Сборник документов по истории средневековых городов Чехии. Учебно-методическое пособие по дисциплине «Теория и методика исторического исследования про

другого, что в такой степени могло бы благоприятствовать нашей общине и способствовать её выгодам и чести (utilitatibus et honori), чем животворное согласие мира (pacis alumpna concordia), посредством которого не только связываются и управляются дела земные, но и оберегаются дела небесные, скреплённые вечными узами согласия (perpetuo confederacionis glutino firmata). Тогда я вспомнил остальные дела, которые представлялись мне пагубными для города, и с величайшим усердием и величайшей тщательностью думал о том, как успокоить дух вражды, погасить огонь страстей и вернуть ему счастье безмятежного веселья и мирного согласия

(serene leticie et concordi pacifici).

Однако согласие не может утверждаться само собой, но только службой справедливости (iusticie ministerio), а справедливость не может утверждаться никак иначе, кроме как должностными лицами (per potentes), которые могут и должны поражать преступников заслуженным наказа-

нием (qui possint et audeant pena transgressores opprimere debita). Я не в состоянии вернуть городу согласие ни в каждой отдельной его части, ни в целом, не имея необходимой для осуществления моих чаяний силы (valencia) обеспечить утверждение справедливости как в каждом отдельном случае, так и в целом, но полагая, что достаточно способствовать этому в той мере, в какой это окажется возможным для неравнодушного человека (opificis), я считаю необходимым сделать то, что сделать возможно.

К сожалению, либо из-за беспечности предков (antiquorum negligencia), либо, скорее, из-за недостатка опыта (ignorancia), или изза их медлительности при недавнем основании моего родного города108 с самого начала никто не позаботился о том, чтобы обязательства или договоры, которыми люди, как правило, связываются друг с другом двусторонними и взаимными связями, не доверяются в городе Пражском письму или памяти (in civitate Pragensi scripture vel memorie non mandantur). Но пока каждый хвалится, что он легко разрешил спор, и уклоняется от публичных поручительств, считая себя слишком

связанным ими, он рискует понести гораздо большие убытки. Очень

́

часто случается так, что на судебных разбирательствах отсутствуют истцы и ответчики, когда свидетели либо умерли, либо, хотя и живы, но отказываются дать свидетельство, ссылаясь на забывчивость или какую-либо другую причину (oblivionis excusacione(m) vel alterius cause cuiuslibet pretendendo); и поэтому часто справедливый оказывается притеснённым, а несправедливому, который должен быть наказан, оказывается помощь, и таким образом открывается дорога преступникам (via nocentibus), чтобы они ещё более дерзко творили зло. Ведь если против лжи не ставится преграда правды, то есть достойное доверия

108В современной историографии предоставление Старому Месту Пражскому прав самоуправляющейся городской общины принято относить к 30-м гг. XIII в.

71

свидетельство, лживые истцы не стесняются выдавать ложь за правду, так как там, где чистота правды не имеет надежды на то, что она может воссиять, лжец считает себя равным с говорящим правду, и поэтому не меньше сторонников находит тот, кто будет бесстыдно поддерживать неправедное дело, нежели тот, кто будет придерживаться дела правого (is, qui nequiter iniustam causam foverit, quam qui iustam).

По этой причине выносятся также несправедливые приговоры, теряются права собственности на имущество и – что ещё хуже – оскверняется законное происхождение, когда сыновей, когда они не могли доказать законность союза супружества, упрекали либо в грехе сожительства, либо в безбожном сожительстве прелюбодеяния или в злоречивом грехе похотливости, и тем самым терпит упадок право, в то время как неправда торжествует, справедливость терпит крушение перед принимаемой на веру подлостью, изгоняется благоденствие мира, и при этом город неправедным образом приходит в упадок (nec immerito redditur).

