46. Культура Франции в эпоху революции XVIII века.

Идеи и ценности революции выражались многими способами: через изобразительное искусство, литературу, музыку и массовую культуру, а также в том, как люди жили, одевались и общались. Во французской революционной культуре доминировали идеи национализма, прогресса, социального единства и эгалитаризма. Культура, стиль и символы Французской революции также использовались для демонстрации лояльности и приверженности созданию лучшей нации. По мере радикализации революции публичные проявления лояльности стали особенно важными, даже потенциально спасающими жизни

Трехцветная кокарда

Одним из самых известных символов Французской революции была кокарда (фр. cocarde) - тугой узел из цветных лент, приколотый к шляпе, кителю, лацкану или рукаву. Кокарды были обычным украшением, которое носили в 18 веке. Их цвета обычно выбирались для демонстрации лояльности к определенному правителю, военачальнику или политической группе.

Когда Людовик XVI вернулся в Париж 17 июля 1789 года, через три дня после падения Бастилии, он вызвался носить красно-синюю кокарду (цвета Парижа), чтобы показать свою преданность городу. Традиционный белый цвет монархии Бурбонов был добавлен вскоре после этого, как сообщается, маркизом де Лафайетом, образуя знаменитую трехцветную кокарду.

Триколор стал распространенным и мощным символом революции, эмблемой национального и классового единства. В начале октября 1789 года до Парижа дошли слухи, что солдаты короля растоптали ногами трехцветные кокарды во время пьяной вечеринки. Вызванное этим возмущение привело к маршу на Версаль, одному из самых значительных событий Французской революции.

Французская революция также заимствовала символы из классической мифологии, эпохи Просвещения и Американской революции. Одним из самых известных был bonnet rouge или ‘колпак свободы’.

Этот символ, происходящий от древнего фригийского колпака, который давали освобожденным рабам, широко использовался во время Американской революции. Шляпа либерти без полей из красной шерсти или фетра символизировала свободу, данную угнетенным людям. В основном ее носили городские рабочие классы, особенно во время радикальной фазы революции.

Еще одним символом американской революции, принятым французами, было дерево свободы, символ плодородия, роста и природы. В некоторых произведениях искусства и визуальной пропаганде использовались символы Просвещения, такие как Солнце и Вечный огонь (свет), фасции (сила через единство), Всевидящее око (божественность), пирамиды и горы (прогресс и возвышение).

В символике Французской революции также использовались человеческие фигуры. Наиболее известной была Марианна, женское олицетворение французской нации, не отличающееся от Британии (Britannia) или леди Либерти (Lady Liberty, Соединенные Штаты). Марианна была молодой женщиной, олицетворявшей новую республику, символ молодости, возрождения и добродетели.

Один человек доминировал в художественной культуре Французской революции. Жак-Луи Давид (1748-1825) был блестящим художником, родившимся в Париже, известным использованием классических сюжетов и образов в качестве носителя политических ценностей Просвещения.

Дэвид с самого начала поддерживал революцию, оставаясь во Франции, в то время как многие его коллеги-художники искали покровительства за границей. Несмотря на то, что он был плохим оратором, он также был вовлечен в политику, являясь членом Национального конвента, Комитета общей безопасности и Комитета народного образования.

Дэвида лучше всего помнят как художника-пропагандиста Французской революции, художника-якобинца, чьи работы поддерживали радикальные революционные принципы. Многие из его картин воплощали добродетели и ценности новой республики, включая патриотизм, эгалитаризм, общественное служение и самопожертвование. Давид также не гнушался искажением реальности в политических целях, что нашло отражение в его картине "Мертвый Марат" (см. Ниже) или в его наблюдении за праздником Высшего Существа в июне 1794 года.

Знаменитые работы Дэвида

Дэвид был плодовитым художником, но две его работы запомнились больше всех остальных. Первое - это визуальный отчет Дэвида о Клятве на теннисном корте, фреске, спонсируемой якобинским клубом и Национальным собранием, но так и не законченной, к удовлетворению Дэвида.

Рисунок Дэвида показывает значимость и человеческую драму этого события. Жан-Сильвен Байи стоит в центре и произносит присягу, в то время как другие депутаты Национального собрания реагируют по-разному, от задумчивости (Сийес) до оптимизма (дом Герле и другие священнослужители) и ликования (Робеспьер). Над ними дико колышется занавес, словно раздуваемый ветрами политических перемен.

