А.С. Донченко, Т.Н. Осташко, История ветеринарной медицины. Древний мир - начало ХХ века

Таблица 3

Рост поголовья лошадей и крупного рогатого скота в Херсонской губернии с 1861 по 1913 г.*

* Л о б а ш е в М. Е. Очерки по истории русского животноводства.— М.; Л., 1954.— С. 40.

поголовья на душу населения по всем видам животных (лошади, крупный рогатый скот, овцы, свиньи). Российское правительство создавало, особенно во второй половине XIX в., различные комиссии и комитеты для выяснения причин упадка животноводства и разработки мер по их устранению. К числу таких причин относили губительное влияние падежей скота, ограниченность кормовых ресурсов, нерентабельность животноводства как хозяйственной отрасли и др. Крупнотоварные хозяйства хотя и развивали скотоводство, улучшая породность животных, но не стремились увели- чивать поголовье. В основных земледельческих районах они переключались на более выгодное производство зерновых культур. Основная тяжесть по уходу и разведению скота ложилась на мелкие крестьянские хозяйства, которые быстро разорялись. После отмены крепостного права у помещиков оставались значительные ча- сти крестьянских наделов: леса, луга, водопои, выгоны и проч. «Освобожденный» от крепостной зависимости крестьянин без сенокоса и пастбищ оказался в худших условиях для разведения скота, так как за пользование угодьями вынужден был дополнительно отрабатывать. Сохранение отработок существенно затрудняло разведение скота. Частыми были случаи, когда все работы в имении помещика исполняли его бывшие крепостные за право пользоваться пастбищем.

Общее состояние животноводства в стране с 1860-х годов до начала Первой мировой войны характеризуют данные, приведенные в табл. 4.

171

Таблица 4

Численность скота с 1860 по 1914 г.

по сведениям 51 губернии Европейской России (млн голов)*

* Д у б р о в с к и й С. М. Столыпинская земельная реформа.— М., 1963.—

Ñ.435.

Âцелом по уровню развития животноводства Россия значи- тельно уступала многим европейским странам. Более благополу- чным было обеспечение лошадьми, по этому показателю Россия занимала в Европе одно из первых мест. Лошадей на 100 жителей России приходилось 19,7; Италии — 2,8; Испании — 2,8; Великобритании — 2,9; Бельгии — 3,6; Германии — 4,9; Сербии — 5,3; Франции — 5,8; Венгрии — 9,6; Болгарии — 11; Ирландии — 11,2; Румынии — 11,4; Дании — 20,5. Большое поголовье лошадей объяснялось отчасти сохранением в южных и восточных районах России табунного экстенсивного коневодства. Отсутствие механи- ческой тяги, низкое качество пахотных, транспортных и других средств, плохие дороги — все это вынуждало использовать большое количество лошадей.

По продуктивному стаду отставание России от развитых европейских стран было более заметным: количество крупного рогатого скота на 100 жителей России составляло 29,3; Ирландии — 110,7; Дании — 88,8; Франции — 32,1; Австрии — 32,1; Германии — 30; Венгрии — 28,9; Бельгии —24,7; Италии — 18; Великобритании — 17,3; Испании — 14,7 головы. Россия отставала от многих стран и по развитию свиноводства. Свиней на 100 жителей России — 9,5; Дании — 90; Венгрии — 32,7; Сербии — 29,7; Ир-

172

ландии — 27,5, Германии — 25,5; Австрии — 22,5; Голландии — 22,4; Бельгии — 18,9; Румынии — 14,1; Испании — 13,9;, Болгарии — 12,1; Франции — 11,2; Италии — 7,3; Великобритании — 6,1. По количеству овец показатели на 100 жителей были следующие: Россия — 44,9; Болгария — 199; Испания — 84; Ирландия — 82,3; Румыния — 72,8; Великобритания — 58,5; Италия — 32,3; Венгрия — 31,4; Франция — 30,5; Дания — 18,6; Голландия — 14; Австрия — 8,5; Германия — 7,5.

За предвоенное десятилетие (1905—1914) поголовье по всем видам скота в расчете на 100 жителей сельского населения во многих губерниях России еще более сократилось. Для последней четверти XIX — начала ХХ в. характерно не увеличение поголовья скота, а улучшение его качества, повышение продуктивности животных в отдельных товарных хозяйствах.

