Мусульманское право

Представление об исламском образе жизни формировалось учением о «правиль­ном пути» (шариат), питаемым такими корнями, как Коран и сунна. Но конкретную социально-нормативную регламентацию общим положениям шариата дает фиюс — мусульманское право в широком смысле слова.

Корни фикха (усул ал-фикх), кроме двух, названных выше применительно к шари­ату, это консенсус авторитетных лиц (иджма) и суждение по аналогии (кийас). Пра­вильно применять указанные принципы могли только мусульманские ученые, имею­щие право иджтихада («усердия»), или муджтахиды. От них требовалось в совер­шенстве владеть арабским языком, знать Коран наизусть и толковать его, помнить ты­сячи хадисов и комментарии к ним, разбираться в обстоятельствах сложения консен­суса или расхождения во взглядах, обладать способностями к интерпретации необхо­димых правовых материалов и т. д.

В ходе споров VIII—IX вв. между рационалистами («сторонники умозрения» — асхаб ар-рай) и традиционалистами («сторонники предания» — асхаб ал-хадис) в исламе сложилось несколько религиозно-правовых школ или толков (мазхаб). Из них до наших дней сохранилось пять мазхабов. Назовем их в хронологическом порядке

1. Ханафиты (ханафийа) — последователи Абу Ханифы (699—763). В этом мазха- бе сунна признается независимым источником лишь после строгого отбора хадисов. Нежелательные выводы, к которым порой приводит метод аналогии кийас, может ис­правляться «предпочтительным решением» (истихсан). Как вспомогательный источ­ник привлекается обычное право (урф), что делает этот мазхаб относительно терпи­мым к локальным традициям. Распространен в Турции, на Балканах, на Кавказе (кро­ме Азербайджана), в Поволжье, на большей части Средней Азии, в Афганистане, Ин­достане, Индонезии. В Османской империи духовные судьи (кади) и шариатские со-

ветники (муфти) могли принадлежать к любому из мазхабов, но судить и давать пра­вовые заключения (<фатва) должны были только по ханафитскому праву.

2. Маликиты (маликийа) — последователи Малика ибн Анаса (713—795). Малик рассматривал Коран и сунну как единый источник (насс), подчеркивая в предании коллективный опыт ранней мединской общины. Для решения вопросов, не соотноси­мых с нассом и коллективным опытом, используется рационалистический прием ис- тислах, или стремление к пользе, причем решение не должно касаться религии, про­тиворечить шариату и нассу, а польза от него должна быть очевидной, необходимой и существенной. Этот мазхаб распространен в Ливии, Тунисе, Алжире, Марокко, Запад­ной Африке, Кувейте, на Бахрейне, частично в Египте и Судане. В мусульманской Испании был государственным.

3. Шафииты (шафиийа) — последователи Мухаммада аш-Шафии (767-820), объединившего положения двух предшествующих мазхабов. Отвергая ханафитский принцип истихсана, аш-Шафии выдвинул метод установления связи с уже известным (;истисхаб): любое правило действует до тех пор, пока не доказано, что ситуация из­менилась. Ориентация на общественную пользу дает возможность приверженцам ша- фиитского мазхаба опираться на прямую аналогию, здравый смысл и принятую прак­тику без сложных логических построений ханафитов и постоянного обращения к опыту мединской общины, принятого у маликитов. Распространен в Сирии, Ливане, Палестине, Иордании, у суннитов Йемена и Ирана, частично в Ираке, Восточной Аф­рике, Пакистане, Индии, Малайзии, Индонезии.

4. Ханбалиты (ханабила). Основателем мазхаба считается Ахмад ибн Ханбал (780-855), учившийся почти у всех видных факихов-традиционалистов своего време­ни, включая аш-Шафию. Выступая против сторонников рационалистического бого­словия {калам), нечестивых новшеств и особенно против идей мутазилитов, ханбали­ты стремились очистить ислам через сунну, в которой видели комментарий к Корану. Ибн Ханбал отрицал буквалистское или аллегорическое толкования священного пре­дания, утверждая его восприятие через веру (иман), без вопроса «как?» (би-ла кайфа). Ханбалитские редакции хадисов, общих и частных основ веры и права, а также исто­рии мусульманской общины изложены ясно, доходчиво и обращены к самому широ­кому читателю. Сегодня ханбалитство бытует в Саудовской Аравии, популярно среди мусульманских фундаменталистов во всех концах исламского мира.

