Холодная война В 2 т. Т.2 От Постадама до Мальты

слева — Люккау, Рагун (15 км южн. Дессау), Ашерслебен, Кведлинбург, Штапельбург. Все пункты для 3-й Ударной армии включительно.

Наиболее плотную группировку войск в главной полосе обороны иметь на участках:

1)Висмар, оз. Шверинер-Зее.

2)Людвигслуст, Виттенберге.

3)Бург, Магдебург, Бернбург.

Контрудары вторыми эшелонами и резервами подготовить

внаправлениях:

1)Гюстров, Висмар и Пархим, Нойштад-Глеве, Виттенбург — во взаимодействии с 2 гв. МА.

2)Путлитц, Виттенберге — во взаимодействии с 2 гв. МА и 5 ад.

3)Ратенов, Хавельберг — во взаимодействии с 5 и 6 ад и бригадой речных кораблей ДВФ.

4)Бранденбург, Магдебург — во взаимодействии с 2 гв. МА, 5, 6 ад и 4 гв. иптабр.

5)Дессау, Магдебург и Дессау, Бернбург — во взаимодействии с 1 гв. МА, 3 и 4 гв. иптабр.

Подготовить постройку обводов в районе Шверин и на западном берегу реки Эльба в пунктах Тангермюнде, Магдебург.

б) 8-я гвардейская армия в составе: 29 гв. ск (57 гв. сд, 82 гв. сд и 21 гв. мд), 28 гв. ск (39 гв. сд и 20 мд) с армейскими соединениями и частями подготовить оборону в полосе:

справа — Люккау, Рагун (15 км южн. Дессау), Ашерслебен, Кведлинбург, Штапельлург. Все пункты для 8 гв. А исключительно;

слева — граница с Чехословакией.

Наиболее плотную группировку войск в главной полосе обороны иметь на участках:

1)Галле, Кала (10 км южн. Иена) с задачей не допустить прорыва противника в направлении Лейпциг и его выдвижения на берлинском направлении.

2)Заальбург (30 км зап. Плауэн), Ельснитц с задачей не допустить прорыва противника и выдвижения его в северном и северо-восточном направлениях.

Во взаимодействии с 1 гв. МА, 3 гв. иптабр подготовить контрудары в направлениях:

1)Лейпциг, Ландсберг, Бернбург.

2)Пегау, Наумбург.

3)Вдоль автострады Гера — Иена.

4)Грейц, Плауэн.

Подготовить отсечные позиции фронтом на север:

1.На участке Бернбург, Ашерслебен.

2.На участке Еснитц, Веттин.

Ответственность за обеспечение стыка между 3 Уд. А и 8 гв. А возложить на командующего 8 гв. А.

в) 2 гв. мех. Армия в составе: 1 тд, 9 и 12 гв. тд и 1 мд с армейскими соединениями и частями — отработать действия войск армии:

а) Гюстров, Росток с задачей во взаимодействии с ЮгоБалтийским флотом не допустить высадки десантов на побережье Балтийского моря в районе Росток;

б) Гюстров, Висмар с задачей во взаимодействии с частями 3 Уд. А не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке Висмар, оз. Шверинер-Зее.

2.Из района Путлитц, Перелеберг, Притцвальк в направлениях: Путлитц, Людвигслуст и Путлитц, Перлеберг, Виттенберге — с задачей во взаимодействии с войсками 3 Уд. А и 5 ад не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке: Людвигслуст, Виттенберге.

3.Из района Плауэ, Цизар, Бельциг, Брандунбург в направлениях: Цизар, Магдебург и Бельциг, Дессау, Бернбург с задачей во взаимодействии с войсками 3 Уд. А и 1 гв. МА, 5, 6 ад, 4 гв. иптабр не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке Бург, Магдебург, Бернбург.

Особое внимание обратить на обеспечение наиболее быстрого маневра для удара на магдебургском направлении.

г) 1 гв. мех. Армия в составе: 9 тд, 11 гв. тд, 8 и 19 гв. мд

сармейскими соединениями и частями — отработать действия войск армии:

1.Из района Недлиц (40 км вост. Магдебург), Дессау, Косвиг, Геритц в направлениях: Цербст, Магдебург и Дессау, Бернбург с задачей во взаимодействии с войсками 3 Уд. А, 2 гв. МА,

3 и 4 гв. иптабр не допустить прорыва противника на участке Магдебург, Бернбург.

