаема при слабом напряжении сердца,

ипредложенная тобою мысль внушает, что последняя цель монаха и верх всякого совершенства состоит в надлежащем совершении молитвы».

Глава 8 Ответ о разных качествах молитвы

Исаак: «Объять все виды молитв, без высочайшей чистоты сокрушенного сердца и просвещения Святаго Духа, мне кажется, невозможно. Они столь же многочисленны, как и те состояния, в коих может находиться всякая душа. Хотя мы и совершенно уверены, что, судя по холодности нашего сердца, мы не можем обозреть все виды молитв, впрочем, попытаемся изложить их, сколько позволяет нам малая опытность наша. По мере чистоты, в какой преуспевает чейлибо ум, и по свойству состояния, в какое он или случаями приводится, или своим старанием приходит, ежеминутно изменяется и самый вид молитвы; и потому очевидно, что никто не может воссылать молитв всегда однообразных. Ибо

243

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

всякий иначе молится в веселии, нежели когда отягчен бывает бременем печали и отчаяния; иначе, когда укрепляется в духовном преспеянии, нежели когда утесняется нападениями врага; иначе, когда испрашивает отпущения грехов, нежели когда просит приобретения благодати, или какой-ни- будь добродетели, или уничтожения какого-нибудь порока; иначе, когда сокрушается мыслию о геенне и страхом будущего Суда, нежели когда воспламеняется желанием будущих благ и надеждою; иначе находится в нуждах и напастях, нежели в безопасности и спокойствии; иначе, когда просвещается откровениями Небесных тайн, нежели когда скорбит о бесплодии своих добродетелей и сухости чувствований.

Глава 9 О четверояком виде молитв

Изложив понятие о качестве молитвы, хотя не столь подробно, как требовала бы важность предмета, но сколько позволяет краткость времени или, лучше, слабость нашего ума и огрубелость сердца, теперь предстоит нам еще большая трудность в раздельном изъяснении всех видов молитв, коих Апостол полагает четыре, говоря о сем так: «молю убо прежде всех творити молитвы, моления, прошения, благодарения» (1Тим.2,1). Такое разделение, без сомнения, сделано Апостолом не напрасно. Посему нужно сперва определить, что значит молитва, моление, прошение, благодарение; далее нужно исследовать, все ли эти четыре вида должны быть вместе употребляемы молящимися, так чтобы во всякой молитве все они соединялись, — или должны быть приносимы порознь и попеременно, то есть иногда молитвы, иногда мо-

244

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

ления, а иногда прошения или благодарения; или один должен воссылать Богу молитвы, а другой моления, один прошения, а другой благодарения, сообразуясь, то есть, с мерою возраста, в какую приходит чей-либо ум, смотря по напряжению своей деятельности.

Глава 10 О порядке видов молитвы

Итак, прежде всего нам надобно вникнуть в свойство самых названий и слов и показать различие между молитвою, молением и прошением; потом рассмотреть, должны ли они быть возносимы порознь или вместе; в-третьих, надобно размыслить, не внушает ли чего-нибудь важного и самый порядок, в каком поставлены слова Апостола, или надобно просто почитать оный обыкновенным только разделением и понимать его безразлично, что, впрочем, кажется мне невероятным; ибо не должно думать, чтобы Святый Дух устами Апостола произнес что-либо мимоходом и без намерения. Рассмотрим же теперь, при содействии Божием, каждый вид молитвы в том именно порядке, какой предложен нами.

Глава 11

О молитве (de obsecratione)

«Молю убо прежде всех творити молитвы» (1Тим.2,1). Молитва есть умилостивление за грехи, посредством коего человек кающийся испрашивает прощение или в настоящих, или в прежних своих беззакониях.

