Договор международной купли-продажи товаров в системе гражданского права Российской Федерации. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по спе

Риск утраты товара Основное правило КМКПТ гласит, что риск утраты товара во время его перевозки лежит на покупателе, если иное не предусмотрено договором (ст. 67). В договоре часто содержатся условия, прямо предусматривающие переход риска, такие как FOB или CIF, и эти условия превалируют над положениями КМКПТ. Если такого условия нет, то, по КМКПТ, риск по договору с отгрузкой переходит на покупателя, когда товар передается первому перевозчику. Он не обязательно должен быть на борту судна или даже пересечь линию борта — действительна любая расписка перевозчика. Далее, товар необязательно должен быть передан морскому или международному перевозчику — достаточно передать его местному автодорожному перевозчику для доставки в порт. Однако если продавец использует собственный транспорт для перевозки товара, то риск остается на продавце до передачи товара независимому перевозчику или покупателю.

Если по договору продавец должен передать товар покупателю в месте его нахождения либо обеспечить часть перевозки и затем «сдать товар перевозчику в каком-либо определенном месте», то риск остается на продавце до передачи товара покупателю или перевозчику. Так, по договору между продавцом из Буффало, штат Нью-Йорк, и покупателем из Пекина, Китай: 1) по договору с отгрузкой (на условиях FOB, Буффало) риск перейдет на покупателя, когда товар будет сдан первому перевозчику в Буффало; 2) по договору с перевозкой «до места назначения (на условиях CIF, Пекин) риск лежит на продавце во время перевозки и перейдет на покупателя только после переда- чи товара в Пекине; 3) по договору перевалкой товара (на условиях FAC, Нью-Йорк) риск лежит на продавце во время экспедирования товара от Буффало до его размещения «вдоль борта» судна в порту Нью-Йорк, а затем риск перейдет на покупателя.

Если не требуется перевозка товара (например, когда покупатель или его агент находятся недалеко от продавца и сами забирают товар), риск переходит на покупателя, когда он забирает товар либо если он опаздывает забрать товар, когда товар находится в его распоряжении и задержка покупателя является нарушением договора — ст. 69. Однако товар не может быть в его распоряжении, пока он не будет идентифицирован по договору.

В большинстве ситуаций переход права собственности и риска рассматривают отдельно. Так, операции с правом собственности в результате использования таких товарораспорядительных документов, как оборотные коносаменты, не играют

71

роли и не влияют на момент перехода риска. Однако в соответствии со ст. 68 КМКПТ, если товар продан во время его нахождения в пути, риск ложится на покупателя с момента заклю- чения договора. Это правило отражает использование концепции «права собственности» при передаче риска, хотя практиче- ски невозможно установить, когда были повреждены товары в трюме судна — до заключения договора купли-продажи или после этого.

Точно так же, как право собственности и риск, отдельно рассматриваются нарушение договора и риск. Если продавец допускает нарушение договора в момент отгрузки товара, то основные правила о переходе риска остаются неизменными. Так, нарушение договора продавцом, квалифицируемое как существенное нарушение в соответствии со ст. 25, не влияет на установление фактов, на ком лежит риск либо когда произошел переход риска на покупателя. Однако если продавец действительно совершит существенное нарушение договора, связанное с отгрузкой, дальнейшее повреждение товара во время перевозки не лишит покупателя права на расторжение договора. Это последствие ст. 79 КМКПТ. И наоборот, несущественное нарушение договора, связанное с отгрузкой товара, плюс его повреждение в пути не дают покупателю права на расторжение договора.

2.4.Средства правовой защиты при нарушении продавцом и покупателем договора (контракта) международной купли-продажи

Договор купли-продажи продолжает играть главную роль в международном коммерческом обороте. Путем его заключения и исполнения осуществляется самая большая часть внешнеторгового оборота России. Исполнение этого договора предопределяет необходимость заключения ряда других договоров, в частности перевозки (погрузки-разгрузки) и страхования, а также на выполнение работ и оказание возмездных услуг.

В отечественной юридической литературе вид договора, как правило, именовался внешнеторговой куплей-продажей или договором купли-продажи (постановки) во внутренней и внешней торговле1.

