Неориторика и оценка информации в Интернете.

Получает развитие преподавание наук коммуникативного цикла – теории коммуникации, герменевтики, теории переговоров, конфликтологии, семиотики, теории спора и аргументации [1]. В этой связи хочется напомнить о риторике, так как она является безусловным ядром речемыслительных действий и гуманитарного знания. Сегодня довольно остро стоит задача массового обучения наиболее эффективным речевым действиям всех видов. Знание видов словесности, их смысловых возможностей, отношения к другим видам культуры представляются составляющими риторической грамотности [2]. Риторика – учение о развитии мысли в слове – получает новое гражданство в нашем обществе.

Понятие связей с общественностью (паблик рилейшнз), еще недавно малоизвестное и непривычное для бывшей советской политической культуры и ментальности, в последние годы активно вошло в нашу жизнь. Сыграли свою роль наблюдения над деловым поведением западных партнеров, практикой паблик рилейшнз на Западе, осознание важности имиджа и деловой репутации [3]. Изучаются достижения паблик рилейшнз, понимаемых в цивилизованном мире как искусство достижения компромисса и взаимопонимания. Хочется подчеркнуть, что связи с общественностью – это не только имиджмейкерство. Это не внушение и создание обманчивого имиджа, а умение правильно вести современную информационную политику. Конечно, одними методами паблик рилейшз не решить накопившихся проблем. Но можно, скажем, изменить отношение отдельных групп общественности к тем или иным социальным институтам.

Важна сегодня эффективная подготовка кадров для нужд рыночной экономики, в том числе в области связей с общественностью. Отметим и важность паблик рилейшнз для социальных лидеров. Самое главное: сегодня есть социальный заказ на создание программ и обучение паблик рилейшнз, практический базис и научные разработки в этой области, что позволяет впервые за долгие годы давать соответствующую подготовку в вузе.

При обучении приобретают все большее значение новые информационные технологии. В современном обучении большое внимание не может не уделяться работе в сети Интернет (веб-серфингу), знакомству с наиболее известными сайтами в системе Интернет, подготовке и анализу информационных блоков. Таковы реалии современного информатизационного мира.

В этой связи внимание обращается на общую риторику, которая разрабатывает проблематику речевого воздействия “в рамках работы по массовому обучению наиболее эффективным видам речевым действиям всех видов: построению и восприятию устной речи в разных ситуациях, построению письменной речи и искусству чтения, умению пользоваться массовой коммуникацией” [2, c. 7]. Риторика решает две основные задачи: “Первая задача риторики состоит в умении быстро воспринимать речь во всех видах слова и извлекать нужные смыслы для принятия оперативных решений, не давать себя увлечь, сбить на деятельность, невыгодную себе и обществу. Вторая задача риторики есть умение изобретать мысли и действия и облекать их в такую речевую форму, которая отвечает обстоятельствам. Это значит уметь создавать монолог, вести диалог и управлять им, управлять системой речевых коммуникаций в пределах своей компетенции” [2, c. 10]. Знание видов словесности, их смысловых возможностей, отношения к другим видам семиозиса представляются составляющими риторической грамотности.

Сегодня активно расширяется проблематика неориторики, имеющей в качестве своего предмета описание принципов построения любых словесных произведений; проблемы устной интерпретации литературы, нацеленной на понимание художественного произведения, речевой педагогики, дебатирования [4, 5]. Явственно отмечается вторжение в неориторику новой терминологии из теории коммуникации, психологии, социологии, семантики. Неориторика ставит и проблему речевого существования человека и народа; изучает  эффективность речи в контексте подготовки современного речедеятеля; дает рекомендации речедеятелям, принадлежащим к разным профессиям. Современные функции риторики, которые могут быть поняты и как ее задачи, мыслятся как общественное управление, формирование морали, нравственности и этики, формирование стиля, исследование психологии речетворчества [2, c. 95]. Задача речевого поступка (выбор слов, выбор риторических фигур) состоит в производстве уместной, правильной и эффективной речи, приводящей к действию. Трактуя глубину понимания как меру свободы человека, риторика ставит своей задачей и включение человека (организованное или стихийное, не организованное обучением) в речевые отношения.

