Взломать всё как сильные мира сего используют уязвимости систем в своих интересах

29

Хакинг и власть

Хакинг — это способ осуществления власти. Власти за счет других, а зачастую и всех прочих участников взломанной системы. Хакером движет желание продвигать собственные планы, невзирая на установленные правила. (Это верно даже

вотношении типичного хакера-подростка, пытающегося удовлетворить свое любопытство. Да, любопытство не порок, но в данном случае оно нарушает приватность.)

Бесправные люди взламывают существующие структуры власти. Они делают это, чтобы обойти бюрократические препоны или же ради личной выгоды. Большая часть людей

вмире не имеет права голоса в глобальных системах, влияющих на их жизнь; часто у них просто нет другого выбора, кроме как хакнуть эти системы. Такой взлом может быть разумным ответом на хакерские атаки со стороны элиты или государства, к примеру на чрезмерное административное бремя.

Но хотя у хакинга есть и такое лицо, когда аутсайдер пытается вырвать у власти какое-то преимущество, гораздо чаще он используется сильными мира сего для увеличения своих преимуществ.

Как я уже говорил, крупнейшие банки США создали специальные рабочие группы юристов для выявления и использования лазеек в законе Додда–Франка и провели трехлетнюю

162

29. Хакинг и власть

лоббистскую кампанию по их нормализации, стоившую миллионы долларов. Благодаря своим размерам и богатству банки смогли найти и использовать уязвимости, а благодаря купленной на это богатство власти лазейки остаются законными.

При этом существуют различия в том, как хакают системы бесправные граждане и власть имущие. Аутсайдеры — преступники, диссиденты, хакеры-одиночки — действуют более проворно и за счет этого увеличивают свою коллективную силу. Но когда устоявшиеся институты наконец находят способы взлома систем, которые их сдерживают, они действуют более эффективно. А поскольку у них больше денег и власти, которые нужно увеличивать, то и выгоды от хакинга они получают больше. Это справедливо как для правительств, так и для крупных корпораций.

Одинамике власти можно говорить не только в связи

спроцессом хакинга, но и в отношении нормализации успешных хаков. Влиятельные люди (под которыми я обычно подразумеваю людей богатых) лучше подготовлены к тому, чтобы устроенные ими взломы были долговечными, а мы

свами не считали их подлыми мошенниками и воспринимали их действия как совершенно нормальные. Ведь именно так, скорее всего, вы и думаете о хедж-фондах, венчурном финансировании и всевозможных стратегиях ухода от налогов.

Причины такого положения дел носят структурный характер. Во-первых, для эффективного использования налоговых лазеек часто требуется помощь высокооплачиваемых юристов и бухгалтеров. Во-вторых, у богатых людей и организаций, как правило, больше денег, которые необходимо скрывать, и потому у них более сильная мотивация для поиска и использования уязвимостей в налоговом кодексе. В-третьих, налоговые эксплойты часто обслуживают теневую зону экономики, а борьба с налоговыми органами требует немалых финансовых ресурсов. И в-четвертых, слабое правоприменение означает,

163

Часть IV. Хакинг правовых систем

что богатые налоговые мошенники с меньшей вероятностью будут привлечены к ответственности.

Давайте обобщим. Успешные хаки обычно требуют либо специальных знаний, либо ресурсов для найма людей с такими знаниями, либо ресурсов для создания вспомогательной системы, облегчающей взлом. По всем трем пунктам богатые

ивлиятельные люди и организации имеют преимущество

икуда лучше оснащены, чтобы устраивать и нормализовывать масштабные хаки.

Здесь также имеет место социальная динамика власти. Разнообразные меньшинства, маргинальные слои населения, а также представители классов, рас, полов и этнических групп, обладающие меньшей властью, менее склонны и к хакингу. Взлом системы вряд ли сойдет им с рук, если они попытаются это сделать. Да, они могут совершать преступления, но это не одно и то же. Женщин учат следовать правилам, в то время как белых мужчин учат нарушать их, если подворачивается такая возможность. Это важное соображение, которое следует иметь в виду, размышляя о хакинге и власти.

Правящая элита лучше справляется и с противодействием хакерским атакам менее влиятельных индивидов и групп. Профсоюзные тактики, такие как «работа по правилам», применяются сегодня гораздо реже и прежде всего потому, что сильные мира сего неуклонно подрывают власть профсоюзов. Руководство в целом все более враждебно относится к профсоюзным организациям и продвигает антипрофсоюзные законы и судебные решения. В результате многие сотрудники могут быть уволены без причины. Поскольку тактика «работы по правилам» требует членства в профсоюзе или как минимум защиты от безосновательных увольнений, то со временем она стала терять свою актуальность.

