А.С. Донченко, Т.Н. Осташко, История ветеринарной медицины. Древний мир - начало ХХ века

разрешать пригон или привоз животных, а равно доставку сырых животных продуктов из сих государств лишь через определенные для того пункты и при соблюдении изданных им правил и воспрещать провоз сырых животных продуктов внутри Империи без укупорки или обезвреживания, требуемых изданными их по сему предмету правилами».

Â1912 г. в ведении Ветеринарного управления МВД находилось 87 охранно-карантинных пунктов и свыше 3 тыс. железнодорожных пунктов и застав. Протяженность только восточной охранно-карантинной линии с Турцией составляла 510 верст, с Ираном — 1480 и с Китаем до 10 тыс. верст. Согласно «Уставу Консульскому» (1903), российский консул при появлении какойлибо эпизоотии в зарубежной стране обязан был немедленно и подробно информировать об этом Министерство внутренних дел, Министерство финансов и Главное управление торгового мореплавания и портов, а также известить ближайшие карантинные пункты на приграничных территориях.

Âпериод Первой мировой войны (1914—1918) сеть охраннокарантинных ветеринарных пунктов на границах России была в значительной степени разрушена. В 1916 г. на восточной сухопутной границе функционировало лишь 39 таких пунктов, а к концу войны еще меньше. Сокращение общей численности и нарушение деятельности приграничных охранно-карантинных пунктов и застав стали одной из основных причин широкого распространения на территории России различных инфекционных и паразитарных болезней.

Охранно-карантинные меры при перегоне торгово-промышленного скота

Передвижение гуртов скота к крупным городам, главным образом столичным (Москва, Санкт-Петербург), с промышленной целью началось с XVIII в., когда численность городского населения значительно возросла. Чтобы в достатке обеспечить укрупнявшиеся экономические центры России и армию мясными продуктами, торговля скотом была объявлена свободной. Из мест закупки скота к крупным городам были проложены широкие скотопрогонные тракты («большие дороги», «большаки») в дополнение к нескольким существовавшим исстари широким дорогам к столицам. Местные власти, губернаторы и воеводы обязаны были устранять всякие препятствия в передвижении животных. Указ от 5 июля 1734 г., например, предписывал каждую весну посылать наро-

211

чных, чтобы проверить на местах, не запаханы ли скотопрогонные дороги. Издавались специальные предписания с требованием, чтобы тракты для прогона продовольственного скота были определенной ширины (от 15 до 30 саженей), чтобы эти полосы земли были отгорожены или отделены рвами и на этих участках траву не косили, землю не пахали и т. п.

С началом развития скотопромышленного дела в Российской империи заботу о предупреждении заболеваний гуртового скота взяло в свои руки правительство. Поскольку гурты формировались в разных регионах страны, причем зачастую в пораженных эпизоотиями местах, они могли являться (и являлись) источниками распространения инфекции. Гуртовщики обычно скрывали больных животных, а в случае их гибели оставляли трупы на дорогах. Именно поэтому ветеринарно-полицейским мерам при перегоне скота придавалось очень серьезное, государственное значение. Систематически издавались законы, имевшие двоякую цель: охрану от заражения местного скота (сельскохозяйственных животных местного населения) и гуртового (торгово-про- мышленного) скота.

21 июля 1747 г. вышел указ, который обязывал купцов и помещиков при прогоне рогатого скота в Санкт-Петербург и в другие места на продажу брать из воеводских канцелярий аттестаты «в коих означать, что оный скот куплен и гонится из таких мест, где скотского падежа не было». Документы на прогон скота обязаны были проверять и подписывать несколько представителей воеводской канцелярии во главе с воеводой. Без таких документов перегонять скот запрещалось. Указ предписывал: при наличии на пути следования эпизоотических очагов вести гурты в Санкт-Петербург обходными дорогами, минуя зараженные места. Проверка документов на прогоняемый скот, таможенных выписок и аттестатов воеводских канцелярий возлагалась непосредственно на губернаторов. Эта губернаторская обязанность косвенно свидетельствует, что заботе о ветеринарно-санитарном благополучии гуртов и местного скота придавалось важное государственное значение. Указом от 26 июля 1756 г. вводились дополнительные меры для предотвращения заноса заразы в Санкт-Петербург. Документ предписывал задерживать и проверять гурты на подходах к городу. Военная коллегия выделяла с этой целью по группе солдат во главе с офицером на каждую из двух городских застав. О случаях заболевания гуртовых животных офицеры сообщали в Главную полицейскую канцелярию. Приказано было «смотреть накрепко» и из опасных мест, «где скоту падеж есть», в Санкт-Петербург