С Аристотеля ведется исчисление сфер красноречия; в России с Ломоносова идет исследование частных риторик – политической, академической, юридической, дипломатической, церковно-богословской. Но лишь в формирующемся гражданском обществе риторико-герменевтические отношения предстают востребованными общественной практикой. Риторика шире науки. Риторика реально востребована сегодня разными областями жизни общества. Красноречие и риторика академическая сегодня сближаются с саморефлексией науки в методологии; богословско-церковное красноречие находит свое выражение в новой гомилетике; судебное красноречие востребовано возрождающейся в России практикой суда присяжных; общественно-политическое красноречие выражается в системе дискурсивных практик, связанных с политической жизнью общества. Торговое красноречие востребовано сферой экономической жизни. Военное красноречие востребовано военно-педагогической и военно-дипломатической сферами. Недостатки в подготовке риторов в области дискуссионной, полемической риторики демонстрирует, например, сфера телевидения (“совещательные речи”). Количество родов и видов красноречия продолжает описываться. Оно, как известно, зависит от того, что тот или иной автор ставит в основание деления риторики.

Курс “Риторика публичной речи” представлен в западных университетах как курс, демонстрирующий образцы успешного речетворчества вне зависимости от рамок избранной специальности. Лучшие публичные речи остаются в истории народа, входят в антологии наряду с художественными произведениями. Комплексный коммуникативный курс, охватывающий жанроведческие теории, практику публичных выступлений, искусство убеждать, проблемы взаимоотношений между людьми и информацией, прикладной психологии, проблемы языкового представления знаний особенно актуален для практических коммуникаторов .

Стало ясно, что больше всего выиграла от НИТ социальная коммуникация, пресса. Информационное пространство более динамично, чем пространство знаний. Инерционный характер пространства знаний затрудняет туда внесение изменений. Динамический характер информационного пространства направлен на получение изменений [6, c.49]. Актуальными проблемами являются : управление информационным пространством; дискурс о власти; контроль знания (на пути траснляции) и управление пониманием (обеспечение подвижности интеллектуальной интенции реципиента знания); институционализация; (ре)социализация; формирование виртуального мира, который способствует структурированию реального мира, развитие связи Реальность - Виртуальность, Виртуальность -Реальность.

Сегодня отсутствует адекватное академическое представление о виртуальной действительности, мало философских работ, анализирующих виртуальную действительность.. Однако явственен интерес к форме информации, понятно, что оперативность, доступность, открытость коммуникации – несомненные достоинства НИТ.

Известно исследование компьютерно-опосредованной коммуникации в педагогическом и научном взаимодействии. Причем эта коммуникация в последнее время стала одним из факторов, определяющих научно-педагогический прогресс. Эта тематика стала предметом осмысления прежде всего в педагогике, при изучении общения.

В содержательном направлении информатизации образования выделяются:

А) Информационная культура. Информационно культурным считается человек, который в состоянии определять свои потребности в информации, искать ее, оценивать и эффективно использовать;

Б) Развитая информационная рефлексия. Оба эти умения подчеркивают потребность решения проблемы информационного кризиса, который проявился в неуклонном экспоненциальном росте документальной информации. Человеку XXI века необходимо уметь ориентироваться в обрушивающемся на него информационном потоке, находить и использовать нужную информацию для получения новых знаний.

Для специалиста вобласти коммуникации важным оказывается представленность среди инфокоммуникативных ресурсов прежде всего типов и жанров социального (общественно-политического) и профессионального дискурса. Понятие жанр объединяет исторически сложившуюся, устойчивую разновидность речевых произведений.

Большим достоинством инфокоммуникативных технологий является срочная доставка необходимой общественно-политической информации. Состоявшееся накануне публичное выступление мирового политика появляется среди документов Интернет уже через несколько часов. Еще не осмысленное и не прокомментированное отечественными и зарубежными обозревателями, оно уже представляет источник рефлектирования с информацией “из первых рук”.

Представленными в Интернете оказываются многочисленные документы общественно-политического, дипломатического, экономического, военного характера. Существует возможность посетить сайты ООН, НАТО, ОБСЕ, ЕС, других региональных международных организаций, неправительственных международных организаций, правительств и представительных органов разных государств. Прекрасно представлен законодательный процесс США (веб-сайт THOMAS) . Ведется обсуждение европейской интеграции и тематики на веб-сайтах Института США и Канады РАН, международных организаций ученых, исследующих европейскую интеграцию. Серверы права Чикагского и Пенсильванского университетов посвящают ряд ресурсов пониманию и трактовке институтов международного права. Сервер http://www.fas.org/ представляет информацию открытого доступа о вооруженных силах всех государств мира.

