Экзамен зачет учебный год 2023 / Хрестоматия по МП

Р А З Д Е Л I I

при рассмотрении обращения учредителей организации, эти ошибки

нельзя считать нарушением статьи 11 Конвенции.

46.Заявитель утверждал, что затягивание сроков регистрации юриди-

ческого лица нарушает статью 11 Конвенции.

47.Заявитель также отметил, что организация не могла в полной

мере осуществлять свою деятельность, не обладая статусом официально зарегистрированной. Что же касается книги, на которую ссылался пред-

ставитель правительства, заявитель отмечен в ней как один из соавторов, название же организации, к которой он принадлежит, было указано для

определения профессии заявителя и его принадлежности к деятельности

всфере НПО.

2.Оценка Суда

48.Суд пришел к выводу, что промедление Министерства в ответе на заявку о государственной регистрации общественного объединения было де-факто отказом в регистрации. Организация, не имеющая статуса юри-

дического лица, не обладает правоспособностью в той же мере, что и зарегистрированное общественное объединение. Необоснованно длительное

рассмотрение заявки о регистрации, отнесенное на счет Министерства юстиции, можно считать вмешательством в реализацию права на свободу ассоциаций (см. упомянутое выше дело Ramazanova and Others, §§ 54—60).

49.Подобное вмешательство будет считаться нарушением статьи 11 Конвенции, за исключением случаев, если таковое «предусмотрено за-

коном», преследует одну или несколько законных целей, закрепленных пунктом 2 статьи 11 Конвенции, и являются «необходимыми для дости-

жения в демократическом обществе» данных целей (см. Chassagnou and

Others v. France [GC], ¹¹ 25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 104).

51.Статья 9 Закона «О государственной регистрации юридиче-

ских лиц» от 6 февраля 1996 г. устанавливает десятидневный срок

для принятия Министерством юстиции решения о государственной регистрации организации-заявителя, либо для предоставления отказа

врегистрации юридического лица. В том случае, если учредительные документы юридического лица не соответствуют законодательству и

имеют поправимые недостатки, Министерство располагает все тем же

десятидневным сроком, чтобы вернуть документы учредителям для

исправления недочетов.

52.В данном деле удержание документов Министерством и промед-

ление с ответом по каждому из заявлений длилось в течение нескольких месяцев. В частности, задержка ответа на обращение о регистрации от

340 Хрестоматия: Действующее международное право

Г Л А В А 2 П Р А В А Ч Е Л О В Е К А

28 августа 2002 г. составила более чем трех месяцев. Это не соответству-

ет нормам, установленным законодательством, согласно которым ответ должен быть дан в соответствии с четко определенными сроками (см. Ramazanova and Others, § 65).

53.Суд также отметил, что Закон «О государственной регистрации юридических лиц» от 6 февраля 1996 г. не предусматривает фактических средств защиты от затягивания или приостановки процедуры государ-

ственной регистрации в связи с тем, что Министерство медлит с ответом

по поводу поступившего запроса о регистрации.

54.Усмотрев, что Министерством юстиции были нарушены установленные законом сроки ответа на заявление об осуществлении государственной регистрации, а также отметив, что национальное законодатель-

ство не предусматривает средств защиты от подобного рода промедлений, Суд пришел к выводу о том, что такое вмешательство в реализацию права

на свободу ассоциаций не являлось «предусмотренным законом» в понимании пункта 2 статьи 11 Конвенции.

56. Таким образом, имеет место нарушение статьи 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Решение Конституционного суда Кыргызской Республики по ходатайству Толекан Исмаиловой, 2 марта 2010169

«В Конституционный суд Кыргызской Республики 14 декабря 2009 года поступило ходатайство гражданки Исмаиловой Т.А. о признании

пункта 1 статьи 3 Закона Кыргызской Республики «О праве граждан

собираться мирно, без оружия, свободно проводить митинги и демон-

страции», постановления мэрии города Бишкека «Об определении места для проведения гражданами публичных мероприятий в городе Бишкеке» от 24 июля 2009 года N 401 неконституционными и противоречащими пункту 3 статьи 2, статье 12, пункту 1 статьи 13, пункту 6 статьи 14, пункту 1 статьи 17, статье 18, пункту 3 статьи 21, статье 25 Конституции Кыргызской Республики.