212

гурты не пропускать. После ликвидации эпизоотических очагов особым распоряжением свободный пропуск гуртового скота по всем трактам возобновлялся.

Â1804 г. было разработано новое положение «О прогоне скота

âстолицы», содержавшее разделы: о покупке скота на местах; о свидетельствах, выдаваемых на месте и на всем протяжении пути; о довольствии скота подножным кормом; об акцизах и пошлинах. Надзор за здоровьем скота всецело возлагался на скотопромышленников. Они обязаны были в случае появления чумы в гурте немедленно отделять больных животных от здоровых и «без утайки» сообщать об этом ближайшему смотрителю (должностному лицу на скотопромышленных трактах). Поскольку смотрители, как правило, специального медицинского образования не имели, в качестве экспертов привлекали уездных медиков. Однако задерживать гурт и отделять «захилевших» животных от здоровых был уполномочен только смотритель. Смотрители выдавали свидетельства, в которых указывалось, где куплен скот, куда он следует, количество животных в гурте, состояние здоровья и другие сведения. В 1814 г. должность трактового смотрителя упразднили, а его обязанности передали уездной земской и городской полиции.

Санитарно-полицейские меры, предусмотренные Положением «О прогоне скота в столицы» 1804 г., в дальнейшем подтверждались Положениями 1816 и 1819 гг., а также законодательными актами 1837, 1844, 1856 гг. и др. В 1837 г. Министерство внутренних дел издало «Правила об обязательной изоляции гуртовых животных с признаками заразных болезней», в 1844 г. — циркулярное распоряжение, адресованное губернаторам, о мерах борьбы с чу- мой на скотопрогонных трактах. Однако директивы, направленные на борьбу с падежом скота от повальных болезней, не достигали цели, поскольку не выполнялись: освидетельствование гуртов проводилось без участия ветеринарных врачей, разрешения на прогон скота выдавали без осмотра животных и т. п.

Для борьбы с падежом гуртового скота в помощь государству была привлечена инициатива частных лиц. В 1839 г. Государственный совет утвердил акционерное «Общество для взаимного застрахования скота в России» (Санкт-Петербург). Общество брало на себя охрану промышленного и местного скота (по пути следования гуртов) от различных заболеваний и падежа. 15 марта 1848 г. был Высочайше утвержден устав обновленного акционерного общества — «Страхование сельскохозяйственных животных». Документ устанавливал порядок страхования от падежа и лечения го-

213

родского, сельского и гуртового скота. На министерства Внутренних дел и Государственных имуществ возлагалась обязанность содействовать работе Общества; Медицинский департамент особым распоряжением (от 24 декабря 1848 г.) также обязал врачебные управы на местах оказывать Обществу всяческую помощь.

Страховое общество учредило на скотопрогонных трактах «дистанционные заставы» (дистанция — расстояние от границы одной губернии до другой) и оплачивало должность «смотрителя дистанции» в лице ветеринарного врача для осмотра скота. Ветеринарные врачи обследовали всякий прогоняемый через заставы скот, лечили животных, наблюдали за безопасностью скотопрогонных дорог от зачумления, а при выявлении чумы с помощью полиции «прекращали действие заразы на протяжении вверенных им дистанций». В обязанности ветврачей входило также наблюдение за провозом сырых кож через операционные пункты (временные карантины) и др. В 1853 г. акционерное общество «Страхование сельскохозяйственных животных» включало помимо прочего персонала (агенты по страхованию, торговые агенты и др.) 56 ветеринарных лекарей. Деятельность общества распространялась на 28 губерний Европейской России. В 1854 г. 60 ветеринарных лекарей и их помощников работали на 56 дистанционных заставах. Успешная работа акционерного общества была учтена при обсуждении проекта закона о страховании крупного рогатого скота от чумы, который Министерство внутренних дел в 1870 г. передало в губернские земства.

