Избранные стихотворения

Гроза

Издательство «Ружри», 1994

«Я требую», — гремит гроза,

обволакивают облака...

Я говорю о мировой грозе,

не мирной, тёмных облаках...

Отой, что в основанье мира вложила невзорвавшийся заряд...

Отой, что пережёвывает мир, переживает, копит облака как копья...

Отой, которая рекой была, о той, что в нас самих, что нас ведёт вперёд в холодную зарю...

Онебе диком, что ревёт

и гложет солнечную кость, о лапах облаков, которые

всё требуют, хотя сама гроза

уж не грозит, а отступает.

31

*

Le rouleau des nuages grise l’air

Copeaux de lumière sous le rabot de l’orage

Maintenant il y a maintenant quand soudain te fait face la mort aux yeux d’ardoise.

*

Cantiques et cantilènes

vue imprenable sur toutes les mains bénies

Fureurs et anathèmes

imprécations déflagrations guerrières

Accès de fièvre excès de rage

faire l’amour faire la guerre est un orage

Cantiques et cantilènes

la joie sauvage de vivre est souveraine

Phalanges plongées dans le sang des augures l’ouragan hurle sa prophétie

Parce que le monde est né d’un orage chaque orage délivre son oracle

32

*

Гроза рубанком по своду ведёт. Стружкой света осыпается свод.

А сейчас, прямо сейчас смерти стальной взгляд анфас.

*

Кантик и кантилена —

что может быть прекрасней ваших рук...

Неистовство и анафема —

что может быть ужасней ваших рук...

То лихорадкою, то гневом ты разбит: в любви, как на войне, штормит.

Кантик и кантилена — и радость жизни суверенна.

Вонзая когти в плоть авгуров, пророчество свершает ураган:

весь мир рождён грозой — и каждая гроза несёт пророка.

33

Cantiques et cantilènes éboulements d’ombres et de clartés éminences et gouffres du poème.

*

Un nuage a traversé mon bras Mon coeur fut ce corbeau rouge dans le chiffonnement d’un adieu

Il n’est que d’accepter d’être un abîme.

34

Кантик и кантилена — то вспышка, то провал, то пик, то впадина поэмы.

*

Мне сердце облако закрыло, и сердце билось вороньём,

прощальным трепетным крылом.

И остаётся только в пасти пропасти пропасть.

35

LA CHAMBRE AUX NUAGES

Les Lieux-Dits, 1997

Le monde est autour, comme un costume : le paysage, le jardin, la maison, ton corps, jusqu’à l’impalpable vêtement de tes pensées. Toi, tu demeures en toi comme le cristal inattaquable d’un espace sans limites. En sortant, tu en iles l’habit du soleil. Ainsi vêtu d’une clarté où l’ombre se réfugie, tu marches au cœur d’un in ini sans âge ni frontière comme, dans un rêve, on marche au fond de la mer. Alors, d’un sursaut de vie, tu disparais dans l’instant où tu n’as jamais cessé d’être.

Comment rejoindre ce cristal, cet espace que je suis puisque j’y suis déjà, puisque je le suis déjà ? On ne peut s’atteindre. On ne peut qu’être ce cristal, cet éclat. L’être ne peut qu’être, sans un autre qui y soit. Étant lui-même l’être de toute chose, toute chose, dans son être, ne peut être autre que lui.

*

Ennouscommeunevacanceextrême,unvidedéserté detoutmêmedelui-même,unjoyauoùlavieétincelle.

36

Облачная Камера

Издательство «Льё-Ди», 1997

Мир вокруг — как костюм: пейзаж, сад, дом, твоё тело,вплотьдоневидимойодеждытвоихмыслей.Ты же остаёшься вещью в себе — безупречным кристаллом безграничного пространства. Ты выходишь, набрасываешь на плечи солнечные лучи. И так, одетый

всвет,гдепрячутсятени,тышагаешьвсердцебесконечности, где нет ни времени, ни расстояний, шагаешь, как идут по морскому дну во сне. И тогда жизнь встряхивает тебя, и ты исчезаешь в то мгновенье,

вкоторомникогданепрекращалсуществовать.

Как добраться до этого кристалла, до этого пространства, которое и есть я, потому что там уже есть я, потому что я уже — оно? До себя самого не добраться. Можно быть только этим кристаллом, этим светом. Человек может лишь быть, и никого иного больше быть там не может. Человек сам есть бытие всего, всё сущее в человеке не может быть ничем, кроме него самого.

*

В нас есть пустота, из которой исчезло всё, даже она сама, в ней же и зарождается искорка жизни.

37

Un jour tout a basculé dans un panier sans fond où brille ce jour depuis toujours.

*

Je cherche les mots. Je déambule et tâtonne en moimême et soudain, comme s’ils avaient lairé mon approche, certains bondissent, brandissent et me brûlent de leur braise incandescente.

Les mots comme autant de miroirs me multiplient.

Je sais maintenant que je suis et serai le seul témoin de ma vie.

38

Однажды всё провалилось в бездонную корзину, где этот день всегда в разгаре.

*

Яподбираю слова. Спотыкаюсь, нащупываю их

всебе и вдруг, как будто они почувствовали моё приближение, некоторые слова выскакивают, подскакивают и обжигают меня, как раскалённые добела угольки.

Слова множат меня, как зеркала.

Теперь я знаю, что я есть и буду единственным свидетелем собственной жизни.

39

à

Le Drapier, 1999

AUX PREMIÈRES LIGNES

le pain est dans la miette le monde dans un mot

et toi dans cet éclat de miroir qui nage dans ta poitrine

À LA POÉSIE

quel diamant faut-il pour couper le silence ?

À L’AMITIÉ

sentir quelqu’un

c’est sentir son ouverture à travers ses verrous

À LA TIERCE PERSONNE

parler de quelqu’un c’est parler de son rêve et du nôtre mêlé au sien

40