30)Общественно-политическая ситуация в послевоенный период. Поиски проявлений национализма в исторических исследованиях и попытки разрушения духовного наследия казахского народа.

Общественно-политическая ситуация в послевоенный период. Поиски проявлении национализма в исторических исследованиях и попытки разрушения духовного наследия казахского народа. Эйфория Победы породила явную переоценку у руководства СССР данного периода своих сил и возможностей как на международной, так и внутренней арене. Именно тогда появилось толкование: «СССР вышел из войны окрепшим» (и это после колоссальных людских и материальных потерь). Прежде всего, человеческие — 27 млн. человек. Материальные потери страны оцениваются в 2/3 национального дохода. И историю Казахстана этого периода невозможно представить себе без существовавшей в то время политической системы СССР. После войны общественная жизнь в стране была очень сложная. С одной стороны, это прежде всего рост самосознания народа. Пройдя через тяжелейшие испытания Великой Отечественной, советские люди принялись за, возрождение страны, развитие ее экономического потенциала. Победы на полях сражений и на трудовом фронте вселяли чувство гордости и самоуважения, укрепляли понимание, что народ — решающая сила. С другой стороны, объективно — это возвышение народного самосознания, что носило в себе угрозу авторитаризму, режиму личной власти, приближало крах «сталинщины». Реально понимая это, режим власти вновь объявляет И. В. Сталина теоретиком марксизма-ленинизма, активным борцом за дело социализма. 1946 — 1953 гг. для развития внутриполитических, экономических процессов в СССР были годами «холодной войны», характеризующимися, с нашей точки зрения, следующими аспектами:

1. Притихший в годы войны культ И. В. Сталина вновь усиливается через возвеличивание роли И. В. Сталина в послевоенный период.

2. Дальнейшее укрепление административно-командной системы, которая сложилась к середине 20-х годов, продолжает действовать и в 40 — 50 годы XX века. Идеологический прессинг особенно усиливается и по-прежнему работает на усиление культа личности И. В. Сталина.

3. В политической и экономической жизни ликвидируются коллективное руководство, плюрализм мнений.

4. Превращение ряда руководителей партии и страны в политиков, слепо подчиняющихся И. В. Сталину и выполняющих его волю.

5. Отсутствие всякой гласности, отказ от социалистического демократизма, установление перманентного террора, направленного против народа, партии, личности. Именно в послевоенный период в стране окончательно сложилась система «тоталитарного» режима с его командно-бюрократической иерархией, превращением партии в государственную структуру. К тому же сталинский режим вновь и вновь прибегал к испытанным методам политических репрессий (по некоторым данным, в послевоенный период — вторая половина 40-х — начало 50-х годов — было репрессировано 1,5 млн. человек, по другим — 2,5 млн. человек). Общественно-политическая жизнь республики послевоенного развития органически вписывалась в сталинскую антидемократическую, тоталитарную модель социализма, в республике доминировал культ личности И. В. Сталина. Идеология социализма в 40-х — начале 50-х гг. достигла своего апогея. В послевоенный период в сложных условиях развивалась общественная наука. И, в целом, как и в 30-е годы, удар был направлен против элиты общества — интеллигенции. Под видом защиты чистоты идей марксизма-ленинизма от проникновения буржуазной идеологии, принимается постановление ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. «О журналах «Звезда» и «Ленинград», которое положило начало новому витку преследования инакомыслия в СССР, в т. ч. и в национальных республиках. В русле указанного постановления строили свою работу и партийные комитеты Казахстана. В постановлении Пленума ЦК КП Казахстана (март 1947 г.) нижестоящим партийным комитетам прямо предписывалось «шире развернуть большевистскую критику политических ошибок и националистических извращений в освещении истории, в литературе, в искусстве и обеспечить безусловное выполнение постановлений ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам...». (См. Пленум Центрального Комитета КП(б) Казахстана 18, 21 —23 марта 1947 г. Коммунистическая партия Казахстана в

