Свидетельство Нового Завета о единстве Божием

В Св. Писании Нового Завета учение о единстве Божества не утверждается с такой резкостью. В иудейской среде, где создавались новозаветные книги, многобожие уже не представляло какого-то реального соблазна. Но и здесь учение о единстве Божием выражено достаточно ясно.

Новозаветное откровение, уча веровать в триипостасность Божества, так же прежде всего утверждает истину единства Божия. Спаситель, на вопрос законника: какая первая из всех заповедей? отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый (Мк. 12.28). В Евангелии от Иоанна (17:3): «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога...».

Апостолы провозглашали единство Божие всякий раз, когда надлежало им обращать ко Христу многобожников-язычников. Апостол Павел в Листрах (Деян 14, 8–18), Афинах (17, 22–31), Ефесе (19, 26), обличал многобожие и научал вере в единого Бога, показывал, что проповедуемый им Бог — Творец неба и земли обо всем печется, и потому Он един есть истинный Бог.

«Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф.4:6)

Апостол Павел писал коринфянам по вопросу ο вкушении идоложертвенных:

«Идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого. (1 Кор 8, 4).

Содержание учения о единстве Божием

Совершенно очевидно, что учение о единстве Божества возможно только там, где присутствует понятие о Боге именно как об абсолютном Боге, об Абсолюте, т.е. о Боге, Который обладает всей полнотой бытия и всей полнотой совершенства. Боге, свободном от всякой необходимости и ни в чем ином для своего бытия не нуждающемся. Бог есть существо всесовершеннейшее, а с понятием высочайшего совершенства неразлучно понятие единства. Бог есть существо беспредельное и всенаполняющее Собою, a такое существо возможно одно.

В Ветхом Завете авторы священных книг для того, чтобы указать на абсолютную трансцендентность Бога, на Его несопоставимость и несоизмеримость с тварью, использовали слово «кадеш» или «кадош» (в синодальном переводе и в славянском передано как «святой», но в буквальном смысле - «отделённый», «несоизмеримый».

Таким образом, мы можем констатировать две взаимообусловленные истины: Бог един, потому что Он абсолютен, и Он абсолютен, потому что един. Поскольку, если допустить существование некоторого начала, которое было бы больше Бога, меньше Бога или равно Ему, причем начала, онтологически от Него не зависимого, тогда Бог не был бы уже Абсолютом, обладающим всей полнотой бытия и совершенства.

Свт. Ириней Лионский в книге «Против ересей» пишет так: «Если бы было много богов, каким образом сохранилась бы их беспредельность? Где существовал бы один, там, конечно, не мог бы существовать другой, ни третий». То есть, основной вывод, который мы должны сделать из этого пункта, это то, что учение о Боге имеет смысл только в том случае, если под Богом мы разумеем Существо абсолютное.

Понятие “единый" применительно к Богу разъясняет учитель Церкви IV века Руфин:

«Когда мы говорим, что восточные церкви веруют во единого Бога…, то надобно разуметь здесь, что Он именуется единым не по числу, но всецело (unum non numero diei, sed universitate). Так, если кто говорит об одном человеке…, в этом случае один полагается по числу: ибо может быть и другой человек, и третий… Но где говорится об одном так, что другой или третий не может уже быть прибавлен, там имя одного берется не по числу, а всецело. Если, например, говорим: одно солнце, — тут слово одно употребляется в таком смысле, что не может быть прибавлено ни другое, ни третье. Тем более Бог, когда называется единым, то разумеется единым не по числу, но всецело, единым в том смысле, что нет другого Бога».

Таким образом, “единый” означает единственного в своем роде, подобного которому нет. Поэтому Тертуллиан говорит о вере in unicum Deum. В древнем символе Антиохийской церкви сопряжены оба значения, здесь говорится о вере “в единого и единственного Бога (in unum et solum Deum)”.

Но существует и другой, более глубокий аспект понимания Божественного единств. Бог не просто един в том смысле, что Он единственный, но Он есть самое единство. То есть, единство - это существеннейшее свойство Божественной природы, которая едина, проста, неделима, несложна и неизменна. Такое единство Божества можно назвать единством внутренним.