Часть 2. Социальная стратификация и социальная мобильность

пенной трансформации западных стран, а потому и сценарий этой трансформации рассматривается в качестве универсаль­ного при интерпретации изменений, происходящих в «менее развитых» странах. Однако никем из апологетов постмодер­низма не уделяется должного внимания анализу неоднород­ности институциональных предпосылок, определяющих срав­нительные успехи или провалы такой модернизации в тех или иных обществах. В этой связи, например, далеко не очевидно, что усиление и переплетение неклассовых принципов диффе­ренциации, о растущей роли которых рассуждают постмодер­нисты, является следствием перехода к обществу «постмодер­на», а не проявлением неких универсальных для глобализиру­ющегося мира тенденций, не связанных с вектором развития конкретного общества. В результате этого от внимания ис­следователя ускользает не только внутренний механизм этого развития, но и приводящие его в действие конкретные соци­альные акторы. Признание «классовой смерти» постмодерни­стами, по существу, равнозначно признанию «конца истории» по Ф. Фукуяме [Fukuyama, 2006], т.е. либерализма как системы социально-экономических отношений, у которой не осталось никаких жизнеспособных альтернатив. Однако сегодня почти не вызывает сомнения, что ни нынешний Китай, ни нынеш­няя Европа, ни даже Америка не готовы примириться с отсут­ствием альтернатив собственному развитию.

Кроме того, предположение о несущественности классо­вых делений в постиндустриальных обществах представляется определенным лукавством в свете блестящего анализа, кото­рый развивает в своих работах один из наиболее влиятельных современных социологов Мануэль Кастельс. Он одним из пер­вых обратил внимание на феномен усиливающейся в развитых западных странах фрагментации работников на малочислен­ную информациональную (т.е. высококвалифицированную, работающую преимущественно в инновационных отраслях) и родовую рабочую силу, представленную наиболее массовой группой работников. Этот процесс сопряжен с крайне нерав­номерным распределением ресурсов между двумя группами, вследствие чего основные слои среднего класса не только те­ряют свои сегменты на рынке труда, но и сталкиваются со сжа-

172

Глава 5.

Основные вехи становления теории социального неравенс

тием ресурсной базы для воспроизводства собственного соци­ального статуса и передачи части накопленного социального и человеческого капитала следующим поколениям. С другой сто­роны, так называемые золотые и даже платиновые воротнички концентрируют в своих руках значительную часть богатства и обладают высоким социальным престижем. Происходит это, по мнению Кастельса, вследствие перехода постиндустриаль­ных обществ к новому, информациональному способу произ­водства, в котором главным источником роста производитель­ности становятся информация и знания [Castells, 2010]. Что это, как не основа для нового классового деления?

Оппонируя концепциям смерти социального класса, Гордон Маршалл, профессор Оксфордского университета, в 1997 г. отмечал, что классовый анализ ныне, вероятно, более жизнеспособен, чем когда-либо в его долгой социологической истории. Социальный класс столь же важен для понимания индустриальных обществ конца XX в., как он был настоятель­но необходим для анализа обществ начала XX в., по важней­шим характеристикам — обществ-двойников. Другое дело, что макроструктурные классовые разделения конкретизируются в социальных ресурсах и жизненных шансах, вытекающих из исторически складывающихся специфических гражданских, рыночных и трудовых ситуаций, в которые включаются инди­виды. В современном мире жизненные шансы людей все боль­ше зависят от ресурсов образования, культурного и социально­го капиталов [Marshall, 1997].

Описанная выше ситуация означает, что в работах многих социологов концепция класса является открытой для несколь­ких интерпретаций — как статусная группа, как профессио­нальная группа, как группа по доходу и группа власти, т.е. по­нятием класса охватываются неоднородные социальные объ­екты в зависимости от того теоретического контекста, который вкладывают в этот термин различные авторы.

Различен и смысл, вкладываемый разными авторами в тер­мин «социальный слой». Большинство социологов обозначают этим термином общественную дифференциацию в рамках ие­рархически организованного общества. Зачастую содержание термина ничем не отличается от содержания, вкладываемого в

173