Юридические лица России и Германии. Законодательство и тенденции его применения в современных экономических условиях. Сборник статей Международной нау

А. В. Барков,

профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин Московской академии экономики и права, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Финансового университета

при Правительстве РФ, доктор юридических наук, профессор

ЕВРОПЕЙСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ И ПРАВА В РАЗВИТИИ ГЕРМАНСКОГО

ИРОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

ОЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦАХ

Вусловиях формирования правовой модели социального государства социальным предприятиям отводится ключевая роль фундамента социальной экономики. В евро- пейской традиции социализация экономики и права влияет на развитие законодатель- стваосоциальныхпредприятиях, действующихвразличныхорганизационно-правовых формах юридических лиц, особенности правового положения которых определяются национальным законодательством.

Внаучной литературе отмечаются следующие характерные признаки социали- зации как очередного этапа развития рыночной экономики: общий рост доходов на- селения и рост национального благосостояния6. Социальная экономика свойственна постиндустриальным экономически развитым странам. К сожалению, Россия пока на- ходится на переходном этапе к либеральной экономической модели и не может быть признана страной с развитой социальной экономикой.

Если в российской рыночной экономике общественные процессы подчинены эко- номическому действию, его целям и задачам (максимизация прибыли, минимизация издержек, максимизация получения благ), то в европейских экономически развитых странах социализация рыночной экономики основывается на подчинении экономиче- ских процессов интересам общества, удовлетворению имущественных потребностей7.

Втрудах ученых, разрабатывавших теорию социальной экономики, социализация — синоним отрицания прибыли в качестве главной цели деятельности8.

Образцом модели социальной (социально-рыночной) экономики по праву призна- на германская экономика9. Это означает сочетание социального баланса и рыночной свободы (компромисс между экономическим ростом и равномерным распределением богатства). Концепция социально-рыночной экономики была впервые разработана и реализована Людвигом Эрхардом и Альфредом Мюллер-Армаком.

Формирование социальной экономики опосредуется и обеспечивается правом, основная тенденция развития которого проявляется в социализации законодатель- ства. Поддерживая эту тенденцию, Э. В. Талапина считает: «То, что в частном праве

6См.: Матвеев М. М. Вопросы экономической сущности социализации рыночной экономики // Экономика, предпри- нимательство и право. 2011. № 8 (8). С. 21–25.

7См.: Матвеев М. М. Указ. соч.

8См.: Каутский К. Предшественники новейшего социализма. Коммунизм в германской реформации // Государствен- ное издательство, 1920. 292 с.; Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1978. 496 с

9См.: Нечай А. А. Реализация неолиберальной экономической модели в ФРГ: роль государства // Социально- ориентированная модель экономического развития: опыт Германии и Беларуси: материалы междунар. науч.-практ. конф., Минск, 18 мая 2011 г. / Фонд им. Фридриха Эберта [и др.]. Минск: И. П. Логвинов, 2011. 108 с.

11

становится все больше императивных норм, — результат социализации права»10. Д. Е. Богданов полагает: «Именно императивные установления государства являются правовыми средствами социализации»11. Е. В. Богданов отмечает то, что «социализация законодательства осуществляется посредством публичных норм гражданского законо- дательства, т. е. посредством его публицизации. Однако публицизация ограничивается установлением публичных начал, в то время как социализация означает направлен- ность законодательства на улучшение социально-экономического положения граждан России»12. Таким образом, под социализацией права следует понимать нацеленность правового инструментария на обеспечение социальной защищенности граждан и их объединений.

Думается, чтотеоретическойосновойдляпоявлениявправедефиниции«социали- зация права» послужили теории социальной солидарности, солидаризма французских ученых Огюста Конта, Эмиля Дюркгейма и Леона Дюги, ставшие впоследствии осно- вой социальной политики не только Франции, но и различных стран мира, взявших ориентир на построение социального и правового государства.

Вразвитие идеи солидаризма формулируется представление Л. Дюги о праве соб- ственности. Особую известность приобрела его идея о том, что собственность представ- ляет собой социальную функцию13. По его мнению, собственность — не право, а социаль- ная обязанность. В настоящее время идеи Л. Дюги реализованы в ряде стран развитых правопорядков. В отличие от России, лишь декларирующей приверженность к концеп- ции социального государства, упоминание о социальной функции собственности в раз- личных формулировках закреплено конституциями Бразилии, Венесуэлы, Германии, Ирландии, Испании, Македонии, Румынии, Саудовской Аравии и других стран. Во всем мире это положение рассматривается в качестве конституционной основы возможности ограничения права собственности14 в социально ориентированном государстве.

