Уже смешно как писать комические тексты

принимать на слух, могут сделать более забавной почти любую шутку. Этот прием тесно связан с комическим фильтром .

Оксюмороны могут оказаться вполне смешными, если они оригинальны, но будьте осторожны. «Этот оксюморон — как ум у военного» — выражение, которое все знают уже много лет.

Комикс «Семейный цирк» почти вытеснил из моды малапропизмы, на пару поколений превратив этот прием в высмеиваемые всеми клише, которые применяются исключительно для обозначения милых словесных оговорок малышей, вроде «пасгетти» вместо «спагетти». Малапропизмы пережили возрождение в -х годах благодаря бушизмам, которые были особенно смешны, потому что использовали вдобавок слой таких комических фильтров, как «Персонаж» и «Ирония». (Персонаж: Джордж Буш — младший как архетип Болвана. Ирония: Болван — это полная противоположность тому персонажу, которого вы хотели бы или ожидали увидеть на посту президента США.)

Некоторые устоявшиеся разновидности игры слов несмешны. Это может быть связано с тем, что они использовались слишком часто и стали штампами или же по каким-то причинам сейчас не в моде. Также они могут казаться умными ради самой этой «умности» и очень сложными для того, чтобы с их помощью донести качественный подтекст.

Следующих видов игры слов комедийному автору лучше избегать:

•аллитерация

•акронимы

•панграммы

•мнемоники

•веллеризмы

Однако существует способ использовать все виды игры слов, включая и те, которых лучше избегать. Способ заключается в том, чтобы высмеивать или деконструировать их. Об этом мы подробнее поговорим в разделе «Комический фильтр ».

Особенно полезна игра слов в названиях, заголовках и конкретных шутках, тогда как в более крупных структурных блоках текста чаще применяются фильтры «Ирония» и «Персонаж».

Большинство шуток, постоянно циркулирующих в эфире, используют игру слов, но обычно они не очень-то смешны, поскольку эта игра в них не слишком хорошо продумана. Простые шутки, основанные на каламбурах, которые обычно ходят в народе, вряд ли кого-то поражают. Эти не самые удачные шутки — в основном каламбуры без подтекста, например: «Как умерла лягушка? Она квакнула» (игра слов: frog — croaked). Такой вид игры с одним словом, имею-

Все рассказываемые шутки

Шутки, использующие игру слов, — 98%

Шутки, использующие каламбуры, — 92%

Шутки, использующие смешное, — 0,01%

щим два значения (to croak — «квакать» и «сдохнуть»), не предполагает никакого дополнительного подтекста. Это не очень остроумно и, конечно же, не указывает ни на какое великое зло в мире. Подобный уровень изобретательности мы обычно видим в детских шуточных книжках и на упаковках ирисок Laffy Taffy.

Плохая или простая игра слов часто имеет единственный смысл, и никакого другого там быть не может. В приведенном выше примере с лягушкой шутка имеет смысл только тогда, когда под словом «квакнула» понимается «умерла». Она бессмысленна, если понимать его как «говорить по-лягушачьи». Один простой шаг к усложне-

нию каламбуров — убедиться, что все значения используемых слов имеют смысл, независимо от того, как вы читаете шутку. Пример: «Что сказала лягушка газетному купону? — Вырву это! (Rip-it)*». Это уже не такая плоская шутка, поскольку она в любом случае несет в себе смысл.

Сделать простые каламбуры и другие приемы игры со словами многослойными — один из способов начать осваивать этот инструмент. В конечном счете читатели ждут от игры слов большей изощренности, то есть чего-то поинтереснее, чем просто один незамысловатый каламбур.

Самое важное правило в игре со словами, которое всегда придает ей необходимую изысканность,— постоянно убеждаться, что вы работаете с качественным подтекстом. Ни в одной из приведенных шуток про лягушек никакого подтекста нет.

Разница между вымученной шуткой и изящной, по-настоящему смешной игрой слов проста: словесная эквилибристика должна служить глубокому подтексту, иначе читатель воспримет ее как стремление к оригинальности или милой причудливости, что в лучшем слу-

*До появления дисконтных карт купоны, которые давали скидки в магазинах, вырезали из газет ножницами. Если ножниц под рукой не оказывалось, купон надо было вырвать — rip. Очевидный смысл этой шутки — игра на слове ribbit, которое звучит почти так же, как rip it. Ribbit — это звукоподражание, то же самое, что по-русски «ква-ква».

чае слегка позабавит, а в худшем — вызовет раздражение. Это выглядит как заигрывание с читателем, чего в хорошей сатире делать не принято. Мы должны всегда сохранять невозмутимость.

Превосходная история The Onion под названием «Жироландия разрывает чипсломатические отношения со Снекистаном», написанная Майком Диченцо, настолько насыщена игрой слов, что ее сокрушительный эффект становится частью шутки.

Эта история богата подтекстом: американцев не волнуют потрясения в странах на другом конце света, их интересуют снеки. Вот два пласта подтекста, которые часто затрагивает The Onion.

Как и шок, хорошая игра слов часто служит в комическом произведении не более чем гарниром. В качестве главной движущей силы текста (опять же, за исключением случаев, когда она используется для передачи качественного подтекста) игра слов может показаться слишком уж легковесной, чтобы вызвать безудержный смех.

Несколько примеров игры слов в однострочных шутках:

Я бросил доллар в автомат для размена (change machine). Но ничего не изменилось (nothing changed).

— Джордж Карлин

Я пролил пятновыводитель на свою собаку. Теперь она исчезла.

