Философия мышления ред. кол. Л. Н. Богатая, И. С. Добронравова, Ф. В. Лазарев; отв. ред. Л. Н. Богатая. – Одесса 2013

логика абстрагирования не может быть исчерпана сферой дедукции, это было ясно еще Бэкону. Но эта логика не может быть сведена и к индукции. Здесь перед вами открывается сфера познания, которую Райхенбах назвал «контекстом открытия» и которая связана с логикой творческого поиска. Но и эта сфера не исчерпывает всего вопроса.

Абстрактный объект - когнитивно представленный объект научного познания, репрезентирующий те или иные сущностные аспекты, свойства, отношения вещей и явлений окружающего мира. В современном научном познании абстрактные объекты репрезентируют не только соответствующее множество объектов эмпирического опыта, но и множество абстрактных объектов предшествующего уровня абстракции. Тем самым формируется многоуровневая, иерархизированная концептуальная сетка.

Интервал абстракции - понятие, обозначающее пределы рациональной обоснованности той или иной абстракции, условия ее «предметной истинности» и границы применимости, устанавливаемые на основе информации, полученной эмпирическими или логическими средствами. Необходимость введения в методологию понятия интервала абстракции связана с идеей обоснования любой научной абстракции — как самого процесса абстрагирования, так и его результата. Абстрагируя в процессе познания, исследователь действует отнюдь не произвольно, а по определенным правилам и согласно поставленной познавательной задаче. Разумеется, если ученый не руководствуется осознанно применяемой методологией абстрагирования, его познавательные операции, как правило, протекают на интуитивном уровне, что часто может снизить эффективность его научного поиска.

Поскольку цель любых актов познания в науке связана, в конечном счете, с достижением истины, то возникает необходимость учитывать в познавательной деятельности те ограничения и те регулятивы, которые имеют место в отношении самой человеческой способности к абстракции. Во-первых, то, от чего отвлекаются в процессе постижения объекта, должно быть посторонним (по четко оговоренным критериям) для конкретного результата абстракции. Во-вторых, исследователь должен знать, до какого предела данное отвлечение имеет законную силу. В третьих, при исследовании сложных объектов следует производить концептуальную развертку объекта в виде совокупности его проекций в многомерном пространстве интервалов.

301

Высказывание - утверждение о предметах рассмотрения, характеризуемое истинностью или ложностью. Согласно одному из принципов диалектики (восходящему к Гегелю), абстрактной истины нет, истина всегда конкретна. Принцип этот, по-новому переосмысленный в контексте современной методологической культуры, позволяет адекватно понять ряд важных проблем в области логики и методологии науки. Любое высказывание справедливо не вообще, а лишь при определенных условиях, в некоторых границах. При этом оно может быть получено тремя способами: 1) индуктивно, 2) дедуктивно, 3) как допущение.

Представим себе, что в теорию введена абстракция отождествления «А=В», при этом, для подобного отождествления нет ни дедуктивных, ни индуктивных оснований. В этом случае абстракция выступает как гипотеза, или допущение: допустим, что «А=В», и назовем такой случай “С”. Если таких случаев в реальности нет, не было и не может бьпъ в принципе (запрещено законами природы), то наше допущение бесполезно и не интересно. Если же такие случаи бывают, то мы получаем понятие (С) как инструмент анализа. Понятие есть такое высказывание (пропозициональная функция, по Войшвилло), которое становится истиной или ложью в зависимости от конкретных значений и ситуаций.

Интервализация (контекстуализация) - задание «оптики» рассмотрения объекта с точки зрения конкретной научно-исследовательской задачи с помощью специально подобранной совокупности абстракций. Речь идет, таким образом, о процедуре перехода от объекта (как единство многообразного) к конкретному предмету исследования, заданного в определенной перспективе видения с четко фиксированным интервалом абстракции. Каждый объект, вещь, явление неисчерпаемы в своих свойствах и отношениях. При этом, находясь в разных условиях, объект проявляет себя по-разному. Возьмем, например, такую вещь, как часы. В зависимости от того, в какой интервальной ситуации мы будем рассматривать эту вещь, мы будем иметь качественно различные ее актуализации (как физическое тело - в свободном падении, как то-

вар - в сфере рыночных отношений, как прибор для измерения времени

в сфере практического пользования, как культурно-историческая ценность в музее и т.д.).