Все четыре мазхаба — суннитские; они признают четыре корня фикха; считают, что с XI в. «врата иджтихада закрыты», т. е. закончена разработка основных принци­пов ислама в догматике, обрядах, этике и общественных устоях. Несколько по-друго­му трактует эти вопросы пятый, джафаритский, мазхаб.

5. Джафариты {джафарийа) — последователи Джафара ас-Садика (около 700- 765), шестого имама шиитов-имамитов. Мазхаб, окончательно сформировавшийся че­рез много лет после смерти Джафара, выражает взгляды шиитских рационалистов-у-

-262-

сулитов, установивших четыре корня права: Коран, ахбар («предание»), иджма и акл («разум»). Джафариты видят в вере следствие доказательств, а не подражания (та- клид). Ими сформулирован принцип «правления факиха», послуживший теоретиче­ским обоснованием для власти айатоллы Хомейни в Исламской Республике Иран. Джафариты отвергают кийас, из хадисов признают только те, что восходят к семье Пророка (ахл ал-байт), и считают врата иджтихада открытыми, что позволяет им при­спосабливать свою доктрину к требованиям времени. Сунниты признают джафарит- ский толк. С XVIII в. его приверженцам отведено место в ограде Каабы наряду с по­следователями прочих мазхабов. Преобладает в Иране и принят в других областях, где проживают имамиты (Ирак, Ливан, Кувейт, Бахрейн, Саудовская Аравия, Иорда­ния, Афганистан и др.).

Как и все шииты, имамиты убеждены, что имамат есть верховный орган правле­ния для мусульманской общины — божеское установление, объединяющее духовную и светскую власть в руках Алидов, или потомков Али ибн Абу Талиба. Этим они от­личались от хариджитов, защищавших выборный принцип власти, и суннитов, совме­стивших оба ее источника — божеский и выборный светский. Имамитов называют «двунадесятниками» (иснаашарийа), так как они признают двенадцать законных има­мов. Последний из них «скрылся» в конце IX в., но обязательно вернется и принесет справедливость в сей мир. Вехой в истории для имамитов служит 940 г. — начало «большого сокрытия» (гайба кабира), к моменту которого их доктрина уже в основ­ном сложилась. Имамиты верят во внешний (захир) и внутренний (батин) аспекты божеского откровения, непогрешимость имамов и во владыку времени сего, скрытого имама-махди, чей приход как Мессии откроет истинный смысл Писания.

Еще дальше от основ первоначального ислама отошли исмаилиты, признававшие седьмым имамом Исмаила, старшего сына Джафара ас-Садика. В Аравии исмаилиты прогремели под именем карматов; в Северной Африке, Египте, Палестине, Сирии правила исмаилитская династия Фатимидов. От них откололась группа хакимитов, из­вестная в наши дни как друзы Ливана и Сирии. В иранской крепости Аламут с XI по XIII в. существовало грозное исмаилитское государство ассасинов, которые после того, как их разгромили монголы, перебрались в Индию, где их общину сегодня воз­главляет имам Карим-шах Ага-хан IV. Не без помощи неоплатонизма и христианско­го гностицизма исмаилиты разработали развитую космогонию с цикличностью време­ни и последовательным творением миров путем эманаций-излияний (файд). Они со­единили единобожие с множественностью духовных и материальных проявлений, а также приняли учение о переселении душ.

Если исмаилиты связаны с «крайними» шиитами (гулат), обожествлявшими Али и/или других персонажей, то доктрина зайдитов может быть названа наиболее уме­ренной ветвью шиизма. Зайдиты отрицают божескую природу имамата, настаивая

лишь на том, что избранный имам (или имамы) должен быть Алидом, «выступившим

- 263 -

за справедливость с оружием в руках». Они не поддерживают также учение о скры­том имаме, благоразумном скрывании веры, антропоморфизме Аллаха (ташбих) и аб­солютном предопределении. В наши дни значительная часть жителей в северных рай­онах Йемена исповедуют зайдизм, зайдитские общины существуют также в Сау­довской Аравии, Пакистане и т. д.