Первая мировая война существенно подорвала экономику Российской империи. В 1914—1917 гг. в армию было мобилизовано свыше 14 млн человек, что составляло около половины всего трудоспособного мужского населения страны. Вследствие недостатка рабочей силы резко сократились посевные площади, ухудшилась обработка земли, значительно уменьшился сбор зерновых и технических культур по сравнению с 1913 г. Война причинила огромный ущерб и животноводству: для нужд армии было реквизировано до 4 млн лошадей и свыше 32 млн голов различного скота для продовольственного обеспечения войск. В армию было мобилизовано до 50 % ветеринарных специалистов страны. В результате тотальной мобилизации многие регионы остались без ветеринарных работников, что ослабило и без того недостаточно развитый ветеринарно-санитарный надзор и способствовало развитию эпизоотий. Восстановление российского животноводства потребовало чрезвычайных мер, осуществленных уже при советской власти.

Коневодство и коннозаводство*

Развитие российского коневодства в XVIII в. в существенной мере определяли армейские нужды. Постоянные войны, которые порой затягивались на десятилетия, требовали большого числа лошадей. В первой четверти XVIII в. в ходе тяжелой, продолжавшей-

* Коневодство — специальная отрасль животноводства. Она занимается разведением ценных пород лошадей, улучшением племенных качеств, а также выведением новых пород в соответствии с хозяйственными нуждами и военными целями. В понятие «коннозаводство» входит обязательное ведение племенной работы. Коннозаводство в России отделилось от пользовательного разведения лошадей в XVIII в.

173

ся свыше 20 лет войны со Швецией коневодство оказалось одной из наиболее пострадавших отраслей. Конские наборы следовали один за другим, лица, не имевшие лошадей, платили за каждую голову 12—15 руб. При реквизициях забирали и племенных животных, по этой причине прекратили существование почти все ча- стные конские* заводы, и не только частные. В военное время, когда Россия вынуждена была переливать колокола церквей на пушки, были отданы на пополнение конского состава кавалерии и артиллерии почти все племенные лошади дворцовых конских заводов и конюшен, а в них к началу правления Петра I насчитывалось до 50 тыс. лошадей.

До начала XVIII в. коннозаводство на Руси считалось сугубо «царевым делом». В 1705 г. Петр I издал указ о ликвидации Конюшенного приказа, который в XVI—XVII вв. обеспечивал преимущественно нужды царского придворного коневодства и скотоводства. Его задачей являлось не только увеличение численности поголовья лошадей и рогатого скота, но и предупреждение эпизоотических болезней («конских и скотских падежей»). Все эти вопросы перешли в ведение Канцелярии дворцовых дел. По распоряжению Петра I некоторые конские заводы из царского ведомства перешли в частные руки, большая их часть была переведена в регионы и передана в ведение губернаторов. Фактически с этого момента содержание дворцовых заводов переложили с казны на плечи крестьян тех сел, в которых они находились. Все работы — обработка пахотной земли, посев и уборка зерновых, сенокос, заготовка дров, постройка новых зданий и ремонт старых — выполняли местные, приписанные к заводам крестьяне, которые помимо натуральной несли и денежную повинность. Последняя составляла значительную сумму. Таким образом, «отчуждение» коннозаводства от дворцового ведомства вылилось в дополнительную форму эксплуатации приписных крестьян.

Перевод дворцовых конских заводов в регионы дал некоторые положительные результаты в области племенной работы. Историк русского животноводства М. Е. Лобашев (1954) приводит конкретные примеры. В 1701—1704 гг. Петр I приказал переселить часть крестьян из конюшенно-дворцовых сел в Воронежскую губернию, в район р. Битюг. Крестьяне-переселенцы обязаны были выполнять сельскохозяйственные работы, перевозить лес и исполнять другие повинности, связанные с кораблестроением. В 1707 г. на

* В этом разделе учебного пособия принята форма написания, характерная для документов и сочинений XVIII—XIX вв. — «конские заводы».

174

р. Битюг (село Бобровское) был основан государственный конский завод в составе 63 лошадей, преимущественно тяжелых пород, перевезенных из дворцового Скопинского конского завода. Скрещивая их с местными улучшенными лошадьми, получили новую породу лошади, сильную и выносливую. Другой пример: по приказу Петра I из Пермской губернии в Мезенский край было переведено несколько жеребцов обвинской породы. Эта порода, создание которой связывают с началом развития добывающей промышленности в районе р. Обва, еще в XVI в. пользовалась заслуженной славой. Скрещивание привезенных жеребцов с местными лошадьми и дальнейшая селекция положили начало местной мезенской породе.