резолюциях… Алма-Ата, 1984. Т. 3. С. 394). В то время, когда в Ленинграде и Москве «фабриковались» «Ленинградское дело» и «дело врачей», в Казахстане было организовано «дело Бекмаханова». Ермухан Бекмаханович Бекмаханов (1915 — 1966 гг.) являлся видным представителем казахской интеллигенции, талантливым историком, одним из главных создателей «Истории Казахской ССР». Главный труд его жизни — монография «Казахстан в 20 — 40 гг. XIX в.». Научные взгляды Е. Б. Бекмаханова, высказанные им в монографии, были объявлены развитием концепции буржуазных националистов, то есть политически вредными. Такая позиция «критиков» объяснялась тем, что Е. Б. Бекмаханов трактовал восстание казахов под руководством К. Касымова как национально-освободительное, направленное против колониальной политики Российской империи. Ему приписывались националистические взгляды. Несмотря на то, что на защите Бекмаханова стояли секретарь ЦК КЩб) Казахстана Омаров, известный историк Панкратова и многие другие представители казахской и русской интеллигенции, система сделала свое грязное дело. 6 октября 1951 г. ВАК лишил Ермухана Бек-махановича ученых степеней и званий. Уволенный из АН КазССР и университета в 1951 — 1952 гг., он преподавал историю в 5 — 10 классах средней школы в Чуйском районе Джамбулской области. Так продолжалось до ареста 5 сентября 1952 г. Из обвинительного заключения по следст-венному делу № 699 Бекмаханова Е. по статье 58-10 части 2 УК РСФСР (антисоветская деятельность). Приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Казахской ССР от 4 декабря 1952 г. гласил: 25 лет заключения в исправительно-трудовом лагере с конфискацией личного имущества, «приговор Окончательный, в кассационном порядке обжалованию не подлежит». Приговор обжаловало время. Следственное дело было прекращено 16 февраля 1954 г. Весной, после недельной остановки в Москве, Бекмаханов вернулся домой. И вновь по совету русского известного историка того периода А. М. Панкратовой Бекмаханов защищает Докторскую диссертацию на тему:«Одо- бровольном присоединении Казахстана к России». В июне 1958 г. Е. Б. Бекмаханову был выдан диплом доктора наук и аттестат профессора. Позже, в 1962 г., Е. Б. Бекмаханов был избран членом-корреспондентом Академии наук Казахской ССР (более подробно см.: И. М. Козыбаев. Историография Казахстана. Уроки истории. Алма-Ата. 1990, с. 81 — 108). В послевоенный период репрессии коснулись и самой Академии наук Казахской ССР. Так, состав сотрудников академии составлял 1865 человек, из них «неблагонадежных» числилось 72 человека (судимые в прошлом и исключенные из партии, имевшие репрессированных родственников, немцы, бывшие в плену и пр.). Руководством академии в 1946 г. было отчислено 60 сотрудников как «не внушающих политического доверия из числа баев, Мулл, исключенных из партии, белогвардейцев, Троцкистов». Отдельные институты, такие как истории, языка и литературы, за два — три года были «Очищены» на 80%.- И, наконец, за 1950 — 1951 гг. эта участь постигла 121 человека — известных ученых Казахстана. Среди них: академик К. И. Сатпаев, М. О. Ауэзов, С. К. Кенесбаев, члены-корреспонденты X. Д. Джумалиев, А. X. Маргулан, доктора наук М. Балакаев, Т. Тажибаев, кандидаты наук Е. Исмаилов, Б. Сулейменов, Е. Дильмухамедов, З. Акишева и другие. Последствия войны сказывались во всем. Как до войны и в ходе Великой Отечественной войны на территорию Казахстана были переселены как «враги народа» целые народы. В Казахстане их находилось 890698 человек. Судьба переселенцев была трагичной. Вслед за семьями отправляли в ссылку, концлагеря и солдат, вчерашних защитников Родины. Многие семьи оказались разлученными надолго или навсегда. В эти тяжелые дни казахский народ, люди различных национальностей Казахстана, населявшие республику, проявили свои лучшие человеческие качества. Они теплом и вниманием обогревали невинно пострадавших и делились с ними последним куском хлеба. Не оставались в долгу и вновь прибывшие — они тут же включались в работу и оказывали большую помощь Казахстану в становлении народного хозяйства в послевоенный период. Одним из чудовищных преступлений сталинщины было сооружение на территории Казахстана целой системы исправительных учреждений — лагерей: Степлаг, Карлаг (Карагандинский лагерь), АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников Родины), где отсиживали свой срок тысячи людей, например, мать и сестра М. Тухачевского, семья Гамарника, жена и дочь Рыскулова, жены Т. Жургенова, С. Ходжанова и многие