Во второй половине XIX в. ветеринарно-санитарный надзор за торгово-промышленными гуртами осуществлялся на основании детально разработанного Положения о прогоне гуртового скота, Высочайше утвержденного 2 декабря 1868 г. Документ регламентировал должностные обязанности ветеринарного персонала, назначенного на скотопрогонные тракты для осмотра гуртового скота, а также их взаимоотношения с полицейскими учреждениями и местной администрацией. Этот персонал находился в ведении Медицинского департамента МВД, а в регионах — непосредственно в подчинении местного губернского управления. Ветеринары, которым поручалось «охранение гуртов и попечение о здоровье их», были обязаны: «а) давать скотопромышленникам советы о правильном гигиеническом и диетическом содержании скота; б) в случае получения жалоб о препятствиях, встречаемых гуртами в пути, входить с ходатайством об устранении оных к уездным властям, или же представлять о сем местным губернаторам и Медицинскому департаменту; в) собирать сведения о том,

214

нет ли где-либо по протяжению скотопрогонных трактов повальных скотских болезней, и предупреждать о сем скотопромышленников; г) давать им советы в лечении заболевших животных, в случае же надобности и при желании скотопромышленников, оставлять больных на месте нахождения своего для лечения; д) подвергать скот подробному ветеринарному осмотру, если того пожелает скотопромышленник и выдавать о сем свидетельства с объяснением найденного». При обнаружении в гурте повально-за- разной болезни ветеринарам следовало немедленно уведомить об этом местное полицейское начальство и содействовать в организации предписанных законом противоэпизоотических мер. О принятых мерах информировали местного губернатора и Медицинский департамент. Больных животных при появлении в гуртах заразы изолировали, здоровым разрешали дальнейший путь, но сообщали о сомнительности ветеринарного благополучия гурта местным властям по маршруту его следования. Ветеринарный персонал, надзиравший за гуртовым скотом, обязан был также принимать меры против распространения заразных болезней среди местного скота.

Во второй половине XIX в. технический прогресс внес коррективы и в ветеринарное законодательство. В 1873 г. вышло распоряжение, запрещавшее принимать к перевозке по железной дороге скот без предварительного ветеринарно-санитарного осмотра или без предъявления ветеринарного свидетельства, разрешающего беспрепятственную его перевозку. В апреле 1876 г. российское правительство утвердило инструкцию для ветеринарных врачей железнодорожных станций Москвы и Санкт-Петербурга о ветери- нарно-санитарном осмотре скота, привозимого в столицы и вывозимого из них.

30 декабря 1899 г. были утверждены новые «Правила о порядке передвижения крупного рогатого скота и овец в пределах Европейской и некоторых местностей Азиатской России», согласованные с рядом заинтересованных ведомств (Министерство внутренних дел, а также министерства: Военное, Финансов, Иностранных дел, Путей сообщения, Земледелия и Государственных имуществ). Эти Правила, введенные в действие с 21 апреля 1900 г., допускали передвижение гуртового скота исключительно по трактам, которые устанавливали губернские или областные власти и утверждало Министерство внутренних дел. «Временные правила о ветеринар- но-полицейском надзоре за гуртовым, чумацким и переселенче- ским скотом и за сырыми животными продуктами» от 10 февраля 1912 г. прошли процедуру согласования с еще большим количе-

215

ством министерств и ведомств. Они регламентировали надзор за торгово-промышленным скотом, передвигавшимся в пределах Российской империи по скотопрогонным трактам, а также за скотом, который перевозили по железным дорогам и водным путям. Документ предусматривал правила содержания, очистки и обеззараживания стационарных помещений, вагонов и всех предметов, бывших в употреблении при транспортировке скота и сырых животных продуктов по железным дорогам. Ветеринарно-полицей- ский надзор за торгово-промышленным, местным скотом и транспортируемыми сырыми животными продуктами входил в обязанности местного ветеринарного персонала и полицейских. Надзору ветеринарных врачей подлежал также местный скот в полосе от- чуждения железных дорог.

