Брак и его альтернативы. Позитивная психология семейных отношений

иобрести то, к чему они будут лично причастны. Речь Бига Дэвида представляет пример крайнего выражения этой потребности. Люди хотят быть частью глубоких, объединяющих взаимоотношений, которые, как мы убе# дились, могут быть как в коммунах, так и в браке.

Несомненно, еще одна причина в том, что коммуны предлагают возможность быть целостной личностью, идущей своим уникальным путем,— крайне редкая воз# можность в современной жизни. Все проявления и грани человека становятся ценными: физическая сила, профессиональные навыки, таланты быть родителями, интеллектуальные качества, чувства и эмоции, идеалы

ирелигиозные или мистические интересы — все это реализуется одновременно. Жизнь становится намного менее раздробленной. Такое может случиться в браке, как мы убедились. В меньшей степени это встречается на групповых тренингах.

Коммуна является еще одним, возможно, более трудным способом достижения этого нового проявления целостного человека в единстве бытия.

Часто основная причина состоит в том, чтобы найти подходящие условия для всевозможных видов сексуаль# ных отношений: брачных отношений, временных союзов, различных видов комбинаций мужчина — женщина, женщина — женщина, мужчина — мужчина. Такое экспе#

риментирование невозможно в обычном обществе. А в коммуне это обычно происходит в атмосфере под# держки и поэтому без чувства вины, хотя, как мы видели, не без болезненных переживаний*.

Другая причина, которая, возможно, обнаруживается лишь постепенно, состоит в том, что жизнь в такой группе, сознается это или нет, являет собой некий фило# софский эксперимент в социальном устройстве (или не#

* Сексуальное экспериментирование в коммунах радикально отли# чается от того, что существует в группе «свингеров». Факты показывают: «свингеры» стремятся избегать всего, что может привести к глубоким отношениям, к чему#то большему, чем поверхностное знакомство.

устройстве). Свободные от «крысиных гонок», люди полу# чают шанс организовать жизнь группы так, что в ней осуществляются новые замыслы. Так, в диапазоне от анархии до регулируемого бихевиоризма рождаются но# вые сообщества, отличные друг от друга. Группа должна справляться с проблемами выживания, руководства, распределения работ, межличностных конфликтов, отно# шений с чуждым внешним миром.

Это ведет к еще одному мотиву, который возникает из ощущения, что это не завершенный эксперимент, а воз# можность научиться новому. Возможность личностного развития и изменения, которые происходят далеко не

скаждым, но это всегда присутствует как надежда.

Инаконец, очень привлекательно само сбрасывание социальных ролей. В начале этой главы я перечислил, чем занимались прежде нынешние члены коммун. Но, оказав# шись в коммуне, человек уже не является в первую очередь выпускником Рэдклиффа, специалистом по ком# пьютерам, психологом и т. д. Личность есть личность. Мужчина есть мужчина. Женщина есть женщина. В ком# мунах царит фундаментальное равенство, благодаря которому аргументы феминисток становятся неактуаль# ными, потому что каждая женщина и каждый мужчина могут создать для себя персональную нишу, которая им по душе (интересно, что женщины очень часто предпочита# ют именно женские «функции»).

Все это выглядит достаточно привлекательно. Тем не менее люди покидают такие группы; коммуны терпят не# удачу, превращаются в разрушительные сообщества или разваливаются. Почему?

Одна из наиболее существенных причин, как я полагаю, состоит в том, что в коммунах, как правило, не# достаточно продуманы способы решения межличностных конфликтов, сглаживания обид и противоречий. Мы убе# дились в этой главе, что коммуны могут оказывать также психотерапевтическое воздействие, но это происходит не всегда.

Часто они просто не в состоянии обеспечить сами се# бя, что, впрочем, находится уже несколько за пределами темы этой главы.

Нередко ревность является той проблемой, которая способна подорвать целостность группы. На самом деле я так и не понимаю, является ли ревность чисто культурным явлением или имеет глубокие биологические корни, вро# де территориального рефлекса.

