Myuller_Avgust_Istoria_islama_s_osnovania_do_noveiyshikh_vremen_T_1_Avgust_Myuller_per_s_nem_pod_red_priv_-dots_N_A_Med

Когда в 32 году (653) истек срок перемирия, вся Армения находилась в страхе, ожидая повторения арабских хищнических набегов. Феодор Рештуниец поэтому предпочел отклонить угрожающую опасность добровольной сдачей. Он заключил с Му’авией договор на очень выгодных условиях для Армении; мусульманам предоставлялось лишь некоторого рода главенство над ней. Но скоро преданная Византии партия возмутилась и стала сильно теснить Рештунийца при помощи греческих войск, так что Му’авия вынужден был снова вторгнуться в страну. Полчища мусульман, под предводительством Хабиба Ибн Масламы, перешли опять границу, прогнали византийцев и покорили всю страну вплоть до Кавказа. В то же время из Адербейджана выступил Сельмáн Ибн Раби’а, также по направлению к северу; ему удалось даже через проход Дербент, между горами и Каспийским морем, проникнуть в страну хазаров, но тут он погиб со всем своим войском, истребленный дотла этим воинственным народом. Лишь немногим, и то после неисчис лимых бедствий, удалось перебраться назад за Кавказские горы. Не лучше был конец другого более грандиозного предприятия- , руководимого самим Му’авией.

Последний вздумал предпринять поход на Константинополь с моря и суши . После того, как адмирал его Абу’ль А’вар снова покорил Кипр, возмутившийся по наущению византийцев, по окончании184перемирия; арабы, правда, заняли Родос- и достигли

уже Халкедона, но здесь буря рассеяла их флот и потопила значительную часть военных кораблей, так что остальным пришлось вернуться назад без всякого успеха (32 = 653). Несмотря на эти неудачи, мусульмане продержались в Армении до тех пор, пока не возгорелась междоусобная война (36 = 657). Только тогда Му’авия, имея надобность во всех своих войсках, решился отказаться на время от этого ненадёжного владения, а в 38 г. (658) даже вынужден был купить у императора за значительную подать многолетнее перемирие. Таким образом, и здесь на некоторое время, благодаря внутренним распрям, наступает застой.

В 18 году, после смерти Абу Убейды, когда наместником в Сирию назначен был Язид, Амр Ибн Аль Ас уже некоторое время саяцал Цезарею. По-видимому, ему сильно не понравилось, что

По известиям византийцев, кроме покорения Родоса (653 ила 634)

656

было только одно морское сражение близ Ликийской возвышенности в г., 184окончившееся победой арабов. Рассказ в тексте составлен по двум

старинным восточным источникам.

310

прежний его подчиненный становится его начальником. По крайней мере, как передают, он сдал команду над большею частью осаждающих войск еще до прибытия Язида своему сыну, а сам во главе 3500 человек, не спрашивая согласия халифа, отправился к египетской границе. Но Омар не такой был человек, чтобы стерпеть неповиновение в какой бы то ни было форме; посланный вдогонку за своенравным полководцем вез повеление, чтоб он не двигался дальше, если не успел еще перейти границу. Но курьер догнал Амра только у Аль Ариша уже на Египетской земле, и потому тот мог продолжать свой поход. Он предпринял его в той надежде, что ему удастся создать- себе, в стране фараонов то само-

стоятельное наместничество, которое он потерял в Сирии. И в самом деле завоевание Египта мусульманами казалось делом не менее легким, чем покорение Сирии. Правда, именно в Египте император Ираклий положил начало своему величию, только отсюда он мог вести свою энергичную борьбу с гнусным Фокой. Но прежние симпатии населения к императору исчезли, благодаря религиозным эдиктам. Представитель церковного направления двора, патриарх Кир, был ненавидим в стране строгих монофизитов; вдобавок и здесь, как и в столице, офицеры и чиновники управления делились на две враждебные друг другу партии синих и зеленых, которые всячески подкапывались друг под друга и сходились лишь в одном: в стремлении сделать жизнь населения как можно более невыносимой. Неудивительно поэтому, что вторгнувшиеся мусульмане встретили здесь еще более слабое сопротивление и еще более очевидную готовность коптского населения броситься в объятия чужестранцев, чем в соседней провинции. И, конечно, в данном случае нам приходится ограничиться общим впечатлением и несколькими скудными фактами, так как несвязные и часто противоречащие друг другу известия греков, коптов и арабов не дают возможности начертать ясную и более или менее верную действительности картину.

