18. Форма государства в развивающихся странах.

Большинство государств этой группы являются рес­публиками, как правило, президентскими или полупрези­дентскими. Существуют и монархии — Бахрейн, Бруней, Бутан, Иордания, Камбоджа, Катар, Кувейт, Лесото, Ма­лайзия, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия, Свазиленд, Таиланд. Боль­шинство указанных монархических государств расположе­ны в Азии. Одна монархия существует в Океании — Коро­левство Тонга.

В 1976—1979 гг. монархическая форма искусственно была установлена в Центрально-Африканской империи, ныне — Центрально-Африканская Республика. В начале 90-х гг. XX в. Республика Кампучия была трансформиро­вана в традиционную форму государства — Королевство Камбоджа, что закреплено действующей Конституцией 1993 г.

В конце 2007 г. парламент Непала под влиянием мно­жества внутриполитических факторов (в том числе из-за непопулярности правящего монарха) принял решение о пе­реходе в течение 2008 г. к республиканской форме правления, т.е. к ликвидации монархического строя, что и было осуществлено в том же году.

Специфическими монархиями являются отдельные го­сударства, ранее бывшие британскими колониями, а ныне являющиеся суверенными государствами — членами Со­дружества (Багамы, Барбадос, Бермуды, Гренада, Маври­кий, Ямайка и др.). Они не имеют своего национального монарха, главой этих государств является английский мо­нарх. На постоянной основе его представляет генерал-гу­бернатор, назначаемый, как правило, из числа местных жи­телей и пользующийся авторитетом в стране и у британских властей.

Центральное место в государственной системе институ­тов власти принадлежит главе государства — президенту или монарху. Парламентские формы правления не получили распространения по объективным и субъективным обстоя­тельствам (одно из исключений — Республика Индия).

В ряде государств (Бруней, Катар, Оман, Саудовская Аравия) сохраняются абсолютные монархии, дающие главе государства всю полноту исполнительной, законодательной и судебной власти.

Во многих государствах президент или монарх возвы­шается над другими ветвями власти и государственными институтами. Именно главой государства (или ближай­шим окружением, но с его санкции) принимаются ответст­венные государственные решения, определяется курс внут­ренней и внешней политики. Отсутствие системы сдержек и противовесов, деформации в осуществлении принципа разделения властей приводят к авторитаризму, созданию режима личной власти и нередко к культу вождя (лидера государства и нации).

В государствах третьего мира преобладают унитарные формы государственного устройства. Государственная территория обычно делится на простые административ­но-территориальные единицы. Система управления харак­теризуется жесткой централизацией и унификацией. Цен­тральные органы государственной власти решают многие местные (региональные) проблемы, они вправе отменять акты представительных и исполнительных органов госу­дарственной власти, принятые на местах. Местное само­управление ограничено, если только речь не идет об особых традиционных (аборигенных) территориях.

Небольшое число государств выбрало федеративную форму — Индия, Камерун, Малайзия, Объединенные Арабские Эмираты, Пакистан, Папуа — Новая Гвинея. Ор­ганизация государственной власти в субъектах федерации строится обычно на основе президентской или, крайне ред­ко, парламентской (Индия) модели правления. Реальная самостоятельность членов федеративного государства на­много меньше, чем в развитых странах Запада. В данном случае можно говорить о существовании централизованных федераций.

Попытки создания конфедеративных государств в 50— 80-х гг. XX в., предпринимавшиеся в одном случае Египтом, Сирией, Ливией, в другом — Сенегалом и Гамбией, не были должным образом подготовлены и закончились неудачей. В современный период значительные элементы конфеде­ративного устройства присущи Объединенным Арабским Эмиратам — небольшому государству Персидского залива, созданному в 1971 г. и состоящему из семи эмиратов (княжеств). Последние обладают большой самостоятельностью в решении социально-экономических и культурных вопро­сов.