2.Из района Лейпциг, Борна, Вурцен в направлениях: Лейпциг, Бернбург и Лейпциг, Наумбург с задачей — во взаимодействии с войсками 8 гв. А, 3 и 4 гв. иптабр не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке Бернбург, Галле, Наумбург.

3.Из района Альтенбург, Криммитшау, Глаухау в направлениях: Гера, Иена, вдоль автострады и Глаухау, Плауэн с задачей — не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке: Гера, Плауэн.

Особое внимание обратить на обеспечение наиболее быстрого маневра для удара на магдебургском направлении.

7. Устройство тыла

Армейские базы 3 Уд. А и 8 гв. А подготовить и расположить:

3. Уд. армии — в районе Ратенов.

8. гв. армии — в районе Хемниц.

Остальные армейские базы оставить на месте: 2 гв. МА — Фюрстенберг.

1 гв. МА — Риза.

Вцелях обеспечения постоянной боевой готовности войск

вматериальном снабжении создать неприкосновенные запасы:

а) по боеприпасам: на все виды вооружения — в дивизиях — 1,5 б/к, на армскладах — 0,5 б/к, в танковых войсках — 3 б/к, на складах Группы — 1 б/к;

б) по ГСМ: для автомашин — 3,5 заправки, в том числе:

вчастях — 1 заправка (помимо расходной), в транспортах сд — 0,5 заправки и на армскладах — 2 заправки.

Для танков и СУ — 3 заправки, в том числе: в частях — 1,5 заправки (из них одна в баках машин), в транспортах тд — мд — 0,5 заправки и на армскладах — 1 заправка.

В16 ВА — для самолетов: на складах авиатехнических частей и на складах армии — 5 заправок. Кроме этого для армии на складах Группы предположено создать запас в количестве 5 заправок авиабензина.

в) по продфуражу: во всех частях 5 сутодач и неснижаемый запас — 25 сутодач;

г) по санитарному имуществу: во всех частях по проекту табеля, разосланного санитарным управлением Группы;

д) по ветеринарному имуществу: иметь комплект: в полку норма № 2, в дивизии норма № 3.

Неприкосновенные запасы расходовать только с разрешения военных советов армий, а для частей резерва Главнокомандующего — с разрешения военного совета Группы.

8. Управление

Вусловиях данной группировки войск управление 3-й Ударной

и8-й гвардейской армий необходимо дислоцировать в пунктах вост. главной полосы обороны. В целях же оперативной маскировки и сохранения управления провинциями в установленных административных границах штабы этих армий оставить на месте.

Одновременно для обеспечения управления войсками на случай возникновения военных действий подготовить новые основные командные пункты за второй полосой обороны.

Основной командный пункт штаба Группы подготовить в районе Рюдерсдорф (20 км юго-зап. Штраусберг).

Второй эшелон — в районе Фолькенхаген (20 км сев.-зап. Франкфурт н/О).

Помимо основных КП во всех командных инстанциях подготовить не менее одного запасного КП.

9. Документация

План действий войск разработать и иметь только в штабах армий. В этих планах обязательно отразить:

а) замысел обороны; б) боевые задачи соединений первого, второго эшелона

и резервов, родов войск и их взаимодействие между линией соприкосновения и главной полосой обороны;

в) систему всех видов пехотного, артиллерийского и танкового огня (в том числе и артиллерии усиления);

г) план-схему инженерного оборудования местности в полосе предполья и в главной оборонительной полосе со всеми расчетами;

д) организацию разведки и охранения; е) план ПТО и ПВО; ж) план организации связи;

з) материально-техническое обеспечение и устройство тыла.

Вармиях подготовить частные приказы соединениям, которые вручить с объявлением боевой тревоги. Задачи, поставленные этим приказом, отработать на местности с командирами соединений и частей усиления.

Всоединениях и частях в письменном виде разработать только план подъема войск по тревоге и вывода их в районы сосредоточения.

При разработке этих планов исходить из следующего времени для приведения войск в боевую готовность:

а) когда войска заблаговременно предупреждены — 1,5 часа;

б) когда войска заблаговременно не предупреждены —

3часа.

Втечение указанного времени все войска должны быть приведены в полную боевую готовность для выполнения боевых задач. При этом всем подразделениям, частям и соединениям иметь полностью все имеющееся вооружение, транспорт, установленную норму боеприпасов, ГСМ и других видов материального обеспечения.