Даже о времени похода Амра известия весьма неопределенны. Арабы относят его начало к годам 18 или 19 (639‒640), к которым следует приблизительно приурочить его уже потому, что этот же полководец принимал участие в осаде Иерусалима, продол жавшейся до 17 (638) . Но с другой стороны, если судить по дошедшим до нас лишь185отрывками указаниям одного египетского

Если даже не принимать в расчет Цезарей, которую во всяком случае 185следует иметь в виду.

311

современника, мы должны заключить, что нападение произошло годом раньше. Одно лишь несомненно, что в 19 году (640) арабы, под предводительством Амра, уже сражались в Египте с греческими полководцами, и что они прошли мимо мало доступной нильской дельты, в среднюю часть страны, где разграбили плодоносную равнину реки и Фаюм, находящийся в окрестностях древнего Меридова озера. Главный начальник греков, Иоанн, герцог Барки, пал в сражении, но все таки Амру не удалось добиться решительных успехов, так как лица, стоявшие во главе военного и гражданского управления Египта,-Феодосий и Анастасий, сдержи-

вали слабые его силы с помощью значительных масс императорских войск, расположенных в Вавилоне, древнем Мемфисе Арабский военачальник вынужден был поневоле обратиться к Омару за помощью, а так как тут дело шло о чести мусульманского186.

оружия, то халиф тотчас же послал ему 4000 человек, под предводительством Аз Зубейра одного из наиболее уважаемых товарищей пророка, который доселе находился в непосредственной близости к властителю- в качестве, доверенного лица. Почти в то

же самое время прибыл в Египет и Феодор, новый главнокомандующий, посланный императором Ираклием взамен павшего Иоанна. Но Феодосий и Анастасий не были расположены делиться с ним властью и вздумали оттеснить его на задний план с помощью блестящей победы. Таким образом, хитрому Амру удалось выманить их из Вавилона и разбить при Гелиополисе где арабский полководец встретил их лишь с третью войска, так как остальные две трети были посланы в обход и ударили ,в тыл ви-

зантийцам. Поражение неосторожных начальников оказалось полнейшее; только с великим трудом удержана была цитадель Вавилона, самый же город попал в руки мусульман (20 = 641), которые таким образом получили возможность занять некоторые округа, лежащие вверх по Нилу, а также и Фаюм. Наступили затем

до сего дня в имени лежащего близ старого Каира Коптского монастыря «Дейр Бабилон» (История фараонов, Бругша, пер. Властова, СПб стр. 21 и 748). Средневековые писатели европейцы нередко называли султана египетского «султаном вавилонским».

312

два года ужаснейших смятений, в продолжение которых несчастная страна переносила тягчайшие страдания. Уже с самого начала вторжения копты монофизиты во многих областях склонились на сторону чужестранцев, врагов ненавистных им греческих владык, но другие жители всё таки считали последних более сносными господами, чем чрезмерно жадных к добыче бедуинов; таким образом сами египтяне- стали взаимно истреблять друг друга.

В Александрии, куда после взятия Вавилона бежало много войска и жителей, зеленые и синие продолжали бороться, как будто в Египте не было ни одного араба, а распущенная чернь столицы пользовалась удобным случаем для неистовства и грабежа; больших усилий стоило Феодору восстановить здесь наконец спокойствие. А тут вскоре чужестранцы стали целыми толпами появляться то в Дельте, то вверх по течению реки, и, хотя города нижнего Египта, лежавшие между бесчисленными рукавами реки, могли легко защищаться и против более серьёзного нападения, но опустошения и бедствия распространялись повсюду. Тем не менее мусульмане не могли еще двинуться вперед; во всяком случае они должны были убедиться, что обширные укрепления Александрии не боятся никакого приступа, хотя и византийцы, со своей стороны, еще менее могли рискнуть показаться в открытом поле.

