Часть 3. Тип общества и характер неравенства в России

2003.

Явлинский Г. Периферийный капитализм. М.: Интеграл-Информ,

Яковлев А.А. Взаимодействие групп интересов и их влияние на экономические реформы в современной России // Мир России. 2003.

№4.

Яковлев А.А. Агенты модернизации М.: ГУ ВШЭ, 2006. Янов А. Россия: у истоков трагедии. 1462—1584. М.: Прогресс-Традиция, 2001.

Ястребов Г.А. Характер стратификации российского общества в контексте международных сопоставлений: Автореф.... дис. канд. со-циол. наук. М., 2011.

Ястребов Г. Характер социально-экономической дифферен­циации населения: сравнительный анализ России и Европы // Мир России. 2010. №3.

Burnham J. The Managerial Revolution. What is Happening in the World. N.Y., 1941.

De Tinguy A. La grande migration. La Russie et les Russes depuis Pouverture du rideau de fer. P.: Plon, 2004.

Esping-Andersen G. (ed.) Welfare States in Transition: National Adoptations in Global Economies. L.: Sage Publications, 1996.

Geoge V., Manning N. Socialism, Social Welfare and the Soviet Union. L.: Routledge & Kegan Paul Ltd, 1980.

GoldthorpeJ., Lockwood D., BechhoferF., PlattJ. The Affluent Worker: Industrial Attitudes and Behavior. Cambridge: Cambridge University Press, 1968.

GoldthorpeJ., Lockwood D., BechhoferF., PlattJ. The Affluent Worker in the Class Structure. Cambridge: Cambridge University Press, 1969.

Harvard B. The Political Economy of Socialism. A Marxist Social Theory. N.Y.: M.E.Sharp, Inc., 1982.

Konrad J., Zeleni I. The Intellectuals on the Road to Class Power: A Sociological Study of the Role of the Intelligentsia in Socialism. N.Y., 1979.

Lane D. (ed.). Labour & Employment in the USSR. N.Y.: New York University Press, 1986.

Lane D. The Rise & Fall of State Socialism. Indastrial Society and the Sociaslist State. Cambridge: Polity Press, 1996.

Lane D. (ed.). The Transformation of State Socialism. System Change? Capitalism or Something Else? Palgrave Macmillan, 2007.

Lane D., Ross C. The Russian Political Elites, 1991-1995: Recruitment and Renewall // Higley J., Paculski J., Wesolowski W. (eds). Postcommunist Elites and Democracy in Eastern Europe. N.Y.: St. Martin's Press, Inc., 1998.

Lederer E. Die Privatangestellten in der Modernen Wirtschaftsent-wicklung. N.Y.: Arno Press, 1975.

Machonin P. A kolektiv. Ceskoslovenska Spolecnost. Sociologicka analyza socialni stratifikace. Bratislava, 1969.

518

Литература к части 3

Manning N., Shkaratan O., Tikhonova N. Work and Welfare in the New Russia. Aldershot: Ashgate, 2000.

Nowak St. Changes of Social Structure in Social Consciousness // The Polish Sociological Bulletin. 1964. No. 2.

Ossowski St. Structura klasowa w spolecznej swiadomsci. Lodz, 1957.

Radaev V., Shkaratan 0. Power and Property — Evidence from the Soviet Experience// International Sociology. 1992. No. 3.

Shkaratan O. The Old and the New Masters of Russia. From Power Relations to Proprietory Relations // Sociological Research. 1992. No. 5.

Standing G. Social Protection in Central and Eastern Europe: a Tale of Slipping Anchors and Torn Safety Nets // Esping-Andersen G.L. (ed.). Welfare States in Transition: National Adoptations in Global Economies. L.: Sage Publications, 1996.

Teckenberg W. Die soziale Struktur der sowjetischen Arbeiterklasse im internationalen Vergleich. Auf dem Wege zur industrialisierten Stan-degesellschaft? Munchen, Wien: R. Oldenbourg Verlag, 1977.

Teckenberg W. The Social Structure of the Soviet Working Class. Toward an Estatist Society? // International Journal of Sociology. 1981 — 1982. No. 11 (4).

Teckenberg W. The Stability of Occupational Structures, Social Mobility, and Interest Formation: The USSR as an Estatist Society in Comparison with Class Societies // International Journal of Sociology. 1989. No. 19(2).

Warner W.L., Lunt P.S. The Social Life of a Modern Community. New Haven: Yale University Press, 1941.

Warner W.L., Lunt P.S. The Status System of a Modern Community. New Haven: Yale University Press, 1942.

Warner W.L. etal. Social Class in America: A Manual of Procedure for the Measurement of Social Status. Chicago, 1949.