Жанрово-стилистической разнообразие общественно-политических текстов представлено прежде всего газетной, журнальной статьями, статьей в энциклопедии, в справочнике, книгой политического содержания, документами официально-делового стиля (выдержки из коммюнике, уставов международных организаций). Отдельными жанрами идут географическая справка, историческое описание, политологическая аналитика, ораторская речь, художественная публицистика, фельетон. В свою очередь, газетная статья подразделяется на краткую, информационную, передовицу, обзор, комментарий, в зависимости от качественности и направленности издания и т.д. [7]. Структура подачи новостей на  серверах ведущих информагентств, наличие системы гиперссылок, рубрикации, отсылок к материалам справочного характера являет прекрасную возможность совершенствования постижению специфики вышеперечисленных жанров.

Информационный жанр в западных англоязычных средствах масс-медиа -  новостной рассказ (news story) – основная масса информационных потоков, осуществляющих мониторинг событий. Современные коммуникативные технологии обеспечивают ежедневное чтение основных газет, издаваемых в мире, и сообщений новостных агентств (см., например, ресурс http://www.yahoo.com/ ). Риторическая компетенция коммуникатора требует различения разных жанров в пределах данной группы:

В сфере переводческой и коммуникативной культуры поднимается вопрос о научении рефлективным техникам комментирования публицистических материалов, в том числе полученных нами с помощью Интернет. В анализе публичного речетворчества проявляется вся сила аналитического аппарата риторики (герменевтики), которому, безусловно, предстоит учиться и учиться. Необходимо в любой, а особенно в аналитической, руководящей профессиональной деятельности уметь направлять внимание аудитории на важные новые факты, оценивать их, связывать комментируемое явление в связь с другими событиями, выявлять причины этого события, формулировать прогноз развития комментируемого события, обосновывать с помощью примеров необходимые способы поведения и решения задач.

Важно приобретение рефлективной культуры, осмысление проявления стереотипизации материала и мнений. Это важная аналитическая аксиологическая техника приобретается только при осмыслении достаточного количества систематизированного материала, тематически подобранного, что, опять-таки, прекрасно предоставляется системами поиска и системами отсылок в глобальной сети Интернет.

Наряду с использованием материалов в лингводидактических целях предстоит осмысление использования возможностей самой технологии. Характерной чертой коммуникативных технологий является их влияние на массовое сознание, что отличает их от других видов коммуникации, межличностного взаимодействия [1, с.5]. С коммуникативными технологиями соотносятся вопросы пропаганды, аналитики, паблик рилейшнз, взаимосвязи пропаганды и политики. В тесной связи с пропагандой находится работа специалистов по связям с общественностью, спиндокторов ( англ. spin doctor) – специалистов, занятых исправлением освещения события в масс-медиа.

При анализе значительного количества информации в данном информационном потоке вырабатываются техники выделения главного и стандартного, техники анализа нового, комментирования, контент-анализа, выявления импликаций и проч.

Библиография

1. Почепцов Г. Г. Коммуникативные технологии XX века. М., 2000.

2. Рождественский Ю. В. Теория риторики. М., 1997.

3. Королько В. Г. Паблик рилейшнз. М., 2000.

4. Безменова Н. А. Очерки по теории и истории риторики. М., 1991.

5. Анисимова т. В., Гимпельсон Е. Г. Современная деловая риторика. М., 2002.

6. Почепцов Г. Г. Информационно-политические технологии. М., 2003.

НЕОРИТОРИКА ДЛЯ ОЦЕНКИ МАНИПУЛЯЦИИ В МАСС- МЕДИА

При обсуждении темы “Демократия в России и новые информационные технологии” речь должна идти не только о развитии НИТ для демократии, но и об особенностях российской демократии и оценки ее возможностей. Радужные перспективы некоторые исследователи связывают с обеспечением всеобщего доступа к интернету, что и позволит говорить об электронной демократии, информированности граждан даже с минимальными доходами, глобальной информационной революции. Однако, угроза манипулированием общественным мнением через СМИ осознается гражданами и, возможно, является причиной отвержения ими политического фактора русского Интернета.

Отмечены и факты, напрямую несвязанные с интернетом – низкая в целом заинтересованность граждан в политике (проявляющаяся и в низкой обращаемости к политическим сайтам). Этим фактам даются традиционные объяснения: разочарование и недоверие, низкий уровень политической культуры, патернализм и привычка к нему, “конституционный дизайн” 1993 г., отсутствие развитых структур гражданского общества (не проявляющаяся в их интернет - взаимодействии при н аличии, скажем, примеров коммуникации глобалистов и ангтиглобалистов посредством сети).