В обоснование ходатайства приведены следующие доводы. Мэрия города Бишкек постановлением «Об определении места для проведения

гражданами публичных мероприятий в городе Бишкеке» от 24 июля 2009

169Решение Конституционного суда Кыргызской Республики по ходатайству Толекан Исмаиловой от 2 марта 2010//Текущий архив Конституционного суда Кыргызской Республики 1993-2010гг.

Хрестоматия: Действующее международное право 341

Р А З Д Е Л I I

года N 401 установила для проведения публичных мероприятий без уве-

домления местных органов власти парковую территорию в районе ипподрома, ограниченного улицами Л.Толстого, Ш.Термечикова, М.Алыбаева и Репина города Бишкека».

«В соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 85 Конституции Кыргызской Республики установление Конституционным судом неконституционности законов или их положений отменяет действие других нормативных

правовых актов, основанных на законах или их положениях, признанных

неконституционными. Постановление мэрии города Бишкека «Об определении места для проведения гражданами публичных мероприятий в городе Бишкеке» от 24 июля 2009 года N 401 основано на указанной норме

упомянутого Закона, поэтому его действие подлежит отмене.

При таких обстоятельствах, Конституционный суд Кыргызской Республики считает, что статья 3 Закона «О праве граждан собираться мирно,

без оружия, свободно проводить митинги и демонстрации», противоречит требованиям статей 18 и 25 Конституции Кыргызской Республики о недопустимости ограничений свобод и прав человека в непредусмотренных

Конституцией и законами целях и об обязательном уведомительном характере реализации права граждан, в том числе гражданки Исмаило-

вой Т., мирно и без оружия проводить политические собрания, митинги, шествия, демонстрации и пикеты.»

«Конституционный суд Кыргызской Республики: в составе - Председателя Сыдыковой С.К., заместителя Председателя Суталинова А.А., судей Абдугапарова А.А., Демина С.Н., Курбановой Ч.Ж., Мамырова О.Ж., Мусабе-

ковой Ч.А. и Эсенканова К.Э.,

секретаря судебного заседания Дубанаева К.С.»

«… решил:

«1. Признать статью 3 Закона Кыргызской Республики «О праве

граждан собираться мирно, без оружия, свободно проводить митинги и демонстрации» от 23 июля 2002 года неконституционной и противоречащей статьям 18 и 25 Конституции Кыргызской Республики и отменить ее действие.

Отменить действие постановления мэрии города Бишкека «Об определении места для проведения публичных мероприятий в городе Бишкеке» от 24 июля 2009 года N 401.

Ходатайство гражданки Исмаиловой Толекан Асаналиевны удовлетворить».

342 Хрестоматия: Действующее международное право

Г Л А В А 2 П Р А В А Ч Е Л О В Е К А

Право на свободу выражения и религии

Худайберганова против Узбекистана, Решение Комитета по правам человека, 2004170

***

1. Автором сообщения является гражданка Узбекистана Райхон Ху-

дайберганова, 1978 года рождения. Она утверждает, что стала жертвой нарушений Узбекистаном ее прав, провозглашенных в статьях 18 и 19 Международного пакта о гражданских и политических правах171.

Факты в изложении автора

2.1Г-жа Худайберганова училась на отделении фарси филологического факультета Ташкентского государственного института востоковедения с 1995 года, а в 1996 году она перевелась на исторический

факультет Института в группу исламоведения. Она поясняет, что как лицо, исповедующее ислам, она одевалась надлежащим образом в

соответствии с наставлениями своей религии и со второго курса начала носить платок (хиджаб). По ее словам, с сентября 1997 года администрация Института стала серьезно ограничивать право веру-

ющих мусульман на свободу вероисповедания. Комната для молитв была закрыта, а когда студенты пожаловались руководству Института,

администрация начала их преследовать. Всем студенткам, носившим хиджаб, было предложено перевестись из Института в Ташкентский

исламский институт.

