Взломать всё как сильные мира сего используют уязвимости систем в своих интересах

24. Венчурный капитал и прямые инвестиции

компанию Theranos* и управляла ею, так и не создав ни одного успешного продукта, а в итоге за несколько лет надула инвесторов на сумму $1 млрд. Оба этих примера иллюстрируют нормальную работу сегодняшнего рынка, хотя покупатели —

вданном случае инвесторы — принимали неверные решения о покупке, а в случае с Theranos имело место откровенное мошенничество.

Система венчурных инвестиций подрывает рыночный капитализм во многих отношениях. Она негативно влияет на рынки, позволяя компаниям устанавливать цены, которые не отражают реальную стоимость или ценность того, что они продают. Она позволяет процветать убыточным предприятиям и распространяться неустойчивым бизнесмоделям. Она также влияет на рынок талантов, особенно

втехнологическом секторе. И, наконец, она деформирует целые категории рынка, такие как транспорт, жилье и СМИ. К примеру, компании Uber и Lyft создали неустойчивый рынок поездок на арендованных автомобилях, устанавливая искусственно заниженные цены, которые искажают стоимость труда водителей.

Финансирование венчурными фондами — это еще и удар по инновациям. Предпочитая финансовую прибыль существенным улучшениям продукта, оно отдает приоритет одним видам инноваций и игнорирует другие. Для компании, финансируемой венчурным фондом, важна лишь прибыль на вложенный капитал. Поэтому если полагать стимулирование инноваций одной из целей рыночной экономики, то венчурное финансирование подрывает эту цель. Венчурные инвесторы рассчитывают вернуть свои инвестиции за десять лет или меньше и управляют своими компаниями, отталкиваясь от этого.

Кроме того, сама культура венчурного финансирования поощряет лишь те начинания, которые приносят высокую

* Theranos — американская технологическая корпорация в области медицинских услуг по лабораторному экспресс-анализу крови. — Прим. ред.

141

Часть III. Хакинг финансовых систем

прибыль. Инвесторы финансируют сотни компаний с различными идеями и бизнес-моделями, зная, что почти все они потерпят крах, но несколько удачных проектов с лихвой окупят все остальные. Поэтому менеджеры компаний, финансируемых за счет венчурного капитала, мотивированы скорее на то, чтобы по-быстрому снимать сливки, чем на развитие устойчивого, долгосрочного бизнеса. Вот почему компании, финансируемые венчурными фондами, могут нести такие большие убытки, нанося при этом ущерб обществу. Эти убытки оплачиваются единичными историями успеха, которые с легкой руки венчурных инвесторов теперь называют «единорогами».

Частный капитал позволяет использовать еще один вид хакинга, а именно долговое финансирование. Когда частные инвестиционные компании приобретают контрольный пакет акций с целью выкупить предприятие, они могут вкладывать собственный капитал лишь частично, полагаясь на долговое финансирование. Такая схема часто используется для того, чтобы обременять приобретаемые компании долгами, вытягивать из них деньги, нагружать новыми долгами, а затем продавать с прибылью, оставляя кредиторов ни с чем. Рассмотрим случай с компанией Greensill Capital91, которая потерпела крах в 2021 г. Ее неустойчивый рост в течение 10 лет — от стартапа по финансированию цепочки поставок до транснационального посредника с долгом в $4,6 млн

ипоследующего банкротства — был ускорен инвестициями

икредитами от SoftBank, который предоставлял миллионные средства, несмотря на все более сомнительную отчетность компании.

Во всем этом нет ничего противозаконного. Венчурные инвесторы и фонды прямых инвестиций являются настолько обыденной частью сегодняшней экономики, что может показаться странным, когда кто-то называет их хакерами. Но хакинг — это именно то, чем они занимаются, взла-

142

25

Хакинг и богатство

В профессиональном спорте потолок зарплат поддерживает конкурентоспособность лиг, уменьшая несправедливое преимущество клубов с большим капиталом. По сути, все клубы договариваются о максимальной сумме, которую они будут платить своим игрокам. Конечно, эти договоренности можно хакнуть. В зависимости от вида спорта и особенностей правил клубы могут скрывать выплаты под видом подписных бонусов, распределять их на несколько лет, нанимать игроков на работу в компанию — спонсора клуба или иную аффилированную компанию, нанимать супругов игроков или прятать зарплату игроков в бюджет ассоциированной с клубом команды более низкой лиги. В профессиональном спорте крутятся огромные деньги, и клубы делают все возможное, чтобы нарушить правила.

Хакингом банковских и финансовых систем, примеры которого мы наблюдали выше, занимаются в основном люди богатые, пытаясь увеличить и без того немалое состояние. Это переворачивает с ног на голову наши представления о хакерах, связанные с компьютерными взломами. Мы привыкли считать хакинг чем-то контркультурным, чем-то, что бесправные люди предпринимают против безжалостных и могущественных систем, вставших на их пути. Такого рода хакинг, безусловно, тоже существует, и хакерская группа Anonymous является тому примером. Но чаще всего системы

144

25. Хакинг и богатство

взламывают в своих интересах именно богатые люди — будь то ради прибыли или ради власти.