Собирая материалы, читая литературу и слушая откро# венные разговоры на весьма интимные темы, которые будут приведены в следующей главе, я убедился, что под# держивать здоровые и удовлетворяющие отношения

втройке или в групповом браке из четырех и более человек значительно труднее, чем в обычном браке из двух супругов (как будто бы в нем недостаточно труд# ностей!). Следовательно, коммуны разваливаются из#за неспособности решать такие сложные проблемы взаимо# отношений.

Иногда недостаточно признается и осознается серьез# ная потребность каждого человека в уединении. Обычно эта потребность вполне может быть удовлетворена, а если этого нет, то могут быть очень печальные последствия.

Часто, как мне кажется, не понимают того, что фило# софия анархии, как бы она ни была привлекательна, может привести только к частичному успеху и только

втом случае, если группа состоит из достаточно психо# логически зрелых людей. Поэтому попытки жить в анар# хии при условии, что группа состоит из людей, сильно травмированных семьей и обществом, могут закончиться сокрушительным поражением.

Иногда трудно осознать тот факт, что всякая идеоло# гия значительно изменяется на практике. Например, коммуна «Твин Оакс», выстроенная по модели, предло# женной в книге Скиннера «Волден II», теперь управляет# ся не решениями трех лидеров, а в большей степени при помощи достижения консенсуса. Теперь окружающая среда не обусловливает набор условий определенного по#

ведения, а индивидуум сам выбирает, какое поведение он хочет изменить и что хочет получить за это в награду. Все это уже не очень напоминает утопию Скиннера «Волден II».

Так что коммуны в полной мере вкусили полную долю проблем и неудач. Тем не менее это неудачи роста и разви# тия, на которых учатся. Похоже, коммуны выполняют на# иболее важную функцию в нашей культуре. Без особых психологических и финансовых затрат для всех нас в них проводятся социальные эксперименты, в которых на опыте выясняется, каким может стать в будущем брак, партнерство, межличностные отношения, технология и социальная организация. По всей вероятности, наша культура не сможет оставаться такой, какая она есть сей# час. Слишком много в ней недостатков и надломов, не# справедливости и лицемерия. Так что же будет потом? Возможно, коммуны, со всеми их ошибками и лишения# ми, неудачами и перестройками, помогут исследовать этот путь.

Переход

Я хотел сделать эту главу о коммунах последней боль# шой главой в книге. Но все#таки у меня есть уверенность, что большинство, если не подавляющее большинство молодых людей, проявляющих интерес к коммунам, все# таки хотят вступить в брак и рассматривают это как свою цель. Поэтому сейчас мы перейдем к последней истории о супружеских отношениях, которая совершенно фантас# тична в своем разнообразии. В ней мы встретим все вопросы, которых касались в главе о коммунах, а также и некоторые новые.

Это брак, который отрицает старую поговорку «Нель# зя переделать человеческую природу». Здесь же два

человека, которые изменились настолько, что их нынеш# нее состояние лишь с трудом можно отнести к тому же самому психологическому статусу, к которому они при# надлежали раньше. Я надеюсь, что этот рассказ будет для вас таким же увлекательным, каким он был для меня.

Глава

Пятнадцать лет радикально меняющихся отношений

Это интервью с Эриком и Денизой будет последним

вкниге, поскольку оно включает немало проблемных вопросов и множество счастливых и трудных моментов — почти все, что только можно представить себе в жизни супругов, отношения которых длятся целых пятнадцать лет. Вступив в брак в возрасте девятнадцати и двадцати одного года соответственно, поначалу они были во власти своих ожиданий. Через пять лет супружеской жизни у Де# низы началось «психическое расстройство», и отношения между ними стали чрезвычайно холодными и бессмыс# ленными. Психотерапия помогла Денизе восстановиться как личности, и впервые она действительно смогла отста# ивать себя в браке. Эрик, употребляя марихуану, из очень рационального интеллектуала превратился в человека, который воспринимает свое целостное «Я», прислушива# ется к своим чувствам и естественным ритмам, и это тоже укрепило их брак. С другой стороны, много раз казалось, что брак близок к распаду. Они оба пробовали секс с другими партнерами (и делились друг с другом своим опытом) и, что интересно, в результате обнаружили, что оба стали в большей степени сторонниками моногамии. Сейчас они собираются начать совершенно новую жизнь

