Взломать всё как сильные мира сего используют уязвимости систем в своих интересах

43

Когнитивные хаки

Вот хак, который я регулярно использовал в 1990-х гг., когда мы еще пользовались бумажными авиабилетами, чтобы сэкономить на перелетах. Получение бумажного посадочного талона было отдельным от покупки билета действием, его можно было получить за несколько недель до полета, и для этого нужно было пообщаться с реальным человеком.

Вте времена я жил в Вашингтоне, округ Колумбия,

имного летал по работе. Скажем так, у меня были причины проводить выходные в Чикаго, но работодатель не позволял делать дорогостоящую остановку. Однако у меня был хак. Скажем, у меня есть билет из Сиэтла в Вашингтон с пересадкой в Чикаго на воскресенье. Сначала я должен пойти в кассу авиакомпании и получить распечатанные посадочные талоны, которые агент прикрепляет степлером к моим билетам. Я откреплял их и прятал, а на другой день возвращался в кассу и менял оба рейса на пятницу (в те времена поменять билеты стоило недорого). Агент авиакомпании вводил изменения в компьютер и выдавал мне новую пару посадочных талонов, снова прикрепленных степлером к тому же билету. В пятницу, как и предполагалось, я летел из Сиэтла в Чикаго, затем проводил там выходные, а вернувшись в аэропорт в воскресенье, подходил к выходу на посадку на рейс Чикаго–Вашингтон с оригинальным биле-

241

Часть VI. Хакинг когнитивных систем

том и первым посадочным талоном, который я сохранил. Несмотря на то что компьютер не показывал бронь на мое имя, у меня был билет с правильной датой и посадочный талон с воскресного рейса Сиэтл–Чикаго, чтобы показать, если у кого-то возникнут сомнения. Сбитый с толку, агент игнорировал то, что сообщал ему компьютер, выдавал новый посадочный талон и пропускал меня в самолет.

Это был отличный хак, и он работал до тех пор, пока авиакомпании не перешли на электронные билеты и не отказались от бумажных посадочных талонов. Но что именно я взламывал? Уж точно не систему бронирования авиабилетов. Компьютер четко сказал, что у меня нет брони на этот рейс. На самом деле я хакал самого агента авиакомпании, контролирующего посадку. Я был уверенным в себе белым мужчиной, совершающим деловую поездку, с надлежащим образом оформленным билетом и посадочным талоном в руках. Проблема могла быть связана с компьютерной ошибкой, — по крайней мере, именно такое предположение в итоге делал агент. Это может показаться странным, но хакал я не что-нибудь, а человеческий мозг.

Наш мозг — это система, которая развивалась в течение миллионов лет, чтобы поддерживать жизнь на уровне каждой особи и, что более важно (с точки зрения генов), — чтобы поддерживать воспроизводство вида. Он был оптимизирован благодаря постоянному взаимодействию с окружающей средой, но оптимизирован для людей, которые жили небольшими родовыми общинами на Восточно-Африканском плоскогорье 100 000 лет назад. Человеческий мозг не слишком хорошо подходит для жизни в Нью-Йорке, Токио или Дели XXI в. Чтобы приспособиться к современной социальной среде, он вынужден задействовать множество когнитивных функций, а значит, им можно манипулировать.

Будет упрощением говорить о том, что биологические и психологические системы человека являются системами

242

43. Когнитивные хаки

«естественными», а затем заявлять, что хакинг подрывает их цели. Эти системы функционируют и развиваются незапланированно. Тем не менее такой упрощенный подход может дать полезную основу для обсуждения. Мы можем ссылаться на «цель» биологических и психологических систем — например, на цель поджелудочной железы или цель чувства доверия — без необходимости выходить за рамки эволюционных процессов. (Здесь уместна аналогия с экономическими и политическими системами, у которых тоже нет единого проектировщика.) Хакинг творчески подрывает эти системы. Как и взломы созданных человеком систем, когнитивные хаки используют уязвимость, чтобы подорвать цель когнитивной системы.

Когнитивные хаки обладают невероятной силой. Многие социальные системы, на которые опирается наше общество, — демократия, рыночная экономика и т. д. — зависят от людей, принимающих рациональные решения. В предыдущих главах мы рассматривали хаки, которые успешно ограничивали один из трех внешних аспектов этого процесса: информацию, выбор и свободу действий. В этой и следующих главах мы узнаем, как процесс принятия решения взламывается напрямую — непосредственно в нашем сознании.

Возьмем, к примеру, дезинформацию — хак, который подрывает наши системы свободы слова и свободы прессы. Дезинформация — понятие далеко не новое. Геббельс, гитлеровский министр пропаганды, однажды сказал192: «Одной из лучших шуток демократии навсегда останется то, что она дала своим смертельным врагам средства, которыми же и была уничтожена». Дезинформация подрывает многие когнитивные системы, о которых мы будем говорить дальше: внимание, убеждение, доверие, авторитет, трибализм*, а иногда и страх.