Под воздействием социализации экономики и права принимаются законы о соци- альной экономике и социальном предпринимательстве: в Испании (2011 г.), Эквадоре

(2011 г.), Греции (2011 г.), Мексике (2012 г.), Словении (2012 г.), Португалии (2013 г.).

ВИспании под социальной экономикой понимается «совокупность хозяйственной

ипредпринимательской деятельности, которую в частном секторе осуществляют орга- низации, действующие в интересах своих членов, общих экономических или социаль- ных интересах либо же и первых, и вторых»15. Таким образом, в европейской традиции фундаментомсоциальнойэкономикиявляютсясоциальныепредприятия, деятельность которых направлена не на извлечение прибыли, а на интеграцию социального и эконо- мического эффекта.

Вбольшинстве европейских стран под социальным предпринимательством пони- мается предпринимательская деятельность, нацеленная не на извлечение прибыли, а на смягчение или решение социальных проблем. В настоящее время активно обсуж- дается принятие закона о солидарной и социальной экономике во Франции, где в каче- стве основных субъектов хозяйствования в условиях формирования социальной модели государства рассматривается социальное предприятие как объект государственной поддержки.

10Талапина Э. В. Публичное право и экономика: Курс лекций. М.: ВолтерсКлувер, 2011. С. 47.

11БогдановД.Е. Социализация гражданско-правовой ответственностикак направление совершенствования действую- щего законодательства // Актуальные проблемы правоведения: Научно-теоретический журнал. Самара: изд-во СГЭУ, 2008

№2. С. 88.

12Богданов Е. В. Влияние научных взглядов Леона Дюги на развитие гражданского права // Журнал российского права. 2008. № 6. С. 110.

13См.: Дюги Л. Общие преобразования гражданского права со времени Кодекса Наполеона: Пер. с фр. М.М. Сиверс / Под ред. проф. А.Г. Гойхбарга. М. 1919. С. 82.

14См.: Подгаевский А. О. О социальной функции права собственности в зарубежных странах // Международное пу- бличное и частное право. 2011. № 1. С. 42.

15См.: Социальная экономика // URL: http://xn----7sbhmg0b5af4g.xn--p1ai/development/8-socialnaya-ekonomika.html (дата обращения 14.05.2015).

12

Европа — место рождения современных социальных предприятий. Различие раз- нообразных моделей социальных предприятий как организационно-правовых форм юридических лиц наиболее ярко проявляется при сравнении итальянской и британ- ской моделей организационно-правовых форм юридических лиц16.

Самые распространенные социальные предприятия в Европе — социальные коо- перативы. С принятием в 1991 г. в Италии закона о социальных кооперативах их су- ществование было разрешено юрисдикцией практически каждой европейской страны. В соответствии с идеологией социального предпринимательства данные кооперативы создавались инвалидами; бездомными; попавшими в зависимость от алкоголя и нарко- тиков; психическими больными; освобожденными из заключения; беженцами.

ВЕвропе социальное предпринимательство ассоциируется с деятельностью со- циальных предприятий (в первую очередь социальных кооперативов, построенных по итальянской модели). Так, например, в последние годы в Европе легализованы:

вБельгии — компании с социальной миссией (1996 г.); в Португалии — кооперативы общественной солидарности (1998 г.); в Греции — социальные кооперативы с ограни- ченной ответственностью (1999 г.); во Франции — кооперативное общество с коллектив- ными интересами (2001 г.).

Опыт развития законодательства о социальных предприятиях был принят и на европейском постсоциалистическом пространстве. Так, например, в Польше принят закон от 27 апреля 2006 г. «О социальных кооперативах», регламентирующий порядок создания, деятельности, слияния и ликвидации социального предприятия, построенно- го по итальянской правовой модели. Данному социальному кооперативу при соблюде- нии определенных условий (среди работников кооператива должно быть не менее 50 % лиц, находящихся в трудной жизненной ситуации) в качестве безвозвратной субсидии оказывается серьезная финансовая поддержка Евросоюза.

