Часть 3. Тип общества и характер неравенства в России

374 2006), в ее развитии по-прежнему не заметны структурные сдви­ги в направлении к информационной экономике. Можно пред­положить, что структура практически законсервировалась.

Если динамика социально-профессиональной структу­ры российского общества, будучи производной от процессов экономико-технологической модернизации, демонстрирует стабильность и консервативность, то совсем иначе выглядит структура населения в контексте развития института частной собственности.

Рассмотрим владение различными типами собственности (табл. 11.2). Данные таблицы в этом отношении весьма харак­терны. В существенном отрыве от основной части населения по данному показателю закономерно выделяются «верхние слои», включающие предпринимателей и руководителей высо­кого уровня, резко повысившие свой собственнический потен­циал. Совершенно отчетлив рост концентрации собственности в их руках за период с января 1994-го до декабря 2006 г., т.е. за 13 лет. Процесс приватизации и сопутствующий ему процесс интенсивной редукции собственнических ресурсов у рабочих и профессионалов, лишившихся собственности, оказавшейся у них в руках в ходе ваучерной приватизации, наглядно демон­стрирует наша таблица.

Примерно аналогичную картину можно наблюдать и при рассмотрении доли владеющих ценными бумагами. В глаза бро­сается «проседание» данного показателя, произошедшее в период с 1994 по 2002 г., что объяснимо в связи с подорванным довери­ем населения к российским банкам и государству после дефолта 1998 г. При этом характерно, что «восстановить» утраченное дове­рие удалось лишь представителям «верхних слоев», вновь заметно усиливших свой отрыв от остальных социальных групп.

В целом данные о владении/совладении фирмой или предприятием, также как и о наличии в собственности цен­ных бумаг демонстрируют активный процесс концентрации собственности в руках высших и высших средних социально-профессиональных групп. Напоминаем, что в нашем опросе не представлены элитные группы.

А теперь рассмотрим более полно характеристики основ­ных социально-профессиональных групп современного рос­сийского общества по материалам последнего из наших опро­сов (табл. 11.3).

375 Таблица 11.2 Владение собственностью в разрезе нескольких социально-профессиональных слоев, % от представленного слоя

376 Таблица 11.3 Базовые социально-экономические характеристики некоторых социально-профессиональных слоев (декабрь 2006 г.)

Глава 11 . Формы социального неравенства в современной России

377 По уровню дохода наиболее обеспеченными социально-профессиональными группами/слоями являются управляю­щие высшего звена и чиновники, а также предприниматели. Характерно, что доход чиновников, попавших в опрос, вдвое превосходит средний доход на одного человека в семьях пред­принимателей. В большинстве случаев представители этих двух слоев помимо заработной платы получают предприниматель­ский доход, который в 2—3 раза увеличивает доходы их семей по сравнению с доходами семей представителей остальных сло­ев. Что касается социально-профессиональных слоев, начиная от управляющих среднего звена и высококвалифицированных профессионалов вплоть до неквалифицированных рабочих, то здесь наблюдается отчетливая тенденция роста размера доходов по мере повышения профессионально-квалификационного и образовательного статуса. Самые же низкие доходы имели не­квалифицированные рабочие и технические работники.

Полученные нами данные по индексу жилищных условий отражают тенденцию улучшения качества жилья по мере пере­хода от одного социально-профессионального слоя к другому. Рабочие и представители технических профессий живут в наи­менее комфортных условиях (3,01-3,24) по отношению к тем же предпринимателям и наиболее близким к ним по своему социально-профессиональному статусу управляющим выс­шего и среднего звена (4,13-5,14). Срединное положение по уровню комфортности жилья занимают профессионалы и ру­ководители низших звеньев.