*Трибализм (от лат. tribus — племя) — племенной этноцентризм. Выражается в обособленности своей этнической общности, включая стремление законсервировать атрибуты первобытности. — Прим. ред.

243

Часть VI. Хакинг когнитивных систем

Вотличие от других хаков когнитивные хаки относятся

кболее высокому уровню общности. Фактически, они являются самыми общими в иерархии хаков. В то время как законы регулируют экономические операции и другие сферы жизни общества, законодательные органы и суды отвечают за создание и пересмотр законов, а Конституция страны (или аналогичный документ) устанавливает законодательный процесс и судебную систему. Но наши социальные системы — и системы технологические, в той мере, в какой они взаимодействуют с пользователями, — зависят от того, что люди думают и насколько задействуют свои когнитивные функции, чтобы разобраться в той или иной ситуации. Если вы можете хакнуть мозг, то сможете взломать и любую систему, управляемую человеком.

Когнитивные хаки так же стары, как и наш вид. Многие из них были нормализованы так давно, что мы даже не задумываемся о них, не говоря уже о том, чтобы считать их хаками. Поскольку мы sapiens, разработавшие теорию собственного сознания и обладающие способностью планировать далеко вперед, мы подняли хакинг как таковой до уровня сложности, не доступной ни одному из известных нам видов. Как и многие хакерские приемы, описанные в предыдущих главах, когнитивные хаки нацелены на информацию, выбор или свободу действий, которые необходимы людям для принятия обдуманных и эффективных решений.

Что изменилось за последние полвека, так это возможности для манипулирования восприятием других людей — компьютеры и компьютерные интерфейсы предоставляют нам их в широком ассортименте. В сочетании с компьютерными алгоритмами и поведенческими науками они повысили скорость и изощренность вмешательства в работу сознания, а это ведет уже к качественным изменениям.

Однако паниковать не стоит. Писатель и активист Кори Доктороу предостерегает нас193 от слепой веры в то, что

244

43. Когнитивные хаки

«высокие технологии использовали большие данные для создания луча, контролирующего наш разум, чтобы втюхивать людям спиннеры». То, о чем пойдет речь в следующих главах, — не более чем пища для размышлений. Однако я думаю, что игнорировать опасения в этой сфере не стоит: ИИ будет делать методы манипулирования все более эффективными.

Патчи, как правило, не работают с когнитивными системами, хотя осознание факта взлома уже само по себе является патчем. Защита от когнитивных хаков сводится к превентивным мерам и смягчению нанесенного ими ущерба. Многие мошеннические игры паразитируют на наших эмоциях — жадности, доверии, страхе и прочих. Взять и поставить заплатку на мозг невозможно, но можно использовать другую систему, чтобы объявить конкретные хаки незаконными — то есть выходящими за рамки приемлемого социального поведения — и обучить потенциальных жертв тому, как избегать их.

Хаки когнитивных систем очерчены не так четко, как хаки, описанные в предыдущих главах. Возьмем для примера дизайн интерфейса веб-страниц, которые кампания Трампа использовала, чтобы обманом заставить людей пожертвовать гораздо больше денег, чем они намеревались, причем для целей, выходящих за рамки политической кампании. Уловки были повсюду: предварительно отмеченные флажки, разрешающие еженедельное снятие средств с расчетного счета или кредитной карты; предустановленные суммы пожертвований, вбитые мелким шрифтом; еще более мелкий шрифт для сообщений о том, что пожертвование может быть использовано на личные расходы кандидата, и т. п. Все эти явные хаки являются примерами темных паттернов, о которых мы поговорим позже. Но являются ли они взломами наших перцептивных, эмоциональных или исполнительных систем принятия решений? Ответ: да, причем, похоже, всех трех.

245

44

Внимание и зависимость

Всплывающую рекламу ненавидят все194. Даже ее изобретатель, Итан Цукерман, публично извинился за свое детище. Но всплывающая реклама все равно проникла в большинство компьютерных устройств по той причине, что она прибыльна. А прибыльна она потому, что успешно привлекает внимание людей и увеличивает продажи рекламодателей.

В отличие от баннерной рекламы, которую мы, как правило, можем отключить, всплывающая реклама заставляет уделить ей внимание, хотя бы для того, чтобы просто смахнуть ее с экрана. Обычно он возникает прямо перед глазами, загораживая то, на что вы смотрели. Часто такая реклама включает в себя не только статичное изображение, но и звукоряд и даже видео. Чтобы закрыть окно рекламы, нужно предпринять действие, причем иногда бывает трудно понять, куда для этого надо нажать, или закрытие происходит не с первого раза. И да, все это работает. Удерживание нашего внимания даже в течение относительно короткого промежутка времени может иметь долгосрочный эффект.

Внимание — это когнитивная система, которая позволяет нам сосредоточиться на важных вещах. В любой момент времени вокруг и внутри нас происходит бессчетное множе-

247

Часть VI. Хакинг когнитивных систем

ство событий. И хотя наш мозг — это мощный инструмент, его возможности ограниченны. Мы не можем обращать внимание сразу на все.

