Холодная война В 2 т. Т.2 От Постадама до Мальты

сложило свои полномочия. 10 декабря президент Г. Гусак сформировал первое с 1948 г. некоммунистическое правительство и ушел в отставку. 29 декабря парламент избрал главой Чехословацкого государства В. Гавела.

ВБолгарии процесс шел медленнее, компартии удалось на первых порах сохранить народную поддержку за счет взятого крена в сторону социал-демократических идей.

Вноябре 1989 г. в Софии начинаются массовые демонстрации, которые быстро приобретают политический характер. 10 ноября 1989 г. председатель Государственного совета Болгарии Т. Живков был смещен со своего поста. Его место занял

П.Младенов. Несмотря на это, протесты продолжались. В феврале 1990 г. Болгарская коммунистическая партия отказалась от монополии на власть, а в июне прошли свободные выборы. Их выиграло умеренное крыло компартии, сформировавшее Болгарскую социалистическую партию (БСП).

ВРумынии все получилось иначе. Режим Чаушеску пал в результате народного восстания, сам президент и его жена были казнены. До сегодняшнего дня подоплека этих событий остается во многом неясной.

Вноябре 1989 г. президент Н. Чаушеску с большой помпой был в очередной раз переизбран на пост Генерального секретаря правящей Румынской рабочей партии. Однако уже 16 декабря начались массовые протестные акции в г. Тимишоара, которые быстро распространились на всю страну. Чаушеску, прервав официальный визит в Иран, вернулся в Бухарест и обратился к народу, но это не имело положительного эффекта. Западные радиостанции, вещание которых на Румынию широко развернулось с территории Венгрии и других соседних стран, вели активную пропагандистскую деятельность, протесты множились. Чаушеску приказал применить силу, но 22 декабря военные перешли на сторону демонстрантов, и произошли вооруженные столкновения войск с силами службы государственной безопасности «Секуритате», восставшие захватили ряд правительственных зданий. Чаушеску и его жена Елена пытались бежать, но были арестованы и после импровизированного суда расстреляны. К власти пришел Фронт национального освобождения во главе с бывшим коммунистическим функционером И. Илиеску.

ВАлбании до 1985 г. у власти находился «противник советского ревизионизма» сталинист Э. Ходжа. После его смерти внутренняя и внешняя политика Албании стала менее жесткой. Общий кризис коммунистической системы в Восточной Европе ускорил перемены и в этом закрытом от мира государстве.

Вконце 1990 г., после того как огромное число албанцев бежало в Италию, а в стране начались народные волнения, правящая Албанская партия труда (АПТ) была вынуждена пойти на проведение демократических реформ, что, в частности, привело к отказу от однопартийной системы. На выборах 1992 г. Социалистическая партия (реформированная АПТ) потерпела поражение.

Что касается Югославии, то она всегда несколько дистанцировалась от других соцстран, проводя особую политическую и экономическую линию. Предпосылки будущего кризиса стали быстро формироваться там еще в 1980 г., после смерти ее бессменного лидера И.Б. Тито. Из-за нарастающих национальных разногласий пост президента Югославии был упразднен, а во главе страны встал коллективный орган — Президиум, членами которого являлись главы союзных республик и автономных областей. Кратковременный экономический подъем в середине 80-х гг. сменился гиперинфляцией и развалом экономики, что привело к обострению межнациональных отношений. Со временем Югославия была втянута в длительный процесс дезинтеграции, который завершился в 2006 г. полным распадом страны.

ВМоскве осознавали, что перемены в Восточной Европе приобретают все более радикальный характер. Стало ясным, что новые правительства взяли курс на полный демонтаж социализма и тесный союз с Западом. Все это сопровождалось быстрым охлаждением отношений с Советским Союзом, несмотря на то что руководство СССР и лично Горбачев старались быть максимально лояльными. После сравнительно небольшой паузы новые лидеры государств Восточной Европы заявили о своем желании распустить Совет Экономической Взаимопомощи и Организацию Варшавского Договора. Прагматические расчеты на скорое вхождение в Европейский Союз и НАТО способствовали этой политической линии. Робкие по-

пытки Горбачева и его окружения спасти СЭВ и ОВД успеха не имели. Некоторое время еще сохранялась слабая надежда на увязку роспуска ОВД с параллельной эволюцией Североатлантического альянса, но она оказалась иллюзорной.

