Глава 5. Основные вехи становления теории социального неравенства

3) наследуемый культурный капитал, связанный с получе­нием хорошего образования;

4) высокая оценка семьи как ценности.

В кругах социологов либеральной ориентации этот подход к оценке признаков среднего класса получил широкое распро­странение.

Уорнеру и Ланту принадлежит и первое сравнительно от­четливое разграничение между высшим и низшим средними классами. К верхнему среднему классу они отнесли профес­сионалов, менеджеров, служащих высокого ранга с высоким уровнем дохода, ориентированных на карьерный рост, прини­мающих активное участие в общественной жизни, имеющих возможность устраивать детей в элитные колледжи и универ­ситеты и живущих в престижных городских районах. К ниж­нему среднему классу ими были отнесены государственные чиновники среднего и низшего звена, квалифицированные служащие, мелкие предприниматели, торговцы, фермеры и другие работники нефизического труда («белые воротнички»), имеющие среднее образование. Доминирующие ценности это­го класса таковы: договороспособность, уважение, почет, уси­ленный труд, экономность и порядочность в отношениях (взя­то из: [Тилкиджиев, 2002]).

Градуалистская линия, шедшая от Уорнера, стала мейн-стримом американской социологии вплоть до наших дней, про­ходя через все массовые издания, учебные пособия и т.д. В этом отношении характерна работа авторитетного в 1960—1970-е гг. социолога Л. Райсмана, посвященная анализу изменений, кото­рые произошли в самооценках наемных работников за 10 лет — с 1958 по 1968 г. В основе его расчетов лежали материалы Исследовательского центра Мичиганского университета. В со­ответствии с этими материалами, если в 1958 г. 46% наемных работников идентифицировали себя как представители рабо­чего класса, то в 1968 г. эта цифра снизилась до 34%. При этом среди работников нефизического труда, включая все категории «белых воротничков», доля относивших себя к рабочему классу упала с 27 до 21%. Среди рабочих физического труда, казалось бы, со всей очевидностью являвшихся представителями класси­ческого рабочего класса, сопричислили себя к членам такового в 1958 г. 63%, а 10 лет спустя — 47%. Л. Райсман, опираясь на

147

Часть 2. Социальная стратификация и социальная мобильность

подобного типа данные, заявлял, что Америка стала страной, в которой преобладает средний класс. Особое внимание обращал он на включение представителей низших классов (работников физического труда) в культуру американского среднего класса [Reissman, 1973, р. 43, 51, etc.].

Эти ставшие популярными в 1950—1970-х гг. идеи о пре­вращении американского общества, а вслед за ним и других раз­витых капиталистических обществ в общества среднего класса обычно взаимоувязывались с концепцией открытого характера американского общества. Стратификационная система США представлялась большинству американских социологов как со­циальная иерархия, состоящая из множества уровней, не имею­щих между собой четких границ. Например, в очень популяр­ной и многократно переиздававшейся книге Вэнса Пэкарда «Претенденты на статус» (первое издание — [Packard, 1959]) смешиваются понятия класса и статуса и утверждается, что стра­тификация в американском обществе основана на образовании и потреблении, которые порождают и стимулируют социальную мобильность и достижение определенного статуса. Социологи США упорно доказывают, что американское общество является бесклассовым обществом открытого типа в отличие, скажем, от Англии — классового, чопорного общества.

Другой американский социолог Ричард Сентерс писал, что общественный класс является тем, чем люди его коллек­тивно считают. «Классы — это психологические группиров­ки, в значительной мере субъективные по своему характеру, зависящие от классового сознания (т.е. от чувства группового членства), и границы класса (как психологического явления) могут совпадать или не совпадать с логическими границами в объективном или стратификационном смысле. ...класс — это часть человеческого эго, его чувство... идентификации с чем-то большим, чем он сам». Сентерс определял классовое разделе­ние американского общества, опрашивая выборочно людей, к какому социальному классу они себя причисляют (см.: [Centers 1949, р. 27, etc.]). Таково первое направление в западной лите­ратуре по стратификации, представители которого в качестве ведущего критерия выдвигают престиж, воплощающийся в определенном коллективном мнении о «высшем — низшем» положении индивидов или групп.

148