Богатые люди обладают рядом преимуществ, которые позволяют им лучше обнаруживать и использовать уязвимости. Им не обязательно самим быть превосходными хакерами: у богатых есть все ресурсы, чтобы нанять специалистов для успешного взлома. Кроме того, поскольку деньги во многом определяют политику, богатые лучше нормализуют хаки, используя свою власть для их легитимизации.

Когда General Motors в 2009 г. объявила о банкротстве, ее акции были признаны бесполезными и претерпели делистинг, однако вскоре реорганизованная компания провела эмиссию новых акций, благодаря которым привлекла капитал. Руководители и богатые инвесторы получили прибыль, в то время как рядовые акционеры, среди которых было немало действующих сотрудников компании и пенсионеров, оказались в проигрыше. Это был очень выгодный хак, но лишь для тех, кто и так уже был богат.

И вновь мы видим, что богатые разбираются в эффективном хакинге. Люди и организации с концентрированными ресурсами в своем распоряжении лучше находят уязвимости

иреализуют взломы. Им проще обеспечивать легализацию

инормализацию хаков.

В2020 г. мы услышали о новом хаке налоговой системы, связанном с торговлей акциями, под названием cum-ex92 — эти латинские предлоги используют в биржевом сленге, чтобы обозначать акции до (cum) и после (ex) выплаты дивидендов. Вот как описала этот хак газета The New York Times: «Благодаря

точному расчету времени и координации дюжины различных транзакций сделки cum-ex обеспечивали двойной возврат налога на дивиденды, выплаченные по одной корзине акций». Первое возмещение было законным, второе — нет.

То, что это хак, не вызывает сомнений: никем не предполагалось, что физическое или юридическое лицо сможет

145

26

Хакинг законов

Налоговые хаки на удивление часто можно найти в сфере архитектуры и строительства. Мансардная крыша приобрела популярность в наполеоновской Франции. Она позволяла расширить жилую площадь, не увеличивая размер соответствующего налога, поскольку технически дополнительный этаж был частью крыши. Двускатная крыша тоже скрывала под собой этаж, что помогало обходить федеральный закон о прямом налоге, принятый в США в 1798 г. В Перу и других странах можно часто видеть жилые дома, из которых торчат куски арматуры, а вокруг громоздятся кучи обломков. Все дело в том, что за недостроенные здания взимается меньший налог на недвижимость.

Вероятно, сейчас самое время напомнить читателям, что считается хаком, а что нет. Британский налог на окна в домах, действовавший с 1696 по 1851 г., привел к тому, что домовладельцы, не желающие его платить, стали заколачивать окна. Это был хак, потому что количество окон использовалось в качестве косвенного показателя размеров дома, а уменьшение числа окон подрывало корректность такого расчета. Если бы параметры дома измерялись напрямую, а домовладельцы просто снесли свои дома, то это бы не было хаком. Отказ от системы или уничтожение ее части, чтобы избежать затрат, не имеет ничего общего с хакингом. Хакинг

149

Часть IV. Хакинг правовых систем

означает поиск лазеек в правилах системы и использование их в своих интересах, притом что вы остаетесь участником этой системы.

Правительства действуют посредством слов, и эти слова могут изменить положение дел в мире. Конгресс принимает законы. Президенты подписывают указы. Министерства устанавливают. Все это не более чем слова, связанные с осуществлением власти и правоприменением. Эти слова в некотором смысле являются кодом. И, как в компьютерном коде, в них непременно будут ошибки и уязвимости. Авторы любого юридического текста несовершенны: они ошибаются и могут поддаваться влиянию. Посему любой закон, как и всякую систему, можно хакнуть. Законотворцы, случайно или намеренно, оставляют в законах уязвимые места, которые неизбежно будут обнаружены хакерами.

Ажелание взламывать законы, как известно, неистребимо. Самптуарные законы, регулирующие расходы, ограничи-

вали расточительность и показную роскошь. Исторически они принимались в основном для того, чтобы предотвратить дорогостоящую конкуренцию в среде знати, стремящейся превзойти друг друга в великолепии устраиваемых банкетов, пиров и зрелищ. Правда, иногда такие законы преследовали и другую цель, чтобы люди низшего сословия не пытались подражать аристократам. В обоих случаях те, кто были недовольны этими законами, пытались их хакнуть.

Число блюд или сортов мяса, подаваемых на банкетах, зачастую было строго регламентировано. Флорентийский закон 1356 г. ограничивал число блюд на свадьбе тремя. Но определение блюда исключало фрукты, овощи и сыр, и хозяева использовали эту лазейку, чтобы стол ломился, а гости были довольны. Жаркое могло состоять из мяса, фаршированного мясом других видов животных (да-да, турдакен* изначально

*Турдакен — популярное в США и Великобритании блюдо из мяса птицы. Название образовано слиянием трех английских слов: turkey («индейка»),

150