Итак, если в меру своих скромных сил не могу исправить дело во всём, то по крайней мере в чём-то я позаботился о благе общины, чтобы был устранён названный недостаток в городе Пражском, и основал эту книгу договоров или обязательств по образцу земских досок

(regalium registrorum ad instar)109 c ясным сознанием, доброй волей и с об-

щего согласия заботливых и осмотрительных мужей рихтаржа Фровина, Хильтмара Фридингера, Конрада Длинного, Дитриха Вельфина, бюргеров и присяжных названного выше города и всей этой общины (Wrovini iudicis, Hyltmari Wridingeris, Cunradi Longi, Theodrici Welulini civium et iuratorum civitatis prefate tociusque universitatis eisdem), чтобы в ней пра-

вильно и надлежащим образом для памяти будущих и для свидетельства правды записывались обязательства, поручительства, договоры, соглашения о помолвках и свадьбах, купле, продаже, сдаче в аренду, договоры о найме и, наконец, все договоры, как бы они ни назывались, которые бу-

дут заключены в названном городе (oligaciones, pacta conventa, sponsalia, nupcie, empciones, vendiciones, locaciones, conductiones et demum omnes contractus, quocunque nomine censeantur, qui vel que in predicta civitate).

Ибо благодаря этому исчезнет соблазн обмана, а справедливость, которая сегодня словно бы умерла, вновь восстанет невредимой, и ссоры, которые теперь вызывают сварливые люди, будут изгнаны за пределы этого города, а те, кто желает злобно ссориться с другими, будут принужде-

ны служить согласию (exulabunt extra predicte civitatis limites, cogenturque servare concordiam, qui vellent per maliciam discordare).

109Земские доски – книги записи актов поземельных отношений в Чешском королевстве, которые велись с начала 1260-х гг. в Земском суде – высшем суде дворянского сословия. Записи в земских досках рассматривались в качестве наиболее веского свидетельства о собственности при разрешении споров чешских дворян о земельном имуществе.

72

Чтобы затем в будущем не возникло сомнения в знакомстве, воле

исогласии названных бюргеров и присяжных, которые были привлечены

испособствовали названному нововведению, мы просили единодушно

инастойчиво Генриха Итальянца, бывшего нотариуса господина короля

(Henricum Italicum notarium quondam domini regis), чтобы он записывал таковые законные приобретения в этих книгах и отдельные договоры или обязательства вносил под отдельными заголовками. И все эти вещи так, как они выше записаны, я, вышеназванный Генрих, призванный этими бюргерами в этом городе Пражском, для правдивого и всеобщего сведения записал своей рукой и засвидетельствовал своим нотариальным знаком (propria manu scripsi et meo signo signavi ad veram et publicam noticiam posrerorum).

25. Жалованная грамота городам короля Вацлава II от 24 мая 1285 года

Грамоту, изданную 24 мая 1285 г. юным королём Чехии Вацлавом II, принято называть Великой хартией вольностей городов Чехии. Эта грамота является во многих отношениях уникальным памятником истории европейского средневековья. Её исключительность определяется, во-пер- вых, тем, что она была дарована не какой-то одной богатой и влиятельной городской общине, а всему бюргерству Чешского королевства. Во-вторых, грамота предоставляет бюргерам королевских городов исключительно обширные права и привилегии, защищавшие их жизнь, имущество, а также свободу, честь и достоинство.

Появление грамоты было обусловлено рядом обстоятельств. С одной стороны, её издание было вызвано необходимостью как можно скорее устранить последствия так называемых злых лет, которые наступили в Чехии после гибели короля Пржемысла Оттокара II (1253– 1278)110. В течение нескольких лет чешские земли терзали столкновения сторонников разных претендентов на чешский престол, опустошительные вторжения иноземцев, стихийные бедствия, наконец, неслыханный голод. Задача восстановления правопорядка относилась к числу первостепенно важных, а города и горожане в силу самой природы своей хозяйственной деятельности ощущали эту потребность особенно остро. Грамота была издана в двухлетнюю годовщину возвращения Вацлава II в Прагу, что было призвано обеспечить ей особое восприятие.