1 Ñì. Рамзайцев Д.Ф. Договор купли-продажи во внешней торговле СССР М., 1961.; Экспортно-импортные операции: правовое регулирование М., 1970.; Богуславский М.М. Международное частное право М., 1989; Розенберг М.Г. Международное регулирование поставок в рамках СЭВ. М., 1989.

72

Понятия «внешнеторговая купля-продажа» и «внешнеторговая поставка» считались синонимами. В то же время в советском гражданском праве «купля-продажа» а также «поставка» признавались договорами и регулировались по иному, т.е. каждый по-своему. Существенным мнением было, что к отношениям по внешнеторговой купле-продаже (внешнеторговой поставке) необходимо применять нормы отечественного права, относящиеся к купле-продаже, но не к поставке.

В настоящее время произошли существенные изменения в данном направлении.

Принимая во внимание, что Венская конвенция 1980 г. счи- тается составной частью правовой системы Российской Федерации, на первом плане стоит вопрос об определении предусмотренного ею терминологического понятия «международная куп- ля-продажа». Действующее российское гражданское законодательство по-новому определяет и регулирует договоры куплипродажи и поставки.

Договор международной купли-продажи (внешнеторговой поставки) следует отличать от довольно распространенного во внешней торговле договора запродажи, т.е. соглашения о заклю- чении договора в будущем. Например, при продаже машин или оборудования продавец и покупатель обычно заключают соглашение об обеспечении поставок в установленные соглашением сроки. Стороны договора запродажи обязываются в будущем заключать договор купли-продажи.

Исполнение продавцом своих обязательств по продаже и отправке товара согласно ст. 46 КМКПТ покупателю, которому не был поставлен товар, дается право требовать исполнения продавцом своих обязательств с двумя оговорками: 1) покупатель не должен прибегать к средству правовой защиты, несовместимому с этим требованием, и 2) покупатель не должен предъявлять иск продавцу с требованием исполнения своих обязательств в суд общего права, где предпочтительным средством защиты служит иск о возмещении убытков. Это положение предоставляет покупателю право требовать исполнения продавцом своих обязательств вместо возмещения убытков, но не заставляет его делать это. Таким образом, выбор данного средства защиты находится в компетенции покупателя, а не суда. В системе гражданского права покупатели обычно предпочитают взыскивать убытки и приобретать товары взамен понуждения к исполнению чего изза расходов и проволочек, связанных с ведением дела в суде. Даже если суд предпочтет требование исполнения продавцом

73

своих обязательств, покупатель может отвергнуть данный вариант, заявив, что договор уже расторгнут и эта ситуация несовместима с таким средством правовой защиты1.

В случае поставки товара, не соответствующего договору, покупатель может требовать исполнения продавцом своих обязательств посредством его замены соответствующим договору товаром, если несоответствие товара представляет собой существенное нарушение договора. Или же покупатель может потребовать, чтобы продавец устранил несоответствие путем исправления, если это разумно, «с учетом всех обязательств». Хотя никто не знает, что такое «существенное нарушение», оно, согласно ст. 25 КМКПТ, определено как нарушение, которое лишает в значительной степени потерпевшую сторону того, «на что она вправе была рассчитывать на основании договора», за исклю- чением случаев, когда это невозможно было предвидеть. В одном из подобных случаев был назван станок, не работающий после доставки. Ясно, что это больше, чем несоответствие по общему праву.

Что касается расторжения договора, то по КМКПТ покупателю разрешено использовать это средство правовой защиты только в случае существенного нарушения договора продавцом независимо от времени такого нарушения. Из истории разработки КМКПТ следует, что существенное нарушение предъявляет к покупателю более строгие требования. Староанглийский принцип «существенное нарушение», по которому нарушение должно затрагивать самую суть договора, был отменен Палатой лордов в 1980 г. (дело Photo Production Ltd. v. Securicor Transport Ltd., [1980] All Eng. Rep.556).