другие. Очень тяжелые последствия имели испытания ядерного оружия в Казахстане. В соответствии с постановлением Совмина СССР в 1948 г. был сооружен ядерный полигон, расположенный на стыке трех областей:Семипалатинской. Павлодарской и Карагандинской. Первое испытание ядерного заряда было проведено 29 августа 1949 г. Стоимость одного экспериментального устройства составила 30 млн. рублей. По мнению ученых С. Балмуханова, И. Я. Часникова, В. К. Жадыкова, радиационному облучению не раз подвергались жители Семипалатинской области, прилегающих районов Павлодарской, Карагандинской областей Казахстана и некоторых районов Алтайского края РСФСР. По данным самого Министерства обороны СССР, с 1949 по 1963 годы на полигоне было произведено 113 взрывов мощностью от нескольких тонн до 100 клт. Начиная с 1964 г. проводились только подземные испытания. До 19 октября 1989 г. на Семипалатинском полигоне было проведено 343 испытания мощностью от нескольких тонн до 150 клт. Медикам запрещалось называть людям правильный диагноз их заболевания. Тайно проведено три подземных ядерных взрыва на территории Мангышлакской области. Подземные ядерные взрывы проводились в горных породах (см.: «Казахстанская правда», 1992, 21 ноября; История Казахстана. Очерк. Алматы, 1993, с. 342). Зревшее в послевоенные годы в обществе понимание необходимости перемен было "умело подавлено административной сталинской системой с помощью ряда мер идеологического и репрессивного характера. Но духовная атмосфера середины 40-х — начала 50-х гг, была лишь приглушена, но не сломлена. Пятидесятые годы XX века являются переломным рубежом в истории страны Советов вообще, и Казахстана в частности. Смерть Сталина (5 марта. 1953 г.) и последующие события внесли существенную корректировку в политику партии и государства. Н. С. Хрущев, окунувшись в тайны кремлевских политических интриг и заговоров, добился устранения с политической арены ближайших соратников Сталина, стал во главе партии. Уже в первые годы после смерти Сталина наметились две линии, два подхода к вопросу о характере возможных перемен. В 1953 — 1954 гг. развернулась дискуссия о характере противоречий в социалистическом обществе, роли личности и народных масс в истории, соотношении теории и практики, коллективности руководства и т. д. Важной вехой на пути демократизации общественной жизни стало пресечение преступной деятельности Л. Берии. Со смертью И. В. Сталина и устранением от власти Л. Берии завершилась одна из самых мрачных страниц жестокого режима, существовавшего в СССР (См.: Реабилитация. Политические процессы 30 — 50-х гг. М., 1991, с. 7, 71—74). Входя в ближайшее окружение Сталина, Берия не без ведома и указаний длительное время творил беззакония, фабриковал ложные дела по обвинению честных партийных и советских работников и расправлялся с ними. В 1953 г. из уст в уста передавали такой рассказ:«Стоят преступники в аду — кто в крови, кто в пламени горит. Данте обходит владения дьявола, видит: один из самых страшных негодяев стоит в крови лишь по колено. Удивился Данте, подошел, узнал Лаврентия Берия: — Почему так мелко, Лаврентий Павлович? — А я на плечах Иосифа Виссарионовича» (См.: ж. «Юность», 1988, № 2, с. 84). Процесс демократических преобразований в стране стал протекать более активно. Но кончина И. В. Сталина не означала демонтаж построенной им командно-административной системы. Тысячи осужденных по-прежнему сидели в лагерях, а многие политические деятели, также причастные к нарушению прав человека, продолжали занимать высокие правительственные посты. Большое воздействие на общественную жизнь республики оказало освоение целинных и залежных земель. В преддверии готовившейся широкомасштабной кампании в республике произошли кадровые изменения. На VII съезде Компартии Казахстана вместо Ж. Шаяхметова первым секретарём ЦК Компартии Казахстана был избран П. К. Пономаренко, секретарем Л. И. Брежнев. Вопрос о смещении Ж. Шаяхметова был решен в Кремле без консультаций с партийными организациями Казахстана, без совета с коммунистами. В феврале 1956 г. в Москве прошел XX съезд КПСС, ключевым вопросом которого был вопрос о преодолении культа личности Сталина. Партия коммунистов во главе с первым секретарем ЦК КПСС Н. С. Хрущевым попыталась проанализировать причины возникновения культа личности И. В. Сталина и его последствий (более подробно См.: А. И. Зевелев. Истоки сталинизма. М., «Высшая школа». 