В довершение несчастий, обрушившихся на византийскую империю, 11 февраля 641 г. закончилась исполненная тре волнений жизнь императора Ираклия. Хотя в последние годы, можно сказать со времени сражения при Гиеромаксе, сломанный болезнями-

и несчастиями, он стал лишь тенью того могучего воинственного властителя, который не раз спасал государство и вновь укреплял его необычайными победами, все же его смерть еще более ухудшила положение империи, так как послужила поводом к усилению внутренних волнений, расшатавших последние силы государства. Первый преемник Ираклия, болезненный Константин III, правда, дал знать Феодору в Александрию, что вскоре ему будут посланы новые вспомо гательные войска, но, когда молодой император скончался уже в мае 641 и на трон вступил Ираклион, правительство, пред чувствуя- угрожавшую ему революцию,

сочло более благоразумным покончить раз на всегда с Египтом, чем обнажить еще более от- войск резиденцию и соседние с ней

провинции. В Константинополе находился тогда Кир, патриарх александ рийский. По видимому, это был человек рассудительный и очень наблюдательный, так как он ничуть не обманывал себя насчет- отношения- коптов как к нему самому, так и к прави-

тельству. После первых же успехов арабов, он послал Ираклию

313

донесение, в котором прямо советовал вступить в соглашение с варварами, хотя бы ценой ежегодной подати. Говорят даже, что он сам, на свой страх, обратился к Амру, чтобы узнать об условиях, которые тот намерен поставить . Ираклий, как говорят, страшно рассердился, когда узнал об этом, вызвал патриарха к себе в столицу и посадил его в заключение187 , осыпая жестокими упреками.

Теперь же, в видах собственной безопасности, Ираклион принужден был отказаться от дальнейших военных предприятий в Египте; он вызвал прежде всего из Александрии Феодора. А когда и тот, подобно Киру, высказал мнение, что наличных средств не достаточно, чтобы удержать провинцию, оба посланы были в Египет с поручением заключить мир на возможно сносных условиях 17 сентября 641 (20) они снова вернулись в Александрию; но так как тем временем вспыхнуло восстание в Константинополе188и.

Ираклион был свергнут с престола, они не сочли возможным начать переговоры, прежде чем станут известны намерения нового правительства. Но и последнее в данный момент ничего не в состоянии было сделать для Египта. Одиннадцатилетний Констанций II окружен был со всех сторон опасностями в столице; к тому же в Италии шла война с лангобардами; итак, пришлось оставить восток на произвол судеб. Когда 25 марта 642 (17 Раби II 21) сдалась цитадель Вавилона, отчего усилилась опасность для других местностей, пока еще пощаженных, Кир завязал серьезные переговоры, и мир был заключен в октябре 642 (Зу’ль-

истинного историка, он видит, что Ираклион и мать его Мартина должны были опасаться посылки в Египет враждебно настроенных против них войск, стоявших лагерем у Халкедона. В то же время они могли понять по представлению Кира, что было возможно поставить на время Амра правителем Египта, разумеется с тем, чтобы он вступил на службу императорскую. С этой точки зрения странное, на первый взгляд, полномочие, данное Киру для переговоров с Амром, кажется вполне понятным.

314

Хиджжы 21). Византийцы обязывались тотчас же уплатить определенную дань, а по прошествии 11 месяцев вывести из страны все свои войска и никогда не посылать туда новых. За это арабы соглашались оставить христианам их церкви, равно как и их собственное управление и ни в каком случае не вмешиваться в их дела

Хотя для греческого правительства было действительно невозможно именно теперь послать в восточные провинции189. значи-

тельные военные силы, всё же это было позором отдать по прежнему богатый, сильно укрепленный город Александра Великого, не сделав ни одной попытки к защите его оружием. Жители пришли в ярость, когда узнали о предстоящей им участи и готовы были разорвать Кира на клочки. Но покинутые бессильной метрополией, они не могли и не хотели рискнуть жизнью и состоянием в неравной борьбе за свободу. Таким образом, пришлось покориться, когда 29 сентября 643 (9 Зу’ль Кà’ды 22), по удалении из Александрии, согласно условию, византийских войск, в нее вступили арабские варвары и расположились- здесь по

