Часть 2. Социальная стратификация и социальная мобильность

Глава 5. Основные вехи становления теории социального неравенства

Перечень этих благ, на основе которых и складывается, и воспроизводится неравенство, практически неизменен. Он включает экономические ресурсы (владение землей, предпри­ятиями, рабочей силой и т.д.); политические (власть в обще­стве, на рабочем месте и т.д.); социальные (доступ к высокоста­тусным социальным сетям, социальным связям, ассоциациям и клубам); престижные («хорошая репутация», слава, уваже­ние, этническая и религиозная чистота); человеческие ресурсы (человеческий капитал) — мастерство, компетенция, обучение на работе, опыт, формальное образование, знание; культурные ресурсы (культурный капитал) - практика потребления, прису­щая людям с высоким общественным положением; «хорошие манеры»; привилегированный образ жизни. Как утверждает Дэвид Груски (и мы с ним согласны), перечисленные блага, ресурсы исчерпывают все основные существующие варианты (другими словами, «сырье») для построения стратификацион­ных систем [Grusky, 2001, р. 3-5 1J.

Спор в этой профессиональной среде касается соотноше­ния традиционных классовых исследований (как в неомарк­систской, так и неовеберианской интерпретации) и предло­женной современными американскими авторами (Д. Груски и др.) модели социальных классов как профессий (occupations), выступающих фундаментальными единицами эксплуатации. Авторы этой модели утверждают, что являются последователя­ми Э. Дюркгейма, который предсказал, что профессиональные ассоциации постепенно станут звеном между государством и индивидом. По их мнению, когда марксистские идеи пере­стали быть популярными, ученые стали переходить к разным версиям веберианства и постмодернизма, т.е. к подходам, ни один из которых не уделял должного внимания структуриро­ванию общества на основе профессий (occupations) [Sorensen, 2000, p. 1523-1558; Wright, 2000, p. 1559-1571; Goldthorpe, 2000, p. 1572-1582; Rueschemeyer, Mahoney, 2000, p. 1583-1591; Grusky, Weeden, 2001, p. 203-218, 2002, p. 229-236; Scott, 2002, p. 23-36; Goldthorpe, 2002, p. 21 1-216].

Переход к такому дезагрегированному уровню анализа со­циального неравенства оправдан авторами тем, что на эмпири­ческом уровне позволяет схватить «реальные» различия в об-

разе жизни, обеспеченности ресурсами и поведении, вызван­ные действием локальных профессиональных (occupational) субкультур. В свою очередь Груски и Уиден исходят из факта институционализированное™ профессии, т.е. ее встроенно-сти в социальную структуру общества, что на уровне реального наблюдения проявляется в деятельности различных профес­сиональных ассоциаций, существовании гласных и негласных кодексов или профессиональной этики, активности социаль­ных движений, преимущественно идентифицируемых по про­фессиональным признакам (вспомнить хотя бы участившиеся в последнее время в Европе выступления врачей, учителей, работников транспорта и т.д.). Кроме того, авторы отмечают, что профессия или специальность остаются одним из глав­ных социальных идентификаторов для работников. Категории профессий прочно укоренились в структуре индустриального общества, в то время как агрегированные классы представляют собой лишь абстрактные конструкты, интересные для исследо­вателей, но не самих работников.

С другой стороны, несмотря на это, объектом критиче­ского переосмысления Груски и Уидена прежде всего являлись не классы в традиционному понимании, а, как это ни стран­но, отрицаемое постмодернистами существование классов как таковых. При этом именно защитники традиционного клас­сового анализа — как неовеберианцы, так и неомарксисты — выступили в качестве основных критиков смелых идей амери­канских социологов. Пожалуй, самой спорной их идеей была признана идея редукции классов, поскольку в этом случае ис­следователи теряют взгляд на общество «с высоты птичьего по­лета», который важен для классового анализа, позволяющего предвидеть и объяснять реакции и поведение достаточно боль­ших общественных масс в зависимости от изменений, которые претерпевает общество в своем развитии.

Однако, не отбрасывая идеи о связи профессионального признака, а точнее рода занятий (occupation), с классовой при­надлежностью, отметим, что нам представляется более обос­нованным доминирующий у европейских социологов подход, который в ходе последних обсуждений с наибольшей прозрач­ностью и последовательностью был выражен Дж. Голдторпом. Он исходит из идеи, что в первую очередь классовые позиции

111

178

179