Однако действенным фактором является фактор манипуляции общественным мнением и создание сомнительных социальных представлений. Создание информационных фантомов прессой отторгается людьми на подсознательном уровне, проявляется в отношении оценке ими представителей электронных СМИ.

Сегодня отсутствует адекватное академическое представление о виртуальной действительности, мало философских работ, анализирующих виртуальную действительность (Вершинин 2004, Делягин 2003). Однако явственен интерес к форме информации, понятно, что оперативность, доступность, открытость коммуникации – несомненные достоинства НИТ.

Известно исследование компьютерноопосредованной коммуникации в педагогическом и научном взаимодействии. Причем эта коммуникация в последнее время стала одним из факторов, определяющих научно-педагогический прогресс.

Получает развитие преподавание наук коммуникативного цикла – теории коммуникации, герменевтики, теории переговоров, конфликтологии, семиотики, теории спора и аргументации [Почепцов 2000, 2003, 2004]. В этой связи хочется напомнить о риторике, так как она является безусловным ядром речемыслительных действий и гуманитарного знания. Сегодня довольно остро стоит задача массового обучения наиболее эффективным речевым действиям всех видов. Знание видов словесности, их смысловых возможностей, отношения к другим видам культуры представляются составляющими риторической грамотности [Рождественский 1996].В этой связи риторика – учение о развитии мысли в слове – вновь в фокусе внимания в нашем обществе.

При обучении приобретают все большее значение новые информационные технологии. В современном обучении большое внимание не может не уделяться работе в сети Интернет (веб-серфингу), знакомству с наиболее известными сайтами в системе Интернет, подготовке и анализу информационных блоков. Таковы реалии современного информационного мира.

Явственно отмечается вторжение в неориторику новой терминологии из теории коммуникации, психологии, социологии, семантики. Неориторика ставит и проблему речевого существования человека и народа; изучает эффективность речи в контексте подготовки современного речедеятеля; дает рекомендации речедеятелям, принадлежащим к разным профессиям. Современные функции риторики, которые могут быть поняты и как ее задачи, мыслятся как общественное управление, формирование морали, нравственности и этики, формирование стиля, исследование психологии речетворчества [Рождественский 1996: 95]. Задача речевого поступка (выбор слов, выбор риторических фигур) состоит в производстве уместной, правильной и эффективной речи, приводящей к действию. Трактуя глубину понимания как меру свободы человека, риторика ставит своей задачей и включение человека (организованное или стихийное, не организованное обучением) в речевые отношения.

В содержательном направлении информатизации образования выделяются: а)информационная культура: информационно культурным считается человек, который в состоянии определять свои потребности в информации, искать ее, оценивать и эффективно использовать; б) развитая информационная рефлексия. Оба эти умения подчеркивают потребность решения проблемы информационного кризиса, который проявился в неуклонном экспоненциальном росте документальной информации. Человеку XXI века необходимо уметь ориентироваться в обрушивающемся на него информационном потоке, находить и использовать нужную информацию для получения новых знаний.

Существуют, как известно, уровни оценки международных отношений (Лебедева 2003). Среди них есть уровень политической психологии элит и масс. На уровне политических масс исследуются такие вопросы, как восприятие других народов, установки, ценности, представления, существующие в обществе и касающиеся международной сферы. Формирования восприятия политических противников, конфликтов, событий – в центре внимания при риторическом анализе прессы, посвященной международной тематике. Говорится о когнитивных картинах, когнитивных искажениях (Почепцов 2004). При этом на уровне представлений масс все многообразие действительности укладывается в рамки полярных понятий - “победа или смерть”, “свой - чужой”, “мы - они”, “хороший – плохой”. Создаются известные психологии феномены : зеркальные образы, приписывающее искажение, создается “дьявольский образ” врага (R. White). Мы вновь оказываемся перед проблемой интерпретации полученных данных и развития техники интерпретации. Представления об информации как источнике конструирования будущей ситуации, особенности коммуникации при демократическом политическом режиме – в центре риторических подходов к анализу прессы.

Информационный жанр в западных англоязычных средствах масс-медиа - новостной рассказ (news story) – основная масса информационных потоков, осуществляющих мониторинг событий. Современные коммуникативные технологии обеспечивают ежедневное чтение основных газет, издаваемых в мире, и сообщений новостных агентств (см., например, ресурс http://www.yahoo.com/ ).

