Этапы становления индуизма

Истоки индуизма обычно возводят к Ш-П тыс. до и. э. — времени существования цивилизации Мохенджо-Даро и Хараппы (мы называем ее также Протоиндийской или Индской по названию реки Инд — главной водной артерии территории). В цен­тре религиозной жизни древних земледельцев находился образ богини-матери, свя­занной с культами плодородия. Мужской аспект плодородия наиболее выразительно представлен образом рогатого бога-буйвола, изображенного на одной из самых из­вестных протоиндийских печатей. Его голова увенчана рогами буйвола с двенадца­тью годовыми кольцами, символизирующими хронологический цикл Юпитера, «год богов». И само божество в надписях именуется «Великой Звездой», т. е. скорее всего Юпитером, всемогущим властелином времени и пространства, которому подвластно все живое.

Жители протоиндийских городов почитали животных, как домашних, так и ди­ких: тура, буйвола, быка-зебу, тигра, носорога и многих других. Возможно, в них ви­дели тотемических предков, единосущных с людьми и явлениями природы. Важную часть религии составлял и культ деревьев, как и вообще растений, сохраняющийся в индуизме до сих пор. С тех же древнейших времен укоренилась вера в очистительную магическую силу воды, связанный с ней культ рек и практика ритуальных омовений. Протоиндийские верования составили ту мощную основу, на которой зиждется совре­менный индуизм.

Следующий хронологический пласт связан с приходом в Индию арийских коче­вых племен. Примерно с середины II тыс. до и. э. они стали проникать в индийское Пятиречье (современный Пенджаб), покинув свою прародину, гипотетически распо­ложенную где-то на территории от Балканского полуострова до приуральских степей. В долине Инда и его притоков арии селились в тех местах, где угасала некогда могу­чая протоиндийская цивилизация, а затем продвигались в глубь субконтинента, на восток и на юг.

Чужеземцы принесли в Индию своих древних богов и сложный ритуал жертво­приношения — яджну. Они совершали поклонение и приносили щедрые дары своим богам, главным образом говяжье мясо и опьяняющий напиток сому. Гимны, молитвы, жертвенные формулы, заклинания и песнопения, которые они при этом возносили своим богам, составили огромный ведийский свод — тексты священного канона шру- ти (букв, «услышанное»).

В него входят четыре Веды (ср. русск. «ведать»), называемые также самхитами, т. е. сборниками: Ригведа (веда гимнов); Самаведа (веда священных мелодий); Яджурведа (веда жертвенных формул) и Атхарваведа (веда магических заклинаний и заговоров). Все они так или иначе соотносились с ритуалами, главным организующим стержнем ведийской религии, и потому истолковываются преимущественно в риту-

альном ключе. Старейшая, самая значительная и авторитетная из четырех вед — Ригведа, состоящая из десяти \щклоъ-мандал и содержащая 1028 гимнов, в каждом из которых — от 1 до 58 стихов, но чаще — 10 или 11. Мандалы Ригведы были связаны с кланами древних мудрецов-риши, которым приписывается авторство гимнов.

Ключом для понимания Ригведы являются космогонические мифы, в которых представлены разные версии происхождения мира. В одной из них первородный хаос преобразуется в воды, из которых возникает вселенная; в другой — из вод рождается яйцо, из него — демиург Паджапати и весь мир; в третьей версии мир творится в ре­зультате жертвоприношения первочеловека Пуруши. Эти и другие варианты происхо­ждения мира собраны в последней, десятой мандале Ригведы, посвященной поискам первопричины бытия.

Древние арии представляли себе окружающий мир состоящим как бы из трех «этажей»: высшего, небесного; среднего, атмосферного (воздушного) и нижнего, зем­ного. По ним и распределялись все мифические образы ведийского пантеона. В небес­ной сфере властвовали светоносные и прекрасные божества, благосклонные к людям: мудрые божественные целители братья-близнецы Ашвины; солнечная дева Сурья, дочь бога солнца Савитара, лучезарная дева Ушас, богиня зари; бог небесного свода Варуна и многие другие.

Самое важное божество в сфере воздуха — бог-громовержец Индра, которому по­священо 250 гимнов Ригведы, т. е. более четверти всей книги. Его главный подвиг — убийство Вритры, космического змея, воплощающего хаос. Могучий Индра пронзил его своей ваджрой и освободил из брюха Вритры или из чрева холма, на котором он возлежал, воды и огонь, т. е. основные космические стихии. Этот миф об убийстве Индрой Вритры считается центральным в ведийской мифологии.