Законодательство по надзору за убойным скотом и мясными продуктами

Зарождение ветеринарно-санитарного законодательства по контролю за убойным скотом и мясными продуктами в России относят к XVII в. Соборное уложение (1649) царя Алексея Михайловича Романова содержит ряд узаконенных правил по заготовке скота и провианта (мясных продуктов) для армии, по торговле скотом и мясом в городах и проч. Эти правила получили развитие в государственных указах XVIII—XIX вв. Быстрый рост городского населения и численности российской армии обострил проблему ветеринарно-санитарного контроля за убоем скота и сырыми животными продуктами. Эпизоотии, свирепствовавшие в начале XVIII в. среди крупного рогатого скота, вынудили ужесточить меры предупреждения и распространения заразных болезней. Одной из таких мер было введение государственного контроля на бойнях и в торговых мясных рядах. С начала XVIII в. по приказу Петра I стали применять предубойный осмотр животных и послеубойный осмотр мяса и мясопродуктов, контролировать их продажу на рынке. Петр I ввел положение, согласно которому заготовка скота для армии и флота и убой его проводились в населенных пунктах, благополучных по заразным болезням. 18 сентября 1713 г. издан сенатский указ «О непродаже худого мяса», который еще допускал убой животных на месте продажи: «в мясных рядах скотину бить и продавать по-прежнему здоровую, а ежели у кого явится больная, и такой не бить и не продавать, и смотреть крепко, чтобы тайно того мясники не делали». Забивать больной скот на мясо и торговать недоброкачественными продуктами запреща-

216

ли также указы 1718 и 1792 гг. Мясникам строго предписывалось «никакой скотины без свидетельств (специальных разрешений. — Ðåä.) не бить». В 1719 г. появился сенатский указ «О битии мясниками скотины в показном месте», который устанавливал правило убоя животных только на бойнях или в специально отведенном месте. Отходы с бойни полагалось вывозить лишь в строго указанные места. В дальнейшем эти требования неоднократно подтверждались. Московская полиция следила за тем, чтобы помещения, где продавали мясо, содержались в чистоте, а бойни располагались в отдалении от рынков. На продавцов «вонючего мяса» налагались штрафы: «за первую вину по 10 рублей, за вторую — 20 рублей, за третью — 100 рублей, за четвертую бить кнутом». За продажу мертвечины «таковых преступников, вместо смерти бив кнутом», ссылали на каторгу на «урочные годы». Такие же требования распространялись и на провинциальные города России.

Инициатива Петра I о введении ветеринарного надзора за убоем скота и продажей мясных продуктов получила развитие в указах 1728 и 1733 гг., которые подтверждали ранее сформулированные требования: «мясным рядам для чистоты быть в пристойных местах… так же велеть ратуше и бургомистрам смотреть, чтобы мясные ряды были за городом, в которых бы были полки всегда чистыя, и мясо было накрывано чистыми накрывалы, а бойницам быть от тех рядов особо; и для того велеть ратуше отвести им удобные места, и при тех местах для помету навоза копать ямы». Разрешение на торговлю мясом следовало выдавать только хорошо обу- ченным и подвергнутым медицинскому освидетельствованию мясникам, «чтобы не знающие люди скота доброго битьем не портили и худым запрещенным мясом не торговали».