В сфере коммуникативной культуры поднимается вопрос о научении рефлективным техникам комментирования публицистических материалов, в том числе полученных нами с помощью Интернет. В анализе публичного речетворчества проявляется вся сила аналитического аппарата риторики (герменевтики), которому, безусловно, предстоит учиться и учиться. Необходимо в любой, а особенно в аналитической, руководящей профессиональной деятельности уметь направлять внимание аудитории на важные новые факты, оценивать их, связывать комментируемое явление в связь с другими событиями, выявлять причины этого события, формулировать прогноз развития комментируемого события, обосновывать с помощью примеров необходимые способы поведения и решения задач.

Важно приобретение рефлективной культуры, осмысление проявления стереотипизации материала и мнений. Это важная аналитическая аксиологическая техника приобретается только при осмыслении достаточного количества систематизированного материала, тематически подобранного, что, опять-таки, прекрасно предоставляется системами поиска и системами отсылок в глобальной сети Интернет (Бушев 2003, 2004)

Наряду с использованием материалов в лингводидактических целях предстоит осмысление использования возможностей самой технологии. Характерной чертой коммуникативных технологий является их влияние на массовое сознание, что отличает их от других видов коммуникации, межличностного взаимодействия [Почепцов 2000:5].

Всем нам известны теории о том, что язык и является той моделирующей средой, задающей наши оценки, суждения , представления о мире вокруг нас – социальный конструкционизм. Эти теории имеют значительное количество сторонников в среде современных социологов, этнографов, лингвистов, особенно на северо-американском континенте. При желании можно проследить истоки этих взглядов (быть может, лишь без широкой экстраполяции в поле социального) в идеях Гумбольдта, немецких романтиков, Хайдеггера, Сепира и Уорфа, Вайсгербера. На важность языковых языковых феноменов в структуре дискурса обращают внимание и представители герменевтики (М. Хайдеггер, Х.Г. Гадамер). В настоящей статье представляется необходимым представить некоторые примеры роли некоторых языковых феноменов как факторов социально-политического дискурса.

Особенно четко это положение применимо к суждению о языке публицистического и газетного функционального стиля, являющим, наряду с языком социальной науки и управленческо-правовых документов, основы социально-политического дискурса. Современная информационная культура характеризуется двумя особенностями: 1) освещение события в средствах массовой информации является вариантом коммуникативной технологии т. е. такой технологии, которая направлена прежде всего на массовое сознание; 2) гражданин сталкивается не с самим событием, а с освещением в средствах массовой информации. Единицей этого символического мира является имидж. Для имиджа существенны символические конструкты, вербальное, коммуникативное представление события (e.g. университет как “храм науки”).

Изучение особенностей плана выражения в документах такого рода – прежде всего в публицистических речах и газетно-журнальных материалах – способствует выработке критического мышления, рефлективного отношения к стилю, к содержанию данных документов. Об этом убедительно пишет А. А. Волков (2001), считающий, что в современных средствах массовой информации текстам ингерентно присуща способность стереотипий и автоматизмов мышления и выражения.

В исследовании языкового конструирования социальных представлений особенно нас привлекают два момента:

1. изучение автоматизмов выражения - клише, штампов, стандартов стиля и жанра;

2. сознательное "риторическое" переименовывание и формирование другого отношения (тоже массового, тоже стандартного), основные языковые тактики пропаганды. Сюда же - на более высоком уровне - риторическом - относятся стратегии управления корпоративным имиджем, согласованность паблик рилейшнз, опора на авторитеты, автоматизация и деавтоматизация в масс-медиа и имиджелогии.

В исследовании специфики массовой коммуникации (тексты политических выступлений), языковых средств информации и убеждения, рассчитанных на массовую аудиторию, выявляется специфика стилеобразующих факторов такого дискурса (Арнольд 2002: 343-344): стереотипии в номинации. Риторическая задача выполняется в условиях сжатости представлений, отсутствия возможности контекстных предпочтений, отсутствии длительного времени на творческую подготовку материала и внимательное прочтение реципиентом, при риторической установке жанра и стиля – не только сообщать, но и влиять на реципиента речи.