1990.). Отмечая мужество и смелость Н. С. Хрущева и его сподвижников, нашедших в себе силы для борьбы с культом И. В. Сталина, неограниченной властью узкого круга лиц, следует отметить и подчеркнуть, что наметившийся слом авторитарной системы не был доведен до конца. Но наступившая оттепель все-таки дала свои положительные всходы. Энтузиазм, рожденный победой над фашистской Германией, стал у народа сменяться усталостью. Вспышки общественной активности наблюдались чаще всего в период выборов в Верховный Совет. Практически всю полноту власти в руки взял партийный и государственный аппарат. Развитие общественно-политической жизни республики в 1946 — 1970 гг. проходило противоречиво. Условно этот период можно разделить на следующие этапы: первый — в жесткой «тоталитарной» системе (1946 — 1953 гг.); второй — в условиях хрущевской «оттепели» (1954—1964 гг.); третий — в условиях свертывания демократических принципов и усиления командно-административной системы (1964 — 1970 гг.). Характерно для каждого этапа, что структура общества СССР, в том числе и Казахстана, была построена таким образом, что действовал в целом только принцип «сверху — вниз», при котором людям оставалось выполнять только те решения, которые вырабатывались в верхах. Даже в условиях «оттепели» в Скором времени стало подавляться и политическое инакомыслие. Но пресекать инакомыслие прежними методами, т. е. репрессиями, уже было невозможно. Политические обвинения стали более «скрытыми». Красноречиво об этом свидетельствует судьба учителя русского языка из Восточно-Казахстанской области М. Еликбаева — фронтовика, специалиста с высшим образованием. Он написал письмо на имя Н. С. Хрущева, где высказывался о нарушениях прав человека, некоторых изменениях в области национальной политики, конкретно—о сокращении школ с казахским языком обучения в Казахстане, и о других недостатках проводимой властями политики. После принятых «воспитательных мер» власть имущими М. Еликбаев исключается из рядов КПСС, увольняется с работы и далее непокорного учителя загоняют в психбольницу. Такие методы политической расправы в дальнейшем широко использовал Л. И. Брежнев. Постепенно в идеологической и политической жизни утверждаются волюнтаризм, воинствующий догматизм, вседозволенность, злоупотребления властью. Реальная власть во всех сферах общества перешла к партийному аппарату. Повсеместная абсолютизация значения интернационализма фактически приводила к отрицанию национальных интересов, национальных традиций и национальной психологии. В этом отношении пострадал особенно Казахстан. В данный период в Казахстане почти 90% было закрыто казахских школ на родном языке обучения. В конце 50.-х — начале 60-х годов была сделана попытка территориального разделения единого Казахстана и его нации по принципу «жузов». А именно: под видом улучшения развития народного хозяйства республики были созданы Целинный, Западно-Казахстанский, Южно-Казахстанский края, что негативно сказалось на политической жизни многонационального Казахстана. Таким образом,общественно-политическая обстановка в республике явно не способствовала утверждению многообразной и богатой духовной культуры. Если бы не эти обстоятельства, сложившиеся в политической жизни Казахстана, то уровень развития духовной культуры и успехи казахского и других народов Казахстана были бы гораздо весомее и значительнее. И, как следствие подобного развития общественно-политической жизни в Казахстане в тоталитарной, командно-административной системе, они логически и диалектически привели в 70-х — первой половине 80-х гг. к застойным явлениям в политической, духбвной и социально-экономической жизни республики. Военное и послевоенное время изменило содержательную сторону работы всех государ­ственных органов с учетом специфики сложив­шейся ситуации, породило необходимость то­тального контроля настроений советского об­щества. Характеризуемая внутриполитическая обста­новка Восточного Казахстана в присылаемых из различных районов докладных записках НКВД-НКГБ не отличалась ни по содержанию, ни по хронологии от 30-х годов, складывалось впечатление, что довоенное, военное и после­военное время заданная в свое время полити­ческая тональность репрессий лишь усилива­лась. Тому свидетельством являлись указанные выше записки, в которых анализировалась контрреволюционная деятельность враждебных элементов, состоявшая в антисоветской агита­ции, в попытках создания контрреволюцион­ных, национал-фашистских организаций. Обя­зательное упоминание в докладных наличие реально существующей базы в лице депорти­рованного населения, сосланного