Из-за неопределенного понятия «существенное нарушение» покупателю или его адвокату очень трудно решить, как реагировать на какое-либо нарушение договора: можно ли расторгнуть (отменить) его или нет. Неправильное решение поставит покупателя в положение стороны, самой совершившей существенное нарушение. В ст. 47 и 49 (п. 1, б) КМКПТ предпринята попытка устранить эту неопределенность, предлагающую покупателю требовать более строгого исполнения договора продавцом. Покупатель может уведомить продавца о дополнительном сроке исполнения договора, и неисполнение его продавцом к этому новому сроку будет существенным нарушением. Однако данное

1 Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. Ст. 46, 47.

74

положение действует, по-видимому, только в случае непоставки товара продавцом, а не в случае поставки несоответствующих товаров, и договор можно расторгнуть только тогда, когда продавец не поставил товар в течение дополнительного срока, установленного покупателем. Что касается определенности применения этого положения — какой продолжительности дополнительный срок должен устанавливать покупатель для продавца? Статья 47 КМКПТ говорит — о разумной продолжительности.

Даже в случае попытки покупателя расторгнуть договор в результате его существенного нарушения продавцом последний имеет право устранить любое нарушение в исполнении до заявления покупателя о его расторжении. Если продавец поставит несоответствующий товар досрочно, то он может устранить несоответствие, поставив соответствующий договору товар к сроку поставки по договору независимо от того, является ли поставка несоответствующего товара существенным нарушением или нет. Однако многие юристы спорят о том, превалирует ли право продавца на устранение несоответствия над фактическим заявлением покупателя о расторжении договора.

Очевидно, что будет очень трудно оставить в силе существенное нарушение в случае, если продавец предлагает сделать это после срока поставки, у него есть еще право на это в тече- ние дополнительного срока поставки при условии, что он сделает это «без неразумной задержки и не создавая для покупателя неразумных неудобств или неопределенности в отношении компенсации продавцом расходов, понесенных покупателем». Но это предложение должно исправить нарушение, удовлетворяющее строгому критерию «соответствие или же применение критерий существенное нарушение». КМКПТ не содержит положений на этот счет, что, возможно, говорит о преобладании критерия «существенное нарушение» даже в случае предложения исправить нарушение в течение дополнительного срока. Таким образом, главное в положениях КМКПТ о средствах правовой защиты покупателя — требование сотрудничества между сторонами в разрешении споров о сроках поставки и качества товара.

В таком виде покупатель, прежде чем отказаться от поставленного продавцом не соответствующего договору товара, должен осмотреть его «в такой короткий срок, какой практически возможен» (ст. 38 КМКПТ); известить продавца о несоответствии товара «в течение разумного срока» (ст. 39, 49 КМКПТ); установить и суметь доказать, что в результате несоответствия

75

товара он «в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать на основании договора (ст. 25), и разрешить продавцу устранить любое несоответствие товара, если «он может сделать это без неразумной задержки» или «неудобств» (ст. 48). При правомерном отказе от товара покупатель может получить свои деньги обратно, даже если он заплатил за этот товар на основании положений ст. 81 о возврате полученного; но покупатель также должен вернуть товар «в том же по существу состоянии, в котором он его получил».

Помимо отказа от товара путем «расторжения» (отмены) договора у пострадавшего покупателя есть еще одно неформальное средство защиты. Согласно Венской конвенции1, покупатель, получивший не соответствующий договору товар, «может снизить цену», которую он платит продавцу. Так как требование предварительного извещения продавца отсутствует или нет четких указаний о том, насколько можно снизить цену и какое доказательство снижения стоимости товара необходимо послать продавцу, то данное положение больше подходит для регулирования поставок товара, не соответствующего количеству, а не качеству. Покупатель, прежде чем использовать такое средство защиты, должен разрешить продавцу устранить несоответствие по его просьбе.

Если аналогичные товары можно приобрести на рынке, то размер взыскиваемых потерпевшим покупателем убытков составляет либо 1) разницу между ценой «по совершенной взамен сделке» (ценой фактически приобретенного взамен товара) и договорной ценой, либо 2) разницу между текущей и договорной ценами на этот товар. Конвенция предусматривает взыскание убытков по любому из этих размеров, но если покупатель приобретает товар взамен, то взыскать убытки можно только по первому варианту.