Еще более известен мрачный, но трогательный образ язвительного журналиста Дэвида Жан-Поля Марата. Используя классический стиль, Дэвид показывает Марата после смерти более спокойным, мягче и безмятежным, чем он был при жизни. Его живопись содержит оттенки мученичества и божественности, напоминающие сцены распятия или Пьету Микеланджело.

Чтобы усилить предполагаемый хороший характер Марата, Дэвид вкладывает в его руки банкноту и письмо с надписью “Передайте эту банкноту матери пятерых детей, чей муж погиб, защищая отечество”.

Уличная мода

Культура Французской революции не ограничивалась высоким искусством. События 1789-93 годов также изменили образ жизни, одежду и речь людей.

Заметным результатом революции стали изменения в моде. Богато украшенные костюмы аристократии и высокой буржуазии – символ богатства и экстравагантности – в значительной степени исчезли к 1791 году. Женщины перестали носить юбки с обручем и большие головные уборы, в то время как мужчины отказались от использования напудренных париков (Максимилиан Робеспьер был одним из заметных исключений).

Простая и сдержанная одежда – муслиновые платья, аккуратно скроенные костюмы и туники, скромные парики и прически – стала нормой дня. Красно-бело-синий триколор оставался популярным как выражение верности революции; эти цвета носили в качестве кокард, лент или отделки на пальто или тунике.

Во время наиболее радикальной фазы революции (1793-94) некоторые парижане носили брюки, туники и простые головные уборы санкюлотов. Многие санкюлоты одевались так, чтобы высмеивать жертв террора, брели головы или носили красную ленту на шее.

Способы обращения

Революция также изменила то, как люди обращались друг к другу и общались друг с другом. В Париже и других крупных городах традиционные формы обращения, такие как “Сир“, “месье” и “мадам", были в значительной степени заброшены. Вместо них использовались более эгалитарные “Citoyen” и “Гражданка”.

Идеи Просвещения и революционной борьбы были воплощены в поэзии и песнях.

Одной из первых революционных песен была Ça Ira! (По-французски ‘все будет хорошо’), которая появилась весной 1790 года. Текст песни Ça Ira! изначально они были оптимистичны и умеренны, восхваляя Национальное собрание и маркиза де Лафайета, но, как и сама революция, со временем они изменились, став более радикальными и жестокими. Другой веселой песней, появившейся в середине 1792 года, была "Карманьола", в которой говорилось о Людовике XVI, Марии-Антуанетте и швейцарской гвардии.

Однако самой известной из всех революционных песен была Марсельеза, написанная армейским инженером Руже де Лилем после начала войны с Австрией в 1792 году. Написанная как военная песня, Марсельеза завоевала популярность у публики благодаря своему широкому звучанию, гимническим нотам и энергичному призыву к оружию в текстах песен.

"Марсельезу", по сообщениям, пели некоторые из федератов, которые штурмовали дворец Тюильри в августе 1792 года. Она стала популярной военной песней и исполнялась везде, где войска собирались, мобилизовывались или выходили маршем. По словам Лазара Карно, члена Конвента, "Марсельеза" была настолько вдохновляющей, что пополнила революционную армию на 100 000 новобранцев.

В июле 1795 года "Марсельеза" была принята в качестве государственного гимна Французской Республики, и это название она носит до сих пор.

+В январе 1793 года актеры "Театра Нации", то есть "Комеди Франсез", незадолго до казни Людовика XVI показали пьесу "Друг законов". Ее центральные образы были карикатурой на Робеспьера и Марата. Спектакль, естественно, столь же пылко принимался сторонниками монархии. Но якобинский "Листок общественного спасения" гневно требовал закрытия этого театра как "нечистого притона", в котором господствует "прусское и австрийское прихвостье". В результате Комитет общественной безопасности вынес решение о закрытии "Театра Нации" и об аресте его актеров. Актеры, оставшиеся в "Театре Нации", были в 1793 году арестованы якобинскими властями за постановку "реакционных пьес" и освобождены лишь после свержения Робеспьера в 1794 году.