В поисках знания

Напряженные споры в первые века ислама велись также о предопределении (када ва кадар). Несмотря на то, что ислам часто обвиняют в фатализме, идею безусловного предопределения защищало только одно течение — джабариты, считавшие, что из-за всесилия Господа человек не свободен в своих поступках. Им возражали кадариты, утверждавшие свободу воли человека и его ответственность за свои поступки. Ком­промиссную позицию занимали мурджииты, «откладывавшие» суждения о человеке до Судного дня и ставившие веру выше поступков. Используя идеи кадаритов и джа- баритов, мусульманский ученый ал-Ашари (873-935) опирался на принцип «присвое­ния» (касб), согласно которому действия человека творятся Аллахом, но присваива­ются и выбираются человеком. По имени этого ученого была названа ашаритская школа спекулятивной исламской дисциплины {калам), истолковывавшей положения веры с помощью разума, а не с помощью подражания-таклида. Ашариты отрицали естественность причинно-следственных связей, объясняя законы природы «обычаем» Аллаха, которые Он может в любой миг изменить, но не желает этого. Ими был также сформулировано правило допустимости: «Все, что можно вообразить, допустимо так­же и для мысли». Приемы ашаритов распространялись преимущественно среди сто­ронников шафиитского мазхаба.

Двигаясь к философскому знанию через аллегорическое толкование (тавил) Кора­на, ашаритский калам постепенно сближался с фалсафа —перипатетической филосо­фией, приводившей свои умозаключения в соответствие с исламом также с помощью аллегорий. Со стороны мутакаллимов, или приверженцев калама, к этому шли такие крупные мыслители, как аш-Шахрастани (1075-1153) и Фахр-ад-дин ар-Рази (1149— 1209). Философские идеи ал-Фараби (870-950) и Ибн Сины (980-1037) соединял с ка­ламом Насир ад-дин ат-Туси (1201-1273/4).

Аллегорический подход сближал мусульманскую средневековую философию и с суфизмом (тасаввуф), мистико-аскетическим течением в исламе. Величайший Учи­тель суфизма Ибн Араби (1165-1240), тщательно разработал суфийскую космогонию, учение о человеке как малом мире, Божием образе и причине творения, дополнил тео­рию стоянок {макам) и состояний {хал), через которые должен пройти мистик на пути к слиянию с Богом {таухид). Согласно Ибн Араби, между трансцендентной и матери­альной областями Бога находится промежуточный мир подобий, куда может проник­нуть лишь воображение суфия. Еще раньше к суфизму сочувственно относился кри­тик философов шафиит ал-Газали (1058-1111), узаконивший в глазах многих факихов идеи суфиев. Широко распространял учение суфизма ханбалит из Багдада ал-Джила- ни (1077-1166) и многие другие выдающиеся мусульманские мыслители и поэты.

Суфизм изначально был ориентирован на человека, на его помыслы, намерения и восприятия. Он впитал шиитский эзотеризм, алегоризм, элементы оккультных знаний (алхимии, физиогномики, науки о символике букв и цифр). Знание передавалось от наставника (муршид, шайх, пир) ученику (мурид).

С XII в. стали формироваться суфийские братства-ордены, или тарикаты. Первые братства возникли в Багдаде: сухравардийа (в честь мистика ас-Сухраварди, ум. в 1234/5) и кадирийа (в честь упомянутого выше ал-Джилани, или ал-Гилани). Эти братства распространились по всему исламскому миру, включая Северный Кавказ, где с XIV в. укоренилось также и братство накшбандийа (от бухарского шайха Накш- банда, ум. в 1389), практикующее «тихий зикр (поминание Аллаха)». В Магрибе и Машрике мусульманские братства нередко возглавляли борьбу против неправедных правителей. Усвоив некоторые организационные приемы суфийских братств, совре­менные мусульманские фундаменталисты активно выступают против их идеологии.

Среди исторических вех ислама — падение Багдада и Аббасидского халифата в 1258 г., когда монголы убили последнего аббасидского халифа ал-Мустасима. Потом был стремительный взлет и долгое падение Османской империи, споры мусуль­манских модернистов и фундаменталистов и новый подъем ислама.