Белоруссия - это “Брестская крепость” современной России

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

ливно-энергетическом рынке Белоруссии серьезно дестабилизирует ход строительства Союзного государства, т.к. в данной ситуации Россия вынуждена фактически кредитовать белорусскую экономику. Как уже отмечалось, геополитические выгоды и защита национальных интересов России на западном направлении требуют затрат “больших денег” и адекватного понимания со стороны Москвы проблем союзника. В противном случае перед РФ встанет другая проблема — быть или не быть Союзному государству. По второму варианту Москва простимулирует вынужденный “дрейф” Минска в сторону евроатлантических структур.

Кроме интеграционного проекта под названием “создание Союзного государства”, Белоруссия вместе с Россией участвует в развитии Евразийского Экономического Сообщества (ЕврАзЭС) и в формировании Таможенного союза “Большой тройки” (Россия, Белоруссия и Казахстан). Несмотря на то, что Белоруссия уступает по макроэкономическим параметрам другим странам “Большой тройки”, тем не менее, ее производственное сотрудничество с Россией развивается быстрее, чем взаимодействие РФ с другими партнерами по СНГ в целом, и с Казахстаном и даже Украиной, в частности. Этот феномен объясняется рядом обстоятельств.

Вследствие относительного отставания Белоруссии по сравнению с Россией в проведении рыночных преобразований руководители ее государственных предприятий всегда стремились любой ценой сохранить традиционную межот-

— 81 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

раслевую и внутриотраслевую специализацию и кооперацию с российскими партнерами. При этом белорусское государство де-факто гарантировало выполнение обязательств по двустороннему обмену товаров и услуг, что заметно облегчало положение российского бизнеса, завершавшего формирование новых отношений собственности и рыночного механизма у себя в России. В итоге развитие торговых, а затем и инвестиционных связей между двумя странами приобрело устойчивый характер. Россия стала для Белоруссии основным рынком сбыта и главным источником поставок ресурсов при постепенном уменьшении роли других основных партнеров

— Казахстана и Украины.

Так, доли Казахстана и Украины в российском экспорте за 1995-2003 годах снизились соответственно с 3,3% до 2,7% и с 9,1% до 5,7%, а в импорте — с 5,7% до 4,3% и с 14,2% до 7,7%. В то же самое время доля Белоруссии в экспорте в РФ увеличилась с 3,8% до 5,6% и в импорте

— с 4,6% до 8,5%. Среди торговых партнеров России в СНГ Белоруссия заняла первое место: за 1995-2004 годах товарооборот вырос с 4,9 до 17,6 миллиарда долларов, оттеснив с лидерства Украину (сокращение с 13,8 до 12 миллиардов долларов), и существенно опередив Казахстан (при незначительном увеличении с 5,23 до 5,75 миллиарда долларов).

Правда, в 2006 году Украина вновь заняла лидирующее место среди торговых партнеров России в СНГ за счет скупки российскими олигархическими структурами пяти украинских

— 82 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

нефтеперерабатывающих заводов, что повлекло увеличение поставок нефти на Украину.

Как отмечалось выше, между Россией и Белоруссией по-прежнему остается серьезной проблемой общая несбалансированность их взаимной торговли, вытекающая из сложившейся структуры российско-белорусского торгового обмена. На сырую нефть, природный газ, электроэнергию и черные металлы приходится по- чти половина российского экспорта в Белоруссию, а на машины и транспортные средства, химическую продукцию, продовольствие, текстиль, текстильные изделия и обувь — почти 74% импорта из нее. Как представляется, массированные закупки в России топливно-энергетичес- ких ресурсов и технологически простых полуфабрикатов непропорционально велики для страны с таким промышленным потенциалом, как Белоруссия. Начиная с 2002 года, республика получает 21% всей российской сырой нефти, поставляемой странам СНГ, 33% природного газа, 31% целлюлозы, 35% необработанных лесоматериалов, 38% переделочного чугуна и 99% фосфата кальция, используемого для производства минеральных удобрений.