2.2Автор и соответствующие студенты продолжали посещать занятия,

но преподаватели оказывали на них все большее давление. 5 ноября 1997 года после подачи ректору Института новой жалобы на нарушения прав студентов их родители были вызваны в Ташкент. По прибытии отцу автора сообщили, что г-жа Худайберганова связалась с опасной религиозной

группой, которая может навредить ей, что она носила хиджаб в Институте

170Raihon Hudoyberganova v. Uzbekistan, Communication No. 931/2000, Decision of the Human Rights Committee, UN Doc CCPR/C/82/D/931/2000 (5 November 2004).

171The International Covenant on Civil and Political Rights entered into force for the State party on 1 September 1991 - date of its independence from the USSR, and the Optional Protocol entered into force for the State party on 28 September 1995 (accession).

Хрестоматия: Действующее международное право 343

Р А З Д Е Л I I

ивопреки запретам посещала занятия. Ввиду серьезной болезни матери

г-жи Худайбергановой ее отец отвез дочь домой. 1 декабря 1997 года она вернулась в Институт, и заместитель декана по вопросам идеологической

ивоспитательной работы вызвал ее родителей и пожаловался на то, как она одевается; после этого, как утверждается, ей угрожали и пытались не

пускать на лекции.

2.317 января 1998 года ей сообщили о принятии новых правил вну-

треннего распорядка Института, которые запрещают студентам ношение

религиозной одежды, и просили ее подписать эти правила. Она подписала их, сделав пометку, что она не согласна с положениями, запрещающими студентам закрывать лицо. На следующий день заместитель декана по

вопросам идеологической и воспитательной работы вызвал ее во время

лекции в свой кабинет, вновь показал ей новые правила и попросил ее снять платок. 29 января заместитель декана позвонил родителям автора

ивызвал их, как утверждается, по причине исключения г-жи Худайбергановой из студенческого общежития. 20 февраля 1998 года ее перевели

из группы исламоведения на филологический факультет. Ей сказали, что

группа исламоведения упраздняется и что она, возможно, будет воссоздана, но лишь в том случае, если соответствующие студентки перестанут носить хиджаб.

2.425 марта 1998 года декан отделения фарси информировал автора о приказе ректора отчислить ее из Института. Это решение было основано

на якобы негативном отношении автора к преподавателям и на нарушении правил внутреннего распорядка Института. Ей сказали, что, если она

изменит свою позицию относительно хиджаба, приказ будет отменен.

2.5Касаясь исчерпания внутренних средств правовой защиты, автор поясняет, что 10 марта 1998 года она направила министру образования письмо с просьбой положить конец нарушениям закона в Институте; как сообщается, в результате этого 15 марта 1998 года она утратила свой сту-

денческий статус. 31 марта 1998 года она подала ректору жалобу, заявив,

что его решение противозаконно. 13 апреля 1998 года она пожаловалась Председателю Комитета по делам религий (Кабинет министров); 22 апреля 1998 года Председатель рекомендовал ей соблюдать правила внутреннего распорядка Института. 14 апреля 1998 года она обратилась в Духовное

управление мусульман Узбекистана, но не получила «никакого письмен-

ного ответа». 3 марта, а также 13 и 15 апреля 1998 года она направляла

письма министру образования, а 11 мая 1998 года заместитель министра посоветовал ей соблюдать правила внутреннего распорядка Института.

2.615 мая 1998 года вступил в силу новый закон «О свободе совести

344 Хрестоматия: Действующее международное право

Г Л А В А 2 П Р А В А Ч Е Л О В Е К А

ирелигиозных организациях». В соответствии со статьей 14 этого Зако-

на появление граждан Узбекистана в общественных местах в культовых одеяниях недопускается172. Администрация Института проинформировала студентов о том, что лица, носящие хиджаб, будут отчислены.