302

Интервализация, таким образом, предполагает, концептуализацию, т.е. фиксацию четко заданного смыслового поля со своей группой понятий, принципов подхода, теоретических конструкций, способных адекватно отобразить данный аспект исследуемого объекта.

Концептуализация - установление необходимых для построения теории ключевых абстракций и выявлении их логической взаимосвязи, что в итоге обеспечивает целостное самодостаточное смысловое пространство. В рамках научной рациональности базовые концепты имеют свою содержательную наполненность благодаря тому, что в них отражаются некие онтологически прообразы (предметно-денотативный уровень). Первичная концептуализация обеспечивает дальнейшее понятийно-логическое развертывание теории и переход от исходных абстракций к более сложным теоретическим конструктам.

Операционализация - придание точного смысла понятиям посредством экспериментально-метрических и прочих эмпирически реализуемых процедур. Любое достаточно точное понятие (особенно в области естественных наук) имеет не только концептуальный, но и операциональный уровень.

Необходимостьиспользованияоперациональныхспособовопределения научных понятий была осознана в условиях научной революции в физике в первые десятилетия XX века, когда были созданы теория относительности и квантовая механика. Осмысление того, что было неудовлетворительным в структуре и содержании подвергшихся пересмотру старых понятий (таких, как «эфир», «одновременность», «пространство»), породило одновременно потребность в анализе «природы» физических понятий вообще, их «взаимоотношений» с экспериментом, в частности. Потребовалось ответить на вопрос, возникший в связи с естественным беспокойством за «непустоту» понятий, используемых, в научных описаниях физических явлений: имеются ли такие средства определения этих понятий, которые гарантируют их от «ревизии» в случае обнаружения принципиально новых экспериментальных фактов? Казалось, что ответ на этот вопрос заключается в анализе различных способов формирования семантики понятий и, в частности, таких, которые использовали создатели новых научных теорий. Например, в теории относительности значения временных переменных (в соответствующих уравнениях) для двух событий, происходящих в разных точках

303

пространства, считываются по показаниям «синхронизированных» часов, расположенных вблизи соответствующих точек. Принципиально новым, здесь оказывается понятие одновременности событий, которое определяется операционально, т. е. включает указания на последовательность операций, – действий наблюдателей, по синхронизации часов, расположенных в разных точках, и, кроме того – для однозначного истолкования результатов этих операций, указание на систему отсчета, в которой находятся приборы и наблюдатели. Очевидно, что экспериментальная процедура может выступать как средство выявления точного физического смысла ключевых понятий теории, для чего в их определение должен входить метод, позволяющий в каждом конкретном случае на основе эксперимента решать, осмысленно ли применение этого понятия в данном случае или нет. Иначе говоря, каждое такое понятие приобретает строгий смысл лишь в операциональном контексте, т. е. тогда, когда указана последовательность актуально (или потенциально) осуществимых операций, фактическое выполнение которых позволяет шаг за шагом выявить физический смысл этого понятия и таким образом гарантировать его непустоту.

Гносеологическая фокусировка - обеспечение максимально возможного смыслового уточнения и прояснения (как на концептуальном, так и операциональном уровнях) используемых в теории образов реальности в заданном интервале абстракции.

То обстоятельство, что каждая познавательная позиция предполагает как субъективную, так и объективную стороны, разумеется, не означает что они, а priori или автоматически согласованы между собой. Априорная согласованность скорее является исключением, чем правилом в человеческом постижении мира. Поэтому в реальной практике познания часто возникает необходимость в особых процедурах, связанных с «подгонкой» этих сторон друг к другу. Такой тип познавательной деятельности в интервальной философии получил название «гносеологическая фокусировка».

Простейший тип фокусировки можно обнаружить на примере часто встречающегося в обычной практике процесса приближения наблюдателя к объекту своего внимания. Процесс приближения заканчивается, когда выбранная точка наблюдения обеспечивает максимально четкое восприятие объекта. Гносеологический смысл познавательной активности состоит здесь в том, чтобы компенсировать объективную ограниченность наблю-

304

дателя и найти необходимую меру адекватности зрительного образа в заданных условиях.

