Разрешение венцов в восьмой день

В Требнике после чина венчания помещена «Молитва на разрешение венцев, во осьмый день». В древности вступившие в брак семь дней носили венцы, а в восьмой день слагали их с молитвой священника. Венцы в древности были не металлические, а простые венки из миртовых или масличных листьев, или другого какого невянущего растения. В настоящее время молитва на разрешение венцов читается прежде отпуста венчания.

Вопрос 30. Священство в Ветхом и Новом Завете. Православное учение о священстве

Во все времена истории человечества подразумевалась необходимость посредничества между Богом и людьми, необходимость особого, таинственного служения, которое несравнимо ни с чем другим. Для того, чтобы был порядок, необходима иерархия ценностей, важности разных дел и, конечно, иерархия в отношениях между людьми. Принцип иерархичности существует в любом обществе, государстве, в любом деле. В христианство он пришел из Ветхого Завета совершенно естественным образом. Христианское учение о священстве во многом заимствовано из Ветхого Завета.

По воле Божией Моисей призвал своего брата Аарона на священническое служение, и было установлено, что потомство Аарона будет служить в Ветхозаветной скинии (а потом в храме), а род Левитов будет служить Ковчегу Завета.

Ветхозаветный священник являлся не только жертвоприносителем, как в язычестве. Он и судья, и учитель, а иногда и управитель. В отличие от язычества, иудейству присуща гораздо большая разработанность этических норм. Наиболее совершенный нравственный кодекс до Христа был известен именно библейскому священнику. Ветхий Завет вырабатывает понятие святости, отсутствующей у других религий древнего мира. Библейский религиозный идеал дал определенное понятие праведности, выражающееся в исполнении предписаний Закона. Этика Закона, этика нормы преобладала в Ветхозаветном сознании. Она возвышалась над другими этическими представлениями древности, но она тоже носила в себе свою немощь. Закон, как сумма заповедей, которые надо исполнить для оправдания, не давал сам по себе ил для исполнения этих заповедей.

Священство Ветхого Завета немощно перед Богом и не несет утешение человеку — грешнику. Строгое понятие об избранничестве, обрезание как знак завета с Богом, отчуждение от других народов — вот та сфера религиозно — нравственных понятий, в которой священствует священник В.З. Весь Израиль — суть народ и сыны Божии, но понятие об усыновлении человека, как создания Божия не существовало в религии древних иудеев.

Священство было наследственным. Все колено Левиино было посвящено на служение Богу при храме. Во главе всех священнослужителей стоял первосвященник, происходивший по прямой линии из рода Ааронова и носивший свое звание пожизненно (во времена Ирода и далее светская власть стала самовольно свергать и назначать новых первосвященников). Остальные священнослужители делились на священников и левитов. Священники должны были происходить из рода Аарона, хотя бы и не по прямой линии. Они разделялись на 24 класса, из которых каждый совершал служение в храме по очереди в течение недели (Лк. 1, 5, 9). До Вавилонского пленения в обязанности священников входило и преподавание Закона Моисеева, позже они оставили это книжникам, сами же ограничились исключительно совершением Богослужения. Левиты принадлежали колену Левиину, не происходя, однако, из рода Ааронова. Они исполняли обязанности служителей при храме: производили уборку, наблюдали за порядком в Святом месте.

Первохристианство же было изначально лаическим (от греческого слова «лаикос» - народ Божий) движением. Происходя из рода Давидова, Христос не принадлежал Левиину колену. Апостолы не имели никакого особого отношения к Иерусалимскому храму, т.к. и они не принадлежали левитскому священству. Не имели служения в храме и первые христиане. Поэтому они не могли воссоздать у себя левитского священства. Если позднее в их числе были священники (Дн. 6,7), то их участие в жизни Иерусалимской церкви не могло изменить лаического характера первохристианства. Мы знаем, что в синагогальной жизни участвовали священники, но они не имели в ней руководящего значения. Для иудейского сознания священство было тесным образом связано с храмом и без храма не могло существовать. Поэтому возникло учение о царственном священстве: «Вы род избранный, царственное священство , народ святой, люди взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованные» ( I П. 2,5,9,10). Но это священство для первоначального христианского сознания должно было быть связано с храмом. Если есть царственное священство, то есть и храм, и обратно, если есть храм, то должно быть и священство. Этим храмом не мог быть иерусалимский храм, пока он еще стоял, а тем более он не мог им быть, когда он был разрушен. Когда автор послания к Евреям развивал свое учение о первосвященническом служении Христа, то он строил его не по образу левитского первосвященства, а по «чину Мелхиседека», священника Бога вышнего, без отца, без матери и без родословия.. И святилище, и скиния, в которую вошел Христос, были созданы не человеком, а Господом. Вместо рукотворенного храма христиане имеют нерукотворенный, вместо кровавых жертв— духовные жертвы. Церковь есть «духовный дом», т.е. храм, живыми камнями которого становятся через крещение христиане ( I Пе. 2,5)10]. Будучи живыми камнями духовного храма, они причастны к первосвященству Христа. «Имея дерзновение входить во святилище посредством крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который он открыл нам чрез завесу, т. е. плоть Свою, и имея великого Священника над домом Божьим да приступаем с искренним сердцем…» (Евр. 10, 19–20). Поэтому все верующие, а не часть, как это было в рукотворенном храме, составляют священство в духовном доме, т.к. входить в святилище могут только священники. В «духовном доме» не может быть кровавых жертв. В нем приносятся «духовные жертвы» через Иисуса Христа — Евхаристия.