245

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

Глава 12

Омолении (de oratione)

Вмолениях мы что-либо приносим или обещаем Богу, что с греческого переводится как «моление обетное» или просто «обет». Согласно же с обыкновенным значением слов греческий текст может быть выражен таким образом: «молитвы моя Господеви воздам», когда в латинском переводе читается: vota mea Domino reddam — «обеты мои Господу совершу». (Пс. 115,9). Равно и в Екклесиасте мы читаем: «аще обещавши обет Богу, не умедли отдати его» (Ек.5,3). Греческий текст, соответствующий нашему, может быть переложен таким образом: «Если принесешь моление (обетное) Богу, не умедли исполнить его». А исполнить его может каждый из нас. Так, мы приносим сии обетные моления, когда, отрицаясь мира, обещаемся служить Господу со всею ревностию сердца своего и умереть для всякого общения с миром и для всех дел его; приносим сии моления, когда, презрев мирские почести, отвергнув земные стяжания, обязываемся во всяком сокрушении сердца и в нищете духа прилепляться Господу; мы приносим сии моления, когда даем обет непрестанно сохранять совершенную чистоту тела

инепреоборимое терпение или вовсе исторгнуть из сердца своего корень производящего смерть гнева и уныния. Если же, по своей беспечности и удобопреклонности к прежним порокам, мы не исполним сих благих намерений, то будем виновны в наших молениях и обетах, и к нам отнесутся тогда сии слова: «благо тебе, еже не обещаватися, нежели обещавшуся тебе, не отдати» (ср.: Ек.5,4). Что с греческого можно разуметь так: «Лучше не молиться, нежели, молясь, не исполнять молитвенных обетов».

246

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

Глава 13

О прошении (de postulatione)

На третьем месте у Апостола поставлены прошения, кои мы, находясь в горячности духа, обыкновенно воссылаем за других, прося, то есть, о тех, кого любим, или о мире всего мира, выражаясь же словами самого Апостола, за вся человеки: «за царя и за всех, иже во власти суть» (ср.:1Тим.2, 1-2).

Глава 14

О благодарении (de gratiarum actione)

Напоследок, на четвертом месте, полагаются благодарения, кои ум в неизглаголанном восторге приносит Богу, когда, то есть, воспоминает прошедшие благодеяния Божий, или созерцает настоящие, или когда, прозирая в будущность, усматривает, какие и сколь великие блага уготовал Бог любящим Его. В сем последнем случае, обыкновенно, изливаются обильнейшие молитвы, когда то есть дух наш, взирая чистейшими очами на награды, уготованные святым в Будущем Веке, побуждается с безмерною радостию воссылать Богу неизреченные благодарения.

Глава 15 «Четыре вида молитв необходимы всем ли и вместе

или каждому порознь и отдельно?»

Каждый из показанных четырех видов молитвы может иногда делаться приношением тучным; ибо известно, что

247

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

имолитва, рождающаяся от сокрушения о грехах, и моление, проистекающее от верности приношений и точного исполнения обетов в чистой совести, и прошение, происходящее от пламенной любви, и благодарение, рождающееся от созерцания благодеяний, величия и милосердия Божия, весьма часто производят в нас горячайшие и пламенные молитвы. Отсюда видно, что все вышеупомянутые четыре вида полезны и необходимы всякому человеку, так что один и тот же человек, смотря по различию внутреннего своего расположения, может иногда приносить молитвы, иногда — моления, иногда — прошения, иногда — благодарения, чистые

игорячайшие. Впрочем, первый вид, кажется, особенно приличен начинающим, кои, как жалом, уязвляются еще воспоминанием своих пороков; второй — тем, коих преспеяние в добродетелях поставило на некоторую высшую степень духовного совершенства; третий — тем, кои, исполняя обеты свои на самом деле, приемлют на себя ходатайство