110«Злые годы» имеют точные хронологические границы. Их начало положила гибель Пржемысла Оттокара II на Моравском поле 26 августа 1278 г., а окончанием сами современники событий считали торжественный въезд в Прагу его сына Вацлава II 24 мая 1283 г. после четырёхлетнего пребывания в плену у маркграфа Бранденбургского Оттона IV Длинного.

73

Своё слово при издании грамоты сказали и новые обстоятельства, заявившие о себе в 1283–1285 гг. Малолетний Вацлав II (в момент издания грамоты ему было 14 лет) ещё не был готов к самостоятельному правлению, и реальным правителем страны стал Завиша из Фалькенштейна – честолюбивый пан, принимавший деятельное участие в борьбе против Пржемысла Оттокара II, а затем, уже в «злые годы», сумевший добиться особого расположения вдовы погибшего короля и матери Вацлава II королевы Кунгуты и в конечном счёте – стать её мужем и отчимом малолетнего короля111 .

Положение Завиши из Фалькенштейна было не очень прочным, поскольку его стремительный взлёт вызывал недовольство панов и служил удобным поводом для новых мятежей. Кроме того, римский король Рудольф Габсбург, обручивший одну из своих дочерей – Гуту – с Вацлавом II, опасался за судьбу своего юного зятя и заключённого династического брака, видя угрозу их будущему в лице честолюбивого пана из Фалькенштейна.

В этих условиях Завиша попытался обрести опору в королевских городах, предоставив им обширные права и привилегии. То, что грамота была адресована не какому-то одному, а всем королевским городам Чехии, находит объяснение в особенностях их социально-политической структуры.

Наиболее существенную помощь правителю мог оказать городской патрициат – слой богатейших горожан, которые в XIII в. прочно держали в своих руках органы городского самоуправления. Патрициат чешских городов, состоявший в то время исключительно из богатых купцов и горных предпринимателей немецкого происхождения, отличала необычная для средневековой Европы мобильность: в отличие от городских патрициев в странах Западной Европы, они нередко меняли место жительства

вусловиях охватившей страну в XIII в. «серебряной лихорадки», владели домами в нескольких городах, давали представителям младшего поколения возможность обрести деловую самостоятельность при переезде

вдругой город.

Таким образом, патрициат немецких городов, сферой интересов и деятельности которого являлось всё королевство, был заинтересован в приобретении именно такой грамоты привилегий, которая была бы пожалована городскому сословию в целом, что и вызвало к жизни появление хартии вольностей 24 мая 1285 года.

Перевод грамоты выполнен по изданию: Codex juris municipalis regni Bohemiae / ed. J. Celakovsky. Pragae, 1884. T. I, № 6. P. 13–15.

Вацлав, Божьей милостью король Чехии и маркграф Моравии

(Wenceslaus dei gracia rex Boemie et marchio Morauie). Завет мудрецов гласит, что для Господа Бога, который правит миром, повелевает всем

111Это событие произошло в начале июня 1284 г.

74

иопределяет всё, что происходит в [отдельных] странах, нет ничего более приятного и желанного, чем устраивать в соответствии с законом съезды

исобрания, которые по его благоусмотрению устанавливают достохвальное согласие между людьми.

Посему, любя того, чьей милостью мы были возведены на королевский престол, благодаря его за то, что он ниспосылает на нас свою милость в наших трудах и доходах, а также по просьбе всех бюргеров всех городов Чехии (cunctorum civium omnium civitatum Boemie) прежде всего для того, чтобы ни один из них не становился впредь жертвой преступления, но всегда оставался богатым и счастливым, мы устанавливаем

инастоящим незыблемым законом навсегда утверждаем, чтобы названные бюргеры не были подвластны и не могли быть подвластными никому другому, кроме нас и наших Божьей милостью дарованных нам наслед-