вдругой стране, и это вызывает у них некоторые опасе# ния. Даже такое пунктирное описание их брака дает пред#

ставление о том, что это был очень сложный жизненный процесс чрезвычайно обогащающего брака двух, теперь очень независимых людей.

Мне хотелось бы сказать несколько слов о моем обще# нии с этими людьми.

Впервые я с ними познакомился у наших общих зна# комых лет десять назад и, если бы меня тогда спросили, предсказал, что их брак — неудачный и должен распасть# ся очень скоро (это к вопросу о надежности прогнозов и диагнозов!).

После этой первой встречи я случайно встретил Эрика в связи с профессиональными делами, а однажды мы очень удачно поработали вместе при организации одной конференции.

Были и поводы для разногласий в нашей работе, но в целом я считаю Эрика человеком ярким, разумным, готовым пойти на обдуманные компромиссы, работать

скоторым одно удовольствие.

Впоследние годы мы встречались лишь изредка и только в обществе, однако меня глубоко заинтересовали изменения, преобразившие обоих супругов. Если бы на# ши встречи происходили через год, как оно часто и быва# ло, у меня бы возникло полное впечатление, что Эрик и Дениза уже совсем другие люди, чем те, которыми они были годом прежде. Этот процесс удивительного превра# щения побудил меня написать им письмо с предложением принять участие в интервью. К моей радости, они согла# сились, но я оказался совершенно не готов к богатству и обилию материала, который они предоставили так сво# бодно и открыто. В других главах я многое редактировал, компоновал элементы, связанные друг с другом, даже если они не были изложены последовательно. Часто я прерывал интервью, чтобы сделать свои собственные комментарии. Тем не менее в случае с Эриком и Денизой материал излагался так естественно и так плавно переме# щался от одного аспекта их опыта к другому, что я не делал почти никакого редактирования, за исключением

изменения некоторых деталей, нарушающих аноним# ность. Я просто включил заголовки, которые указы# вают, что тема изменилась, чтобы облегчить читателю поиск интересного для него материала. Итак, без долгого предисловия позвольте мне предоставить слово Эрику и Денизе. Свои комментарии я приберегу на конец главы.

Движение первопроходцев

Э р и к. Представляешь, Карл, когда мы летели сюда се# годня, я вспомнил, что это интервью как раз приходится на пятнадцатую годовщину нашей свадьбы, которая будет

вследующем месяце, к тому же это момент, когда мы рас# стаемся со всем, что сохраняло структуру нашего брака. Мы продаем свой дом, мы продаем всю нашу собствен# ность, мы оставляем наших друзей, работу, профессио# нальные позиции — мы покидаем страну, в которой мы встретились и обручились, и мы начинаем совершенно новый путь, по сути, совсем одни: только мы и наши дети, и какие#то наши элементарные умения и личные качест# ва. И мне кажется, одним из наиболее важных аспектов нашего брака и способов его дальнейшего развития является тот факт, что он не будет более включен в неко# торую структуру поля определенного места, имущества, круга старых друзей и так далее. Вместо этого мы взяли и расстались с прежней структурой и собираемся начать что#то совершенно новое. Произошел полный поворот

внаших отношениях к миру вокруг нас.

Я(к Денизе). Это просто поражает меня, и я хотел бы знать твою реакцию на его слова.