Апостольская церковь не знала деления на клир и народ в нашем смысле, как и не содержала самих этих терминов. Это - основной факт церковной жизни первоначальной эпохи, но из этого факта неправильно было бы сделать заключение, что служение в Церкви исчерпывалось общим для всех священническим служением. Это было служением Церкви. Поэтому другим фактом для Церкви стало разнообразие служений. Святой Дух, которым все крестились в одно тело и которым все напоены, разделяет дары каждому особо «на пользу » (I Кор. 12,7) для действования и служения внутри Церкви. «И Он поставил одних апостолами, других учителями, иных евангелистами, иных пастырями к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова» (Еф. 4,11–12). - пишет апостол Павел.

Так когда христианская вера стала больше распространяться, апостолы на помощь своему служению учредили должности сперва диаконов (служитель), потом пресвитеров (старейшина).

Первым вверено было служение материальным нуждам христианской общины – распоряжение благотворительной кассой ее и раздача пособий бедным; совершение таинств иногда (диакон Филипп совершал крещение) Обо всех диаконах говорится, что они с большим успехом проповедовали, но, кроме того, в древней Церкви диаконы были ближайшими помощниками епископов и очень часто становились преемниками их (из римского диаконата в течение веков вырос институт кардиналов, т. е. институт должностных церковных лиц, которые во всей западной Церкви имеют огромное значение).

Вторые (пресвитеры) должны были заботиться об удовлетворении духовных потребностей христиан учением, нравственным водительством и священнодействиями.

Так как Церковь должна, по обещание Христову, пребывать до скончания века, то и апостольское служение должно было не окончиться с их смертью, а оставаться в Церкви вечно. Поэтому апостолы передали свои полномочия избранным своим преемникам с тем, чтобы это служение продолжалось в Церкви преемственно и неизменно. Этим лицам, получившим название епископов (в переводе «блюститель»), апостолы поручили в основанных христианских общинах высший надзор и управление Церквами, что апостолы не могли всегда удержать за собой лично, как обязанные распространить благую весть во всем мире.

Что касается слова «епископ» – оно, в первую очередь, в Деяниях и Апостольских посланиях а также других источниках неоднократно употребляется взаимозаменимо со словом «пресвитер», и мы видим, что еще нет различия между епископами и пресвитерами, эти два слова обозначают одно и тоже служение, в то время как впоследствии они стали обозначать различные ступени иерархии. Даже и в позднейших творениях церковно-отеческой литературы нет еще строгого различия между иерархическими лицами. Так, древнейший памятник после-апостольского времени Дидахи (1в.) увещевает поставлять епископов и диаконов; он высоко ценит «проповедающих слово Божие». «Пастырь Ермы» упоминает об апостолах, епископах, учителях, диаконах. Только у Св. Игнатия Богоносца (+107) мы встречаем впервые точное разграничение иерархических местных должностей от харизматических служений в Церкви. Иерархия, по Игнатию, существует повсюду с епископом во главе, с пресвитериумом и с диаконами. «Все последуйте епископу, как Иисус Христос – Отцу, а пресвитерству, как апостолам. Диаконов же почитайте, как заповедь Божию».

Роль епископа св. Игнатий описывает так: «Без епископа не делайте ничего, относящегося к Церкви. Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это… Не разрешено вне Епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви, но все, что одобрит он, угодно Богу…». Епископ, таким образом, несет ответственность за все, происходящее в его общине, и в особенности за совершение Евхаристии. Лишь впоследствии, в результате исторического развития и фактической утраты первоначального понимания природы епископата, епископ превратился в администратора, заведующего многими евхаристическими общинами. В наше время функции епископа в местной общине фактически осуществляются пресвитерами, и это - существенное изменение древнехристианского церковного уклада.

Послания св. Игнатия свидетельствуют о том, что христианские общины, как ячейки Вселенской Церкви, закончили свою внутреннюю организацию к его времени. Весь христианский мир II и III в. состоял из общин, управлявшихся епископами, а не пресвитерами. Пресвитеры составляли при епископе совет или пресвитерий, помогали ему во всем, передавали общее его учение, заботу, распоряжения; диаконы несли служебные обязанности и были органами исполнительной власти. В это же время появляются низшие церковные должности.

Когда число христиан увеличится, городская община выделит из себя сеть подчиненных ей пригородных общин или «приходов». Тогда пресвитеры заменят в них епископа, станут его полномочными представителями, связующим звеном между ним и приходом.

Так, постепенно, в Церкви образовалась иерархия. Призванные лица составили особое служение членов Церкви, впоследствие названные клиром (жребий, доставшийся по жребию удел или доля): диаконы, пресвитеры и епископы — три степени священства. Прочие члены Церкви позже стали называться мирянами (принадлежащими к народу). Посвящение на эти служения всегда было связано с получением этой особой благодати через Таинство Рукоположения.

При посвящении в диакона, ставленник (то есть принимающий сан) получает благодать лишь служить (то есть помогать) при совершении таинств. Посвящаемый в пресвитера человек получает благодать самому совершать большинство таинств по благословению епископа. А при посвящении в епископа, ставленник получает благодать не только совершать все таинства, но и посвящать других для совершения таинств.

В настоящее время в Православной Церкви все священнослужители должны быть либо женатыми первым браком (для диаконов и пресвитеров), либо монашествущими. Овдовевшие священники или рукоположённые целибатными (холостяками, не принявшими монашеских обетов) часто побуждаются к пострижению в монашество. Например, архидиакон Павел Алеппский, путешествовавший по России во времена патриарха Никона, видел заточенными в темницу нескольких овдовевших священнослужителей, отказавшихся от монашеского пострига. Первым же целибатным священником в Русской церкви был рукоположён профессор (будущий ректор) МДА Александр Горский (ему его родители не благословили принимать монашество) в середине 19-го века. С этих пор случаи рукоположения немонашествующих холостяков стали регулярными и вошли в практику.