домашнему . У кого были средства, тот переселился, следуя за императорскими чиновниками, в Константинополь. Ведь все- значение Александрии190 заключалось в её торговом посредниче-

стве между Европой и Востоком, теперь же нельзя было рассчитывать на продолжительность дружелюбных отношений с

Так как говорится здесь о соглашении, то нельзя сказать, чтобы условия были слишком мягки, тем более, что они никоим образом не были исполняемы189 мусульманами добросовестно. В особенности налоги были

вскоре значительно увеличены, явились и разные другие притеснения, так что бедным коптам новые их друзья показались вскоре хуже, чем господа, от которых они только что избавились. Сам Кир, как передают, напрасно хлопотал у Амра о точном исполнении пунктов договора и умер с горя, что навлек такое несчастье на свою страну, апреля

По арабским известиям, смешивающим мирное занятие Александрии с позднейшим завоеванием её после10восстания64325. г., мусульмане заняли город силой190 , а потому и распоряжались там сурово. Но это, как свидетель-

ствуют некоторые современники, неверно. Точно так же совершенно несправедливо известное повествование о сожжении Александрийской библиотеки по повелению Омара. Ничего подобного нет ни у одного арабского или византийского старинного историка; известие это в первый раз встречается у одного писателя 13 го столетия и к тому же во многих отношениях отличается бросающейся в глаза неправдоподобностью. Александрийская библиотека была сожжена задолго- до арабов епископом Феофилом при императоре Фео-

досии.

315

сарацинами . Следовательно, греческому купцу не было никакой выгоды сносить владычество язычников. Упадок этого некогда столь цветущего191 города завершился еще тем, что халиф не согла-

сился на мысль Амра устроить здесь свою главную квартиру. Как и в Персии Омар не хотел, чтобы большая река отделяла его резиденцию от местопребывания наместника. Он повелел поэтому заложить новое поселение на правом берегу Нила; согласно этому повелению Амр поселился близ развалин Вавилона, на том самом месте, где, как говорят, стояла его палатка во время осады. Новый город, названный им Аль Фустат (т. е. «шатер»), нынешний старый Каир. Этого было еще недостаточно для предусмотрительного халифа. Египет служил- житницей для древнеримского и

византийского мира; значение его для прокормления тощей и неплодоносной Аравии, в особенности для священных городов, было очевидно. Но караванный путь, через полуостров Синайский и далее на юго восток до Медины, оказывался и долог, и неудобен. Поэтому, когда Омар прослышал, что некогда вблизи Вавилона существовал -канал, соединявший Нил с заливом Суэзским, то при-

казал восстановить его: таким образом, через Красное море без всяких затруднений можно было достигнуть гаваней западного арабского побережья, что значительно ускоряло как сообщения при помощи курьеров, так и доставку хлеба.

Данное египтянам обещание предоставить им самим управление страною мусульмане поняли лишь в том смысле, что стали угнетать бедный народ не сами, а через посредство греческих и коптских переметчиков, сумевших угодить им и приобрести значительное влияние в отдельных правительст венных округах. «Люди эти, — жалуется современный хроникёр, — любили язычников и ненавидели христиан. Они принуждали- своих единопле-

менников доставлять мусульманам корм для их животных и требовали от них молока, меду, плодов, луку и многого другого гораздо более, чем полагалось. Египтяне исполняли эти приказания, так как жили в постоянном страхе. Их заставили снова прорыть канал Траяна192, уже давно обсыпавшийся, чтобы провести

Так назывались арабы и теперь, и до ислама у западных писателей; происхождение этого имени до сих пор не объяснено, а производство его от арабского191 Шаркий «восточный» во всяком случае не верно.

Этот император возобновил проведенный уже древними египтянами Суэцкий канал и приказал восстановить ветвь его в Вавилоне, получившую192теперь для арабов особенное значение.