Второе место в ведийском пантеоне после Индры занимает земной бог Агни, Огонь. Его главная ипостась — священный жертвенный огонь, возносящий жертвы богам. Третье место после Индры и Агни принадлежит Соме, также относящемуся к земной сфере. Слово «сома» означает одновременно и растение (вероятно, эфедру, или по другой гипотезе, мухомор), и сок, отжатый из него, и бога Сому.

Главным, лучшим и единственным на время ритуала мог стать тот бог, к которо­му обращался адепт в своих молитвах. В другом ритуале и в другое время главенство переходило к другому богу, и уже ему адресовались самые превосходные эпитеты и звания, ему посылалось жертвенное угощение. Бог мог быть единым и в то же время бесконечно множественным. Отношения между богом и его приверженцем строились по типичной схеме древней ситуации обмена: ты — мне, я — тебе.

Следующую часть ведийского канона составляют брахманы — описания обрядов и их толкования. Они разделяются на правила-видхи и сопровождающие их толкова- яия-артхавада и представляют собой нечто вроде инструкций, разъясняющих гро­моздкие и сложные ведийские ритуалы и дающих мифологический комментарий к ве-

- 302-

дам, которые в то время уже становились непонятными. Таким образом, каждая веда- самхита была снабжена своим циклом брахманических текстов. Они отразили те из­менения, которые происходили в религиозной идеологии. Самым существенным было возвышение жреческого сословия брахманов, претендующих на монопольное знание тайн сложнейших ритуалов. Возросшее могущество жрецов обосновывалось в глазах верующих тем, что правильное, безошибочное исполнение ритуала, доступное только им, ритуал-«технологам», подчиняло их воле даже самих богов.

Эти изменения происходили, когда центр арийской культуры перемещался из Пя- тиречья к востоку, в долины рек Гаити и Джамны. При этом ведийско-брахманист- ские религиозные взгляды смешивались с местными верованиями и культами. К это­му времени потомки скотоводов-кочевников, некогда пришедших в Индию, сменили суровый кочевой быт на удобства и роскошь городской жизни. Вместо национально и культурно однородной массы ведийских ариев образовалась пестрая во всех отноше­ниях среда, вобравшая в себя кроме пришельцев разные индийские народы. Брахма­низм не мог должным образом соответствовать этому сложному многоукладному об­ществу, тем более что в V в. до и. э. в Индии зародились новые религии, буддизм и джайнизм, которые нанесли удар по притязаниям брахманов на интеллектуальную и духовную исключительность.

Последующие изменения в религиозной жизни древних индийцев отразились в циклах лесных книг — аранъяк и «сокровенных учений» — упанишад. Содержание араньяк составили рассуждения о трудно постижимой сущности брахманских ритуа­лов. Они подготовили переход к более глубоким философским рассуждениям упани­шад, завершивших ведийский канон.

Упанишады — обширный комплекс произведений, сложившихся в основном в VII—V вв. до н. э. Обычно выделяют шесть древнейших прозаических упанишад, на­зываемых Брихадараньяка, Чхандогья, Тайттирия, Айтарея, Каушитаки и Кена, напо­ловину стихотворная. Позднее сложились стихотворные упанишады: Катхака, Иша, Шветашватара, Мундака, Маханараяна и ряд других. Всего к упанишадам относят около двухсот произведений, созданных позже, но самым почитаемым является со­брание из ста восьми упанишад.

Мудрецы упанишад в беседах и наставлениях не отрицают значения ритуала как такового, но они отходят от изощренной казуистики брахманистских текстов и пропо­ведуют своим ученикам новые идеи и учения, например о предпочтении духа религии ее внешней форме, о превосходстве «внутреннего» ритуала над «внешним». В центре учения упанишад — понятия брахмана и атмана. Многозначное слово брахман стало обозначать первопричину всего сущего, высшую реальность, безличный абсолют. Ему тождествен атман, внутреннее духовное зеркало, отражающее брахман, сокро­венная сущность и абсолютный дух человека. Мысль о единстве мира приобрела фор­му тождества атмана и брахмана.

Опираясь на наследие предшественников и развивая их религиозные идеи на ином уровне, мудрецы упанишад сделали центром внимания не божественный мир, отражаемый в ритуале, а человеческий внутренний мир. Вся человеческая жизнь рассматривалась как последовательный цикл жертвоприношений, завершающихся по­следним — жертвоприношением собственного тела, сжигаемого на погребальном ко­стре. Многие положения упанишад стали краеугольными камнями индуизма.