иза других, по любви и снисхождению к их немощи; четвертый же свойствен тем, кои, исторгнув из сердец своих терны наказующей совести, спокойно и совершенно чистым умом созерцают милости и щедроты Господни, или прежде оказанные им, или настоящие, или в Будущей Жизни приготовляемые, и чрез то пламенеющим сердцем возбуждаются к горячайшей и устами человеческими неизглаголанной молитве. Случается, впрочем, что ум, достигший такого совершенства чистоты и начавший уже утверждаться в оном, вдруг объемлет все сии виды молитв и, обтекая их, наподобие некоего непостижимо быстрого пламени, проливает пред Богом неизреченные, чистейшей силы исполненные моления, кои Сам Дух, без нашего ведения, возносит к Богу в воздыханиях неизглаголанных (см.: Рим. 8, 26), то есть

248

Д Е С Я Т Ь С О Б Е С Е ДО В А Н И Й

в сию минуту человек одушевляется такими чувствованиями и столь непостижимо изливается в молитве, что в другое время он не только не может пересказать сего, но даже и возобновить в своей памяти. А из этого видно, что в какой бы мере возраста кто ни находился, может иногда воссылать чистые и усердные молитвы. Ибо и тот, кто стоит на первой и низшей степени, возмущаясь помыслом о грядущем Суде, страшась испытания и ужасаясь наказания, — и тот, говорю, приходит иногда в такое сокрушение, что не менее является готовым утучнить (см.: Пс.62, б) молитвенную жертву свою, как и тот, кто наслаждается неизреченным веселием и радостию, при созерцании чистым сердцем Божеских благодеяний; ибо он, зная, что ему много прощено, начинает, по слову Господа, много любить (см.:Лк.7, 47).

Глава 16 Постепенно надобно восходить

к означенным видам молитв

Впрочем, для преспеяния в духовной жизни и для совершенного исполнения добродетелей, мы должны располагать себя особенно к тем видам молитв, кои побуждают нас воссылать или созерцание будущих благ, или сила пламенной любви, или по крайней мере (скажу скромнее и ближе к возрасту начинающих) стремление снискать какую-нибудь добродетель или истребить какой-нибудь порок. Ибо нельзя иначе достигнуть тех высших видов молитвы, о коих мы уже сказали, если ум наш мало-помалу и постепенно не пройдет прежде ряд низших оных молитв.

249

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й И О А Н Н К А С С И А Н Р И М Л Я Н И Н

Глава 17 И Христос употреблял эти четыре вида молитв

Господь наш собственным примером благоволил освятить сии четыре вида молитв, дабы и в сем случае исполнилось то, что о Нем сказано: «начат Иисус творити же и учити» (Деян.1,1). Он приносит молитву, когда говорит: «Отче, аще возможно есть, да мимо идет от Мене чаша сия» (ср.: Мф.26, 39); или как воспевается в псалме от лица Его: «Боже, Боже мой, вонми ми, векую оставил мя ecи» (Пс. 21, 2) — и тому подобное. Моление Его выражается в сих словах: «Аз прославих Тя на земли, дело соверших, еже дал ecи Мне да сотворю» (Ин.17, 4); или: «и за них Аз свящу Себе, да тии будут священни во истину» (ср.: Ин.17,19). Прошение Его выражается в следующих словах: «Отче, ихже дал ecи Мне, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною, да видят славу Мою, юже дал ecи Мне» (Ин. 17, 24); или: «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят» (ср.: Лк.23,34). Благодарение выражается в следующих словах: «исповедаютися, Отче, Господи небесе и земли, яко утаил ecи сия от премудрых и разумных и открыл ecи та младенцем: ей, Отче, яко тако быстъ благоволение пред Тобою» (Лк.10,21); или в словах: «Отче, хвалу Тебе воздаю, яко услышал ecи Мя: Аз же ведех, яко всегда Мя послушавши» (Ин.11,41—42). Хотя сии примеры показывают, что все оные четыре рода молитв можно воссылать порознь и в различное время; впрочем, в совершенной молитве они могут и соединяться, — чему также научает пример Господа нашего, представленный в той пространной молитве, которую читаем в конце Евангелия Иоаннова (см.: Ин. 17). Текст ее, по своей обширности, не может быть приведен здесь, но в справедливости сказанно-

250