Данные по индексам самооценки материального и со­циального положения отражают закономерную тенденцию их повышения при переходе от одного социально-про­фессионального слоя к другому. Наивысшие значения дан­ного показателя приходятся на руководителей и управляю­щих всех уровней, предпринимателей и высококвалифици­рованных профессионалов. Таким образом, самооценки и реальное социально-экономическое положение представи­телей этих социальных слоев совпадают, ведь именно они наиболее обеспечены качественным жильем, имеют наи­большие доходы.

378 11.3. Реальные (гомогенные) социальные группы

Исходя из неразвитости теории неоэтакратизма, мы пред­приняли попытку построить, вычленить из выборочной со­вокупности респондентов наших представительных опросов реальные (гомогенные) группы с целью их последующей ин­терпретации, не высказывая никаких предварительных пред­положений об их характере и размещении в социальном про­странстве. Напомним, что опросы, на материалы которых мы в основном опираемся в своем анализе, прошли в январе 1994 г. и повторно в ноябре 2002-го и декабре 2006 г. Они охвати­ли представителей экономически активной части населения, включенных в рынок труда.

Принятые в современной социологии критерии ранжи­рования субъективны по своему характеру и отражают господ­ствующую систему ценностей, часто не разделяемую большин­ством, но составляющую ядро господствующей идеологии, навязываемую властвующей элитой. В силу этого набор кри­териев ранжирования на перспективу, по-видимому, должен быть существенно расширен. Это на порядок усложнит систе­му стратификации в исследовательском ее отражении, но зато сделает ее более реалистичной, менее европоцентристской.

В нашем собственном (авторском) представлении наи­более важными индикаторами занимаемого группой (общно­стью, слоем) места в современной социальной структуре явля­ются следующие критерии:

• власть — возможность распоряжаться всеми видами ре­сурсов и благ, в том числе власть над людьми (административ­ный капитал);

• собственность — объем и характер собственности, так называемый экономический ресурс (физический или эконо­мический капитал);

• престиж — моральное вознаграждение, влияние, духов­ная власть, т.е. возможность распоряжаться символическим капиталом;

• человеческий ресурс — мотивации, знания, навыки, ком­петенции и т.д. (человеческий капитал);

• культурный ресурс — определенный образ жизни, ха­рактер проведения досуга, особая структура потребительских предпочтений и т.д. (культурный капитал);

• социальный ресурс — особая система социальных свя­зей, степень охвата социальных сетей (социальный капитал).

При построении социально-профессиональной класси­фикации, о которой шла речь выше, за базовую единицу клас­сификации нами принимался вид занятий респондентов. При выделении реальных групп в социальном пространстве еди­ницей наблюдения и первичным объектом классификации и последующей типологии выступает индивид, размещенный в системном признаковом пространстве.

В существующей научной практике отбор системообразую­щих признаков и классификация индивидов на соответствую­щей основе для атрибуции их принадлежности к разным соци­альным группам обычно производятся на основе a priori задан­ной теоретической схемы. Достаточно сказать, что таких крите­риев было разработано довольно большое число, однако вопрос об их реальной значимости до сих пор является открытым.

Наша задача — выявление реальной значимости тех или иных критериальных признаков для выделения объективно су­ществующих гомогенных социальных групп в постсоветской социальной структуре. Мы исходим из предположения, что все множество социальных свойств, присущее индивидам в том или ином обществе, обладает определенной подчиненностью. Тогда для выявления основных, базовых признаков, диффе­ренцирующих индивидов в обществе в определенный момент его развития, можно воспользоваться энтропийным анализом. При этом энтропия понимается в теоретико-вероятностном смысле как мера статистической неопределенности.

Если перед исследователем стоит задача проверить при­меняемые теоретические схемы и попытаться непредвзято выявить группообразующие критерии из всего пространства признаков, характеризующих исследуемую совокупность, то в математическом смысле она может быть разрешена с помо­щью метода энтропийного анализа. Впервые для анализа со­циологических данных этот аппарат был развит и применен И.Н. Гагановым совместно с автором этой книги в 1969 г.

378

379