Указом от 12 сентября 1728 г. запрещалось строить бойни в черте города. Первые общественные бойни Санкт-Петербурга находились на Гутуевском острове, полностью приобретенном по Высо- чайшему указу в 1727 г. в пользу города для постройки на нем скотобоен и сельдяных амбаров. В России того времени общественных боен было немного. Преобладали частные скотобойни, большинство которых находилось в антисанитарном состоянии. Разбросанность многочисленных частных скотобоен облегчала тайный сбыт и убой заведомо больных животных. Указ 1733 г. устанавливал порядок осмотра продовольственных гуртов: мясопромышленники, подогнав к столице скот, должны были задерживать его на специально отведенном месте, в 5 верстах от мясных рядов. Именно здесь мясники в определенные («указные») часы покупали животных для убоя. В других местах закупать скот им запреща-

217

лось. Однако, судя по объявленному кабинетом Ее Величества Анны Иоанновны указу от 20 января 1738 г. «О непродаже худого мяса», из разных мест в Санкт-Петербург продолжали привозить «мяса на продажу весьма худые». Императрица потребовала представлять в кабинет именной список торговцев, уличенных в продаже негодного мяса.

Сенатский указ от 2 июля 1741 г. вновь напомнил городским властям Санкт-Петербурга о необходимости вести строгое наблюдение за мясниками, чтобы они не продавали негодное в пищу мясо. Для контроля предлагалось выделить опытных в торговле старшин и старост, снабдив их соответствующими инструкциями и наставлениями, а Санкт-Петербургской полицейской канцелярии — назначить офицеров для наблюдения за мясными и рыбными промышленниками. Последующие указы были направлены на совершенствование мер ветеринарно-санитарного надзора. Указ 1761 г. «Об определении к бойницам к освидетельствованию пригоняемого в Санкт-Петербург скота надежных людей и освидетельствовании продаваемого мяса» обращал внимание на организацию предубойного осмотра животных, а также осмотра мяса и субпродуктов после убоя. Нездоровый «пригонный» скот приказано было не допускать в продажу и тотчас сообщать о нарушениях полиции. Указ, изданный в 1772 г., запрещал торговлю мясорыбными продуктами в лавках, находившихся в жилых домах; торговать разрешалось только на рынках, устроенных вблизи боен.

Âконце XVIII — первой половине XIX в. принципиально новых требований к надзору за скотобойнями, продажей мяса и мясопродуктов не предъявлялось. В законодательных сборниках, вышедших в 1832 и 1842 гг., все кодифицированные правила по вете- ринарно-санитарным вопросам целиком повторяли ранее изложенные положения. В 1876 г. МВД разослало циркуляр «О мерах предосторожности против заболеваний людей от употребления в пищу свиного мяса, содержащего трихины» (заболевание, названное «трихинозом», было в 1675 г. зарегистрировано в Германии, в 1873 г. — в России). Много людей умирало в местностях, где население в основном питалось свиным мясом. В конце XIX в. мясоконтрольные станции, которые имели микроскоп для исследования свиного мяса, были лишь в 8 городах России. Первую городскую мясоконтрольную станцию организовал в 1882 г. в СанктПетербурге магистр ветеринарных наук М. А. Игнатьев.

Âконце XIX в. Ветеринарный комитет МВД проанализировал состояние и исполнение ветеринарно-санитарного надзора за убойным скотом. Было установлено, что в большинстве крупных

218

городов России не проводится соответствующий ветеринарный контроль за привезенными из разных регионов страны тушами и сырыми мясными продуктами. В числе прочих мер по организации ветеринарного осмотра привозных мясных продуктов Ветеринарный комитет предложил: в случае обнаружения заразной болезни на убойном скоте, по причине которой скот или туши подлежат полному уничтожению, согласованное решение о диагнозе болезни и необходимых предохранительных мерах принимает комиссия из представителей городской, земской и правительственной ветеринарных служб. Такое согласование было необходимо во избежание нередких конфликтов ветеринаров с торговцами и скотопромышленниками.