Профессор права Джорджтаунского университета Джули Коэн утверждает, что «власть интерпретирует регулирование как ущерб и идет обходными путями». Под этим она

164

29. Хакинг и власть

подразумевает, что у привилегированного класса есть все необходимое, чтобы обходить установленные правила. Как только хозяева жизни осознали, что им нужно взламывать системы — и в первую очередь процессы регулирования, которые мешают им делать то, что заблагорассудится, — они развили компетентность в этом вопросе. Мы уже имели возможность убедиться в этом на примере банковской сферы, финансовых рынков и элитной недвижимости.

Вспомните об отказе сената США даже рассмотреть кандидатуру Меррика Гарланда в качестве кандидата в Верховный суд страны в 2016 г. Это был хак, подрывающий процесс утверждения кандидатуры в сенате. Что вызывает у меня интерес, так это то, что мы до сих пор не знаем, был ли этот хак нормализован. Известно, что республиканцы не были наказаны за свое лицемерие, когда четыре года спустя выдвинули на этот пост кандидатуру Эми Кони Барретт. О новой норме мы узнаем только в следующий раз, когда освободится место в Верховном суде, и при этом одна партия будет контролировать президентское кресло, а другая — сенат. Сделает ли снова то же самое сенат, в котором доминируют республиканцы? Воспользуются ли демократы такой возможностью, когда она появится? Если ответ на любой из этих вопросов положительный, то, скорее всего, судьи Верховного суда теперь всегда будут назначаться лишь тогда, когда одна и та же партия контролирует и президентский пост, и сенат, поскольку последний имеет возможность хакнуть систему утверждения в состав Верховного суда.

Вот почему истории о хакерских атаках, совершенных менее влиятельными людьми — бедными, обездоленными, находящимися в положении политических диссидентов в авторитарных странах, — встречаются намного реже. Власть объявляет такие хаки незаконными, а хакеров — мошенниками. Налоговые лазейки, используемые простыми гражданами, закрываются налоговым управлением. Сидячие

165

30

Хакинг нормативных актов

С точки зрения пользователей Uber — это служба такси116. Она выглядит как служба такси. Она функционирует как служба такси. Но если вы спросите у сотрудников Uber или любых ее конкурентов, то с удивлением узнаете, что это вовсе не служба такси и даже не транспортная компания. Это компания интернет-услуг, соединяющая водителей автомобилей с людьми, которые хотят, чтобы их куда-то отвезли. Эти водители являются независимыми подрядчиками, а не работниками; Uber утверждает, что никак не контролирует их. Uber назначает на поездку водителя со своим автомобилем

иобрабатывает его счета — что-то вроде любезности с его стороны. Компания заявляет, что на самом деле не имеет никакого отношения к автомобилям, по крайней мере в том, что касается каких-либо государственных норм.

Каршеринговые приложения — это взлом индустрии такси117, а в более общем смысле — попытка общества управлять своими краткосрочными транспортными потребностями. Их бизнес-модель позволяет игнорировать десятки законов

инормативных актов, регулирующих деятельность лицензированных такси и лимузинов, включая законы о защите работников, безопасности и правах потребителей, правила

167

Часть IV. Хакинг правовых систем

получения разрешений и оплаты сборов, а также законы об общественном благе. Таксисты обязаны проходить проверку в соответствующих органах, водители Uber и Lyft — нет (хотя сейчас они нехотя начали это делать). Службы такси обязаны платить своим сотрудникам минимальную заработную плату и учитывать общегородские ограничения на число автомобилей, находящихся в управлении. Но только не Uber и Lyft. Этот список можно продолжать и продолжать.

Начиная с 2012 г. Uber использует свое конкурентное преимущество118 перед традиционными службами такси

илимузинов, чтобы доминировать на рынке. По состоянию на 2021 г. компания представлена в более чем 10 000 городах 72 стран, ежедневно обеспечивая в среднем 19 млн поездок. У компании 3,5 млн водителей119 и 93 млн ежемесячных активных клиентов. И до сих пор она не может получить прибыль.