кулачества, троцкистов и эсеров, находящихся в ссылке в Казахстане. Контрреволюционная деятель­ность спецпереселенцев показывалась через подрыв экономической основы социалисти­ческого строя путем предпринимаемых ди­версий, террористических актов, в проявлении саботажа и соответственно срыва заданий партии, и обязательным элементом записки будет являться упоминание об их связях с заграницей. Сотрудники силовых ведомств не могли обойти вниманием «казахский национализм», национальную интеллигенцию, которая распе­вает песни контрреволюционного содержания, пропагандирует феодально-байский быт, а также восстанавливает связи с Западным Ки­таем или просто заграницей для получения помощи.Новым явлением в репрессивной политике являлись карательные акции против депорти­рованного населения - чеченцев, немцев, 14% и 2% соответственно. Эти группы населения обвинялись в агитации за возвращение на Родину, за антисоветскую агитацию, за саботаж и контрреволюционные деяния. Местная власть и население, силовые структуры рассматривали их как потенциальных контрреволюционеров, способных к политическим действиям. Ин­формация о поведении спецпереселенцев, их высказывания и пр. становились сразу же известны, например, как это было в колхозе им. Сталина Самарского района, где находились спецпереселенцы с Поволжья. Райком партии информировали о том, что в селе Миролюбовка была организована группа, которая вела под­готовку к выступлению против советской власти, а руководит этой группой спецпересе­ленец-немец Константин Броверман. Материалы с райкома ушли в Самарское НКГБ, которое и произвело арест. Депортированные попадали в тяжелые условия, с низким уровнем жизни, естественное желание вырваться рассматривалось как поли­тический протест. По отношению к депорти­рованному населению употреблялась форму­лировка спецпоселенцы, упоминание в поня­тии частицы «спец...» означало тотальную рег­ламентацию жизнедеятельности каждого из них. Центр правовой статистики и информации при Прокуратуре ВКО хранит документацию по спецпоселенцам Восточного Казахстана. Архивные материалы отражают все превентивные меры, предпринимаемые властью в отно­шении спецпоселенцев. Анализ их содержания показывает, что репрессивная политика это не обязательно арест, это постоянный контроль за человеком, через каждодневную его регистрацию в спецкомендатуре, учет его миграцион­ных передвижений, демографических измене­ний. Можно выделить особую категорию доку­ментов - это объяснительные спецпоселенцев по различным случаям нарушения режима по­селения, это протоколы судебных заседаний по наказанию лиц, совершивших правонарушения. Спецпереселенцы с Кавказа попадали в не­привычные климатические условия, выполняли тяжелую физическую работу, жили в неприспособленных для жизни помещениях, антиса­нитария, нехватка продовольственных пайков, теплой одежды, высокая смертность способствовали появлению в их среде озлобленности, враждебности, имелись случаи открытых вы­ступлений. Руководство промышленных объектов, куда направляли спецпереселенцев, стремилось по возможности от них избавиться, пропуская через медицинское освидетельствование о не­годности их к труду, что приводило к уволь­нению и ухудшению их материального поло­жения . Поведение председателя колхоза «Красная Нива» как нельзя лучше показывает отношение местного руководства к спецпереселенцам: «Спецпереселенцев надо расстрелять и утопить в речке, т.к. есть чем заниматься и без них». Для того чтобы выжить, некоторые из них становились на путь грабежа и убийства. «В 1943 г. в Лениногорск поступили высе­ленцы чеченцы и немцы, - сообщала сводка НКГБ города. В 1947 году была арестована «бандитская группа» из числа выселенцев че­ченцев в количестве 18 человек, возглавляемая Алисултановым Усманом». В сводке Зыряновского НКГБ отражена ста­тистическая информация о численности при­бывших спецпоселенцев. «За время Отечест­венной войны в район было выселено немцев спецпереселенцев 810 семей - 2290 человек, чеченцев 548 семей - 2417 человек». В период войны Зыряновским райотделением НКГБ было заведено и реализовано 3 агентурных дела: «Братья», «Анфибия», «Гиена», по которым арестовано 11 человек немцев спецпересе­ленцев. За это же время сотрудниками было ликвидировано 3 бандитских группы по 3 человека, задержано и арестовано банд одино­чек 3 человека. Репрессивная политика по отношению к спецпоселенцам не прекращалась и после окон­чания военных действий, об этом свидетель­ствуют следующие данные таблицы 1. Из об­щей