3 декабря 1989 г. на острове Мальта состоялась первая полномасштабная встреча М.С. Горбачева и президента США Дж. Буша-старшего, годом ранее избранного на этот пост. Инициатива исходила от американской стороны. В течение трех предыдущих лет встречи на высшем уровне проводились достаточно регулярно, но после того как Рейгана в Белом доме сменил Буш, в диалоге возник годичный перерыв, что вызывало растущее раздражение в Москве. В Кремле небезосновательно полагали, что новая американская администрация хочет усилить давление на СССР и намеренно держит паузу. Время показало, что это была правильная оценка. Лишь к концу 1989 г. ситуация изменилась, сам Буш охарактеризовал свою новую позицию как «поворот на 180 градусов».

На Мальте лидеры США и СССР объявили об окончании холодной войны. В течение двух дней главы государств обсуждали основные мировые проблемы, причем значительное место на переговорах вновь заняла тема разоружения. Было решено ускорить работу по подготовке соглашений по стратегическим наступательным и обычным вооружениям в Европе. Кроме того, США взяли на себя обязательство прекратить производство химического оружия, как только все 40 государств, способных его производить, договорятся о его запрещении. Это было прогрессом, так как ранее американцы оставляли за собой право производить химическое оружие в целях защиты от терроризма.

Однако на этой встрече главными были вопросы советскоамериканских отношений в свете прихода в США новой администрации, кардинальных перемен в Восточной Европе, возможного объединения Германии. Последняя тема не предусматривалась предварительно согласованной повесткой дня, но события развивались так стремительно (за месяц до встречи в верхах была разрушена Берлинская стена), что обойти ее вниманием было невозможно. Буш пытался выяснить позицию советской стороны относительно будущего Германии и в итоге

вынес убеждение, что противодействие СССР объединению двух германских государств не будет серьезным. Действительно, Горбачев не стал увязывать этот процесс с конкретными политическими условиями, полагая, что это дело будущего, хотя и имел на руках соответствующие предложения экспертов. В подготовленном для него меморандуме, в частности, говорилось: «Объединение Германии должно быть окончательным продуктом постепенной трансформации политического климата в Европе, когда оба блока — НАТО и Варшавский договор — будут распущены или объединены по взаимному согласию» [9]. То, что Горбачев не проявил твердости в германском вопросе, было серьезной ошибкой, последствия которой сказались уже

всамом скором времени.

Входе обсуждения двумя лидерами положения в Восточной Европе Горбачев заявил об отказе от «доктрины Брежнева», согласно которой СССР мог применить силу для защиты «социалистических завоеваний в странах народной демократии». Буш воспринял это как полный отказ от вмешательства Советского Союза в события, что на практике привело к дальнейшей активизации деятельности США в Восточной Европе.

Вответ Горбачев получил абстрактные обещания поддержать его реформы и, возможно, оказать определенную экономическую помощь. В целом, несмотря на то что каких-либо официальных решений на Мальте принято не было, президент Дж. Буш и госсекретарь Дж. Бейкер имели все основания считать состоявшуюся встречу крупным успехом американской дипломатии. Уже спустя неделю Буш направил Горбачеву личное послание, в котором вновь поднял вопрос об объединении Германии, правда, оговаривая при этом постепенность и эволюционный характер процесса.

ВМоскве по поводу будущего Германии еще велись острые споры. Советское руководство, убедившись в сложности противодействия объединению из-за быстрого развала госструктур ГДР, предприняло попытку повлиять на ход и темпы объединения. Позиция в пользу эволюционных изменений в интересах создания новой общеевропейской системы безопасности была поддержана политбюро. Возникло предложение провести переговоры по формуле «4+2» (четыре державы-победительницы во

Второй мировой войне плюс ФРГ и ГДР). Но новые руководители Восточной Германии не были самостоятельны, их точка зрения определялась в Бонне, а Франция, Великобритания и США выступили единым фронтом, хотя Лондон с Парижем и опасались объединенной немецкой мощи. Таким образом, СССР остался в абсолютном меньшинстве, и все попытки советских представителей замедлить процесс, включив его в общую схему обеспечения безопасности в Европе, оказались безуспешными.

Ключевым пунктом разногласий СССР и стран Запада оставался вопрос о военно-политической структуре объединенной Германии. Горбачев пытался лоббировать идеи нейтрализации Германии или ее одновременного членства в НАТО и в Варшавском Договоре на срок, необходимый для слияния обоих блоков. Последнее предложение выглядело совершенно нереалистично и вызвало на Западе немало насмешек. Под усиливающимся совместным давлением США и ФРГ Горбачев начал колебаться. Во время встречи с Бушем в Вашингтоне в конце мая 1990 г. он неожиданно даже для членов советской делегации согласился с тем, что Германия сама должна решать вопрос о вхождении в НАТО, что было равносильно прямому согласию на такой шаг.