ников (ad nullum alium reshectum habeant uel habere debeant, quam ad nos et ad nostros, quos diuino munere sorciemur heredes), и нам, и наследникам нашим неизменно хранили безупречную верность, преданно подчинялись

ипребывали в подлинном благочестии, и чтобы ныне здравствующие сообща заботились о мире, чтобы почиталось правосудие, чтобы никто из них никогда не терпел ущерба без причины, а также чтобы они жили, соединённые узами своего благословенного сообщества, и чтобы всякий, как тот, кто заслужил воздаяние благополучием, так и тот, кого постигло несчастье, оставался сопричастным к нему.

Если кто-либо нанесёт какой бы то ни было ущерб городу, пусть бюргеры этого города обратятся к нам с жалобой для судебного разбирательства, после чего нами немедленно будет вынесен справедливый приговор. В том случае, если причинивший [городу] ущерб не явится по нашему вызову в суд, мы желаем, чтобы с нашего согласия и с нашей помощью он был как преступник задержан бюргерами других городов

исилой доставлен на наш суд для разбирательства [как] по поводу его неявки [на суд, так и] по поводу нанесения ущерба городу.

Если какой-либо пан или рыцарь, или их слуга (Si aliquis baro uel miles aut ipsorum seruiens) нанесёт какому-либо городу ущерб кражей, грабежом или насилием и это будет достоверно доказано, пусть город обращается к нам с жалобой, чтобы затем доставить его из пострадавшего города к нам для свершения правосудия. Если вызванный на суд не пожелает подчиниться закону, его надлежит задержать бюргерам самого этого города, если на то будет дано наше согласие, и удерживать до тех пор, пока по Божьей воле и согласно праву он не понесёт подобающего наказания как за совершённое преступление, так и за неповиновение (tam de commisso scelere quam de contumacia).

Бюргеры, из чьего города убежит в другой город преступник, как только он будет опознан, должны объявить его имя на рынке [другого города] и после этого будут иметь право сами задержать его. Мы устанавливаем также, чтобы имена осуждённых земским судом дворян и их

75

слуг (nobilium uel seruorum in iudicio terre proscriptorum nomina) во все без исключения города сообщались посредством писем судьям и коншелам112

(iudicibus et consulibus).

Если бюргер выдвинет обвинение против дворянина (contra nobilem)

вместном суде чужого края (in provinciali iudicio secundum terre) и, от-

стояв свою правоту, одержит победу, но по причине бегства этого дворянина не сможет восстановить справедливость, надлежит задержать этого дворянина и его слуг в том городе, где бюргер их настигнет.

Мы постановляем также, что бюргер, поступивший на службу к дворянину, должен по распоряжению судьи покинуть город со всем своим имуществом.

Спор между бюргерами какого-либо города, возникший до обнародования этого нашего уложения, надлежит дружески уладить бюргерам двух других городов (ciues aliarum duarum ciuitatum sopire amicabiliter teneantur), не нарушая при этом нашего закона. Если они не смогут в чёмто достичь согласия, они должны указать нам на противника примирения, и пусть он, согласно обычаю, [оседлает коня] и верхом удалится от них.

Втех же спорах, каковые будут возникать в городах после обнародования нашего уложения, мы оставляем за собой наше право примирительного третейского суда.

Нам угодно, чтобы все наши королевские города своими прежними правами и устоявшимися обычаями (suis antiquis iuribus et consuetudinibus approbatis) пользовались в полной мере, если только из-за них не будет совершаться ничего недостойного и неподобающего по отношению к нам и нашим преемникам, особенно же – по отношению к настоящим наиславнейшим установлениям (contra presentes honestissimas sancciones).

Если же кто-либо проживающий в нашем королевстве вознамерится ка- ким-либо образом посягнуть на них и даже в самом малом нарушить, тот на основании вынесенного советом наших верных приговора согласно праву городов и с помощью самих городов понесёт от нас такое наказание, что страх (terror) охватит всех и каждого.