Если в итальянской модели социального предприятия делается акцент на тру- доустройстве социально уязвимых работников предприятий, то в Великобритании вни- мание сфокусировано на повышении эффективности рыночных показателей работы социальных предприятий, создаваемых с целью ведения коммерческой деятельности

винтересах какого-либо сообщества. Особенность британского социального предпри- ятия (сommunity interest company, сокращенно CIC) — компании общественных инте- ресов — состоит в том, что оно не относится ни к коммерческим, ни к некоммерческим организациям. Получение прибыли для инвесторов не должно быть основной целью его деятельности. Характерной чертой британской компании общественных интересов яв- ляется возможность блокирования активов (запрет продажи доли предприятия с целью получения прибыли), распределения не более 1/3 прибыли (остальная прибыль долж- на реинвестироваться в решение социальных проблем), гибкая структура при жестком государственном контроле.

ВГермании ситуация с социальными предприятиями парадоксальна: несмотря на то что они реально существуют и занимают важное место в экономике, о них почти не упоминают на политическом уровне. Причина в том, что терминология сталкивается с предубеждениями, ставшими результатом разрушения социалистической экономики

вВосточной Германии17.

Германское социальное предприятие обладает следующими особенностями18. С 21 марта 2013 г. легализовано некоммерческое общество с ограниченной ответ- ственностью (НООО), прибыль которого должна использоваться для достижения

16См.: Гришина Я. С. Сравнительно-правовое исследование социального предпринимательства в странах Америки

иЕвропы // Вестник Пермского университета. 2012. № 2 (16). С. 111–121.

17См.: Jacques Defourny, Marthe Nyssens.Social enterprise in Europe: recent trends and developments // http://www. emeraldinsight.com/doi/abs/10.1108/17508610810922703 (дата обращения 09.05.2015).

18См.: Gemeinnützige GmbH. URL: http://de.wikipedia.org/wiki/Gemeinnützige_GmbH (дата обращения 10.05.2015).

13

некоммерческих целей, отвечающим требованиям закона об общественной пользе (со- циальные, благотворительные, религиозные цели), и принципиально не может распре- деляться среди участников. На некоммерческую деятельность указывает маленькая буква g перед обозначением ООО (gGmbH), часто также используется полная форма gemeinnützige GmbH — некоммерческое ООО.

Деятельность НООО регулируется правилами Закона «Об ООО», положениями Торгового кодекса и Закона «Об общественной пользе». Несмотря на то что в научной литературе данное ООО относят к некоммерческим организациям, думается, что бо- лее корректно их относить к гибридным организациям. Преимущества НООО прояв- ляются, в частности, в освобождении от налога с корпораций и промыслового налога, а также в разрешении на выдачу свидетельств на произведенные пожертвования (§ 51–68 Германского налогового уложения). НООО может действовать как в форме классического ООО (GmbH) с уставным капиталом 25 тыс. евро, так и в форме мини

ООО (сокращенно — UG) с капиталом 1 евро, получившей с ноября 2008 г. большую популярность в бизнес-сообществе Германии19.

ВГермании наиболее известны следующие социальные предприятия: Auticon — фирма, специализирующаяся на оказании консалтинговых услуг; 2/3 ее сотрудни- ков — люди с расстройствами аутического спектра; CAP Märkte — сеть супермаркетов

вформате «магазин у дома», в которых работают в основном инвалиды; «Диалог в тем- ноте» — музей, выставка, тренинг и франшиза компании Dialogue Social Enterprise GmbH, позволяющие преодолеть общественные барьеры между видящими и незрячи- ми людьми. Государство, стремясь сохранить созданные рабочие места для инвалидов, покрывает 80 % расходов на обустройство рабочих мест и часть затрат на зарплату для сотрудников с инвалидностью. Согласно закону о квотировании рабочих мест

вГермании, 5 % от общего числа сотрудников должны составлять инвалиды. Закон сопровождает высокая система штрафов: только в земле Берлин ежегодно в казну по- ступает до 20 млн евро от предпринимателей, не соблюдающих закон о квотировании. Эти деньги идут на поддержку предприятий, в которых трудоустроены люди с инва- лидностью20.

Вроссийском законодательстве отсутствуют легальное определение социального предпринимательства и критерии получения статуса социального предприятия. Граж- данский кодекс не соответствует модели социального государства и нацелен на обе- спечение либеральной рыночной экономики. Определение предпринимательской деятельности (ч. 1 ст. 2 ГК), в котором получение прибыли рассматривается в качестве квалифицирующего признака, нуждается в корректировке с учетом тенденции социа- лизации экономики и права.