В июле 1990 г. в курортном местечке Архыз Горбачев провел короткие, но весьма важные для будущего Европы переговоры с канцлером ФРГ Г. Колем. В ходе встречи Горбачев снял все имеющиеся возражения и оговорки относительно объединения Германии. Взамен Советскому Союзу была обещана определенная денежная компенсация на строительство жилья для выводимых советских войск, имевшая, по сути, символический характер. Кроме того, предусматривались некоторые ограничения в отношении деятельности структур НАТО на территории бывшей ГДР (вскоре после объединения они были отменены). Важнейшая тема об обеспечении безопасности СССР в новых, кардинально изменившихся условиях даже не стала предметом серьезного обсуждения. Западные рубежи безопасности Советского Союза перестали существовать, при этом никаких гарантий или стратегической компенсации получено не было. Все это дает право оценить внешнеполитическую линию Горбачева и его окружения по германскому вопросу как неэффективную и даже провальную.

Разумеется, объединение Германии было исторически неизбежно. Однако этот процесс следовало жестко увязать с обеспечением безопасности как СССР, так и Европы в целом. В ХХ в. инициатором обеих мировых войн была Германия, и не считаться с этим фактом было нельзя. Советское руководство имело возможность обусловить свое согласие на объединение Германии созданием системы соответствующих международных договоров и обязательств. Однако серьезных практических шагов

вэтом направлении предпринято не было, что объяснялось,

втом числе, растущими в СССР внутренними трудностями, с которыми Горбачев был не в состоянии справиться. Кризис

встране ослаблял внешнеполитические позиции советского лидера, заставлял его торопиться с тем, чтобы компенсировать неудачи внутренней политики «успехами» на международной арене. К тому же резкие и кардинальные изменения в странах Восточной Европы вызвали растерянность у советского руководства, которое, по сути, утратило какой-либо контроль над развитием событий, потеряло политическую волю.

Также надо признать, что Горбачев и его окружение, провозгласив идею «нового мышления», весьма абстрактно представляли не только конечную цель политики перестройки, но и пути ее достижения. Отсюда постоянная непоследовательность, метания, склонность к паллиативам, односторонние и слабо мотивированные уступки партнерам по переговорам. Горбачевское «новое мышление» страдало инфантилизмом, было

вогромной степени политически наивным. Он и его окружение не смогли адекватно оценить железную хватку западных лидеров, весьма вольно трактовали национально-государственные интересы своей страны и ее союзников, не сумели закрепить новые реалии соответствующими юридически значимыми международно-правовыми документами, соответствующими условиям складывающегося нового миропорядка.

Кначалу 1991 г. политический ресурс Горбачева был почти исчерпан. Советский лидер, оказавшись перед лицом сложных практических проблем, которые в значительной степени он сам и породил, демонстрировал растерянность и беспомощность. Ситуация в стране быстро становилась взрывоопасной. Роль и влияние центрального правительства неуклонно падали, ав-

торитет самого Горбачева стал как никогда низок. Все более четко оформлялся новый, параллельный центр власти, во главе которого находился российский лидер Б.Н. Ельцин, ставший 12 июня 1991 г. первым президентом России.

Вэкономике резко усилились признаки спада, возник острый товарный голод. Весной 1991 г. произошло плановое повышение цен и частичная денежная реформа, но это не изменило положения.

Общество было расколото на консерваторов и демократов, массовые демонстрации разнополюсных сил стали обычным делом. Властные институты находились в состоянии частичного паралича из-за усиливавшейся политической борьбы в КПСС, Верховном Совете, между правительствами СССР и России. Все более обострялись межнациональные противоречия, нарастали сепаратистские процессы.

Несмотря на то что на состоявшемся в 17 марта 1991 г. всенародном референдуме о будущем СССР более 76% граждан высказались в пользу Союза, опасность дезинтеграции государства увеличивалась на глазах [10].

Встане реформаторов также не наблюдалось единодушия. М.С. Горбачева покинули даже люди из его окружения:

А.Н. Яковлев, Э.А. Шеварднадзе, экономисты С.С. Шаталин, Н.Я. Петраков и др. Широкое распространение получили разговоры о готовящемся государственном перевороте. Дошло до того, что 20 июня американский посол в Москве Дж. Мэтлок прислал в Вашингтон срочную телеграмму о том, что он располагает информацией о готовящемся против Горбачева путче. Президент Буш поручил своему послу передать имеющиеся данные Горбачеву, что и было сделано.

Задачи своей дипломатии в этих условиях американцы определяли как «балансирование» между Ельциным и Горбачевым. Президент СССР, несмотря на свою непопулярность, оставался главой государства, и от него все еще зависело многое. В то же время нельзя было не считаться с Ельциным — российским политическим деятелем, пользующимся серьезной общественной поддержкой.