План действий войск армий представить в штаб Группы 1.1.1947 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Карта масштаба 1 : 500 000.

НАЧАЛЬНИК ШТАБА ГРУППЫ СОВЕТСКИХ ОККУПАЦИОННЫХ ВОЙСК В ГЕРМАНИИ ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК МАЛИНИН

НАЧАЛЬНИК ОПЕРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ГЕНЕРАЛ-МАЙОР КРАМАР

«5» ноября 1946 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7

Директива Совета национальной безопасности США № 201 (№ SC 20/1)

от 18.08.1948 г.1

I. ВВЕДЕНИЕ

Очевидно, что Россия — и как самостоятельная сила, и как центр мирового коммунистического движения — стала в последнее время основной проблемой международной политики США и что в стране отмечается глубокое недовольство и озабоченность целями и методами советских лидеров. Поэтому политика нашего Правительства определяется в значительной мере нашим желанием изменить советскую политику и изменить международное положение, к которому последняя уже привела.

Однако до сих пор еще не было четкой формулировки основных целей США в отношении к России. И особенно важно,

сточки зрения повышенного внимания нашего Правительства

1 18 августа 1948 г. Совет национальной безопасности США принял Директиву 20/1 «Цели США в войне против России». Эту дату часто связывают

сначалом информационной войны США против СССР. Директива впервые

опубликована в США в 1978 г. в сборнике «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945–1950 гг.». Ввиду важности этого основополагающего документа он воспроизводится целиком. См. также «Главный противник: Документы американской внешней политики и стратегии 1945–1950 гг.». М.: МГУ, 2006.

к делам России, чтобы эти цели были сформулированы и приняты для рабочих целей всеми подразделениями нашего Правительства, работающими с проблемами России и коммунизма. В противном случае есть возможность серьезного распыления усилий в работе над проблемой чрезвычайной международной важности.

II. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ПОЯСНЕНИЯ

Есть две концепции отношения национальных целей к факторам войны и мира.

Первая предполагает, что национальные цели являются постоянными и что на них не могут оказывать влияние перемены

вположении в стране, как то: переход от войны к миру; что их следует выполнять постоянно, как невоенными, так и военными средствами, в зависимости от случая. Эту концепцию лучше всего выразил Клаузевиц, который писал, что «война есть продолжение политики, смешанное с другими средствами».

Противоположная концепция предполагает, что национальные цели во время войны и во время мира главным образом не связаны. Согласно этой концепции, существование военного положения создает свои собственные политические цели, которые по преимуществу вытесняют обычные цели мирного времени. Именно эта концепция в основном превалировала

внашей стране. Главным образом эта концепция преобладала и в прошедшей войне, когда победа в войне как таковая, как военная операция, была главной задачей политики США, а все остальные соображения подчинялись ей.

Вслучае с американскими целями в отношении России ясно, что ни одна из этих концепций не может полностью превалировать.

Прежде всего наше правительство было вынуждено ради задач развивающейся ныне политической войны рассматривать более определенные и милитаристские цели в отношении России даже сейчас, в мирное время, чем те, что были сформулированы в отношении Германии или Японии в преддверии реальных военных действий с этими странами.

Во-вторых, опыт прошедшей войны научил нас желательности подчинения наших военных действий четкой и реалистич-

ной концепции долгосрочных политических задач, которые мы хотим достигнуть. Это было бы особенно важно в случае войны с Советским Союзом. Вряд ли мы можем ожидать, что завершим эту войну с тем же военным и политическим исходом, как в случае с прошедшей войной против Германии и Японии. Поэтому, пока всем не станет очевидно, что наши цели не заключаются в военной победе ради нее как таковой, американской общественности будет трудно осознать, что на самом деле будет желательным исходом конфликта. Общественность может ожидать от военного исхода гораздо большего, чем это необходимо или даже желательно с точки зрения действительного достижения наших целей. Если люди будут думать, что нашими целями являются безоговорочная капитуляция, полная оккупация и военное правительство, по образцу Германии

иЯпонии, то они, естественно, будут ощущать, что все иное, кроме этих достижений, вовсе не является настоящей победой,

ине смогут оценить действительно оригинальное и конструктивное урегулирование.