численности спецпоселенцев на протяже­нии 1949 года от 75 до 85% были повторно репрессированы и отправлены в лагеря, от 5 до 15% находились в бегах, от 7 до 10% были арестованы за нарушения режима и полити­ческие преступления. Аресты граждан из числа депортированного населения в Восточный Казахстан, повторная их ссылка в другие районы позволяют заявить о вторичности репрессий или второй волны кара­тельных акций, направленных против отдель­ных субъектов, выразивших протест, оказав­ших неповиновение, сопротивление режиму. Вторая половина 1940-х годов обогатилась новой волной законодательных актов, которые как зеркало отражали идеологию и политику власти в тот период времени. Точкой отсчета начала идеологических репрессий можно счи­тать Постановление ЦК ВКП (б) от 14 августа 1946 года, наступление было предпринято про­тив интеллигенции с целью создания атмо­сферы страха времен 1937 года. С августа 1948 года предпринимается наступление на науку и ее представителей. 1949 год ознаменовался годом борьбы с космополитизмом, последний приобретает ярко выраженный антисемитский характер. Начиная со второй половины 1940-х годов появляются новые формы и методы борьбы с особо опасными преступниками: карательная психиатрия, применявшаяся по отношению к лицам, обвинявшимся в контрреволюционных преступлениях, в политических выступлениях против государственного строя, в антисовет­ской агитации. Система карательной психиа­трии в СССР была уничтожена в 1988 году. В послевоенное время, через четыре года после первого указа о гостайне, появляется Указ от 15 февраля 1947 года, который преду­сматривал ответственность за разглашение государственных секретов, с того времени каж­дый 10-й гражданин СССР был секретоносителем . Биполярный мир, противостояние полити­ческих систем, закрытость страны привела 15 февраля 1947 года к появлению Закона о запрете браков с иностранцами, однако это не относилось к иностранцам социалистического лагеря. 21 февраля 1948 года Президиум Вер­ховного Совета СССР издает Указ, согласно которому все отбывающие наказание в особых лагерях и тюрьмах - шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, эсеров, анархистов и других антисоветских организаций и лиц, представляющих опасность по своим антисо­ветским связям и враждебной деятельности, по истечении сроков наказания направлять на­вечно по назначению МГБ СССР и под надзор его органов в отдаленные местности СССР, имелись в виду районы Колымы, Новосибир­ской, Красноярской, Иркутской областях и Дальневосточный край. В указанных районах должны быть организованы лагеря, рассчи­танные на определенную численность. МГБ поручалось направлять по решению ОСО в ссылку на поселение лиц, освобожденных по отбытии наказания из лагерей и тюрем со времени окончания Отечественной войны. За самовольный выезд из мест обязательного поселения по решению Особого совещания следовало наказание до 20 лет. Это было кар­динальное решение расправы с антисоветским элементом «с глаз долой, из сердца вон», без всяких судебных процессов, ненавязчивый новый срок в новом относительно свободном поселении. Окончание войны не означало изменение содержания репрессивно-законодательных дей­ствий государства, жесткий контроль, мораль­но-психологическое воздействие на народ, победивший фашизм, лишь усилился. Числен­ность людей, относимых к категории социаль­но-опасных, государственных преступников, неизмеримо выросла. К ним стали относить:

- лиц, временно оказавшихся на оккупи­рованной территории;

- лиц, депортированных с мест постоянного проживания и надеявшихся вернуться обратно на историческую родину в связи с окончанием войны;

- репатриантов как следствие войны;

- военнопленных, вернувшихся из немецких лагерей и военнопленных побежденной армии.

По отношению к ним применяли систему углубленной проверки, постановку на учет, лагерную систему ограничений, изнурительный физический труд и морально-психологическое давление. 7 июля 1945 года был принят Указ Прези­диума Верховного совета СССР об амнистии в связи с победой, он касался тех, кто был осуж­ден на срок менее трех лет, таковых по всей стране оказалось не так уж и много. Послаб­ления коснулись и содержания приговоров, 27 мая 1947 года была отменена смертная казнь, последняя заменялась на срок до 25 лет. Госу­дарство, учитывая изменение политической ситуации и переход на мирные рельсы, ввело разграничения в состав преступлений, Указом от 4 апреля 1947 года четко выделив эко­номические с уголовным наказанием от 7 до 10 лет.