В этой связи нами затрагивались вопросы языка масс медиа: стереотипий, высокой пафосной лексики, аксиологической лексики (“звери”, “недочеловеки”, “наймиты”), повторов (“terrorism”), эвфемизмов (“принять меры”, “peace enforcement operations”, “hostilities”, “anti-terrorist campaign”, “гуманитарное вме-шательство”, “ограниченный контингент”) и перифраз (“колыбель революции”, “родина президента”). Это значимые риторические приемы в создании публицистического текста и соответственно шаги по его декодированию, семантизации и распредмечиванию. Сюда же относится сложность дефинитивности терминов (“гуманитарная катастрофа”, “демократический режим”), конъюнктурность штампа (“мафия”, “сионисты”, “масоны”, “закулиса”, “красно-коричневые”, “антисемиты”, “коррупция”), банальность метафоризации (“государство-изгой”, “ось зла”, “светлые дали коммунизма”).

Есть различные мнения насчет использования и роли метафоры в такого рода дискурсе. Мы склоняемся к точке зрения Г. Г. Почепцова, что в дискурсе публицистическом все средства выражения направлены в сторону автоматизации. В этом заключается его противоположность направлению поэтического дискурса – в сторону деавтоматизации (Арнольд 2002). Используется в газетном публицистическом дискурсе все то, что способствует стереотипии, таким образом из метафор выбираются банальные метафоры. Если же речь ведем о художественной публицистике, то тут метафоризация богаче и выступает как средство создания смысла.

Клише и штампы политического дискурса очевидны. Так, например, современный внешнеполитический дискурс изобилует штампами типа: “эскалация напряженности”, “распространение конфликта”, “политические осложнения”, “мировое сообщество”, “переживать переходный период на пути экономической и социально-политической модернизации”, “демократизация политической и общественной жизни”, “перевести конфликт в стадию динамической стабильности”…

Риторические задачи – быстро, сжато дать основное, эмоционально воздействовать, без подготовки подготовить, дать актуальное, подчеркнуть. И. В. Арнольд пишет (2002: 344) : “Поточность, а также то, что журналист обычно не имеет времени на тщательную обработку материала, ведет к частому использованию штампов. Все это и создает своеобразие стилеобразующих факторов газетного текста”. Своеобразие контакто-устанавливающей и эстетической функций языка также характерны текста в газете (графика, полосы, заголовок, каламбуры и компрессия в заголовке).

Аксиологическая лексика. Многое из вышеуказанного связано с оценочностью в языке. Характерна семантическая иррадиация : присутствие хотя бы одного эмоционального слова придает эмоциональность всему высказыванию.

Следует учитывать, что политический дискурс – это часто стиль информационный, функциональный стиль массовой коммуникации в газете – средство информации и средство убеждения.

Нельзя не заметить, что частые повторы и варьирование определенных слов и сем (например, counterterrorism, global campaign) сами по себе создают стойкую картину приемлемости информации, отождествляются с определенным автоматизмом восприятия. Распевание на разные лады одного и того же – стойкая и эффективная техника внушения. Значимы явления синонимии с разными оценочными, эмоциональными и экс-прессивными коннотациями синонимов, престижности иноязычного варианта, способности к перефразированию и эвфемизации.

С автоматизацией сближаются представления о словесном камуфляже цинизма в политическом дискурсе, процессах эвфемизации и перифразирования, смысловых акцентах, активно затрагивающих публицистическую риторику. В самом деле, стара кантовская идея о том, что, смотря в лужу, один видит грязь, другой звезды, и каждый это свое явление и называет. Вот здесь и проявляется важность именования, особенно в дискурсе, затрагивающем политическую проблематику. “Prisoners”, “captives”, “hostages”, “rebels”, “terrorists”, “bandits” – эти слова применяются в отношении одних и тех же, но далеко не взаимо-заменяемы. В самом деле, то, что военные называют “law of armed conflict” активисты прав человека называют “international humanitarian law”. Вспомним замечательные эвфемизмы: “принять меры”, “план мероприятий”, “чрезвычайный меры”, “высшая мера социальной защиты”, “elimination of unreliable elements”, “transfer of population”, “rectification of frontiers”, “pacification”, “гуманитарное вмешательство”, “ограниченный контингент”, “зачистка”, “контртеррористическая операция”, “пятая графа”. Многочисленны примеры эвфемизмов и недомолвок в военно–публицистическом дискурсе: “peace enforcement operation”, “peacekeeping effort”, “ethnic cleansing”, “prisoners”, “hostilities” и т.д.