Экспериментальная деятельность ученого также может быть рассмотрена как систематический поиск согласования выдвигаемых в теории объяснительных моделей и эмпирических данных. В этом контексте гносеологическая фокусировка приобретает новые черты. Суть ее в том, чтобы, с одной стороны, «навести на резкость» объективную картину изучаемого процесса по отношению к экспериментальным и концептуальным возможностям субъекта, а с другой, – посредством контакта теоретических построений с реальностью проверить их на адекватность и осмысленность. В отличие от предыдущего случая, здесь активность направлена не на субъект, а на объект. С чем связана необходимость этой «приготавливающей стадии» по отношению к объекту?

Дело в том, что не всякое наличное бытие, не всякая среда, в которой ученый рассматривает явление с интересующей его стороны, может служить эффективным условием познания. Сплошь и рядом поэтому возникает задача так искусственно подобрать или преобразовать среду (а соответственно

иявление), чтобы объект стал «прозрачным» и рационально постигаемым. В естествознанииэтадеятельностьсвязанасконструированиемтакихэкспериментальных ситуаций, в рамках которых изучаемое явление протекает в «чистом виде». Воспроизводя в эксперименте упрощающее, идеализирующее условие для протекания исследуемых явлений, ученый как бы воссоздает новую реальность, по отношению к которой научные абстракции находят однозначную интерпретацию. Часто такая реальность включает в себя объекты, представляющие собой овеществленную математическую идею (структуру), например, молекула или кристалл. Приготовление в опыте “идеализированной реальности” есть, в сущности, первый шаг рационализации в рамках индуктивного исследования. Следующий же шаг связан с тем, что очищенная от случайностей и затемняющих дало обстоятельств экспериментальная ситуация позволяет понять - в силу регулируемости всего процесса со стороны наблюдателя - причинные связи «на входе» и «на выходе».

То, что реальность позволяет познающему субъекту «идеализировать опыт», т.е. подбирать нужные для целей исследования интервальные ситуации, в рамках которых он получает возможность обнаруживать простые

иустойчивые отношения вещей, подпадающие под математическое описа-

305

ние, есть первейшее условие научной рациональности. На важность такой методологической практики обращает внимание В. Гейзенберг: «В сегодняшней научной работе мы существенным образом следуем методологии, открытой и развитой Коперником, Галилеем и их последователями в XVIXVII вв. Для нее, прежде всего, характерны две особенности: установка на конструирование экспериментальных ситуаций, изолирующих и идеализирующих опыт и поэтому порождающих новые явления; сопоставление этих явлений с математическими конструктами, которым приписывается статус естественных законов»1.

Концептуальная разверстка - отображение одного и того же исходного объекта исследования в разных мысленных плоскостях (картинах) и соответственно нахождение для него множества интервалов абстракции. Так, например, в квантовой механике один и тот же объект (элементарная частица) может быть попеременно представлен в рамках двух картин - то, как корпускула (в одних условиях эксперимента), то, как волна (в других условиях). Эти картины логически несовместимы между собой, но лишь взятые вместе они исчерпывают всю необходимую информацию о поведении микрочастиц. Подобно этому в социологии индивид может рассматриваться в разных социокультурных контекстах, в которых он играет разные социальные роли. Каждый такой контекст может быть основанием для выработки понятия с соответствующим интервалом абстракции.

Концептуальная сборка - представление объекта в многомерном когнитивном пространстве путем установления логических связей и переходов между разными интервалами, образующими единую смысловую конфигурацию. Так, в классической механике одно и то же физическое событие может быть отображено наблюдателями в разных системах отсчета в виде соответствующей совокупности экспериментальных истин. Эти разные картины, тем не менее, могут образовывать некое концептуальное целое благодаря, например, «правилам преобразования» Галилея, регулирующим способы перехода от одной группы высказываний к другой.

Познание как диалог между человеком и природой: эпистемологическая метафора. Известная метафора, что познание есть диалог между человеком и природой,сталаупотреблятьсявгносеологиисовременКанта.ВXXстолетии

1 Гейзенберг В. Реферативный сборник. - М., 1978. С. 148.