Восстановление конского поголовья началось с создания новых государственных конских заводов. Первые из них были организованы по указу Петра I от 16 января 1712 г. в Киевской, Казанской и Азовской губерниях. Указ предписывал «для заводу кобыл и жеребцов купить в Шлезии и в Прусах». Требования к породным ка- чествам конского поголовья диктовались прежде всего войсковыми нуждами. В 1720—1730-х годах легкая кавалерия пользовалась обычными, крестьянскими лошадьми. Для тяжелой кавалерии соответствующих породистых лошадей приходилось приобретать за границей. В 1731 г., например, для этой цели в «немецких краях» купили 1111 лошадей на сумму 68 509 руб.

В 1732 г. был составлен проект расширения дворцовых конских заводов. Над ним длительное время работала специальная комиссия из знатоков коннозаводского дела и представителей дворцовой администрации. Чтобы определить районы возможного расположения новых заводов, были обследованы дворцовые владения в Московской, Нижегородской, Воронежской, Казанской и Белгородской губерниях. Всего на территории 5 губерний в 16 уездах определили 104 места, где могли быть организованы вновь либо расширены уже существующие заводы. Проект 1732 г., рассчитанный в перспективе на поголовье в 36 190 лошадей различных пород, не предназначался для пунктуального выполнения. Основная цель заключалась в выявлении потенциальных возможностей, а практическая их реализация зависела от хозяйственных планов Главной дворцовой канцелярии. Тем не менее предложения авторов проекта сыграли стимулирующую роль в развитии российского коневодства. В 1732 г. была составлена специальная «Инструкция о приведении конских заводов в лучшее состояние и о размножении оных», предназначенная как для дворцовых, так и для государственных конских заводов. В ней были изложены основ-

175

ные принципы племенного отбора в коннозаводском деле, правила ухода за лошадьми и т. д.

В исследовании Е. И. Индовой (1964) приводится реестр дворцовых конских заводов по наличию к середине 1730-х годов. Один из них размещался в Бронницах, где в 1735 г. было 80 кобыл и 20 жеребцов, не считая молодняка. Лошади Бронницкого завода предназначались для верховой и манежной езды. По этой причине об их чистокровности тщательно заботились, для чего ежегодно осматривали и отбирали лошадей различных пород — арабской, испанской, английской, персидской, итальянской, черкесской и кабардинской. Конский завод в селе Хорошеве был больше Бронницкого: в его стойлах находились по 150—200 лошадей итальянской породы. В подмосковной Пахринской волости располагался также специальный («особливый») конский завод, где содержали лошадей «шведской породы» (100—150 голов), их использовали главным образом для верховой езды и охоты. У Пахринского завода помимо разведения лошадей было особое назначение: здесь эксперты ежегодно осматривали 3—4-летних лошадей, которых доставляли со всех дворцовых конюшен. Их сортировали по признакам породы и масти, после чего определяли на соответствующие заводы. Специальным заводом считались также Остоженские конюшни в Москве. Лошади из этих конюшен обслуживали нужды дворцового ведомства, их брали для разъездов и доставки почты от Главной дворцовой канцелярии в волости. На Остоженских конюшнях в начале XVIII в. содержали не более 50—60 лошадей; в 1730—1740-х годах в связи с расширением связей между дворцовыми владениями поголовье лошадей увеличи- лось в 2—3 раза.

Крупные конские заводы располагались в дворцовых владениях Костромского уезда, в селах Даниловское и Сидоровское. Даниловский завод был большой, здесь, как правило, содержали постоянно более 300 лошадей, предписание выращивать только лошадей немецких пород строго соблюдалось. Завод в селе Сидоровское служил своего рода филиалом Даниловского, сюда отсылали немецких лошадей без ярких признаков породы. Но именно здесь выращивали лошадей главным образом отечественных пород («из домашних лучшие породы»). Постоянное число «стоялых» мест на Сидоровском заводе не превышало 200.

Большой конский завод с числом лошадей от 300 до 500 размещался в селе Всегодячи Владимировского уезда, на нем выращивали смешанную русско-немецкую отборную породу. Не уступал по размерам Всегодячскому завод в городе Скопине Елецкой

176

провинции. В Скопине и приписанных к нему селениях, по существу, размещалось 3 завода. На всех трех выращивали лошадей отечественной породы, различие было в мастях: в Скопине находились лошади пегой масти, в пригородных селениях — в одном вороные, в другом разношерстные. Лошадей со скопинских заводов продавали, использовали для армейских нужд и дворцовых работ. Все 3 завода, разводившие отечественных лошадей, пользовались известностью. Лошади с этих заводов были крепкими и выносливыми, «годились в полевые цуги, на разъезд и для санной парной езды». В 70 верстах от скопинских заводов в Тульской провинции, в селе Богородское, издавна размещался известный дворцовый конский завод. С 1720-х годов лошадей в нем не выращивали, а принимали из других конюшен бракованных животных, не отвечавших требованиям отбора на заводах. С Богородских конюшен шла постоянная распродажа лошадей «охочим людям». В числе покупателей нередко встречались крестьяне. Количество поголовья на этом заводе сильно колебалось и исчислялось сотнями.

