Часть 2. Социальная стратификация и социальная мобильность

Своей схемой Г. Эспинг-Андерсен также убедительно показывает, что основное социальное разделение в обществе позднего индустриализма проходит между теми, кто приобре­тает возможности удовлетворять свои потребности через ры­нок, и теми, кто всецело зависит от государственного дохода и прямой государственной помощи. В связи с этим особого внимания заслуживает обособленный им класс так называе­мых аутсайдеров (англ, outsider surplus population)¹ (см., в част­ности: [Gorz, 1982, р. 28; Auletta, 1999]). Этот класс объединяет в себе тех, кто по каким-либо причинам остался «за бортом», т.е. не вписался в новую экономику и находится на попечении у государства. Растущая интенсификация промышленных от­раслей влечет за собой сокращение рабочих мест и высвобож­дение огромной массы мало кому нужных работников. Таким образом, в совокупности с высокой динамикой изменений на рынке труда расхолаживающая государственная социальная политика создает предпосылки для формирования и воспроиз­водства этой социальной группы.

Однако при всей оригинальности своего подхода и попыт­ке «отмежеваться» от традиционных теорий неравенства, осно­ванных на отношении к средствам производства и разделении труда, почти не вызывает сомнений, что схема, предложенная Эспинг-Андерсеном, по сути своей качественно не отличается от построений, предложенных Райтом или Голдторпом. В сво­их рассуждениях он так или иначе опирается на экономиче­ские основания, которые формируют социальную структуру постиндустриального общества, ни много, ни мало являющу­юся следствием технологических изменений в обществе и из­менений в структуре рынка труда.

Попытку развить новый концептуальный аппарат на основе теории капиталов как рентоприносящих активов для целей стратификационного анализа предпринял в своих рабо­тах Эге Соренсен [Sorensen, 2000]. При этом Э. Соренсен не ставит перед собой цель определить границы, по которым про­легают классовые различия, а лишь стремится описать, как не­равенство доступа к различным ресурсам трансформируется в социальное неравенство.

¹ У других авторов применительно к этой категории населения также ис­пользуются термины «неопролетариат» или «унтеркласс» (англ, underclass).

196

Глава 5. Основные вехи становления теории социального неравенства

В связи с этим он предлагает трактовать «классовую си­туацию» двояко: класс как условия жизни, зависящие от обще­го уровня индивидуального богатства, и класс как главное дей­ствующее лицо в отношениях эксплуатации.

Представление о классе как интегральной характеристи­ке условий жизни является, по признанию самого Соренсена, традицией, идущей от М. Вебера. Однако он, выводя данную концепцию из объема располагаемого богатства индивида, дает классу более строгое определение в терминах ограничений, с которыми сталкивается индивид в выборе моделей своего по­ведения и потребления. К числу этих ограничений, в частно­сти, можно отнести не только размер бюджета или имеющейся в распоряжении индивида собственности, но и горизонт пла­нирования или способность к рационализации, которые зави­сят не только от образования, но и врожденных интеллектуаль­ных возможностей индивида.

С другой стороны, класс как актор отношений эксплуа­тации также рассматривается Соренсеном как обладатель определенных типов активов, однако в этом случае активы вы­ступают уже не просто как определенные ограничения, но как источник ренты. Через понятие ренты Соренсен вводит в свою концептуальную модель понятие интересов, которые для инди­вида заключаются в том, чтобы максимизировать объем ренты, которую он может получить от реализации того или иного вида актива. Рента, считает Соренсен, возникает вследствие воз­можности владельцев тех или иных активов контролировать их предложение и представляет собой разницу между фактической рыночной ценой актива и его ценой в условиях совершенной конкуренции. Из этого следует, что возможность извлечения ренты одной стороной непременно связана с определенными лишениями другой, что приводит к антагонизму интересов и, по существу, является формой эксплуатации (в чем отчет­ливо прослеживается линия анализа, берущая свое начало от К. Маркса). Преимущества, которые несет в себе возможность извлечения ренты, стимулируют рентополучателей сохранять свое положение и обеспечивать как можно больший контроль над рентоприносящими активами в ущерб социальным груп­пам, лишенным ренты. При этом в качестве таких активов мо-

197