306

к ней прибегали особенно часто. Но если познание действительно можно рассматривать в образах диалога, то следует отметить, что в этом диалоге, если мы хотим, чтобы он был продуктивным, надо, чтобы человек задавал вопросы природе на понятном ей языке, а природа отвечала бы на языке, понятном человеку. Дело в том, что перед нами диалог, в котором каждая сторона пользуется языком со своей специфической семантикой. Семантика одного языка непереводима на другой и наоборот. Не всякий ответ природы нам доступен и понятен. Касаясь теоретико-познавательных проблем квантовой механики, Н. Бор подчеркивал, что какие бы квантовые объекты нами ни исследовались, информация о них должна быть выражена на «классическом языке».

Итак, есть два вопроса: 1) как возможно понимание природы нами? 2) как возможно понимание нас природой?

Возможность понимания природа человеком прежде всего связана с выработкой системы понятий, выполняющей функцию «интерпретативной матрицы», которая накладывается на объекты познания. Понимание нас природой определяетсярациональностьювпостановкевопросов.Дляприродынеимеет значения, кто ставит вопрос – первобытный человек или ученый современной эпохи, важно только, чтобы вопрос был сформулирован корректно, имел бы разумный смысл. Зависит ли понимание нас природой от уровня развития нашей культуры? Ответив «да» или «нет», мы ещё ничего этим не разъяснили, ибовопросвтом,вкакоминтервалемыможемабстрагироватьсяотсоциокультурных предпосылок познания, а в каких случаях не можем.

Что значит сформулировать вопрос, на понятном природе языке? Это значит, обращаясь к природе, мы перестроили наш язык и логику нашего мышления в соответствии с «логикой вещей». Должна быть обеспечена тонкая состыковка объективного и субъективного концов познавательного отношения. Субъективный конец представляет собой набор смыслов плюс логика мышления. Этот набор постоянно приходится расширять, уточнять, переделывать. Он должен быть настолько широким, чтобы уловить в свою сеть понятий любой нужный нам ответ природы. Но, что значит перестраивать аппарат понятий в соответствии с «логикой вещей»?

Здесь мы подходим к проблеме рациональности. Прежде всего, мы соприкасаемся с проблемой рациональности, когда люди действуют практическим образом, взаимодействуя с природой. Если мы раньше достигали определенного результате с помощью А, а затем заменили А на В и стали

307

достигать (во всех случаях) тот же самый результат, то такое отождествление (А=В) является рациональным. И наоборот, если мы А заменили на С и не достигли нужного результата, то такое отождествление нерационально с точкизрениянашихпрактическихцелей.

Когда человек задаёт вопросы природе с целью получения объективной информации, то здесь имеет место уже иной тип рациональности. Известно, что в практике человек не мог бы действовать, не расчленяя природу на части и не соединяя части в новые комбинации. Если такое соединение

ирасчленение правильно, т.е. произвольно в соответствии со структурой

исвязями самой реальности, то люди достигают успеха. Но точно также обстоит дело и в познании. Исследуя объект, ученый мысленно расчленяет природу на части (анализ) и объединяет части в новые целостности и зависимости (синтез). Аналитическая и синтетическая деятельность субъекта будет рациональной, если он придерживается исходного правила: всё, что можно (разрешается законами природа) расчленить и соединить в действительности, разрешается расчленять и соединять в мысли, в понятиях, но то, что нельзя совершить в природе, запрещается и в мысли.

Итак, первое проявление научной рациональности связано со способами образования понятий. Не имея понятий, нельзя задавать вопрос природе. Но одних понятий недостаточно. Следующий шаг - это рациональная организация эксперимента, т.е. процедура самого задавания вопроса.

Эксперимент - это такое вопрошание природы, когда исследователь уже нечто знает о возможных, ожидаемых вариантах ответа. Чтобы превратить эксперимент в познавательное средство, необходимы особые операции, позволяющие перевести логику вещей в логику понятий, перевести материальную, причинную зависимость в логическую. Для этого нужно располагать следующим рядом: 1) принципами теории и логически выводимыми из них следствиями; 2) идеализированной картиной поведения объектов; 3) практическим отождествлением (в заданном интервале абстракции) теоретической модели с некоторой реализуемой в эксперименте материальной конструкцией. Наблюдая следствия организованного учеными материального взаимодействия вещей, он получает возможность теоретически истолковывать их в соответствии с принятыми допущениями. Всякому эксперименту предшествует его замысел, некая система гипотез, т.е. некоторое предположение о тех связях, которые должны быть вскрыты в опыте

308

и которые уже предварительно выражены с помощью научных понятий, абстракций, моделей.