В Конвенции нет указаний о том, как установить, приобрел ли покупатель товар взамен или же просто пополнил свай запас товаров. При использовании разницы между текущей и договорной ценами текущей ценой считается цена на момент расхождения (отмены) договора, если покупатель не принял товар еще до этого; в таком случае текущей ценой считается цена на момент принятия товара.

Покупатель имеет три основных средства правовой защиты: 1) требование исполнения продавцом своих обязанностей; 2) рас-

1 Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. Ст. 50.

76

торжение договора; 3) требование возмещения убытков. Кроме того, есть еще потенциальное средство защиты, предусмотренное в ст. 50 Конвенции международной купли-продажи товаров, в которой определены два фактора: во-первых, необходимость исполнения продавцом своих обязательств служит предпочтительным средством правовой защиты по гражданскому праву, а иск — требованием возмещения убытков по общему правилу; во-вторых, гражданское право обычно требует обнаружения недостатка для взыскания убытков, тогда как по общему правилу потерпевшей стороне достаточно лишь доказать несоответствие товара.

В случае нарушения договора покупателем предпочтительным средством правовой защиты потерпевшего продавца является требование исполнения договора в натуре. Вторым по зна- чимости будет иск с требованием возмещения убытков. Кроме того, продавец может потребовать возвращения товара, если он уже был поставлен, либо добиться иной правовой защиты в слу- чае отказа от него покупателя.

Что касается взыскания продавцом цены, то ст. 62 КМКПТ дает продавцу, по-видимому, абсолютное право на получение постановления суда об уплате цены. Конечно, это право связано

ñиными подразумеваемыми условиями, во-первых, о том, что продавец сам исполнил договор в соответствии с его условиями (ст. 30) и, во-вторых, что наступил срок уплаты цены (ст. 58).

Труднее определить, соответствует ли требование уплаты цены требованию «исполнения договора в натуре» по (ст. 28). Если так, то потерпевший продавец должен выполнить требования ст. 62 КМКПТ, прежде чем суд вынесет постановление об уплате покупателем цены, а не о возмещении им убытков. Если иск

ñтребованием уплаты цены не требует вынесения «постановления об исполнении договора в натуре», то ст. 28 КМКПТ не применяют и продавец должен лишь выполнить требования ст. 62 КМКПТ.

Если продавец не может (по любой из причин) истребовать цену товара, то может ли он после поставки получить свой товар назад от нарушившего договор покупателя посредством расторжения договора и требования возврата товара? Такое требование трудно осуществить по общему праву, однако Конвенция, по-видимому, допускает такое требование, поскольку в ст. 64 КМКПТ, предусматривающей право продавца на заявление о расторжении договора, не проводится различия между ситуациями до поставки и после нее, а по ст. 81 КМКПТ после рас-

77

торжения договора требуется «возврат всего того, что было первой стороной поставлено или уплачено по договору».

Однако этот анализ может быть неполным, особенно в слу- чае участия третьих лиц (кредиторов покупателя и управляющих конкурсной массой в случае его банкротства), поскольку КМКПТ предполагает не затрагивать право собственности на товар и права третьих лиц (ст. 4) и не требует от суда вынесения постановления об «исполнении договора в натуре», которое он не может также вынести на основании национального закона1.

Что касается убытков, то ст. 74—78 КМКПТ предусматривают право продавца (а также и потерпевшего покупателя), не получившего цену, требовать возмещения убытков. И общие принципы в этом случае те же, что и в случае средств правовой защиты покупателя при нарушении договора продавцом.

Самым обычным размером убытков не получившего цены продавца признают либо разницу между договорной и перепродажной ценами товара в случае его фактической перепродажи, либо разницу между договорной ценой и текущей ценой товара на момент расторжения договора. Конвенция предусматривает возможность истребования любого из этих вариантов убытков, но если продавец перепродает товар, то для него возможен только первый вариант.