Сложность дефинитивности терминов в политическом дискурсе показательна: “антитеррористическая операция”, “гуманитарная катастрофа”, “этнический геноцид”, “демократические институты”, “правовое государство”, “гражданское общество”, “квазидемократический режим”, “имитационная демократия”, “новое мышление”, “общечеловеческие ценности”, “санитарный кордон”, “мироустанавливающие операции”, “постконфликтное урегулирование”. В результате многочисленных пустых, лишенных смысла разговоров оказались дискредитированными, девальвировались слова религиозность, православие, творец, разум, вера, религиозное мировоззрение, толерантность, духовность, благочестие. Это новое семантическое явление в сфере исследований лингвистики лжи, демагогии и пропаганды. Все идеологии сегодня – национальные, классовые и др. – апеллируют к демократическом ценностям, правам и свободам человека.

Семантика, толкование терминов оставляют возможность наполнения явления своими смыслами.

Конъюнктурность штампа – повод для размышлений: “полная закрытость экономики”, “круговая порука”, “мафия”, “коррупция”…

Банальность метафоризации – феномен из ряда обсуждаемых: “высоко нести знамя ленинской внешней политики”, “битва за хлеб”, “битва за урожай”, “битва за светлое будущее”, “классовые битвы пролетариата”, “солнечные дали коммунизма”, “государство-изгой”, “ось зла”.

Метафора традиционно привлекала внимание исследователей как риторическое средство, и, если в художественном тексте это средство сказать что-то новое, построить неявно данный смысл, вызвать рефлексию читателя, то в области социального строительства метафоры в силу своих семантических особенностей – камуфлируют действительность. Еще в горбачевскую перестройку, когда ясности на предмет, а чего мы хотим, было еще меньше, чем сейчас, элементы “новояза” явили себя в абсолютной метафоричности в социально- политической тематике: “темный тоннель, в конце которого свет (по иным версиям – тьма)”, “обустроенность”, “шок”, “шоковая терапия”, “ обвал”, “обвал рынка ГКО”, “беспредел”, “ближнее(дальнее) зарубежье”, “ население”.

Метафоры здесь способствуют таким явлениям, как переиначивание смысла, замена привычных русскому языку и русскому сознанию слов эвфемистичными (часто опять –таки иностранными) понятиями, затуманивание смыла, внесение вполне осознанной путаницы. На это же работают перифразы, нелепые штампы, слова на случай, неологизмы, затертые слова слова-синонимы с различной коннотацией.

Понятие “стереотип” известно в полиграфии – это монолитная печатная форма-копия с набора или клише, используемая при печатании многотиражных и повторных изданий. В физиологии и психологии этим термином именуется динамический стереотип - форма целостной деятельности мозга, отражающаяся в сознании и поведении в виде фиксированного стереотипного) порядка условно-рефлекторных действий.

Понимание стереотипа в политической психологии представлено Д. В. Ольшанским (2001: 81): “С политико-психологической точки зрения, стереотип – стандартизированный, схематизированный, упрощенный и уплощенный, обычно эмоционально окрашенный образ какого-либо социально-политического объекта (явления, процесса), обладающий значительной устойчивостью, но фиксирующий в себе лишь некоторые, иногда несущественные его черты. Иногда определяется как неточное, иррациональное, чрезмерно общее представление. В широком смысле, это традиционный, привычный канон мысли, восприятия и поведения, шаблонная манера поведения, способ осуществления действий в определенной последовательности, единообразие, тождество, инерция мышления, косность, ригидность.”

Роль стереотипов – и позитивная и негативная. Стереотипы , как известно, “экономичны” для сознания и поведения, они способствуют известному сокращению процесса познания и понимания, быстрому принятию решений. Они не способствуют точности и аналитичности познания, они ускоряют возможности поведенческой реакции на основе прежде всего эмоционального принятия и неприятия информации, ее “попадания” или “непопадания” в жесткие рамки стереотипа. Там, где стереотип, можно обойтись без анализа, без мыслительной работы, без особо ответственного индивидуального решения. Д. В. Ольшанский дает следующую характеристику роли стереотипа (2001: 82): “Упрощая процесс социально- политологического познания, стереотипы ведут к построению достаточно примитивного и плоскостного политического сознания – как правило, на основе многочисленных предубеждений, что подчас редуцирует социально- политического поведение до набора простейших, часто неадекватных эмоциональных реакций”.