316

воду из Вавилона в Чермное море. Гнёт, под которым они держали Египет, был еще более тяжкий, чем тот, который терпели израильтяне от Фараона, за что Бог посетил его справедливой карой и низвергнул вместе со всем войском в Чермное море, после того как сами египтяне наказаны были многими казнями, поразившими людей и животных. Да постигнет Божья кара и этих измаильтян, да соделает Он над ними то же, что совершил над древним Фараоном! За грехи наши Он допускает, чтоб они так обходились с нами. Но Господь наш и Спаситель Иисус Христос в долготерпении своем воззрит на нас и спасет нас и истребит врагов креста, как это обещано в истинном писании». — Эта молитва бедного епископа Иоанна Никиуского, написанная им в конце VII столетия, не была услышана: за арабами появились турки; ныне, правда, там опять начинают хозяйничать христиане, но участь коптов остается и по сие время все той же — они продолжают по прежнему платить подати и рыть каналы. Хотя все делалось по воле Омара, однако халиф был недоволен Амром. Халиф подозревал- , и вероят-

но не без основания, что не все деньги, забранные у египтян, доставляются аккуратно в Медину. Между строгим властителем и его умным наместником завязалась очень резкая переписка Напрасно последний старался приобрести себе друзей при помощи неправдой нажитого золота и даже пробовал подкупить чи193-.

новника, посланного халифом для ревизии в финансовом ведомстве. Человек этот оказался честным и отклонил подачку. Омар же послал к Амру помощника для Верхнего Египта, человека, нерасположенного к Амру, по имени Абдулла Ибн Абу Сарх Окончательного смещения Амра халиф и не желал, так как Амр выказывал рвение и успешно распространял мусульманские заво-.

евания все далее на запад. Вероятно еще до занятия Александрии , сдача которой была ему обещана еще по договору в 642 (21), он занял без сопротивления Пентаполис, древнюю Киренаику с главным194 городом Баркой. В следующем году (22 или 23 = 643

или 644) Укба Ибн Нáфи’ занял после нескольких незначительных стычек Триполис, предварительно принудив к сдаче Савилу,

317

в стране Фезан (Феццан). Таким образом, мусульмане достигли границ, которые временно предначертал себе Омар. При жизни последнего им приходилось остановиться на этом: халиф не терпел рискованных предприятий, пока не были окончательно умиротворены занятия земли. В правление же Османа у арабов снова оказалось много работы в самом Египте. Скоро после вступления своего на трон, халиф сместил с наместничества Амра и поставил над Египтом своего молочного брата Ибн Абу Сарха. Но когда в

году (646) послан был из Константинополя, где дела несколько поправились, византийский полководец Мануил, появившийся с большим25 флотом перед Александрией, и когда он, прогнав из неё

мусульман, благодаря вспыхнувшему восстанию, вступил в Дельту, пришлось снова вернуть полководца, одно имя которого внушало страх коптам и грекам и который превосходно знал положение страны. И действительно, Амр, приняв в руки правление, скоро ловко и успешно решил свою задачу. Жители Нижнего Египта, угнетаемые арабами, уже давно перестали восторгаться новым положением вещей, и многие из них даже радостно приветствовали возвращение императорских войск; но византийцы по глупости обошлись с ними, как с неприятелем и начали страшно опустошать страну. После этого несчастным коптам не оставалось ничего более, как спасать свою шкуру. Некоторое время Амр спокойно смотрел, как греки и египтяне побивали друг друга, но затем, выждав тот момент, когда первые уже достаточно ослабели, без труда нанес им поражение. Преследуя по пятам бегущее войско, он вторгнулся одновременно с греками в Александрию. Византийцы, кто только мог, поспешно спаслись на корабли; город же за отпадение поплатился беспощадным разорением. Когда же наконец убийства и поджоги были прекращены, Амр приказал срыть крепостные стены со стороны суши, чтобы уничтожить всякую возможность нового восстания. Даже через сотни лет город не мог оправиться от этого опустошения.

Едва успел Амр исполнить возложенную на него обязанность, как халиф снова уволил его; положим, он соглашался оставить его во главе войска, но управление финансами пожелал передать эмиру Ибн Абу Сарху. Но «честный» Амр не мог конечно удовольствоваться этим: «Ведь это значит, — воскликнул он, — что я буду держать корову за рога, в то время как эмир будет доить ее». Он отклонил это предложение, после чего халиф передал управление провинцией одному Сарху. Это было нечто худшее, чем неблагодарность, — с его стороны это было громадной ошибкой, значительно содействовавшей впоследствии собственной его погибели

318

319