Вкачественедостатковгражданскогозаконодательстваоюридическихлицахмож- но выделить следующие: систематизация не отвечает тенденциям социализации част- ного права и требованиям ГК социального государства; замена открытых и закрытых АО на публичные и непубличные недостаточно способствует защите прав миноритар- ных акционеров; нововведения ряда организационно-правовых форм видятся крайне неудачными и недоработанными. Так, например, крестьянское (фермерское) хозяйство (КФХ) представляется крайне противоречивой и несовершенной правовой конструкци- ей. В гражданском законодательстве наблюдается планомерное исключение указания на необходимость кровно-родственных связей КФХ. Предложение об изменении режима имущества КФХ и отказ от режима общей совместной (семейно-фидуциарной) в пользу общей долевой говорит о том, что ГК не разделяет идеологию социального (семейного)

19См.: Кылина О. Мини ООО по праву Германии // Блог «Право». URL: http://blog.pravo.ru/blog/3092.html (дата об- ращения 10.05.2015).

20См.: Сергачева М. Социальное предпринимательство: бизнес с социальной миссией. // URL: http://www.karta-smi. ru/pr/print.php?id=172633 (дата обращения 10.05.2015).

14

предпринимательства. Представляется, что легализация модели имущественной от- ветственности членов КФХ по аналогии с членами хозяйственных товариществ сделает данную организационно-правовую форму юридического лица такой же непопулярной, как хозяйственное товарищество.

К другим недостаткам гражданского законодательства следует отнести то, что ле- гализация хозяйственных партнерств создает потенциальные возможности для крими- нализации бизнеса, а легализация казачьих общин и общин коренных малочисленных народов РФ видится шагом политическим, а не юридическим. Государственные корпо- рации, созданные для осуществления социальных, управленческих и иных обществен- но полезных функций, представляют собой скрытую приватизацию, способствующую обогащению руководства, а не решению социальных проблем.

У социальных предприятий в Европе будущее более оптимистично21. В ЕС в рам- ках стратегии «Европа-2020» Еврокомиссия обнародовала план «Инициатива развития социального бизнеса», где предложено: разработать закон о европейских социальных кооперативах; создать нормативную базу для инструментов их поддержки на европей- ском уровне (90 млн евро); выделить лучшие предприятия в отрасли, создав общую базу данных, эмблем и сертификатов, способствуя наращиванию потенциала на регио- нальном и национальном уровнях; гарантировать участие социальных предприятий

вгосударственных закупках.

Взаключение следует сделать вывод, что развитие гражданского законодатель- ства о юридических лицах в России происходит без учета тенденции социализации экономики и права, что негативно сказывается на уровне благосостояния и качестве жизни российских граждан и обусловливает необходимость учета зарубежного опыта.

21 См.: Robert T. Esposito.The Social Enterprise Revolution in Corporate Law: A Primer on Emerging Corporate Entities in Europe and the United States and the Case for the Benefit Corporation // URL: http://scholarship.law.wm.edu/wmblr/vol4/iss2/7 (дата обращения 10.05.2015).

15

В. В. Гущин,

профессор кафедры гражданского права ВГЮУ (РПА Минюста России), доктор юридических наук, профессор

ПРИЗНАКИ И КЛАССИФИКАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ ПО ГРАЖДАНСКОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Важным инструментом, способствующим экономическому росту Российской Феде- рации, является такой институт гражданского права, как юридические лица.

Именно данный институт обладает признаками такой организационно-правовой структуры, которая позволяет не только эффективно объединить частный капитал или наделить таковым экономический субъект, но и упорядочить корпоративные правоотношения внутри коллектива, намеренного осуществлять те или иные виды деятельности.

Таким образом, необходимо отметить, что юридическое лицо представляет собой особую гражданско-правовую конструкцию. В настоящее время нет единого взгляда на понятие «юридическая конструкция»22. Как представляется, гражданско-правовая конструкция юридического лица — это порождение позитивного права, призванное воздействовать на экономическую деятельность государства наиболее рациональным способом посредством применения совокупности правовых инструментов. Эти инстру- менты возникают не произвольно, а являются результатом жизненного отбора и имеют не только теоретическое, но и практическое значение для функционирования различ- ных организационно-правовых форм юридических лиц. Однако ради справедливости необходимо отметить, что юридическое лицо в гражданском обороте непосредственно не участвует. Участие юридического лица в гражданском обороте осуществляется через представителей, которые непосредственно создают, изменяют и прекращают граждан- ские права и обязанности на основе закона или учредительных документов.

