Осенняя женщина. Сборник стихотворений

Опрошлом

Яснова в прошлом,

прошлое болит Тебе одной завещанною болью,

Той, что зовется вечною любовью И прорастает меж забвенья плит Пусть неприметным — скромным горицветом

Бессмертником, зажженным звездным светом,

Сорвавшимся с заоблачных орбит.

Я снова в прошлом, прошлое подчас

Уводит в заповедное былое, Гнетущее подспудной кабалою, Таящейся в морщинах возле глаз — Размытых бесконечными дождями, Тоскующими вместе с журавлями О юности, о нежности, о нас.

Яснова с прошлым

впрошлом остаюсь

Навеки у зеркального затона,

71

Где отразилось небо, как икона, А на иконе губ твоих искус, Где до зимы хотелось верить

счастью, Но полынья сомкнулась волчьей

пастью И замер мир... И рухнул неба груз!

72

Говорят

Говорят, что жива. Говорят, что здорова. Говорят, обо мне вспоминаешь с трудом...

И ни отчего крова, ни теплого слова — Только боль,

да и ту бережешь на потом’ .

Не по женски смела, но по женски

упряма, Ты не хочешь менять на безделье дела.

Мне дороже, чем ты, только старая мама, Да и та от волненья за сына сдала.

Все кручинится: сын поседел в одночасье, Стали скулы острее, а губы сухи.

Я плачу за шальное минувшее счастье, За шальные грехи, за шальные стихи.

За весенние, летние, зимние звоны — Соловьев, звездопадов, метельных порош, За последней любви неземные законы, За последней разлуки холодную дрожь.

73

Только будет светиться везде твое имя И над миром вставать за восходом восход. Мы не стали одним,

и под нами двоими — Непохожими,

дрогнул губительный лед

Ледостава,

пришедшего после Покрова Не по правилам,

именно в этом беда...

Говорят, что жива. Говорят, что здорова. Говорят, что грустишь обо мне иногда.

74

Лубок

Когда листвы осенней олово На деревах осины мается, Стою, забросив в небо голову,

Ивновь предзимье вспоминается:

Изабереги, и закраины,

Имост, висящий коромыслом,

Имесяц, звездами ограненный,’

Ирастревоженные мысли.

В затонах стыли пароходики Средь ивняка и краснотала, А на стене стучали ходики, Покуда стрелка не устала.

Как сиротливо стало в горнице, В которую не воротиться.

Но ты была совсем не горлица, А неухватная жар птица,

Которая меня не баловала,’ Чернила жизни узорочье,

То притворялась и обманывала, То в сны подглядывала ночью.

75

Ия, не в силах с этим справиться, Завел совсем другие песни

Ипо окошку стукнул ставницей,

Ив след услышал брехи песьи.

Исвежевыпавшей порошею,

За горькой ягодой рябиною Ушел дорогой скоморошьею, Надев рубаху снегириную.

76

Аллея Голицына

В предзимье хлопнувшая дверь, Среди лесов — аллеи прочисть. Ну кто бы взялся нам пророчить...

Где я теперь? Где ты теперь?

Промчавший високосный год Войны, усобицы, болезней

Нам стал с тобой прощальной песней, Сломав привычки хрупкий лед.

Всю ночь проплакал окоем. Собаки выли за оврагом.

Я уходил неверным шагом Под очистительным дождем.

Среди замшелых вечных лип, Что помнят звания и лица, Среди которых брел Голицын,

К цилиндру желтый лист прилип.

За мной спешило в никуда, Купаясь в грязных лужах, лето: В них свет заката от рассвета Был отличим не без труда.

77

Ключом негаданных потерь Сквозняк аллеи запирая, Казалась мне предтечей рая В предзимье хлопнувшая дверь.

78

Крушина

Наваждение, сон или явь?

Лето жизни скатилось с вершины. Эту истину сердцем приняв, Посреди мелколесья крушины Сокрушаюсь, горюю, грущу.

И с какого ни глянется бока — Горькой ягоды черный прищур Косит зраком вороньего ока.

Рощ крушины осенний погост, Вер, надежд и судеб треугольник. Я незваный,

но все таки гость, Нелюбимый,

но все же любовник.

Будет черен прибрежный припай Льда в лохани бездонного пруда, Будут битых волков черепа В зимних логовах выситься грудой.

Волчьей ягоды горестный вкус, Шелест осени крыл за спиною. Взгляд мой пуст. Только траурный куст Опаленный стоит купиною.

79

Возвращение в листопад

Какая осень крыльями шуршит Среди юдоли уличного ада! Меня уложат на багряный щит

Иунесут в обитель листопада.

Игрянет громом реквиема гул Былой весны из Ветхого Завета.

Ибабье лето встанет в караул Над ложем онемевшего поэта.

Но я приподнимусь, отсрочить тщась Миг расставанья духа с ношей тела. Вернись, душа! Еще не пробил час, Чтоб ты стрелой над памятью летела

К той, что за тридцать грошей не предаст

Вернувшегося в прошлое мессию. И плащаницы листьев алый наст Опустится покровом на Россию.

80