Судьи и коншелы всех городов Чехии (Judices et iurati vniversi omnium ciuitatum Boemie) под присягой поклялись неизменно соблюдать всё, что написано выше, а чтобы настоящие установления, особенно касающиеся отправления правосудия, остались нерушимыми на вечные времена, изданная нами грамота будет храниться в нашем городе Колине (in ciuitate nostra Coloniae), а для подтверждения её подлинности мы скрепляем её нашими печатями (sigillis nostris muniri fecimus). Дано

вПраге, в год Господний тысяча двести восемдесят пятый, в три часа пополудни, в третьи календы июня, десятого индикциона.

112Коншелами (консулами) в чешской исторической науке принято называть ежегодно избираемых членов городских советов (судов).

76

26. Постановление присяжных Старого Места Пражского об учреждении городской ратуши и материальном обеспечении

городского писаря (2 июня 1296 года)

Предлагаемый вниманию читателя документ проливает свет на одну из наиболее примечательных страниц истории Праги конца XIII в. 2 июня 1296 г. присяжные Старого Места Пражского приняли решение приобрести дом для проведения заседаний городского совета, который должен был стать местом постоянного проживания городского писаря, а также определили порядок материального обеспечения жизни и труда последнего. Это постановление было призвано укрепить позиции городского самоуправления и способствовать ослаблению влияния рихтаржа (судьи), являвшегося королевским чиновником.

Король Вацлав II, к которому горожане обратились с просьбой утвердить принятые ими решения, не во всём пошёл навстречу пожеланиям столичного бюргерства и в своей грамоте от 18 сентября 1299 г. предоставил городу только право избрания собственного писаря и утвердил порядок обеспечения его средствами существования.

Старое Место Пражское обрело собственную ратушу только в годы правления короля Иоанна Люксембурга, в 1338 г.

Несмотря на то что первая попытка основания староместской ратуши потерпела неудачу, а постановление городского совета не было полностью претворено в жизнь, текст памятника представляет большой интерес, поскольку содержит ценнейшие данные о городском самоуправлении и других сферах жизни Праги в конце XIII в.

Перевод выполнен по изданию: Codex juris municipalis regni Bohemiae / ed. J. Čelakovsky. Pragae, 1886. T. I, № 7. Р. 16–18.

Мы, Франтишек, рихтарж (Franciscus judex), Якуб, сын Вольфлина

(Jacobus filius quondam Wolflini), Вольфрам, сын Мейнхарда (Wolframus filius quondam Meinhardi), Филипп, сын Иоганна (Philippus filius quonam Johannis), Сипото из Бенешова (Sypoto de Benessow), Генрих по прозвищу Герштуль (Heinricus dictus Herstul), Бертольд Цыплёнок (Perchtoldus Pullus), Отто, сын Конрада (Otto filius Chonradi), Отто, сын Симона Штука

(Otto filius Symonis Stuckonis), Отто из Камня (Otto de Lapide), Генрих писарь (Heinricus scriptor), Якуб из Фридингеров (Jacobus Fridingeri), присяжные и бюргеры города Праги (jurati et ciues ciuitatis Pragensis), желаем,

чтобы было известно всем, кто увидит эту грамоту, что некоторые из нас были по зрелому соображению нашему, а также других почтенных мужей, а именно Лютольда из Башни (Lutoldo de Turri), Конрада из Ржичан

(Conrado de Ryczano) и Бильдунга (Byllungo), бюргеров и всей общины для честного сбора налога господина короля и бюргеров, который составил сумму в тысячу гривен серебром. Они принесли присягу на кресте в костеле св. Николая в том, что будут собирать этот налог добросовестно

77

и честно, без каких бы то ни было ухищрений, и со всем возможным усердием способствовать достохвальному благу общины этого города, а также чести и пользе как богатых, так и бедных (nec non pro honore et comodo tam diuitum quam pauperum).