Штатами Главной дворцовой конюшенной канцелярии (документ от 16 марта 1733 г.) была предусмотрена «Конская аптека». При ней полагалось иметь 2 коновалов и 6 учеников. На приобретение лекарств и на расходы по аптеке отпускалось 2 тыс. руб. в год. В 1737 г. вышел правительственный указ, повелевавший выстроить во всех конских заводах «лековые конюшни» (конские лазареты): на каждых 100 здоровых лошадей по 10 стойл для больных. Строили из расчета: один крупный завод — 3 лековые конюшни. Конские лазареты располагались вдали от помещений для здоровых животных и обычно ниже мест водопоя во избежание заражения их стоком нечистот. Лековые конюшни покрывали соломой, пол в них был глинобитный. Стойла делали разборные и «забирали» высоко, чтобы больные лошади «не нюхались». В случае обнаружения заразных болезней животных изолировали в специальные помещения и проводили комплекс карантинных и ветеринар- но-санитарных мероприятий.

Лошадей с дворцовых заводов использовали в первую очередь на всех работах в собственном хозяйстве (всевозможные перевозки и связь между владениями, объезды лесов, возделывание десятинной пашни, подвозка кормов, воды, дров и прочие работы по усадьбам). Согласно справке Московской дворцовой конторы за 1748 г., только для объезда подмосковных рощ на 9 конюшнях подмосковных сел содержали 464 лошади. Там, где существовали десятинные пашни, в страдную пору пахоты, посева и уборки ло-

177

шадей использовали предельно, крестьяне работали не только на своих, но и на дворцовых лошадях. Большое количество лошадей требовалось для обслуживания царского двора и членов царской семьи (для верховой езды, манежных упражнений, охоты и поездок в экипажах и т. д.). Немало лошадей с дворцовых конских заводов поступало в военное ведомство или на продажу частным лицам. Сделки на продажу 50, 100 лошадей и более с различных конских заводов совершались почти ежегодно. Таким образом, дворцовое коневодство в первой половине XVIII в. предназначалось не только для удовлетворения собственно дворцовых нужд, но и для рынка.

К 1740 г. в России имелось 9 дворцовых конских заводов, 10 заводов «малороссийских полков», а также заводы кирасирских и драгунских полков в Полтавской, Симбирской и Пензенской губерниях. На большинстве из них выращивали отечественную породу лошадей, помесь с немецкой. На 4 заводах — в селах Бронницы, Хорошево, Пахрино и Даниловское — разводили чистокровные иностранные породы. Жеребцы-производители пополняли государственные конские конюшни, главным назначением которых было воспроизводство поголовья войсковых лошадей. Влияние дворцовых заводов сказывалось, в той или иной мере, и на улучшении хозяйственных лошадей в помещичьих усадьбах. В 1840-х годах конское поголовье в дворцовых заводах увеличилось примерно до 7 тыс., что было результатом определенной хозяйственной политики, проводившейся на протяжении первой половины XVIII столетия.

Частное коннозаводство получило возможность развиваться полноценно лишь со второй половины XVIII в. Указ императрицы Елизаветы Петровны от 3 мая 1756 г. отменял принудительный конский набор и ремонтирование конского состава армии путем вольной покупки лошадей. Указ обязывал дворян выращивать пригодных для армии лошадей. Екатерина II закрыла полковые конские заводы, а часть дворцовых передала в частное владение приближенным вельможам. С середины XVIII в. число частных заводов начинает быстро увеличиваться: к концу царствования Елизаветы их насчитывалось до 20, при Екатерине II — уже сотни, а к началу XIX в. — свыше тысячи. В.О. Витт (1952) сообщает: в 1814 г. в России насчитывалось 1339 конских заводов с 22 146 жеребцами и 221 581 кобылой. К сожалению, эти суммарные данные не позволяют ответить на вопрос, сколько среди них было действительно коннозаводских предприятий и сколько тех, которые следовало назвать «конскими дворами», предназначенными для

178

обслуживания преимущественно внутренних нужд помещичьих вотчин и поместий.