Д е н и з а. Я не думала так об этом, но меня страшит наш переезд тем, что мы остаемся только своей семьей и опираться сможем исключительно друг на друга. Нам не

смогут помогать близкие друзья. В этом смысле мы чувст# вуем себя первопроходцами. Я не думала, что так далеко заведет нас наш брак, и особенно тревожит то, что касает# ся нас четверых как семьи, то, что мы собираемся сделать этот прыжок, причем даже неизвестно куда.

Э р и к. У нас никогда не было спокойного брака. Мы всегда много ссорились, конфликтовали, причем до# вольно сильно, но за последние несколько лет мы на# учились воспринимать это положительно, как то, что ведет к росту и не дает скучать друг с другом и относить# ся друг к другу безразлично. Мы научились относиться

сдолей юмора к конфликтам, которые сначала были очень горькими для нас. И отчасти одна из причин, ко# торая позволила нам относиться к конфликтам с юмо# ром, заключалась в том, что мы всегда знали, что в нашей жизни есть нечто большее, чем супружеские от# ношения. Это значит, что если я действительно бешусь из#за Денизы, я должен уединиться на неделю, и она сделает то же самое, отдохнет от меня пару дней. Мы пойдем к друзьям или переключим свое внимание на ка# кие#то другие вещи. А теперь, в последние два месяца, когда возникает нечто подобное, мы говорим себе: «Че# рез два месяца мы собираемся отправиться практически на край света, туда, где мы будем изолированы от всего, к чему мы привыкли, и единственное, что у нас будет,— это мы сами и наши дети». И теперь, когда мы собира# емся ссориться по какому#нибудь поводу или Дениза делает что#то не так, как мне бы хотелось, и я сержусь на нее, я сразу думаю: «Мой Бог, хочу ли я отправляться

сэтой женщиной куда#то и жить где#то на краю света?» В некотором смысле город, городская жизнь, професси# ональная жизнь, друзья помогают снять излишнее на# пряжение, возникающее в супружеской жизни. И когда вы начинаете понимать, что такой поддержки у вас уже не будет, по крайней мере некоторое время, что вы от# правляетесь туда, где вы никогда не были раньше, где вы изолированы, где совершенно иная культура и вокруг

вообще мало людей, тогда брак становится замкнутым пространством вокруг вас.

Например, есть два типа ссор, по крайней мере у нас, и подозреваю, что у многих других тоже. Один из них, когда вы действительно сердитесь и обижаетесь,— тогда вы чувствуете, что просто ненавидите друг друга. И весь гнев, который накопился из#за разных причин, выходит наружу. А другой тип ссор, когда что#то задевает нас за живое, настолько подлинное, истинное, во что мы верим, что мы не в силах больше терпеть и делать видимость, мириться с нечестностью, с неосуществлен# ными замыслами, которые продолжаются изо дня в день. И вы говорите: «У меня будет это, и на меньшее

яне согласен».

Иэто происходит сейчас, когда мы говорим: «Боже, это нужно исправить, или это будет смертельным для нас». Это наш последний шанс, может быть, это слишком драматично звучит, чтобы решить, действительно ли наши проблемы настолько неразрешимы, что мы не можем жить вместе. Потому что теперь нам действительно придется жить вместе. И в ближайшие два#три года не сможем играть в супружеские игры. Мы должны будем на самом деле «приклеиться» друг к другу, как никогда преж# де. Вот о чем я говорю.

Я (к Денизе). А что ты думаешь по этому поводу?

Де н и з а. Я с ним согласна, хотя не думала об этом именно таким образом. Кое#что из этого знакомо, потому что я слышала это во время нашей последней ссоры, но это звучало не так окончательно.

Я. Расскажи об этом немного подробнее.

Де н и з а. Эрик сказал, что все это пришло ему в голо# ву во время нашей последней ссоры. Я реагировала, но я не провоцировала его — он сам пришел к этому. Я пред# полагала, что будет трудно, но я не думала, что это вообще может разрушить наш брак и повлиять на него больше, чем что#либо другое. Вот в чем разница. Мне не кажется, что это может разъединить нас больше, чем