При этом мы обратили внимание на различные недостатки города

(consideratis diuresis defectibus ciuitatis). Первый из них состоит в том, что город в течение долгого времени терпит упрёки и насмешки как от шляхтичей, так и от посещающих его королевских бюргеров из-за того, что не имеет дома для совета и его заседаний, каковые имеют другие столичные города (alie ciuitates capitales), где могли бы происходить совещания бюргеров и обсуждаться насущные потребности города.

Из-за этого каждую неделю бюргеры вынуждены искать различные пристанища, не соответствующие их значимости, для разрешения споров между бюргерами и потребностей города (pro causis ciuitatis et negociis pertractandis).

Другой недостаток состоит в том, что наши писари не имеют надёжных доходов, какими обладают писари других столичных городов, из которых они могли бы получать достойное и приличное пропитание, а также достойное жилище в каком-нибудь доме, где их всегда могли бы найти те, кто нуждается в их услугах для составления грамот или по другим обстоятельствам (semper parati ab omnibus ipsorum seruicium pro litteris vel pro aliis ciuitatis negociis). Из-за этого недостатка наши писари были вынуждены брать [за свои услуги] плату в ущерб городу.

Для устранения указанных выше недостатков мы, названные бюргеры, которые были избраны под принесённой лично присягой для сбора названного налога, решили после обстоятельного обсуждения купить дом Якуба Коубека, пражского бюргера, расположенный на рынке по сосед-

ству с домом Бурхарда из Хеба113 (domum Jacobi Cubkonis ciuis Pragensis, sitam in foro et contiguam domui Burchardi de Egra), на те деньги, которые остались после уплаты вышеназванного налога, а также на деньги, полученные от закладов и штрафов, взысканных с нарушителей установлений, принятых бюргерами ради чести и блага как богатых, так и бедных. Этот дом будет находиться в распоряжении присяжных города, кто бы ими ни стал в какое-либо время, для того чтобы они могли постоянно разрешать здесь споры между бюргерами и заботиться о нуждах этого города.

И магистр Пётр, наш писарь, о знаниях, верности и благочестивых нравах которого мы даём похвальное свидетельство (et magister Petrus notaries noster, de cuius sciencia, fidelitate et honesta morum conuersacione laudabile testimonium perhibemus), и его преемники будут иметь в этом до-

ме жилище и смогут получать все выгоды, проценты и прибыли, которые ныне и в будущем могут исходить из этого дома.

113Немецкое название города Хеба – Эгер.

78

Мы желаем, чтобы они исполняли должность писаря, пока будут верно и доброжелательно заботиться о бюргерах, честно взыскивая платежи

исоставляя грамоты для бюргеров, при этом никому не разглашая или раскрывая тайны и секретные дела как правителя, так и бюргеров, отчего может порождаться зло (secreta et occulta tam principis, quam ciuium, ex quibus malum posset accidere). Мы желаем, чтобы они исполняли долж-

ность писаря и пользовались вышеуказанными милостями, пока не будут отстранены от них решением самих присяжных.

Мы также устанавливаем, что [в том случае], если названный магистр Пётр или его преемник откажется от должности писаря, чтобы с Божьей помощью улучшить своё положение, или в случае его смерти никто из бюргеров не должен добиваться того, чтобы его близкий или дальний родственник (cognatus vel consangwineus) получил должность городского писаря скорее ради выгоды своих друзей, чем пользы всей общины. Мы постановляем, чтобы писарь избирался присяжными

идругими наиболее почтенными бюргерами исходя из следующих условий: он должен быть мужем учтивым, образованным и честным (homo communis, litteratus et fidelis), уметь надлежащим образом составлять грамоты для бюргеров и отвечать на их просьбы, учтиво и любезно служить всем бюргерам.