Представителем в данном случае может быть как коллективный, так и индиви- дуальный орган юридического лица, являющийся реальным субъектом права. В этой связи гражданско-правовая конструкция юридических лиц рассматривается как фик- ция. Именно институт фикций позволил создать такую особую гражданско-правовую конструкцию, как юридические лица. Однако если речь идет о юридической ответ- ственности (гражданско-правовой или административной), то здесь юридическое лицо выступает как реальный субъект права.

Легальное определение гражданско-правовой конструкции юридического лица дается законодателем в ст. 48 ГК, где юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

22 См.: Алексеев С. С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. М.: Норма: ИНФРА-М, 1998; Богданов Д. В. К вопросу о юридических конструкциях в налоговом праве // Финансовое право. 2010. № 11; Иеринг Р. Юридическая техника: пер. с нем. СПб., 1905; Серкова Ю. А. Понятие юридической конструкции и его методологическое значение в исследовании правовых систем // Юрид. мир. 2013. № 7. С. 64–67; Чевычелов В. В. Юридическая конструкция (про- блемы теории и практики): дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005; Челышев М. Ю. О юридических конструкциях в про- екте изменений и дополнений в Гражданский кодекс Российской Федерации // Гражданское право. 2013. № 1. С. 33–35.

16

Исходя из данного определения и анализа других статей ГК, можно выделить следующие признаки юридического лица:

1.Юридическое лицо — это организация, т. е. особое социально-правовое образо-

вание.

2.Наличие у юридического лица обособленного имущества, которым оно отвечает по своим обязательствам. Наличие имущественной обособленности позволяет рассма- тривать юридическое лицо в качестве самостоятельного, независимого субъекта граж- данского оборота, который отвечает своим имуществом по своим обязательствам, спосо- бен приобретать от своего имени гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком. Под имуществом понимаются только вещи и имуществен- ные права, ибо отвечать можно только активом (вещами и правами), но не пассивом (долгами, обязанностями).

3.Самостоятельная юридическая ответственность юридического лица. Так, юри- дические лица по своим долгам отвечают принадлежащим им имуществом. Однако

взаконодательстве есть исключения, касающиеся:

-дополнительной субсидиарной ответственности собственника имущества казен- ного предприятия и учреждения по обязательствам последнего при недостаточном его имуществе, а также религиозной организации (п. 1 ст. 56 ГК);

-субсидиарной ответственности участников полного товарищества своим имуще- ством по обязательствам товарищества (п. 1 ст. 75 ГК);

-субсидиарной ответственности членов производственного кооператива по обяза- тельствам последнего (п. 2 ст. 106.1 ГК).

4.Выступлениеюридическоголицавгражданскомоборотеотсвоегоимени. Закон- ность образования юридического лица выражается в указании на то, что юридическое лицо, имеющеефирменноенаименование, должнобытьзарегистрировано. Причемюри- дическое лицо создается и, соответственно, регистрируется в одной из организационно- правовых форм, предусмотренных ГК. Государственная регистрация осуществляется

вустановленном законом порядке.

5.Способность юридического лица быть истцом и ответчиком в суде.

6.Наличие учредительных документов у юридического лица.

7.Наличие индивидуализирующих признаков юридического лица, например наименования, местонахождения, товарного знака или знака обслуживания.

8.Способ образования юридического лица как субъекта права, смысл которого сводится к возникновению правоспособности юридического лица.

9.Специфика функций юридического лица и корпоративных отношений.

При характеристике признаков юридического лица особое значение имеет норма- тивно закрепленная классификация юридических лиц.

Всоответствии с п. 1 ст. 65.1 ГК все юридические лица делятся на корпоративные

иунитарныевзависимостиоттого, обладаютлиучредителиюридическоголицаправом участия (членства) в нем и формируют ли они его высший орган.

К корпоративным юридическим лицам (корпорациям) относятся: хозяйственные общества (общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества); хозяй- ственные товарищества (полные и коммандитные крестьянские (фермерские) хозяй- ства); хозяйственные партнерства; производственные и потребительские кооперативы; общественные организации; ассоциации (союзы); товарищества собственников недви- жимости; казачьи общества, внесенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации; общины коренных малочисленных народов России.

Унитарными юридическими лицами считаются: государственные и муниципаль- ные унитарные предприятия; фонды; учреждения; автономные некоммерческие орга- низации; религиозные организации; публично-правовые компании.