Что же касается машинотехнической, хими- ческой, продовольственной и другой продукции

— более высокой степени обработки, то по этим позициям Белоруссия имеет в двустороннем обмене стабильное положительное сальдо.

Cложившаяся тесная взаимозависимость экономик России и Белоруссии определяет императивы дальнейшей реинтеграции как на дву-

— 83 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

сторонней основе, так и в рамках интеграционных объединений, в которых участвуют обе союзные страны.

2. Состояние союза

Отношения России и Белоруссии следует характеризовать, строго говоря, как развивающиеся не в рамках декларированного Союзного государства, (до которого еще очень далеко, да и то — при самом оптимистичном сценарии), а как обычные партнерские двусторонние отношения, имеющиеся у России с любой другой страной СНГ.

По мнению специалистов по российско-бе- лорусским отношениям — сторонников единения двух родственных народов, двенадцать лет декларируемой двусторонней интеграции следует считать периодом дальнейшего размежевания России и Белоруссии. Среди причин, предопределяющих именно такое развитие событий, сле-

дует выделить несколько главных:

Во-первых, сохраняется разобщенность политических сил, ратующих за объединение двух

стран в единое государство.

Во-вторых, политические силы внутри России, совершившие развал “империи зла”, до сих пор имеют сильные позиции в эшелонах российской власти и всячески саботируют реализацию интеграционных договоренностей двух стран.

В-третьих, существуют серьезные различия в российской и белорусской моделях перехода к

— 84 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

рынку. В России с 1992 года внедряется модель радикальной шоковой экономической либерализации. Сторонники единения и белорусское руководство во главе с Александром Лукашенко считают нынешний экономический курс российского правительства вторым изданием гайдаровских реформ. Позиция белорусского руководства: эволюционный путь перехода к рынку с опорой на государственное регулирование экономики, сохранение значительного государственного сектора — необходимого противовеса формирующейся рыночной стихии, соци-

альная направленность экономики. В-четвертых, в России сложился единый

фронт из части предпринимателей, чиновников

èинтеллигенции, ориентирующихся на компрадорский и зависимый путь развития, готовых в обмен на поддержку со стороны евроатланти- ческих структур и дальше удерживать РФ на периферии в качестве сырьевого и энергетического придатка. И, естественно, не допускать ни

в какой форме союза с Белоруссией.

В-пятых, российское общество остается расколотым: менее 1% населения в результате приватизации стали владеть бывшей общенародной собственностью и, по существу, определяют корпоративную направленность рыночных реформ, а 70-80% населения оказались в нищете и бедности, испытывают социальную растерянность

èдезориентацию, не понимают предлагаемые сверху реформы. Нарастающее имущественное расслоение в российском обществе заставляет большинство россиян думать каждый день о

—85 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

“куске хлеба”, а не об интеграции, в том числе с Белоруссией.

В-шестых, действия российской и белорусской оппозиций в отношении строительства Союзного государства созвучны и направлены против всякого союза Москвы и Минска. Лидеры оппозиции считают невозможным и нецелесообразным скрещивать “медведя” с “зубром”.

В-седьмых, действия противников Союзного государства активно поддерживают лидеры и национальные элиты в этнических административных образованиях внутри России (татары, башкиры, ингуши и др.), обвиняющие русских и белорусов в панславизме, заявляя при этом: “Мол, что нам делать в славянском Союзном

государстве?”.

В-восьмых, Запад также не желает усиления славянского фактора в Европе, а евроатланти- ческие структуры всеми способами противодействуют усилению России (в том числе за счет объединения с Белоруссией) на западном на-

правлении.

В-девятых, почти все страны СНГ, и особенно Украина, с подачи Запада и в обмен на финансовую помощь всячески критикуют “союз двух”, как якобы ломающий отработанные интеграционные схемы на постсоветском пространстве. Тем самым, блокируется создание его положительного имиджа в странах Содружества.