— Стивен Райт

Эхолокация, эхолокация, эхолокация — три самые важные вещи в сфере недвижимости для летучих мышей [bat real estate — также можно понять как «убитая недвижимость»].

— Я

Заметьте: в каждой из этих шуток есть подтекст. Подтекст первой шутки состоит в том, что социальные изменения даются нелегко. Подтекст второй в том, что Spot (Пятно) может быть кличкой для собаки. (В этой шутке также присутствует элемент шока, поскольку собака исчезла, видимо уничтоженная пятновыводителем.) Подтекст третьей заключается в том, что старая шутка про «три самые важные вещи в сфере недвижимости» глупа.

РЕЗЮМЕ ПО ИГРЕ СЛОВ

ЧТО ЭТО. Игра со словами за рамками их привычных значений.

КАК ИСПОЛЬЗОВАТЬ. Только с глубоким подтекстом.

Комический фильтр : отсылка

Отсылки — пожалуй, самый полезный из всех комических фильтров и даже более распространенный, чем вездесущий «Персонаж». Отсылки лежат в основе почти всего юмора. Большинство других фильтров тоже в какой-то мере используют отсылки, а бóльшая часть подтекста основана именно на них.

Отсылка — это узнаваемое, уже известное наблюдение. Читатели видели, слышали или каким-то образом сталкивались с тем, на что ссылается автор. Это заставляет их говорить: «О да, мне это знакомо — я не знал, что другим тоже!» Такая реакция вызывает смех.

Чем уникальнее и актуальнее отсылка, тем более продуманной она будет в восприятии аудитории и тем больше понравится. Чем менее она уникальна или релевантна, тем ближе вы подбираетесь к штампам.

Отсылки тесно связаны с наблюдательным юмором, который заключается в том, чтобы подмечать мелочи повседневной жизни, общие для всех, и указывать на них читателям, особенно на то, о чем они раньше не задумывались.

Но комический фильтр отсылок шире, чем просто повседневные наблюдения. Это отсылка к любому общему опыту, который есть у читателя и автора. И именно это затрагивает нервную струнку, связывающую писателя и читателя. Когда раскрывается их общий

опыт, особенно тот, который читатели раньше не осознавали и который теперь четко сформулирован, они сливаются с автором комедии на более глубоком уровне. У читателя возникает ощущение, что писатель обладает каким-то тайным знанием о его повседневной жизни, и это восхищает.

Джерри Сайнфелд — вероятно, самый известный мастер отсылочного юмора. «Вы замечали, что при стирке всегда теряется один носок?» Подобные обыденные наблюдения из повседневной жизни — основа его шуток, и все эти наблюдения являются отсылками. Отсылка — это то, с чего он начинает свой номер, но быстро усиливает ее с помощью гиперболы, игры слов, персонажа или других комических фильтров.

Существуют градации отсылок. Наименее сложный их вид — это отсылка класса D. Это «шутка для своих», или «шутка для посвященных» (in-joke), когда писатель рассказывает шутку и при этом знает, что лишь очень ограниченная аудитория поймет отсылку, поскольку знакома с той же, что и писатель, небольшой географической областью, но никто за пределами этой области отсылку не поймет. Такие шутки вызывают смех у посвященных, но слишком просты, чтобы применяться при написании профессиональных юмористических текстов.

Отсылка класса C — это «обратный вызов» (callback), то есть отсылка к более ранней шутке, рассказан-

ной в вашем тексте или выступлении. Если вы написали шутку, затем какое-то время писали о других вещах, а потом снова вернулись к той первой шутке, это называется обратным вызовом. Вы просто вспоминаете или пересказываете ее. Отсылка класса C не только очень проста в исполнении, но и имеет огромный успех у аудитории. Большинство выступлений стендаперов заканчиваются обратным вызовом, обычно с некоторой эскалацией, и это гарантированный смех. Посмотрите практически любой сет стендапа, и вы увидите эту тактику в действии.

СОВЕТ № 12

НЕ ВЛЮБЛЯЙТЕСЬ

Вы можете думать, что у вас есть самая гениальная идея в мире, но не влюбляйтесь в нее. Возможно, вам придется изменить или вырезать ее из-за отзывов, полученных от внутреннего или внешнего Редактора.

Написание шуток тесно связано с вашим эго. Когда вы пишете что-то, по вашему мнению, смешное, больно осознавать, что это не сработало, когда вы выпускаете это в мир. Иногда может казаться, что провалилась не просто ваша шутка, а ваша ценность как человека.

Начинающие писатели-юмористы часто имеют одну идею, которой очень дорожат. Это делает

их невосприимчивыми к конструктивным отзывам, поскольку с этой единственной идеей связано их эго и они всегда принимают любые критические замечания на свой счет.

Профессиональные юмористы придумывают массу идей и готовы отбросить любые из них, если те не находят отклика у их внутреннего редактора или не совпадают с мнением близкого окружения.

Тот же принцип применим и к самым гениально написанным строкам в любом повествовании. Если их нужно вырезать— вырезайте. Сэр Артур КвиллерКуч однажды сказал (хотя это часто ошибочно приписывают Марку Твену): «Убейте своих любимцев».

Чуть более изощренна отсылка класса B: она обращается к тому, что находится в центре внимания всех, например к последним новостям, к другой истории или культурной вехе. Это может быть праздник, погода, что-то еще, присутствующее в общественном сознании. Безусловно, это излюбленные темы большинства вечерних монологов. Если текущее событие само по себе забавно, многие зрители будут смеяться просто над отсылкой — и вам едва ли понадобится об этом шутить. Это относительно простая отсылка: чтобы воспользоваться текущим событием, праздником или чем-то другим, серьезных размышлений не требуется.