Wesolowski W., Slomczynski K. Social Stratification in Polish Cities // Jackson J.A. (ed.). Social Stratification. Cambridge University Press, 1968.

Wiatr L Spolecznstwo. Wstep do socjologii systematycznej. W: Past-wowe wydawnictwo naukowe, 1965.

World Development Indicators Database, 2011 // http://data.world-bank.org/data-catalog/world-development-indicators.

Wright E. Classes. L.: Verso Editions, 1985.

Wright E. Class Counts. Comparative Studies in Class Analysis. Cambridge: Cambridge University Press, 1997.

Wright E. Class, Exploitation, and Economic Rents: Reflections on Sorensen's «Sounder Basis» // The American Journal of Sociology. May 2000. No. 105(6).

Yanowitch M. The Social Structure of the USSR. Recent Soviet Studies. N.Y.: M.E. Sharp, 1986.

Yanowitch M., Fisher W.A. Social Stratification and Mobility in the USSR // Yanowitch M., Fisher W.A. (eds). International Journal of Sociology. 1973. No. 3 (1-2).

519

Заключение

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как показал проведенный нами анализ, России не удалось выйти из ограничившего ее включение в мейнстрим мирово­го процесса развития состояния этакратической закрепощен-ности, совершить коренной поворот в сторону конкурентной частнособственнической экономики, демократии и граждан­ского общества.

В социально-экономической жизни современной России устойчиво воспроизводятся два разнородных типа социально-экономических отношений, которые сосуществуют, взаимо­действуют и в совокупности образуют качественно новое яв­ление в истории страны. При доминировании не сошедшего со сцены этакратизма с присущими ему слитными отношениями «власть — собственность» как бы на вторых ролях функциони­рует частнособственническая экономика с интенцией к фор­мированию свободно-рыночного хозяйства. Мы утверждаем, что подобный социетальный порядок может быть охарактери­зован как неоэтакратизм.

В стране продолжились и восторжествовали отношения дистрибуции (в терминах К. Поланьи), а не современного циви­лизованного рынка. Властные отношения с присущей им номен­клатурной иерархией и сословными привилегиями правящего слоя сохранили свое доминирование над отношениями частной собственности. Бизнес как носитель свободно-рыночных от­ношений, подмят под себя государственно-бюрократическими структурами. Государственное регламентирующее воздействие вновь распространено на всю экономику. Абсолютный контроль над подавляющей частью национальных активов, и прежде все­го над стратегическими отраслями экономики, сосредоточен в руках политического руководства страны и государственных чиновников — менеджеров этих корпораций. Корпоративная система, как и в советское время, выступает определяющей формой реализации властных отношений, соответственно ие­рархического ранжирования и объема, и характера привилегий членов социума.

I

Очевидно, что в этом специфическом социально-эконо­мическом порядке, каковым является неоэтакратизм, и соци­альное неравенство, и весь строй социально-групповых отно­шений, и статификационная иерархия носят специфический характер. Несмотря на взаимодействие с другими системами, внутри этого крайне устойчивого этакратического порядка в трансформированном виде воспроизводилась сословная ие­рархия. Эта иерархия была четко охарактеризована известным русским историком В. Ключевским. В сословной системе груп­пы различаются юридическими правами, которые в свою оче­редь жестко связаны с их обязанностями и находятся в прямой зависимости от этих обязанностей. Они же являются основой дифференциации.

Современная неоэтакратическая система расширила эту сословную иерархию, дополнив ее протоклассовой дифферен­циацией, основанной на частной собственности и распределе­нии занятого населения по разным социально-экономическим нишам рынка труда. Сосуществование этих обособленных и в то же время взаимосвязанных систем социального неравен­ства и дуализма социальной органики современной России и явилось едва ли не самым важным компонентом трансфор­мационных процессов в стране после коренных изменений в экономических и политических институтах. За последние два десятилетия в России произошли серьезные качественные из­менения в характере воспроизводства стратификационной ие­рархии. Она стала представлять собой переплетение все еще доминирующей сословной иерархии, определяемой рангами во властной структуре, и элементов классовой дифференциа­ции, задаваемой владением собственностью и различиями по месту на рынке труда. Эти перемены затронули позиции, со­став и структуру различных социальных групп, сам «список» этих групп как на верхних ступенях социальной иерархии, так и на средних и низших. Поэтому усложнилась система крите­риев, или статусных индикаторов, по которым определяется положение индивида или группы в социальной иерархии. Так, материальное положение было далеко не самым существен­ным показателем статуса в советской России, сейчас же это один из важных индикаторов. Другими словами, возникла но-

520

521

Заключение

I

Заключение

вая система социальных координат, соответствующая новым экономическим и политическим отношениям.