Наконец, мы должны признать, что цели Советов сами по себе практически постоянны. Переходы от войны к миру практически не оказывали на них влияния. К примеру, советские территориальные цели в отношении Восточной Европы, ставшие очевидными в ходе войны, имеют сильное сходство с программой, которую советское правительство стремилось реализовать невоенными средствами в 1939 и 1940 гг., и по сути с некоторыми стратегическими и политическими концепциями, лежавшими в основе царской политики накануне Первой мировой войны. Чтобы противостоять такой постоянной политике, столь упорно проводящейся во время и войны, и мира, нам необходимо противопоставить ей задачи не менее постоянные и долгосрочные. В общем говоря, это обусловлено самой природой отношений между Советским Союзом и внешним миром, заключающимися в постоянном антагонизме и конфликте, которые имеют место как в рамках формального мира, так и в правовых рамках войны.

Сдругой стороны, очевидно, что демократия не может добиться, как это иногда делает тоталитарное государство, полной идентификации своих целей в мирное и в военное вре-

мя. Ее отвращение к войне как к методу внешней политики настолько сильно, что она неизбежно будет изменять свои цели в мирное время в надежде, что их можно будет достичь, не прибегая к оружию. Когда этой надежде и этой сдержанности кладет конец начало войны, в результате провокации или иных причин, раздраженная демократическая общественность обычно требует либо формулировки дальнейших целей, часто — карательного свойства, которые она не стала бы поддерживать в мирное время, либо немедленной реализации целей, которых в других обстоятельствах она бы добивалась терпеливо, постепенно, на протяжении десятилетий. Поэтому было бы нереалистично полагать, что правительство Соединенных Штатов могло бы надеяться продолжать действовать в военное время на базе точно того же набора целей или, по крайней мере, с теми же графиками реализации целей, что

ив мирное время.

Вто же время следует признать, что чем меньше разрыв между целями мирного и военного времени, тем больше вероятность, что успешные военные действия будут также и политически успешными. Если цели действительно здравые с точки зрения национальных интересов, то они заслуживают сознательной формулировки и достижения как в войну, так и в мирное время. Цели, которые рождаются в результате эмоционального подъема военного времени, не способны отразить сбалансированную концепцию долгосрочных национальных интересов. По этой причине любое действие, планируемое теперь правительством, в преддверии любых военных действий, должно определять наши нынешние мирные цели

инаши гипотетические цели в военное время в отношении России, а также сократить, насколько возможно, разрыв между ними.

III. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ

Наших основных целей в отношении России в действительности только две:

а) сократить силу и влиятельность Москвы до тех пределов, когда они уже не представляют угрозы для мира и стабильности международного сообщества; b) осуществить базовые

изменения в теории и практике международных отношений действующего правительства России.

Если эти две цели будут достигнуты, то проблема, с которой сталкивается наша страна в своих отношениях с Россией, будет сокращена до размеров, которые можно считать нормальными.

Прежде чем обсудить способы осуществления этих целей в мирное и военное время соответственно, давайте сначала изучим их более подробно.

1. Географическое сокращение силы и влиятельности России

Существует две сферы, в которых сила и влиятельность Москвы распространяются за пределы границ Советского Союза так, что это угрожает миру и стабильности международного сообщества.

Первую из этих сфер можно определить как спутниковую зону — то есть зону, где Кремль оказывает определяющее политическое влияние. Следует отметить, что в этой зоне, которая в целом географически прилегает к Советскому Союзу, присутствие или близость советских вооруженных сил стало решающим фактором в установлении и поддержании советской гегемонии.

Вторая из этих сфер охватывает отношения между властным центром, контролирующим Советский Союз, с одной стороны,

игруппами или партиями в зарубежных странах, находящихся за пределами спутниковой зоны, которые видят в России источник политического вдохновения и сознательно или иначе демонстрируют общую лояльность к ней, — с другой.

Вобеих этих сферах проецированию силы России за ее законные рамки должен быть положен конец, если достижение первой из перечисленных выше целей осуществляется эффективно. Странам в спутниковой зоне должна быть дана возможность фундаментально освободиться от доминирования России

иот чрезмерного русского идеологического вдохновения. Миф, заставляющий миллионы людей в странах, удаленных от советских границ, видеть в Москве выдающийся источник надежды на улучшение человечества, должен быть основательно подорван, а его наработки — уничтожены.