1 июля 1991 г. на встрече в Праге была официально распущена Организация Варшавского Договора.

У президента США Джорджа Буша есть все основания для радости. Москва, 1991 г.

31 июля 1991 г. на встрече в Москве Горбачев и Буш подписали Договор об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), совместная работа по подготовке которого велась давно. Документ предусматривал сокращение вдвое (с 308 до 154) советских тяжелых межконтинентальных баллистических ракет, составлявших основу советской стратегической триады. Тем самым серьезно изменялась вся структура СЯС СССР. Общее число американских МБР также пропорционально сокращалось, но структура ядерных сил США оставалась неизменной, поскольку в ней ведущая роль отводилась атомному подводному флоту. С учетом этого соглашение было менее выгодно Советскому Союзу как с политической, так и с экономической точек зрения, поскольку реализация договора предполагала значительные материальные затраты. Буш и Горбачев объявили миру о советско-американском стратегическом партнерстве, при этом президент США особенно отметил содействие СССР, оказанное Соединенным Штатам во время войны в Персидском заливе.

На 20 августа было назначено официальное подписание так называемого Ново-Огаревского договора о создании нового союза республик. Вечером 18 августа к Горбачеву, находящемуся на отдыхе в Крыму, прибыла делегация партийных, государственных и военных руководителей, попытавшаяся склонить президента СССР к введению в стране чрезвычайного положения. После отказа Горбачева ему было заявлено, что в Москве образован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), куда вошли высшие государственные и партийные чиновники. С этого момента президент был изолирован.

Утром 19 августа в стране было объявлено о том, что вся полнота власти сосредотачивается у ГКЧП, поскольку положение в стране отчаянное, а Горбачев болен. На наш взгляд, члены ГКЧП руководствовались искренним желанием спасти страну от краха и предотвратить ее распад, но предпринятая акция лишь усугубила положение, по сути катализировав разрушительные процессы. Попытка августовского переворота была пресечена в течение трех дней, члены ГКЧП арестованы, а Горбачев вернулся в столицу. Причинами поражения путча стали: существование в Москве второго центра власти, взявшего на себя организацию сопротивления; значительная на тот момент народная поддержка российского руководства; слабость и непоследовательность самого ГКЧП, двойственная позиция Горбачева; международная реакция: сочувственная к Горбачеву и Ельцину и отрицательная к ГКЧП.

Попытка переворота завершилась провалом, и этот факт породил новую политическую ситуацию. Резко возросло значение и влияние российского руководства, а Горбачев, напротив, быстро потерял реальные рычаги власти. Осенью 1991 г. различные российские ведомства развернули борьбу за овладение союзными министерствами, поглощая их функции и аппараты. Особое внимание было уделено силовым структурам: министерствам обороны, внутренних дел, КГБ. Под давлением Ельцина Горбачев 24 августа сложил полномочия Генерального секретаря ЦК КПСС и рекомендовал партии самораспуститься, что лишило его последней, хотя уже и не вполне лояльной опоры.

Августовские события свели на нет попытки придать союзному договору новое содержание. Если в дни путча местные

руководители заняли в основном нейтральную позицию, то после поражения ГКЧП республики одна за другой провозгласили независимость от Союза. В итоге Горбачев от имени глав республик предложил Верховному Совету СССР прекратить собственные полномочия, что и было сделано.

Итем не менее Советский Союз продолжал существовать,

авнешние атрибуты власти оставались за Горбачевым. Он еще принял участие в двух крупных международных конференциях: Московской по правам человека и Мадридской по проблемам Ближнего Востока, однако реальной власти у него уже практически не оставалось. С целью перехватить политическую инициативу Горбачев создал Государственный Совет, в который вошли 10 глав заинтересованных республик. Однако их позиция во многом зависела от точки зрения президента крупнейшей республики — России. Ельцин же полагал, что Советский Союз не имеет будущего.

8 декабря 1991 г. в Беловежской Пуще руководители России (Б.Н. Ельцин), Украины (Л.М. Кравчук) и Белоруссии (С.С. Шушкевич) объявили о прекращении существования Советского Союза и образовании Содружества Независимых Государств. Показательно, что о состоявшемся решении сначала был проинформирован президент США Буш, а уже затем Горбачев. 25 декабря он был вынужден оставить пост президента государства, которого больше не существовало.

Отсутствие четкого плана действий, несоответствие масштабов личности Горбачева и задач, стоящих перед страной, склонность нового руководства к полумерам и сомнительным решениям, неумение и нежелание обуздать сепаратизм — это лишь некоторые позиции из длинного перечня внутренних причин краха политики перестройки и разрушения Советского Союза. Главной внешней причиной катастрофы явилась холодная война.