Министерство внутренних дел 23 мая 1891 г. издало циркуляр «Об установлении правильного ветеринарного надзора за убойным скотом и мясными продуктами», адресованный местным властям. Документ предписывал организовать строгий ветеринарный контроль за привозным мясом и согласовывать действия правительственной и городской ветеринарных служб при определении заболеваний скота и качества мяса. Циркуляром МВД от 13 марта 1892 г. «О представлении ежемесячных ведомостей ветеринарами, состоящими при скотобойнях» вводился систематический учет численности поступавших на бойню и убитых животных, а также результатов ветеринарного осмотра туш. Ветеринарные врачи, состоявшие при местных городских скотобойнях или занимавшиеся осмотром привозного мяса, ежемесячно обязаны были предоставлять сведения о результатах своей деятельности в Ветеринарное управление МВД по определенной форме. Правильное устройство и содержание скотобоен, строгий надзор за убойным скотом и доброкачественностью мясных продуктов Министерство внутренних дел рассматривало как важное условие общественного благополучия.

В МВД 19 июня 1892 г. вышел циркуляр «О необходимости скорейшего сооружения скотобоен в городах и производства очистки уже существующих боен». От губернских и городских властей требовалось обратить внимание на скорейшее обустройство общественных скотобоен и, по возможности, скотопригонных и сенных дворов при них. Территория этих сооружений должна была находиться вблизи пунктов выгрузки гуртового скота (железнодорожных станций и пристаней) или пригона его в города, притом в местностях, совершенно недоступных для городских стад. Министерство внутренних дел издало 29 июля 1895 г. общие правила по ветеринарно-санитарному надзору за убоем скота и мясными про-

219

дуктами на территории всей Российской империи. Министерство внутренних дел 24 сентября 1904 г. опубликовало единые для всей империи правила «О порядке браковки мясных продуктов», отменив все ранее изданные указания в этой области. Документ был разработан Ветеринарным комитетом МВД и предназначался для исполнения работниками ветеринарно-полицейского надзора, а также скотопромышленниками и мясоторговцами. В документе перечислялись конкретные случаи недопущения к убою животных (моложе 14 дней; в лихорадочном и агональном состоянии; сильно истощенные; больные чумой, сибирской язвой, бешенством, злокачественным отеком и другими опасными болезнями). Новые правила определяли критерии доброкачественности мяса, показания к исследованию туш убойных животных ветеринарными вра- чами и др. С конца XIX в. контроль за продажей мяса и мясных продуктов в России стал активно внедряться путем организации мясоконтрольных станций. В 1900 г. в стране насчитывалось 97 таких станций, 1910 г. — 227, в 1912 г. — 301.

В регионах помимо общероссийского действовало ветеринар- но-санитарное законодательство, разработанное и утвержденное местными властями. В сентябре 1894 г. Тобольская городская дума утвердила «Обязательные постановления по убою скота на городской скотобойне, торговле мясом и содержанию скотобойни и мясных лавок». Документ детально регламентировал порядок убоя скота и меры ветеринарно-санитарного контроля за боенным производством. Ветнадзор в округах Тобольской губернии заключался в осмотре животных перед убоем и выдаче соответствующего разрешения на убой здорового скота. После осмотра сырых животных продуктов и их упаковки («укупорки») скотопромышленники получали свидетельство на беспрепятственный вывоз товара за пределы губернии или продажу на местных рынках. Ветеринарно-са- нитарный контроль за продажей мяса и мясных продуктов был установлен в 1895 г. на городских рынках Тобольска, Кургана, Омска, Петропавловска и Томска. Благоустройство боен являлось специальной заботой ветеринарного персонала как в крупных сибирских городах, так и в сельской местности. В Тобольской губернии, например, в конце XIX в. пристальное внимание обращалось на устройство общественных скотобоен. В некоторых селах, главным образом Курганского округа, сельские бойни устраивались по решению и на средства крестьянских обществ и эксплуатировались под наблюдением местных ветеринарных фельдшеров, приглашенных за небольшое вознаграждение. Однако во многих местностях убой скота проводился на бойнях

220