2.715 июля 1998 года автор подала апелляцию на решение районного суда (от 30 июня 1998 года) в Городской суд Ташкента, а 10 сентября Городской суд постановил оставить упомянутое решение без изменения. В

конце 1998 года и в январе 1999 года она направляла жалобы в парламент,

президенту Республики и в Верховный суд; парламент и администрация Президента передали ее обращения в Верховный суд. 3 февраля 1999 года и 23 марта 1999 года Верховный суд сообщил ей о том, что у него

нет оснований для отмены судебных решений по ее делу.

2.823 февраля 1999 года она обратилась с жалобой к Омбудсмену, а 26 марта 1999 года получила копию представленного Омбудсмену ответа

ректора Института, в котором ректор вновь утверждал, что г-жа Худайберганова постоянно нарушала правила внутреннего распорядка Института

игрубо относилась к преподавателям, что ее действия подтверждали ее

принадлежность к экстремистской организации ваххабитов и что у него нет никаких оснований для ее восстановления на учебе.

Замечания государства-участника

4.2 Государство-участник поясняет, что из материалов гражданского дела вытекает, что автор была принята на филологический факультет

Института в 1995 году, а в 1996 году она перевелась на исторический факультет (в группу исламоведения). В соответствии с пунктом d части

172Article 1 of the law read as follows: “Article 1. The aim of the present law is to ensure the right of every person to freedom of worship and religion, and the citizens equality irrespective of their religious convictions, and to regulate relations arising from religious organizations’ activity”. Article 14 reads as follows: “Article 14. Religious rites and ceremonies Religious organizations have a right to create and maintain facilities for free worship and carrying out religious rites, and to maintain pilgrimage sites. Worship, religious rites and ceremonies shall be exercised at a religious organization’s premises, prayer buildings and other properties belonging to the organization, at pilgrimage sites, cemeteries, and in cases of ritual necessity and at citizens’ will at home. Worship and religious rites can be exercised in hospitals, nursing homes, detention centers, prisons and labour camps at the request of the people staying there. Public worship and religious rites can be held outside religious buildings in the order established by the law of the Republic of Uzbekistan. Citizens of the Republic of Uzbekistan (except religious organization’s ministers) cannot appear in public places in religious attire. Religious organizations cannot subject believers to compulsory payment of money, or taxation, and to actions insulting their honour and dignity”.

Хрестоматия: Действующее международное право 345

Р А З Д Е Л I I

2 положения о правилах внутреннего распорядка (регулирующих права

и обязанности студентов института) на территории Института запрещается хождение в одежде, «привлекающей излишнее внимание», в том числе хождение с закрытым лицом (в хиджабе). Это положение было обсуждено на общем собрании студентов 15 января 1998 года. Автор была

лично ознакомлена с положением и сделала при этом пометки, что она

не согласна с пунктом d части 2. 26 января 1998 года декан исторического факультета предупредил ее о том, что она нарушает пункт d части 2 Положения о правилах внутреннего распорядка института. Автор отказалась

от ознакомления с приказом декана, о чем 27 января 1998 года был со-

ставлен соответствующий акт.

4.3 10 февраля 1998 года приказом декана исторического факультета

автору был объявлен выговор за несоблюдение правил внутреннего распорядка. Приказом ректора от 16 марта 1998 года г-жа Худайберганова была отчислена из Института. Основаниями к отчислению были указаны: «грубое безнравственное отношение к преподавателю и нарушение пра-

вил внутреннего распорядка учебного заведения после неоднократных

предупреждений». Как отмечает государство-участник, судебное решение автором в кассационном порядке не обжаловалось. Ее надзорная жалоба оставлена без удовлетворения.