Как результат воздействия деформированных рыночных отношений и технико-технологического порядка, который объединяет все цивилизации современного мира, в России су­ществует и социально-профессиональная градация населения, и его распределение по нишам на рынке труда. Как известно, социально-экономический аспект разделения труда, с одной стороны, обусловливает социально-профессиональную страти­фикацию, которая присуща всем обществам, а с другой — опо­средованный рынком труда и системой реального неравенства, он служит источником формирования общественных классов в странах атлантического цивилизационного ареала. В России же мы имеем дело именно с социально-профессиональной страти­фикацией, т.е. с занятиями, различающимися характером (со­держанием и условиями) труда, а не их качественными статус­ными характеристиками, выработанными корпоративностью общей принадлежности к одной профессии. В результате обра­зуются функционально расчлененные группы, размещенные по социально-профессиональным позициям, а также социально-потребительские группы, размешенные по шкале «богатство — бедность». Поэтому есть все основания изучать те срезы, те аспекты социальной структуры современного российского об­щества, в котором отражаются эти закладываемые рыночными отношениями социально-производственная и потребительская дифференциации, в рамки которых органично вписываются, например, и средние классы/слои. Этот тип социальной страти­фикации устойчиво воспроизводится с 1990-х гг.

Переход от стратификации иерархического типа, в кото­рой позиции индивида и социальных групп определяются их местом в структуре государственной власти, степенью близо­сти к источникам централизованного распределения, к доми­нирующей в цивилизованном мире классовой стратификации, основанной на отношениях собственности и распределении по позициям на рынке труда, так и не состоялся.

Центральный вопрос, на который необходимо получить ответ в предстоящих общественных дискуссиях: имеется ли выход из того положения, в котором находится страна, есть

ли в ней социальные силы, способные переломить ситуацию и вывести Россию на дорогу, ведущую в рыночную информаци­онную экономику при экономической свободе, политической про­зрачности и эффективной защите прав личности ?

На наш взгляд, изучение проблемы социальной диффе­ренциации и социально-экономического воспроизводства имеет важное значение для решения этой национальной проб­лемы. Основным предметом нашего анализа здесь выступает связь статусных характеристик социальных групп, тенденций их воспроизводства и наличия у них инновационного потен­циала, реализация которого является необходимым условием конкурентоспособности страны в информационной эконо­мике. В первую очередь мы стремились выяснить, насколько представлены в составе реальных групп российского общества носители потенциального и реализуемого инновационного по­тенциала, какова их позиция на рынке труда и каковы условия их креативной активности.

Мы полагаем, что, в принципе, есть возможность созда­вать информационную экономику при сохранении архаиче­ской социальной и политической «оболочки». Присвоение прогрессивных технико-экономических и культурно-бытовых заимствований с Запада при консервации институциональных и ценностно-нормативных структур неоднократно имело мес­то в истории нашей страны.

Вариативность возможных сценариев развития России предопределяется исходом противостояния компрадорского и национального капиталов, в другом измерении — латиноаме­риканского и японского путей развития капитализма. Вот тот фон, на котором могут в дальнейшем развиваться события соци­альной жизни. До сих пор властвовал компрадорский капитал, взаимодействовавший с коррумпированным чиновничеством. И пока сохраняется такая тенденция, нас ожидает латиноаме­риканский, в частности аргентинский, как часто называют путь развития, основанный на доминировании сырьевого сектора.

Основой изменения траектории развития может послу­жить понимание того ключевого обстоятельства, что капи­тализм (тем более капитализм неофитов советского разли­ва) требует разумного твердого государственного контроля. Правительство может и должно сохранить правомочие воздей-

522

523

Заключение

ствовать на бизнес, обладающий единственным стимулом — прибыльностью. Опыт администрации великого американско­го президента Ф.Д. Рузвельта по вмешательству государства в экономику (не имевший ничего общего с советским тоталь­ным стейтизмом) может и поныне служить образцом для стран с кризисной экономикой. К нормальной ориентации бизнеса на прибыль он добавляет принцип социальной ответственно­сти, гарантирующий обществу относительную экономическую и особенно социальную стабильность на основе государствен­ного регулирования частной собственности.

Другими словами, нельзя допускать, как проповедуют неолибералы, стихийно-инерционного развития страны на основе свободной игры рыночных сил. Общество, десятиле­тиями жившее в условиях директивно-плановой экономики и патернализма, не может естественным образом в немыслимо короткие сроки адаптироваться к столь резким переменам в окружающей среде лишь посредством спонтанных процессов социальной саморегуляции и самоорганизации. Обеспечение устойчивого развития страны с акцентом на изменения в ка­честве жизни и «человеческих качествах» (А. Печчеи) требует комбинации саморегулирования на основе рыночных сил и го­сударственного регулирования.

