Историко-культурная специфика отдельных стран региона

На протяжении многих веков Корея и Япония активно заимствовали у Китая мно­гие элементы духовной и материальной культуры. Китайское влияние можно просле­дить практически во всех сферах: в вопросах государственного управления, в обще­ственной мысли, религии, философии, архитектуре, медицине и т. д. Однако можно отметить и ряд существенных отличий, которые убеждают нас в том, что средневе­ковые общества Кореи и особенно Японии отнюдь не копировали их китайский ана­лог.

Например, в Японии было заимствовано китайское деление общества на четыре сословия (шэньши - «ученые», земледельцы, ремесленники и торговцы), однако выс­шим сословием японского общества стали самураи — воины. При этом для обозначе­ния названия этих высших сословий на письме использовался один и тот же иероглиф (по-китайски читающийся ши, а по-японски — си), хотя и воспринимавшийся в этих странах по-разному. В Китае воины никогда не выделялись в отдельное сословие, за­нятие военным делом не считалось чем-то престижным, утверждалось, что настоящий воин должен одерживать победы, не воюя. А воинские заслуги не шли ни в какое сравнение с достижениями в сфере государственного управления или литературы. В Японии же, напротив, высшими достижениями считались успехи в освоении военного искусства, и воинская доблесть ставилась превыше всего.

Другой пример. В традиционной китайской общественно-политической мысли, начиная с глубокой древности, господствовало представление о «Небесном мандате» (тянъ мин) как о своеобразном праве на управление Поднебесной, которое дается правителю (и династии в целом) самим Небом. Причем древнекитайские философы, прежде всего Мэн-цзы, теоретически постарались обосновать право на смену одной династии другой на основании утраты предыдущей полученного ею в прежние време­на «мандата Неба». В Японии подобная доктрина легитимации государственной вла­сти прижиться не могла в силу совершенно иного отношения к персоне императора. Согласно синтоистским представлениям, император (тэнно) является прямым потом­ком богини Аматэрасу, т. е. по сути — живым божеством. Соответственно, ни о какой смене династии не может идти речи, и, по представлениям японцев, в их стране со времен легендарного императора Дзимму непрерывно правит одна и та же династия. Подобное отношение к императорской власти предопределило существование на про­тяжении многих веков особой системы правления, сложившейся в Японии и именуе­мой сёгунат. Подобная форма управления страной представляла собой диктатуру сильнейшего в военном, политическом и экономическом отношении клана. Его глава носил титул сёгун («полководец», «военачальник»; полное название этого титула зву­чит как сэйи-тайсёгун — «главнокомандующий, карающий варваров»). Он обладал практически абсолютной властью в стране. Однако сёгуны, на практике изолировав императоров от вопросов управления страной, никогда не решались на свержение правящей династии и официального провозглашения новой, как это неоднократно бы­вало в Китае. Сёгунские династии существовали параллельно с императорской, и во­енные правители Японии оставляли монархам право «общения с богами». В истории Японии выделяют три периода правления сёгунов: Камакурский сёгунат (1192-1333 гг.), сёгунат Асикага (Муромати) (1338-1573 гг.) и сёгунат Токугава (Эдо) (1603-1867 гг.).