Ведийский канон завершается большим комплексом произведений, именуемый ведангами, т. е. «членами вед». Большую часть его составляют калъпа-сутры, риту­альные руководства для жрецов, трактующие большие торжественные и домашние обряды, и дхарма-сутры, излагающие повседневные обязанности для представителей высших сословий. К ним примыкают дхарма-шастры, трактующие традиционное ин­дийское право.

В своем классическом виде индуизм отражен в эпических поэмах Махабхарате и Рамаяне, а также в пуранах, составляющих литературу предания — смрити {букв, «за­помненное»), в отличие от священного канона шрути. Именно эта его разновидность укрепилась в статусе государственной религии во время правления династии Гуптов, в III-IV вв.

Обе эпические поэмы создавались в течение многих веков от начала I тыс. до и. э. до IV-V вв. и. э. В них представлен иной образ мира, чем в ведах. В него входит часть Индии — Арьяварта, т. е. «Страна Ариев», населенная не только людьми, но и раз­личными божественными персонажами. В эпическом пантеоне, сохранявшем связь с ведийским, на первые места выдвинулась триада богов, тримурти (троеобраз) — Брахма, Вишну и Шива, передающая древний универсальный принцип троичности. Брахма почитался как создатель мира, Вишну как его хранитель, а Шива — разруши­тель. Впрочем, Брахма быстро отошел в тень своих более энергичных соперников, и его культ не получил большого распространения.

Особую разновидность текстов смрити представляют собой уже упомянутые пу- раны — древние предания, своды мифов, легенд, генеалогических списков, описания космических циклов, истории главных правящих династий, сведения из области тео­гонии, философии, басни и другие фольклорные жанры, факты реальной жизни и т. и. Пураны, как и эпос, свидетельствуют о том, что индуизм в первые века нашей эры развился в мощное религиозное течение. В свою очередь, пуранические и эпические традиции пронизали собой весь последующий индуизм.

За свою историю индуизму не раз приходилось соперничать с другими религия­ми, и каждый раз он проявлял гибкость и терпимость, которая касалась, впрочем, только религиозной сферы. Что же касается сферы социальной, т. е. сословной, или кастовой, иерархии, то тут места для толерантности не находилось. Противостояние индуизма с буддизмом и джайнизмом завершилось полной и безоговорочной победой

индуизма: буддизм был вытеснен за пределы Индии, а джайнизм так и не занял лиди-

- 304-

рующего положения. И сейчас буддисты и джайны составляют в Индии весьма незна­чительный процент населения.

Более серьезным было столкновение индуизма с религиями-пришельцами, преж­де всего с исламом, проникавшим в Индию в период с VIII по XVIII вв. вместе с заво- евателями-мусульманами. Но ислам в Индии не стал религией большинства; сейчас он занимает по числу приверженцев второе место после индуизма. Результатом встре­чи двух разных религиозных идеологий считается зарождение движения бхакти, т. е. преданности божеству. Возникнув на дравидском юге в VII-XI вв., это движение бы­стро распространилось по всей Индии, окрасив средневековый индуизм и доживая до наших дней. В основе бхакти лежало поклонение единому богу, проникнутое безза­ветной любовью и истовой верой; отказ от сложного брахманского ритуала и посред­нических услуг брахманов; провозглашение равенства перед богом всех слоёв населе­ния и обоих полов и использование для общения с богом не санскрита, а родного раз­говорного языка. Вследствие этого в индуизм вливались еще более активно, чем рань­ше, местные культы и племенные верования. Движение бхакти в основных чертах за­вершило становление индуизма в его современном виде.

В Новое время индуизму пришлось пережить еще одно столкновение с чуждой цивилизацией, на этот раз с западноевропейской. Ответом на этот «вызов» стали перестроечные религиозные движения в XIX - первой половине XX в., получившие названия реформации, ренессанса, обновления. В результате очередной трансформа­ции индуизм не утратил своей жизненности и энергии. В условиях колониальной за­висимости он окончательно утвердился как национальная религия Индии и незыбле­мая основа национальной традиционной культуры. И сейчас он по-прежнему остается не просто религией, но образом жизни для миллионов индийцев и сохраняет прочные позиции, несмотря на некоторые упрощения, неизбежные под давлением современ­ной техногенной цивилизации.