Учитывая это ограничение, мы используем внимание избирательно. Мы отдаем приоритет вещам и событиям, которые важны для выживания, и уделяем меньше внимания тому, чему уже доверяем. Наше внимание легче всего привлекают явления, которые могут указывать на присутствие хищника или иной угрозы: резкие движения, громкие звуки, яркий свет. Мы также отдаем приоритет явлениям, которые влияют на наше социальное выживание, таким как безопасность и положение в группе, или связанным с привлечением

иудержанием сексуальных партнеров. Еще мы обычно обращаем внимание на явления, которые способствуют нашему благополучию и уровню комфорта. Вот почему все, что обещает нам потенциальное вознаграждение, — будь то еда, деньги, наркотики, игрушка в киндер-сюрпризе или просто лайк в цифровом профиле, — привлекает наше внимание. Мы не всегда можем осознанно выбирать, как

ина чем фокусировать свое внимание, потому что большая часть этой системы встроена в наш мозг с неизменяемыми настройками.

Реклама сама по себе не привлекает наше внимание, поэтому рекламодателям приходится взламывать когнитивные системы потенциальных потребителей. В 1860-х гг. французский литограф Жюль Шере изобрел новую форму рекламного плаката195: яркие контрастные цвета, красивые полуодетые женщины, динамичные сцены — в общем, то, что невозможно игнорировать. Позже художник-плакатист Леонетто Каппьелло начал рекламировать потребительские товары с помощью потрясающих огромных изображений, созданных специально для того, чтобы пассажиры недавно открытого парижского метрополитена могли разглядеть их, проносясь мимо на большой скорости.

248

44. Внимание и зависимость

Рекламодатели всегда стремятся как можно более эффективно привлечь наше внимание. Именно поэтому супермаркеты и даже магазины канцелярских товаров или товаров для дома выкладывают конфеты в прикассовой зоне — хак, известный как «размещение в точке продажи». Именно поэтому телевизионные рекламные ролики еще не так давно звучали громче, чем шоу, которые они перебивали, пока Федеральная комиссия по связи США в 2012 г. не запретила эту практику. И именно по этой причине у нас есть всплывающая реклама.

Если рекламные кампании, получившие развитие

в1950-х гг., были основаны на маркетинговых исследованиях и психологии, то современные рекламные кампании все чаще используют микротаргетинг, чтобы хакнуть каждого из нас лично. При этом рекламодатели и брокеры данных накапливают и монетизируют гигантские массивы личной информации, угрожая нашей частной жизни в попытке завладеть вниманием.

Еще один хак схем нашего внимания, который распространен в современных социальных сетях: стимулирование ажиотажа. Facebook использует алгоритмы для оптимизации вашей ленты. Цель компании — удержать вас на платформе: чем дольше вы находитесь на сайте, тем больше рекламы увидите и тем больше денег заработает компания. Поэтому она старается показывать интересный для вас контент, с которым можно демонстрировать сопутствующую рекламу. (Не забывайте об этом: весь смысл этих систем заключается

впродаже рекламы, которая манипулирует вами для совершения покупок.)

Аналогичным образом Google хочет, чтобы вы продолжали смотреть видео на YouTube. (YouTube является дочерней компанией Google.) Алгоритм YouTube выяснил, что все более поляризующий специализированный контент привлекает пользователей. Этот неожиданный хак оказался весьма выгодным.

249

Часть VI. Хакинг когнитивных систем

Facebook и YouTube поляризуются не потому, что так было задумано, а потому, что, во-первых, алгоритм оптимизировал себя для подачи все более специализированного контента на основе интересов пользователя и, во-вторых, руководство решило проигнорировать потенциальные проблемы, которые это создало. Применительно к политике такие схемы имеют тенденцию к поляризации пользователей, поскольку им проще занять идеологическую нишу, в которой уже есть люди, разделяющие их мировоззрение, и отдавать предпочтение материалам, вызывающим наибольший ажиотаж. Ускоряя и отлаживая задачу поиска и показа специализированного поляризующего контента, автоматизированные системы рекомендаций сокращают количество неотфильтрованных взаимодействий, которые помогают нам учитывать разные мнения и пересматривать собственные убеждения.

Одним из решений этой проблемы, по крайней мере в части рекламы, является регулирование информации, используемой рекламодателями для микротаргетинга. После выборов 2020 г. компания Google внедрила политику, согласно которой было решено ограничить таргетинг предвыборной рекламы общими категориями: возраст, пол и местоположение на уровне почтового индекса. Такие простые меры защиты, скорее всего, окажутся эффективными — если, конечно, Google будет их придерживаться. Однако члены обеих партий сделают все возможное, чтобы подорвать их, поскольку микротаргетинг стал неотъемлемой частью современной политики.

Лучшее решение — применить против гигантских сетей антимонопольное законодательство. С таким количеством контента, собранным в одном месте, гиперспециализация становится легкодоступной (хотя и технически сложной). Напротив, формат небольших социальных сетей, каждая из которых содержит меньший объем контента, ограничит возможности специализации. Обратите внимание, что

250