1.Таким образом, можно выделить несколько типов рациональности. Рациональность практической деятельности – правила действий, ведущие к нужному результату.

2.Рациональность как правила мысленных действий, ведущих к порождению концептуальных смыслов (понятий).

Важнейшей стороной таких действий является абстрагирование. Воз-

никает вопрос: логика абстрагирования – что это: индукция или дедукция? Возможно, что она может быть и индукцией (например, индуктивное обобщение), и дедукцией, но самое интересное то, что она может быть ни тем и ни другим. Например, это может быть логикой вопрошания природы, логикой рационального формулирования вопросов.

Интервальный подход обсуживает и исследует ранее остававшееся в тени пространство рациональности. Абстрагируя, создавая путем абстракции те или иные понятия, суждения, постулаты и т.п., должны ли мы как-то рационально оправдывать, обосновывать свои познавательные действия? Безусловно, да. Какие же могут здесь быть основания? Этот вопрос требует специального рассмотрения. Прежде всего, следует обратить внимание на существование специфической логики абстрагирования.

Вводя в теорию абстракцию, следует придерживаться, в частности, так называемого «принципа разрешимости», как его назвал М. Борн. С этой же проблемой тесно связано и то, что А. А. Марков и С. А. Яновская называли проблемой «восполнения абстракции». Речь идет о том, что если теоретик вводит абстракцию, то он должен удостовериться в том, что есть случаи её реальной и однозначной применимости. Если есть, то такая абстракция может считаться рациональной. После того, как доказали восполнимость абстракции, т.е. то, что она удовлетворяет принципу разрешимости, мы должны пойти дальше и выявить, установить все случаи применимости абстракции, т.е. фиксировать интервал данной абстракции. С проблемой восполнения, как показала Яновская, непосредственно связана проблема, или дилемма «номинализм - платонизм». Эта проблема потому так долго и драматично обсуждалась в средневековой философии и в современной математике, что она выходит за рамки традиционной рациональности, ограничивающейся рамками индукции и дедукции. Как связаны в познании

309

единичное и общее? Как возможен переход от единичного к общему? Какова природа универсалий в физике и математике? Возможна ли во всех этих вопросах какая-либо рациональность? Что дают в этом контексте «определения через абстракцию»? Мы видим, таким образом, что пространство рациональности, которым занимается интервальный подход, имеет весьма давнюю традицию в истории философии.

3-й тип рациональности – это проблема истинности и ложности высказываний на основе принятых абстракций. В связи с этим встаёт проблема критерияистинности, ведущая своё начало от Аристотеля. Все суждения делятся на истину и ложь, и требуется эффективный принцип разрешимости: как из всего множества суждений выделить истинные и отбросить ложные. Логические позитивисты выдвинули новую проблему: как отделить высказывания научные, т.е. осмысленные, от ненаучных, т.е., лишенных смысла? В связи с этим ими был предложен принцип верификации. Принцип этот во многих случаях давал неплохие результаты, но не решал все проблемы.

4-й тип рациональности - это дедуктивные рассуждения и выводы. Это как раз та область, с которой, собственно, и началась во времена Аристотеля проблема рациональности как нечто осознанное в культуре. Сегодня стало ясно, что рациональность не может быть сведена к сфере дедукции. Поппер выдвинул свой критерий разделения теорий (гипотез), но не высказываний, на научные и ненаучные. Он сформулировал проблему демаркации. Для решения этой проблемы он предложил принцип фальсификации.

Итак, мы рассмотрели основные формы познания (перцепции, понятия, суждения и т.д.) в интервальном контексте и попытались найти пространство рациональности в рамках интервальности. Теперь возникает следующая проблема - проблема демаркации. Как отличить абстракцию рациональную от нерациональной абстракции? Ни один методологический подход ранее так пристально не интересовался этой проблемой. Как обосновать абстракцию? Что означает обоснование абстракции? Возможна ли здесь своя рациональность? В связи с этим и выдвигается принцип интервальности. В чем суть этого принципа? Грубо говоря, рациональной является та абстракция, которая имеет свой интервал, т.е. сечение реальности в мысли должно происходить в соответствии с интервальной структурой реальности. Что это значит на языке логики и методологии науки?

310