В-десятых, российско-белорусское интеграционное объединение с самого начала испытывает перманентный системный кризис, основными причинами которого следует считать пре-

— 86 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

играла до последнего времени роль главного отстойника незаконных мигрантов в ЕС, эту роль Запад хотел бы теперь навязать России и Белоруссии. Однако жесткая позиция белорусского руководства в отношении подобных миграционных планов, в отличие от мягкотелой позиции РФ, нарушает задумки западноевро-

пейских “интеграторов”.

В-двенадцатых, политические силы, которые могли бы прийти к власти в Белоруссии на волне критики нынешнего белорусского руководства и при обильной финансовой помощи со стороны ЕС и США, — последовательно антироссийские, прозападные силы. Белорусская оппозиция (преимущественно польская по своей родословной) настраивает страну на другой вектор развития, по которому уже идет Украина. Результаты известны. Что касается непосредственно дальнейшей судьбы Республики Беларусь, оппозиционные силы не имеют никакой реальной альтернативной программы действий нынешнему социально-экономическому курсу команды Лукашенко, безосновательно обвиняя последнего в узурпации верховной власти в корыстных целях. Это явственно проявилось во время встреч лидера белорусских оппозиционеров Александра Милинкевича с российскими политиками в Москве накануне последних президентских выборов в Белоруссии в марте 2006 года. Хотя, надо заметить, политическое кредо того же Милинкевича заключается в первую очередь в изменении внешнеполитического вектора республики и проведении белорусской эко-

— 88 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

номической реформы в интересах тех, кто субсидирует его оппозиционную деятельность.

3. Почему не строится Союзное государство

Россия и Белоруссия осуществляют рыночную трансформацию в рамках смешанной экономики, однако, между ними сохраняются существенные различия. В странах-союзницах внедряются разные экономические модели: в РФ делается упор на экономический либерализм, а в Белоруссии — на государственное регулирование экономики. Обе модели опираются на реально существующие современные императивы, которые по-разному понимаются в Москве и Минске.

При переходе от директивной плановой к рыночной экономике трансформация охватывает большое количество областей — от отношений собственности до менталитета населения, однако, центральное место в большинстве моделей перехода занимают изменения отношений собственности (прежде всего через приватизацию), создание рыночной среды, где центральное место занимает либерализация ценообразования и реформирование внешнеэкономической сферы, в ходе которой разрушается государственная монополия внешней торговли и осуществляется переход на рыночный инструментарий регулирования внешнеэкономических отношений. Реформирование может проводиться радикальным образом (“шоковая терапия”) или постепенным, эволюционным способом с разной широтой и глубиной охвата реформируемых областей.

— 89 —

Белоруссия — это “Брестская крепость” современной России

В экономической литературе за радикальным подходом закрепился термин “либеральный” (или “либерально-монетаристский”), что с на- учной точки зрения является не совсем точ- ным, поскольку и либерализм, и монетаризм возникли уже давно и не как типы экономи- ческой политики перехода к рынку от админи- стративно-командной системы, а как типы политики “внутри” рыночной экономики, направленной на минимизацию государственного вмешательства в экономику (либерализм) и перенос центра тяжести регулирования на денежные рычаги (монетаризм). Однако, на наш взгляд, большого “греха” в таком смешении понятий нет, поскольку концепция уменьшения государственного вмешательства в экономику предполагает более быстрый отказ от государственной формы собственности и от других инструментов, типичных для администра- тивно-командной системы, т.е. она в основном совпадает с радикальной моделью трансформации этой системы в отличие от модели, сохраняющей большую роль государства в экономике. Поэтому мы и используем данные термины как аналоги моделей перехода.

Интеграция союзных стран в рамках создания Союзного государства происходит в условиях взаимодействия двух взаимопереплетающихся и не всегда совместимых стратегий и моделей развития. Белоруссия ориентируется на максимальную мобилизацию с помощью государства имеющихся в стране ресурсов, на сохранение крупных предприятий в собственнос-

— 90 —