17

В качестве критерия деления хозяйственных обществ на публичные и непублич- ные законодатель избрал возможность размещать акции среди неограниченного круга лиц по открытой подписке.

Такое деление затронуло только акционерные общества, так как, согласно п. 2 ст. 66.3 ГК, общества с ограниченной ответственностью считаются непубличными обще- ствами.

Акционерное общество считается публичным в каждом из следующих случаев

(п. 1 ст. 66.3 ГК):

-его акции (ценные бумаги, конвертируемые в акции) публично размещаются или публично обращаются на условиях, установленных законами о ценных бумагах;

-устав и фирменное наименование акционерного общества содержат указание на то, что общество публичное.

Акционерные общества, не подпадающие под такие случаи, считаются непублич-

ными (п. 2 ст. 66.3 ГК).

Традиционное деление юридических лиц на коммерческие и не коммерческие организации также претерпело изменения: изменился перечень коммерческих органи- заций, а перечень некоммерческих организаций стал закрытым.

Коммерческими корпоративными организациями являются: полное товарище- ство, товарищество на вере, общество с ограниченной ответственностью, акционерное общество, хозяйственное партнерство, производственный кооператив, крестьянское (фермерское) хозяйство.

Коммерческими унитарными организациями являются: унитарное предприятие, казенное предприятие.

Некоммерческими корпоративными организациями являются: потребительские кооперативы, товарищество собственников недвижимости, общественные организации, ассоциации и союзы, казачьи общества, внесенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, община коренных малочисленных народов Россий- ской Федерации.

Некоммерческими унитарными организациями являются: фонды, учреждения, автономные некоммерческие организации, религиозные организации.

Суммируя сказанное, юридическое лица как правовая конструкция представ- ляет собой особое инструментально-институционное образование, показывающее функционально-динамическую сторону гражданского оборота.

18

В. В. Кулаков,

заведующий кафедрой гражданского права Российского государственного университета правосудия, доктор юридических наук, профессор

ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО И МНОЖЕСТВЕННЫЕ СУБЪЕКТЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

Во всех группах отношений, образующих предмет гражданского права, на той или иной стороне можно наблюдать множественность лиц. Хотя традиционно термин «множественность лиц» принято относить лишь к обязательствам (что даже нашло за- конодательное закрепление в ст. 321, 322 ГК), закон предусматривает и иные случаи объединения субъектов, так или иначе объединенных (например, общей целью, общим имуществом) и предстающих по отношению к остальным субъектам в виде некоего сложного единства (квазилица, квазисубъекта): в отношениях собственности (статики) это сособственники (как долевые, так и совместные) — гл. 16 ГК; в отношениях по пово- ду интеллектуальной собственности — соавторство (п. 4 ст. 1228 и ряд других норм ГК). Однако эти «коллективы» не выступают в качестве самостоятельногосубъекта граждан- ских прав, и хотя теперь закреплен новый вид объединений субъектов — гражданско- правовое сообщество (ст. 181.1 ГК), пока правосубъектность признана только за корпо- ративными юридическими лицами.

Вместе с тем тот факт, что участниками таких сообществ признаются не только участники юридического лица, но и сособственники, кредиторы при банкротстве, сви- детельствует, что в основе всех этих объединений лежат общие законы, учет которых будет способствовать формированию эффективного законодательства. К слову, в праве ШвейцариииГерманииобъединениесособственников, необладающеестатусомюриди- ческого лица, именуется правовой общностью, квазиюридическим лицом. Хотя понятие «правовая общность» в ГГУ не имеет дефиниции, но по тексту употребляется. А. Майер- Хаоц определяет правовую общность как «связь лиц без образования юридического лица, члены которой являются носителями одинаковых прав и обязанностей»23.

Отношения между множественными субъектами требуют координации их дея- тельности по поводу предмета, их объединяющего (вещи, предмета исполнения, про- изведения и т. д.). Такая деятельность, соответственно, становится совместной. Либо на ее необходимость прямо указывает законодатель, либо это очевидно следует из су- щества отношений. Так, учредители организации должны установить в своем решении порядок, размеры, способы и сроки образования имущества юридического лица (п. 3 ст. 50. 1 ГК)24. В отношениях общей собственности владение и пользование имуществом осуществляется по соглашению всех ее участников (ст. 247 ГК), что также предпола- гает совместную деятельность (хотя бы по достижению этого соглашения). Требуется координация их деятельности и при распределении доходов и несении расходов (ст. 248, 249 ГК). В совместной собственности такое согласие предполагается, но, опять- таки, вытекает из брака (который является соглашением, хоть и семейно-правовым).

