Русский классицизм, хотя и испытал определенное влияние европейского, прежде всего – французского и германского классицизма, бесспорно, обладал целым рядом оригинальных отличий.

Во-первых, он сосредоточился по преимуществу на поэзии (безусловный лидер в условиях «панегирической государственности» - ода).

Во-вторых, ощутимо потеснив панегирическую поэтику, начал конкурировать с ней социально-обличительный пафос (от цикла сатир А.Д.Кантемира – до знаменитых «сатирических од» Г.Р.Державина, как то: «Властителям и судиям», «Вельможа» и т.п.).

В-третьих, из драматических жанров трагедия стала все более тяготеть к политическому манифесту (от пьесы А.П.Сумарокова «Димитрий Самозванец» до трагедий о русских героях у Вл.Озерова в начале XIX столетия). При этом комедия, нарушая каноны «высокого» и «низкого» штилей, смело их смешивает, проецируя на низменную картину российских пороков идеал гражданина – положительного резонера (от графа Касандра в «Рогоносце по воображению» А.П.Сумарокова – к Стародуму в фонвизинском «Недоросле»).

В-четвертых, именно русский классицизм впервые уделил самое пристальное внимание «средним» и «низким» жанрам в лирической поэзии.

Мощнейший стимул для развития получают любовная элегия, идиллия, литературная песня – с одной стороны, и воспитательная басня – с другой.

Фил. основа

От рационализма: Творец создал мир разумом, и мы постигаем его разумом. Но наш разум ограничен. Мы всецело постичь не можем, поэтому мир делим на элементы и изучаем его по частям.

От сенсуализма: у человека 2 души, деление на животную и высшую душу

К активному восприятию культурного опыта Западной Европы Россия обращается в тот момент, когда век Корнеля и Расина был уже позади. В европейской общественной мысли формировались идеалы Просвещения. Властителями дум выступали Монтескье и Вольтер. Поэтому восприятие эстетической доктрины классицизма в России протекало параллельно с усвоением идей философии европейского Просвещения. Эта философия и явилась свое-образной идеологической базой русского классицизма. Светский характер духовных запросов, рационалистический подход к социально-политическим проблемам, наконец, своеобразный конечный оптимизм мировосприятия, свойственные нарождающейся просветительской идеологии, как нельзя лучше соответствовали тем задачам, которые были поставлены перед русской культурой после петровских реформ первой четверти XVIII в. Главными среди этих задач были вопросы укрепления и развития начатых Петром І преобразований.

Наиболее общие философские понятия, присутствующие во всех философских течениях второй поло вины XVII — конца XVIII в. и имеющие непосредственное отношение к эстетике и поэтике классицизма — это понятия «рационализм» и «метафизика», актуальные как для идеалистических, так и для материалисти ческих философских учений этого времени. Основоположником философской доктрины рационализма явля ется французский математик и философ Рене Декарт (1596—1650). Основополагающий тезис его доктрины: «Я мыслю, следовательно, я существую» — реализовался во многих философских течениях того времени, объединенных общим названием «картезианство» (от латинского варианта имени Декарт — Картезиус). В сущности своей это тезис идеалистический, поскольку он выводит материальное существование из идеи. Однако рационализм, как интерпретация разума в качестве первичной и высшей духовной способности че ловека, в той же мере характерен и для материалистических философских течений эпохи — таких, например, как метафизический материализм английской философской школы Бэкона-Локка, которая признавала источником знания опыт, но ставила его ниже обобщающей и аналитической деятельности разума, извлекающего из множества добытых опытом фактов высшую идею, средство моделирования космоса — высшей реальности — из хаоса отдельных материальных предметов. К обеим разновидностям рационализма — идеалистической и материалистической — одинаково приложимо понятие «метафизики». Генетически оно восходит к Аристотелю, и в его философском учении обозначало отрасль знания, которое исследует недоступные для органов чувств и лишь рационально-умозрительно постигаемые высшие и неизменные начала всего сущего. И Декарт, и Бэкон применяли этот термин в аристотелевском смысле.

(далее к картине мира)