Гендерные различия в социальной перцепции

Мальчики-младенцы дольше фиксируют свой взгляд на мужских лицах, а девочки демонстрируют более яркую реакцию на плач другого новорожденного (тоже плачут). Кроме того, Льюис и коллеги обнаружили, что девочки в возрасте 6 месяцев значительно дольше смотрят на лица, чем на другие («нечеловеческие») предметы. Помимо этого, и те и другие не различаются по восприятию мужского голоса и лица матери, а также одинаково интересуются социальными и несоциальными звуками (цит. по: Maccoby, Jacklin, 1978). Хотя этих данных слишком мало, они производят яркое впечатление, так как говорят о том, что уже на первом году жизни идет гендерная «специализация» в выборе социальных стимулов: у мальчиков — зрительных, у девочек — слуховых. При этом и реакции детей носят соответствующий характер: мальчики смотрят, а девочки издают звуки в ответ на стимулы, мальчики демонстрируют исследовательскую, а девочки — коммуникативную и эмоциональную реакции. Необходимо продолжить исследования для выяснения особенностей восприятия у обоих полов именно социальных стимулов: лиц, голосов, прикосновений незнакомых людей и людей, значимых для ребенка.

Анализ литературных источников, посвященный изучению восприятия внешней привлекательности, позволил выявить основные аспекты, связанные с внешней привлекательностью.

Во всех культурах мужчины и женщины ценят в будущем спутнике (спутнице) доброту, понимание и интеллект. Мужчины отличаются от женщин тем, что придают большее значение привлекательной внешности и предпочитают более юных спутниц. Женщин привлекает более высокая оценка значимости статуса и обеспеченности партнера, а также его более старший возраст.

Не смотря на то, что у разных людей формируются различные каноны красоты, существуют некоторые внешние данные, которые носителями разных культур воспринимаются как привлекательные. Чертами, обуславливающими внешнюю привлекательность женщин, являются – большие глаза, маленькие рот и нос, так называемые младенческие черты лица.

Под внешней привлекательностью понимается повышенная субъективная оценка соотнесенности внешности человека с эталонами красоты в определенном социальном окружении. Удовлетворенность своей внешностью нами понимается как признание своих внешних данных удовлетворяющими по отношению к эталонам внешней привлекательности.

В ходе исследования посвященного выявлению гендерных аспектов внешней привлекательности или непривлекательности мужчин и женщин, были получены следующие результаты:

Средние оценки женщин намного больше, чем средние оценки мужчин. Мужчины и женщины по-разному оценивают привлекательность девушек.

Внешне привлекательные девушки в глазах девушек-испытуемых чаще представляются общительными, сильными, оптимистками, волевыми, милосердными, щедрыми и трудолюбивыми по сравнению с внешне непривлекательными, что может указывать на положительное отношение девушек к девушкам с привлекательной, с их точки зрения, внешности.

Молодые люди также наделяют привлекательных и непривлекательных девушек различными личностными характеристиками. Внешне привлекательные девушки в глазах испытуемых - юношей чаще представляются сильными, оптимистками, скромными, реалистками, доверчивыми, искренними по сравнению с внешне непривлекательными.

Можно сделать вывод о том, что существуют лишь незначительные гендерные различия в восприятии женской привлекательности /непривлекательности – привлекательные девушки наделяются практически одинаковыми положительными качествами как мужчинами, так и женщинами, исключение составляют такие качества как воля и скромность. Внешне привлекательные девушки характеризуются женщинами как волевые, а молодыми людьми как скромные. Непривлекательным девушкам молодые люди приписывают лишь одно негативное, по их мнению, личностное качество – реализм, а девушки, наоборот, избегают каких бы то ни было выраженных оценок. Это может указывать на наличие общих для мужчин и женщин стандартов красоты

На эстетическую оценку противоположного пола сильно влияет восприятие симметрии, которая ассоциируется с хорошим здоровьем и качеством генов. Суждение о красоте частично обусловлено и неосознанной оценкой вторичных эффектов андрогенов у мужчин и эстрогенов у женщин. Мужчины предпочитают женщин с индексом талии и бедер около 0,7. Доказано, что индекс талии и бедер – достоверный показатель здоровья и фертильности женщины, откуда следует, что предпочтение показателя 0,7 – адаптация, возникшая в ходе эволюции.

Черты лица, оцениваемые молодыми людьми как привлекательные, связываются ими с положительными социально-психологическими характеристиками, а оцениваемые как непривлекательные – с отрицательными.