Все это время муниципалитеты по всему миру с переменным успехом пытаются закрыть уязвимости, которые Uber использовала для того, чтобы хакнуть рынок такси. В 2017 г. высший суд Европейского союза постановил, что Uber — это транспортная служба, а вовсе не технологическая компания, за которую она себя выдает в надежде обойти правила перевозок. В 2018 г. Апелляционный суд Великобритании постановил, что водители компании являются ее работниками, вопреки утверждению самой Uber о том, что все водители — это независимые подрядчики; французский Кассационный суд принял аналогичное решение в 2020 г. В США в Калифорнии в 2019 г. был принят закон, требующий от таких компаний, как Uber, рассматривать водителей как своих сотрудников; это вызвало волну судебных разбирательств, которые продолжаются и поныне. Другие города

иштаты сейчас пытаются сделать то же самое, несмотря на то что в большинстве штатов по данному вопросу уже имеются постановления.

168

30. Хакинг нормативных актов

Airbnb — аналогичный хак, только в сфере гостиничной индустрии120. Жилье, которое предлагает Airbnb, — это не то же самое, что отели, хотя и служит той же цели краткосрочного проживания. Но Airbnb утверждает, что поскольку она не является гостиничной компанией, то и на жилье, предлагаемое ей в аренду, не должны распространяться законы и правила — в том числе налоговые, — которые регулируют деятельность гостиничного бизнеса. Поскольку Airbnb не владеет недвижимостью, она утверждает, что является всего лишь технологической компанией. Люди, владеющие жильем, рассматриваются ею как независимые подрядчики и сами несут ответственность за уплату налогов

исоблюдение местных правил. Но, конечно, большинство из них этого не делает.

Муниципалитеты либо позволяют Airbnb ускользать

ине получают свою долю оплаты за проживание, либо пытаются дать отпор. Некоторые из них предпринимали попытки ограничить расширение компании с помощью регулирования, но Airbnb подавала на них в суд (продолжая при этом работать), что приводило к затяжным судебным баталиям. Кроме того, Airbnb часто привлекает владельцев недвижимости в качестве своих лоббистов на местах. Компания рассылает сообщения о том, что городские власти угрожают лишить их возможности зарабатывать, и даже назначает конкретные встречи, на которых хозяева должны присутствовать.

Это лишь два примера компаний эпохи гиг-экономики, для которой характерны попытки взлома трудового законодательства, законов о защите прав потребителей и целого ряда других законов и нормативных актов. TaskRabbit, Handy

иDoorDash используют те же хакерские методы. Это же делает и Amazon, управляя системой автомобильной доставки, которая по своей сути подобна системе Uber. Поскольку водители, доставляющие товары Amazon, являются независимыми подрядчиками, компания может игнорировать

169

Часть IV. Хакинг правовых систем

любые законы, которым должна следовать обычная транспортная компания.

То, что компании хакают правила, ни для кого не является секретом. В приведенных примерах важно другое: уклонение от нормативных требований — особенно если речь идет о каршеринге, краткосрочной аренде и микрозаймах — является центральным элементом бизнес-моделей этих компаний. Многие «подрывные» сервисы гиг-экономики были бы попросту нежизнеспособны, если бы их заставили соблюдать правила, которым подчиняются конкурирующие с ними «обычные» компании. В результате «подрывники» и их венчурные инвесторы готовы тратить невероятные суммы на борьбу с этими правилами. Из чего следует, что, во-первых, их конкуренты, соблюдающие нормативные требования, оказываются в невыгодном положении, а во-вторых, долгосрочная прибыльность этих компаний предполагает либо дальнейшее уклонение от регулирования (и, как следствие, эксплуатацию низкооплачиваемых гиг-работников), либо массовую замену гиг-работников машинами.

Реакция этих компаний на попытки государственных и местных органов власти устранить уязвимости, на которых они строят свой бизнес, показывает, как далеко они готовы зайти. После решения Верховного суда штата Калифорния от 2018 г. и упомянутого выше закона штата от 2019 г. несколько таких компаний объединились для проведения референдума под названием «Proposition 22», который был призван лишить гиг-работников мер защиты, гарантированных трудовым законодательством: классификации сотрудников, минимальной заработной платы, страхования по безработице, медицинской страховки и т. д. Возглавляемые Uber, Lyft и DoorDash компании потратили в общей сложности $200 млн, чтобы поддержать этот референдум и убедить работников в том, что он отвечает их интересам. Эта мера увенчалась успехом в 2020 г. и свела на нет усилия Калифорнии

170