Рассмотрение сообщения по существу

6.2 Комитет принял к сведению жалобу автора на то, что ее право на свободу мысли, совести и религии было нарушено, поскольку она была отчислена из Института на том основании, что отказалась снять платок,

который она носила в соответствии со своими убеждениями. Комитет полагает, что свобода исповедовать какую-либо религию включает право публично носить одежду или одеяния, которые соответствуют вере или религии данного лица. Кроме того, по его мнению, запрещение какомулибо лицу публично или в частной жизни носить религиозную одежду

может являться нарушением пункта 2 статьи 18, который запрещает

подвергать кого-либо принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию по своему выбору. Как отмечается в принятом Комитетом Замечании общего порядка ¹ 22 (пункт 5), преследующие эти же цели либо воздействующие как прямое принуждение политика или

практика, например ограничивающие доступ к образованию, являются не-

совместимыми с пунктом 2 статьи 18. В то же время Комитет напоминает,

что свобода исповедовать какую-либо религию или убеждения не является абсолютной и может подлежать ограничениям, установленным законом

и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здо-

346 Хрестоматия: Действующее международное право

Г Л А В А 2 П Р А В А Ч Е Л О В Е К А

ровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц (пункт

3 статьи 18 Пакта). В рассматриваемом случае автор была отчислена 15 марта 1998 года в соответствии с Положением о правилах внутреннего распорядка института. Комитет отмечает, что государство-участник не указало никаких конкретных оснований, по которым введенное в отно-

шении автора ограничение является, по его мнению, необходимым по

смыслу пункта 3 статьи 18. Напротив, государство-участник попыталось обосновать отчисление автора из института ее отказом соблюдать запрет. Ни автор, ни государство-участник не указали, какое точно одеяние

носила автор, и обе стороны назвали это одеяние «хиджаб». Принимая во

внимание конкретные обстоятельства рассматриваемого дела и не вынося поспешных определений ни по вопросу о праве государства-участника ограничивать свободу исповедовать религию и убеждения в контексте статьи 18 Пакта и с должным учетом специфики обстоятельств, ни по

вопросу о праве учебных заведений принимать свои особые правила

внутреннего распорядка, Комитет, в отсутствие каких-либо доводов, приведенных государством-участником, приходит к заключению о том, что имело место нарушение пункта 2 статьи 18.

Особое (несогласное) мнение члена Комитета г-на Иполито Солари Иригойена

Мое несогласное мнение по данному сообщению основано на излагаемых ниже соображениях:

Во исполнение положений пункта 1 статьи 5 Факультативного протокола данное сообщение должно быть рассмотрено с учетом всех пись-

менных данных, представленных сторонами. В рассматриваемом деле большинство данных было представлено автором, хотя ее заявления не подкрепляют ее собственные утверждения и даже противоречат им.

По словам автора (пункт 2.4), решение ректора об ее отчислении из Ташкентского государственного института востоковедения после неоднократных предупреждений было основано на:

1)ее негативном отношении к преподавателям;

2)нарушении ею правил внутреннего распорядка Института.

Касательно ее негативного отношения к преподавателям в решении Мирабадского районного суда отмечается, что автор обвинила одного из преподавателей во взяточничестве, заявив, что он предлагал поставить за деньги соответствующие оценки на экзаменах. По версии государства-

участника (пункт 4.3), автор была отчислена за «грубое безнравственное отношение к преподавателю». Автор не представила какой-либо инфор-

Хрестоматия: Действующее международное право 347

Р А З Д Е Л I I

мации в обоснование выдвинутого ею против преподавателя серьезного

обвинения, что свело бы на нет первоначально приведенное основание для ее отчисления. Она также не пояснила наличие какой-либо связи между этим основанием для отчисления и предполагаемым нарушением статьи 18 Пакта.