Имеются лишь незначительные гендерные различия в восприятии женской привлекательности. Мужчины характеризуют внешне привлекательных девушек такими положительными характеристиками как – оптимизм, сила, скромность, реализм, искренность, трудолюбие, женщины же наделяют красивых девушек следующими характеристиками – общительность, сила, оптимизм, воля, независимость, веселье и трудолюбие. Мужчины характеризуют внешне непривлекательных девушек как: безвольных, простодушных, подозрительных, жадных, деспотичных и зависимых, а женщины вообще не наделяют непривлекательных девушек ни положительными, ни отрицательными характеристиками.

Д. Майерс (1997) пишет, что ряд экспериментов позволяет утверждать - мужчины больше, чем женщины, ценят физическую привлекательность противоположного пола. Хотя женщины тоже неравнодушны к красоте.

Сравнивая результаты изучения зрительно-пространственных способностей и социальной перцепции, обычно делают вывод о том, что мужчины лучше читают карты, а женщины — лица.

Прежде всего обратимся к экспериментам, которые проводил выдающийся отечественный ученый А.Ф. Кони (1913). Он исследовал свидетельские показания мужчин и женщин и обнаружил различия. Мужчины обращают большее внимание на все, что связано с техникой (например, марка автомобиля, который присутствовал на месте происшествия, его цвет и детали), женщины же в подробностях описывают одежду и украшения (цвет, покрой и т.п.) преступников и преступниц.

В эксперименте, который провели французский психолог Л. Шаби и коллеги (Chaby et al, 2000), было выявлено, что вопреки стереотипу, женщины «читают лица» хуже мужчин, особенно в трудных условиях (когда детали не соответствуют общему облику). При этом с возрастом у женщин заметно ухудшается социально-перцептивная способность (в решении данной конкретной задачи).

Зарубежные авторы, изучавшие наблюдательность свидетелей, получили следующие результаты (цит. по: Lindholm, 1999). Штерн еще в 1903-1904 гг. считал, что женщины уступают мужчинам как свидетели по всем существенным позициям. Тогда же М. Борет в своих исследованиях доказала, что женщины — более надежные свидетели, чем мужчины (заметим, что пол ученого может влиять на результаты: идет поиск доказательств о преимуществах своего пола!). Позднееисследователи пришли примерно к тем же выводам, что и Кони: и мужчины и женщины более точно запоминают и описывают детали вещей и событий, связанные с их полом. Помимо этого установлено, что мужчины точнее описывают ситуации насилия и жестокости, возможно, потому, что в таких ситуациях преступником обычно является другой мужчина.

В отношении пола преступника и жертвы существуют два явления. Первое связано с широко известным гендерным стереотипом о том, что жертвой насилия принято считать женщину, поэтому в эпизодах, где мужчина выступает жертвой, ему чаще будет приписываться вина за эпизод (он якобы спровоцировал ситуацию, и большая доля ответственности за преступление ложится на него). В основе второго явления также лежит гендерный стереотип, но его можно назвать реверсивным (обратным, противоположным): женщины-свидетели более резко судят не мужчин-преступников (что соответствовало бы прямому гендерному стереотипу), а, напротив, женщин в этой роли.

Вопреки бытующему представлению о преимуществе мужчин в роли свидетелей, в экспериментах Т. Линдхольма (1999) были получены противоположные данные. Женщины превосходили мужчин по многим показателям: и по описанию «женских» деталей преступления, и по точности описания всех деталей события, и в целом женщины были более надежными свидетелями, чем мужчины. Мужчины не продемонстрировали лучших показателей даже там, где речь шла о «мужских» деталях. Вина и ответственность за преступление чаще возлагалась на мужчину, а не на женщину — и в том случае, когда речь шла о преступнике, и в том, когда речь шла о жертве (здесь его обвиняли в том, что он спровоцировал нападение). Таким образом, в отношении мужчин свидетели обоего пола демонстрировали более жесткие суждения, чем в отношении женщин.

Линдхольм (1999) объясняет результаты лучшей способностью женщин запоминать и описывать информацию, имеющую отношение к личности объекта восприятия, возможно, именно потому, что женщин просто больше интересует такая «личностная» информация, а возможно, здесь проявляется преимущество женщин в кратковременной памяти (Herlitz, 1997), которая является существенным компонентом в свидетельских показаниях. Имеют значение и гендерные стереотипы: мужчина воспринимается как более активный участник криминального события; даже когда он выступает в роли жертвы.

* * *