Чтобы покупка названного дома, совершённая ради чести и пользы города (pro honore et comodo ciuitatis), навечно оставалась прочной

инерушимой для нас и наших преемников, присяжных бюргеров пражских, мы приказали составить эту грамоту и удостоверить её подлинность приложением городской печати. Дано в Праге, в год Господень 1296, в четвёртый день перед июньскими нонами.

27.Установления короля Вацлава II о порядке международной

торговли в Праге (1304 год)

Правление короля Вацлава II (1283–1305) занимает важное место в истории средневековой Чехии. С его возмужанием (правитель вступил на престол в возрасте 12 лет) королевство, пережившее период мощного подъёма в годы правления отца Вацлава, Пржемысла Оттокара II, и тяжёлые времена после гибели последнего, вновь превратилось в одну из сильнейших европейских держав. Этому существенно способствовало открытие в 1290-е гг. сказочно богатых месторождений серебра в районе Кутной Горы, ставшей крупнейшим в Европе центром его добычи. Проведённая Вацлавом II в 1300 г. монетная реформа способствовала

ещё большему укреплению королевской власти. Начало чеканки праж-

́

ского гроша превратило Чехию в родину монеты, получившей широкое признание во многих европейских странах.

79

Бурный рост добычи серебра и внешнеполитические успехи Вацлава II способствовали оживлению международной торговли в Праге, активизации деятельности иноземного купечества в столице Чехии, что вызвало беспокойство пражских бюргеров, по настоятельным просьбам которых и были изданы нижеследующие установления. Характерно, что они были пожалованы бюргерам обеих самоуправляющихся городских общин, которые составляли Пражскую агломерацию и разделялись течением реки Влтавы – оформившегося в качестве самоуправляющейся общины на пороге 1230-х гг. правобережного Старого Места Пражского

иоснованного в 1257 г. в непосредственном соседстве с Пражским градом на левом берегу реки «нового города». Осознав общность интересов,

ите и другие смогли преодолеть взаимные противоречия и совместными усилиями добились издания единых для обеих общин установлений.

Перевод выполнен по изданию: Codex juris municipalis regni

Bohemiae / ed. J. Čelakovsky. Pragae, 1886. T. I. P. 19–21.

Мы, Венцеслав (Wencezlaus), Божьей милостью король Чехии и Польши, желаем, чтобы стало известно всем то, что услышала вся община бюргеров нашего Старого Места Пражского, а также бюргеры Нового Места Пражского под градом (vniuersitas civium nostre Antique ciuitatis Pragensis nec non ciues Noue ciuitatis Pragensis sub castro).

Видя, что оба этих города терпят и в прошедшие времена терпели многие убытки и потери (multa detrimenta et dampna) из-за иностранных купцов (гостей), доставляющих из разных стран в названные города свои товары, запакованные и незапакованные (propter hospites de quibuscunque terries sua mercimonia ligata et non ligata in dictas ciuitates adducentes),

по причине нашей особой милости и благоволения постановили, что когда бы упомянутые гости ни прибывали со своими товарами в названные города, они могут в этих городах останавливаться, а также складывать здесь свои товары или увозить их, если им будет так угодно (in ipsis ciuitatibus stare debent et sua mercimonia ibidem deponere vel ipsa deducere, si eis placet). Если же они проживут в названных городах пять дней, то будут обязаны распаковать свои товары в присутствии двух достойных доверия мужей и писаря, которые будут для этого избраны бюргерами

(coram duobus probis viris et notario, qui per cives ad hoc electi fuerint),

и в этом случае упомянутые товары никоим образом не должны будут вывозиться из городов.

Тот, кто не сделает этого, будет обязан по истечении указанного срока уплатить три марки серебра (ad solutionem trium marcarum argenti teneantur) в качестве штрафа без какого-либо промедления и при этом должен будет распаковать свои товары на записанных выше условиях

(sub condicionibus superius prenotatis).

Мы также постановили, что упомянутые гости да не будут иметь права в самом городе Пражском продавать свои товары другим гостям,

80