Касаясь нарушения правил внутреннего распорядка Института, в которых запрещается ношение на территории института религиозной

одежды, автор заявляет, что она выразила несогласие с положениями, за-

прещающими «студентам закрывать лицо» (пункт 2.3). Государство-участ- ник отмечает, что правила внутреннего распорядка запрещают студентам ношение одежды, «привлекающей излишнее внимание», в том числе хож-

дение с закрытым лицом (пункт 4.2). Хотя автор и государство-участник

не указали, какой вид одежды носила автор, она заявила о том, что она одевалась «в соответствии с наставлениями своей религии». Однако сама автор утверждает, что она пожаловалась Председателю Комитета по делам религий (Кабинет министров), который «сообщил [ей] о том, что ислам

не предписывает ношение каких-либо особых культовых одеяний» (пункт

2.8). Автор не опровергла это утверждение, которое сама же и привела.

Что же касается правил внутреннего распорядка Института, то необхо-

димо принять во внимание, что учебные заведения вправе принимать свои особые правила внутреннего распорядка. Необходимо также добавить, что эти правила действуют в отношении всех студентов без исключения, ибо

данный Институт является не местом отправления культа, а государственным учебным заведением, в котором свобода исповедовать собственную

религию подлежит ограничениям, необходимым для защиты основных прав и свобод других лиц, т.е. для защиты той свободы вероисповедания

для всех, которая обеспечивается гарантией равенства перед законом,

независимо от религиозных убеждений и верований каждого отдельного

студента. Неуместно просить государство-участник представить конкретные основания для ограничения, на которое жалуется автор, поскольку действующие правила устанавливают общие нормы для всех студентов, и никакого ограничения, действующего в отношении только автора или

в отношении лиц, исповедующих какую-либо конкретную религию, нет.

Кроме того, отчисление автора, по ее собственным словам, обусловлено более сложными мотивами, а не только ношением религиозной одежды или ее желанием закрывать лицо на территории Института.

По изложенным выше причинам и с учетом представленной информации я делаю вывод, что автор не обосновала ни одно из своих утверждений

о том, что она стала жертвой нарушения статьи 18 Пакта.

348 Хрестоматия: Действующее международное право

Г Л А В А 2 П Р А В А Ч Е Л О В Е К А

Особое мнение члена Комитета сэра Найджела Родли

согласен с выводами Комитета и с большинством соображений, из-

ложенных в пункте 6.2. Вместе с тем, я должен заявить о моем несогласии

с одним из содержащихся в последней фразе этого пункта утверждений, в котором Комитет говорит о себе «с должным учетом специфики обстоятельств».

Комитет вправе считать, что в случаях, касающихся таких «отступных» клаузул, которые содержатся в статьях 12, 18, 19, 21 и 22, необходимо

учитывать конкретные обстоятельства применения ограничений, пред-

усмотренных в этих клаузулах. К сожалению, в рассматриваемом случае государство-участник не пояснило, на каком основании оно ввело огра-

ничение в отношении автора. Поэтому Комитет не может принять во

внимание какие-либо конкретные обстоятельства. Утверждать, что он

поступил так, не располагая информацией, на основе которой он мог это

сделать, негативно сказывается как на качестве, так и на авторитетности его рассуждений.

Право на свободу выражения и право на информацию

Нурбек Токтакунов против Кыргызстана, Решение Комитета по правам человека, 2011173

***

2.1 3 марта 2004 года Молодежная правозащитная группа (МПГ), Общественное объединение, для которого автор работает юридическим

консультантом, направило запрос в Главное управление исполнения на-

казаний (ГУИН) Министерства юстиции (МЮ) с просьбой предоставить информацию о количестве граждан, приговоренных к смерти на момент 31 декабря 2003 года, а также о количестве граждан, приговоренных к смерти и в настоящее время, содержащихся в пенитенциарной системе.

5 апреля 2004 года ГУИН отказалось предоставить эту информацию, в

связи с ее классификацией «секретно» и «совершенно секретно» в подзаконных актах Кыргызстана.

2.3 Автор утверждает, что информация о лицах, приговоренных к

173Nurbek Toktakunov v Kyrgyzstan, Communication No 1470/2006, Decision of the Human Rights Committee, U.N. Doc. CCPR/C/101/D/1470/2006 (28 March 2011).

Хрестоматия: Действующее международное право 349