Конские заводы по территории России распределялись неравномерно. Их число значительно возрастало по мере продвижения к Черноземному району и особенно к его степной окраине. Наибольшее число заводов размещалось в самом южном степном районе, в украинских губерниях Левобережья. В конце XVIII в. в будущих Полтавской и Черниговской губерниях насчитывалось 199 конских заводов. На самых крупных из них числилось от 100 до 250 кобыл, на других — 60—80 при 10—20 породистых жеребцах. Наряду с ними имелись заводы лишь с 20 кобылами. Среди владельцев крупных предприятий было немало представителей российской и украинской знати. Они разводили высокопородистых лошадей, цена которых составляла от 100 до 500 руб. (для сравнения: крестьянская обычная лошадь стоила 10—20 руб.). Часть конских заводов располагалась в южных уездах Тамбовской, Рязанской и Пензенской губерний, главным образом во вновь образованных крупных вотчинах российской знати — Воронцовых, Долгоруковых, Бахметьевых и др. Например, в вотчине Полянских (Саранский уезд Пензенской губернии) в 1769 г. по отдельным селениям было заложено одновременно 5 конских заводов, на которых в конце 1790-х годов числилось 446 лошадей. Однако большинство помещичьих конских заводов были мелкими. Типи- чен конский завод князя М. М. Щербатова (Ярославская вотчина, село Михайловское), на котором в конце XVIII в. числились 21 жеребец, 20 кобыл и 21 жеребенок. В хозяйственных документах этой вотчины зафиксированы лишь единичные случаи продажи лошадей. Многие помещики содержали для собственных нужд обычных крестьянских непородистых лошадей.

В середине XVIII в. частные конские заводы полностью удовлетворяли спрос армии на кавалерийских лошадей, что послужило одной из причин закрытия военно-конских заводов. Однако на всем протяжении XVIII в. и первой половины XIX в. государство вынуждено было выступать в роли коннозаводчика. В 1796 г. вышел указ «О заведении конских государственных заводов к пользе казенной и частной служащих», во исполнение которого создано специальное учреждение «Экспедиция государственных конских заводов». Ставилась задача улучшить конское поголовье «мелких и бессильных лошадей, в большей части России по селениям разводимых, кои по слабости своего сложения никаким надобностям не отвечают». Вновь открытые 5 заводов, в отличие от заводов Петровского времени, по сути, являлись случными конюшнями. Эти

179

заводы-конюшни были рассчитаны прежде всего на улучшение породных качеств конского поголовья частных владельцев. Однако при малом количестве производителей (78 жеребцов на 5 заводах) эта мера не имела существенного значения для развития коневодства в России. В 1799 г. заводы-конюшни были ликвидированы.

Значительных результатов в племенной работе на рубеже XVIII— XIX вв. удалось получить знаменитому российскому коннозаводчику графу А. Г. Орлову-Чесменскому. В 1760-е годы он организовал в своем имении «Остров» (30 км от Мос-

Ãðàô À. Ã. Орлов-Чесменский квы) конский завод, для которого по личному указу Екатерины II

выбрал маток и жеребцов из лучших дворцовых конюшен. Однако в Подмосковье ценнейшие лошади южных азиатских и западноевропейских пород, требовательные к уходу, были обречены на 8- месячное стойловое содержание в закрытых помещениях. При попытках закаливания в условиях северного климата они быстро погибали. Стремясь создать лошадь, которая бы соответствовала природным условиям России, А. Г. Орлов пробовал скрещивать породы, вывезенные из разных по климатическим условиям стран и местностей. Островский конский завод завоевал репутацию если не самого крупного (примерно 60 лошадей), то самого лучшего среди частных конских заводов России. Коннозаводчики Великобритании и других европейских стран покупали жеребцов у А. Г. Орлова.

Выдающиеся успехи графа А. Г. Орлова в выведении отече- ственных пород лошадей (русская верховая лошадь и орловский рысак) связаны с Хреновским заводом. Он находился в пожалованных Екатериной II владениях, среди безбрежных нераспаханных степей Воронежской губернии. Все освоенные под конский завод участки (общей площадью свыше 100 тыс. га) имения Хреновое располагались в благоприятной по климатическим условиям высокой и сухой местности. К заводу были приписаны 4 тыс. крестьянских дворов, в пользование которых отведено до 40 тыс. га земли. Датой основания Хреновского конского завода считают

180