23Meier-Hayoz A. Schweizerisches Privatrecht. – Basel, Genf, München : Helbing Lichtenhahn, 1996. S. 31.

24В утратившей силе норме п. 2 ст. 52 ГК РФ было прямо указано, что в учредительном договоре юридического лица должен быть определен порядок совместной деятельности учредителей по созданию своей организации. В любом слу- чае, очевидно, что суть решения об учреждении юридического лица (которое вполне подпадает под определение договора ст. 420 ГК) не изменилась — участники должны скоординировать свои действия.

19

Соавторство также предполагает осуществление совместной деятельности по созданию произведения — совместного творческого труда (п. 1 ст. 1258 ГК). Даже солидарность ответственности лиц, совместно причинивших вред, следует из их пусть и незаконного, но соглашения, целью которого была та или иная деятельность, приведшая к причи- нению вреда. Поэтому долевой является ответственность лиц, деятельность которых в совокупности стала причиной вреда, хотя и не будучи совместной (например, после- довательные ошибки, совершенные разными врачами). Возможно, такие отношения

иявляются организационными по своей природе25. Если исключить нематериальную составляющую в соавторстве (которая, собственно говоря, и не регулируется нормами гражданского права), то все упомянутые выше договоры соответствует модели договора о совместной деятельности, который предполагает внесение вкладов. Так, вполне воз- можна предварительная оценка соавторами своих нематериальных вкладов в создание произведения с соблюдением правил ст. 161 ГК о форме сделки.

Сказанное позволяет сделать вывод о возможности выделения модели некоего общего договора о совместной деятельности с более широким содержанием, чем пред- усмотрено в отношении договора о совместной деятельности (гл. 55 ГК). Такая модель будет охватывать все названные выше виды договоров по поводу совместной деятель- ности, поскольку их стороны имеют не противоположные, как в обязательствах, а ско- ординированные цели. Такие отношения можно считать корпоративными в широком смысле слова.

Антитезой координационным отношениям являются отношения субординацион- ные. Это обязательства, которые опосредуют акт товарного обмена, и воля сторон здесь представлена соответствующим образом. Данное указание позволяет понять сущность отношений между органом юридического лица и самим юридическим лицом.

Полагаю, что другим признаком корпораций (в широком смысле) выступает пред- ставление по отношению к другим лицам в качестве некоего единства, сообщества. С. Ю. Филиппова даже выделяет такой признак гражданско-правового сообщества, как наличие общего контрагента26. Участники корпорации, в которой не требуется лич- ного участия в делах своего объединения, могут нанять менеджера, при этом возникает определенный конфликт отношений. Эти отношения носят субординационный харак- тер, цели у участников с одной стороны и менеджера с другой разные. Это договорное обязательство, причем фидуциарное (в простых корпорациях — по договору поручения (доверенности), в сложных — по договору оказания услуг, но также фидуциарному). Это объясняет наличие ответственности лиц, представляющих орган юридического лица, занесоблюдениефидуциарныхобязанностей(примерсподписаниемактаприема невыполненных работ).

Таким образом, целесообразно закрепление такой гражданско-правовой катего- рии, как множественные субъекты, представляющие собой объединение нескольких лиц для достижения общей цели. При этом не будет иметь принципиального зна- чения наделение некоторых из них статусом юридического лица. Соответственно, можно выделить две группы гражданско-правовых отношений — координационные

исубординационные — и соответствующих им гражданско-правовых договоров. Практическое значение такой классификации заключается в правильной квалифи- кации договорных отношений, что требует применения строго определенных правил. Так, видится невозможным обязательство (соответственно, обязательственный дого- вор) по поводу совместной деятельности, в том числе по внесению вкладов, поскольку отношения эти являются координационными, а не субординационными. Неудачным

25О таких отношениях см.: Морозов С.Ю. Неимущественное содержание обязательств, возникающих из организаци- онных договоров // Право и государство: теория и практика. 2011. № 3. С. 41–45.

26См.: Филиппова С. Ю. Исключение акционера из непубличного акционерного общества: комментарий новелл Граж- данского кодекса РФ // Хозяйство и право. 2013. № 7. С. 99–113.

20