Важным стратегическим направлением долгосрочной го­сударственной политики является обеспечение предпосылок социальной консолидации общества. Эту задачу приходится решать в условиях застойного воспроизводства смешанного сословно-стэйтистского и лишь отчасти классового общества с массой драматических конфликтов. Речь здесь необходимо вести прежде всего о направленной политике преодоления до­минирования корпоративного псевдокапитализма с определяю­щей ролью постсоветской неономенклатуры, и об ограничении чрезмерной социально-экономической дифференциации, и о политике поддержки новых продуктивных групп средних и мел­ких собственников, менеджмента и профессионалов, т.е. тех, кто образует социальные компоненты нового среднего класса.

Только представители средних слоев (среднего класса) постиндустриального типа (информациональные производи­тели) являются опорой и гарантом структурных изменений в экономике и обществе. Они обладают высокой адаптивностью,

524

Заключение

значительными социальными притязаниями, социальной ак­тивностью и интенцией к ориентации на легальные способы ее проявления. Для них приоритетами являются поддержание социально-экономической динамики, т.е. экономического рос­та, эффективной занятости, перспективы роста реальных до­ходов, снятия различных преград для повышения социального статуса. Именно интересы и социально-экономические ожи­дания нового среднего класса (несмотря на его, к сожалению, малочисленность) должны быть ориентиром программы дина­мичного стабильного развития России и соответственно эф­фективной государственной политики.

Было бы неперспективно (если не опасно) отдать пред­почтение интересам элитно-олигархических групп, соединя­ющих обладание собственностью в размерах, сопоставимых с крупнейшими западными корпорациями, и средствами власт­ного влияния на национальном уровне, и того «золотого мил­лиона» нуворишей из компрадорских средних слоев, которые образуют социальную опору неозастоя в стране. Столь же бес­перспективно ориентироваться на позиции социально слабых групп. Это не означает игнорирования чьих-либо групповых интересов, речь идет о приоритетах и ориентирах.

Основой государственной политики должны стать под­держка сильных, жизнеспособных групп и защита слабых, не­приспособленных, не имеющих достаточных средств для успеш­ного существования в жестких условиях рыночной экономики. Вместе с тем одним из важных моментов стратегии развития является установка на повышение профессионализма, самоот­дачи, проявление инициативы, т.е. тех качеств соотечественни­ков, которые всегда были предметом гордости России и кото­рые могут обеспечить возвращение России на уровень передо­вых высокоразвитых стран. Успех реализации интегрированной социально-экономической политики будет предопределяться совпадением перспективных интересов власти и основных наи­более активных групп российского общества.

Поэтому не исключено, что стране удастся изменить тра­екторию движения, встать на путь становления информацион­ной экономики, информационного капитализма, интенсивно­го развития среднего класса. В этом случае изменится и харак-

525

Заключение

тер социальных отношений, постепенно станет реальностью социальное государство, что для России с ее общинным созна­нием и традициями взаимопомощи наиболее адекватная пер­спектива.

В сложившихся в стране условиях необходимо форми­рование идейных, политических и нравственных ценностей, призванных заполнить посткоммунистический и постим­перский нравственный вакуум, снять у россиян комплекс оскорбленного национального достоинства. Мы согласны с А.И. Солженицыным: «Надо теперь жестко выбрать: между Империей, губящей прежде всего нас самих, и духовным и телесным спасением нашего же народа». Государственная по­литика, опирающаяся на солидарность нации, устойчивую общность интересов основных социальных сил и исходящая из традиционного для россиян понимания справедливости, мо­жет стать важным элементом строительства сильного нацио­нального социального государства.

Научное издание

:

i

Шкаратан Овсей Ирмович Социология неравенства. Теория и реальность

Зав. редакцией Е.А. Бережнова

Редактор Т. Г. Беляева

Художественный редактор А М. Павлов

Компьютерная верстка и графика: О.А. Иванова

Корректор Т. Г. Беляева

Подписано в печать 09.П.2011. Формат 60x90 1/16

Гарнитура NewtonC. Усл. печ. л. 33,0. Уч.-изд. л. 29,5

Тираж 600 экз. Изд. № 1454. Заказ 4117

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

101000, Москва, ул. Мясницкая, 20

Тел./факс: (499) 611-15-52

Отпечатано в ППП «Типография «Наука» 121099, Москва, Шубинский пер., 6