Законы массовой коммуникации требуют усредненно-обобщенного, стереотипизированного общения: сам акт трансляции, например, некоторой политической идеи на массовое сознание возможен только в форме определенных стереотипов. Процесс тиражирования социально-политической информации, имеющий целью вызвать в сознании и политическом поведении людей сколько-нибудь однородную, стереотипную реакцию, возможен только посредством использования информационных стереотипов, вызывающих, в свою очередь, соответствующие психологические и поведенческие стереотипы у реципиентов.

Емкое определение стереотипа представляет Д. В. Ольшанский (2001: 85) : “ …содержательно стереотип можно определить как постоянно декларирующиеся и навязывающиеся людям стандартные единообразные способы осмысления и подходы к социально- политическим явлениям, объектам и проблемам, как общественно - политические каноны и “истины” – нормы, ценности и эталонные образцы политического повеления, постоянно повторяемые и используемые политической элитой, поддерживаемые и распространяемые массовыми информационно- пропагандистскими средствами, подкрепляемые карательными органами в целях удержания основной массы членов общества в единообразном нормативно-послушном состоянии. В содержательно отношении. Совокупность подобных стереотипов составляет идеологию или идейно- политическую основу данного общества”

Стереотипы подразделяются на “наши” и “ложные” согласно манипулятивно-идеологической точке зрения.

Говорят о различии социально-политических систем по степени стереотипизации сознания и поведения людей, якобы присущей демократической системе большей свободе выбора.

Велика роль стереотипов в социализации, символизации. Пассивный зритель, интеллигентный потребитель участвует в феномене, который называется символическая политика.

Политическое отчуждение в социуме и роль стереотипов – интересная проблема. Мы наблюдаем две основные тенденции, в борьбе которых происходит процесс политической социализации – демократизация, включение в политическую жизнь, рост политического самосознания, и напротив, отчуждения человека от государства, политических институтов, процессов принятия решений, добровольное или насильственное политическое отчуждение граждан, апатия и цинизм, недоверия к власти и официальной политике.

Символы, имиджи. Мифологизации традиционно привлекают внимание исследователей, занятых темой “дискурс и власть”. В символе отмечается его гиперинформативность, проверенность временем, нечеткость содержательной стороны позволяет использовать коммуникаторам символы в свою пользу.

Имидж. Правильно подобранный имидж (образ) представляет собой наиболее эффективный способ работы с массовым сознанием. И задает апробированные пути идентификации объекта (Почепцов 2000: 47). Идентифицировав объект, мы начинаем легко прогнозировать его действия. Имидж служит и идеализации, и не только для того, чтобы выдать желаемое за действительное, но и для того, чтобы подтянуть действительное к желаемому (адаптация как вид идеализации).Имидж и противопоставляет образ его противоположности. “Железный занавес”, “империя зла”, “мировое содружество” – известные образы.

Политическая корректность в гендерном, расовом, возрастном, личностном, имущественном, профессиональном аспекте, лакировка действительности, смягчение или отвлечение внимания от истины вызывают выработку оптики по прочтению, столь нужную науке и социальной действительности.

Литература

1. И. В. Арнольд . Стилистика английского языка. М., 2003.

2. А. Б. Бушев Надличностные изменения в сознании и новые информационные технологии: о некоторых реалиях и глобальных прогнозах// Интернет-конференция на портале www.auditorium.ru "Традиционные и инновационные процессы в образовании: стратегии личностного развития". Секция 1. Исследование феноменов и тенденций перехода к Открытому образовательному пространству (2003)

3. А. Б. Бушев. Риторика в информационную эпоху. // Электронная конференция на портале http://www.auditorium.ru/ "Информационная эпоха: мир, Россия, Урал" (2004)

4. М. С. Вершинин. Политическая коммуникация в информационном обществе: перспективные направления исследований- www.ruscom Сайт РКА - российской коммуникативной ассоциации (2004).

5. А. А.Волков. Основы русской риторики. М., 1996.

6. М. Г. Делягин. Мировой кризис: общая теория глобализации. М., 2003.

7. М. М. Лебедева. Мировая политика. М., 2003.

8. Д. В. Ольшанский. Политический PR. СПб., 2003.

9. Г. Г. Почепцов. Коммуникативные технологии XX века. М., 2000.

10. Ю.В. Рождественский Теория риторики. М., 1996.

11. Г. Г. Почепцов Информационно-политические технологии. М., 2003

7. Тертычный А. А. Жанры периодическое печати. М., 2000.