Основная практическая проблема не получивших цену продавцов, состоит в том, что указанные выше два варианта возмещения убытков предоставляют недостаточную защиту продавцу, «потерпевшему от снижения оборота торговли». Однако в положениях КМКПТ, устанавливающих эти варианты возмещения убытков, говорится, что они не носят исключительного характера и на основании принципов (ст. 74) суд вправе обеспечить полную защиту прав такого продавца.

Покупатель, который отказался от товара после его получе- ния, должен принять «разумные» меры для его сохранения (ст. 85), что может означать складирование товара за счет продавца (ст. 87); если у продавца нет агента в месте нахождения покупателя, покупатель, отказавшийся от товара, который «был предоставлен в его распоряжение в месте назначения… должен вступить во владение товаром за счет продавца при условии, что это может быть сделано без уплаты цены» (т.е. оплаты оборотного коносамента) «и без неразумных неудобств» или расходов.

1 Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. Ст. 28.

78

После такого вступления во владение товаром за счет продавца покупатель должен принять «разумные» меры для его сохранения. Если товар подвержен скорой порче, покупатель, отказавшийся от него и вступивший во владение им, может попытаться продать его и переслать полученную выручку продавцу с удержанием из нее расходов покупателя по его сохранению и продаже. Однако в КМКПТ нет положений, требующих, чтобы покупатель, отказавшийся от товара и вступивший во владение им, выполнял указания продавца, такие как продать товар на счет продавца, какими бы разумными эти указания ни были.

Таким образом, ответственность за нарушение договора (защита прав сторон по договору) регулируется в первую очередь Венской конвенцией о договорах международной куплипродажи товаров; нормы Гражданского кодекса РФ об ответственности за исполнение (ненадлежащее исполнение) договорных обязательств применяются субсидиарно. Конвенция установила два вида мер, которые применяются сторонами договора в случае его предвидимого нарушения: организационно-правовые и имущественно-правовые меры (меры гражданско-правовой ответственности). Основания для их применения — предвидимое нарушение условий договора.

Организационно-правовые ìåðû Эти меры дают возможность сторонам договора либо приостановить исполнение своих обязательств, либо расторгнуть договор.

Приостановление исполнения допускается, если после заклю- чения договора очевидно, что другая сторона не исполнит зна- чительной части своих обязательств в результате фактической неспособности осуществить надлежащее исполнение либо ввиду своей некредитоспособности. Сторона, приостанавливающая исполнение, независимо от того, делается это до или после отправки товара, обязана немедленно направить извещение об этом другой стороне (информационная обязанность) и продолжить исполнение, если другая сторона предоставляет достаточ- ные гарантии исполнения своих обязательств.

Расторжение договора допускается, если до установленной для исполнения договора даты становится ясно, что одна из сторон совершит существенное нарушение договора. Таким образом, по Конвенции для расторжения договора достаточно только реальной угрозы существенного нарушения договора, в

79

то время как российский ГК требует, чтобы факт нарушения был в действительности (ст. 450—452).

Понятие существенного нарушения договора дано в ст. 25 Конвенции, и оно близко тому понятию существенного нарушения соглашения, которое содержится в ст. 450 ГК. Согласно Кодексу существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Статья 25 Конвенции добавляет к этому: «за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его»1. Данная оговорка имеет важное практическое значение, поскольку тем самым Венская конвенция закрепила основание освобождения стороны договора от ответственности, которое неизвестно ГК РФ. В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ единственным основанием освобождения должника от ответственности является непреодолимая сила.

Российский закон не относит к таким обстоятельствам нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. Таким образом, в отношении коммерческих рисков должника международный закон более либерален.

Как и в случае приостановления, при расторжении договора инициатор также должен выполнить информационную обязанность и направить другой стороне извещение о своем намерении. Однако в отличие от приостановления исполнения при расторжении договора данная обязанность не является императивной и выполняется, если позволяет время. В этом вопросе Конвенция также расходится с российским Гражданским кодексом, согласно которому претензионный порядок расторжения договора в одностороннем порядке является императивным требованием: в силу п. 2 ст. 452 ГК требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполу- чения ответа в срок, указанный в предложении или установ-

1 Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. Ст. 25.

80