Российская традиция изучения христианского Востока

До разгрома в конце 1920-х гг. российской традиции изучения христианского Востока эта отрасль отечественного востоковедения достигла мирового уровня. Ее развивали ученые, сложившиеся до 1917 г., — арабисты В. Р. Розен (1849-1908) и И. Ю. Крачковский (1883-1951), арабист-византинист А. А. Васильев (1867-1953), се­митолог П. К. Коковцов (1861-1942), кавказовед Н. Я. Марр (1864-1934), эфиопист и египтолог Б. А. Тураев (1868-1920), специалист по церковному праву В. Н. Бенеше- вич (1874-1938), историки древней церкви В. В. Болотов (1854-1900) и А. И. Брилли­антов (1867-1933) и др. Научным успехам способствовало целенаправленное выявле­ние источников, связанное прежде всего с деятельностью епископа Порфирия Успен­ского (1804-1885), собиравшего на Ближнем Востоке христианские рукописи.

С 1895 г. по начало Первой мировой войны Русский археологический институт в Константинополе активно занимался широким спектром проблем византинистики. Исследователей объединял петербургский журнал «Христианский Восток», учре­жденный в 1912 г. Императорской академией наук и закрытый советскими властями в 1927 г. (возобновлен в 1999 г.).

В 1928-1933 гг. были арестованы сириологи Н. В. Пигулевская (1894-1970) и А. П. Алявдин (1885-1965), семитологи Н. М. Мещерский (1906-1987) и М. Н. Соко­лов (1890-1937), кавказоведы Д. П. Гордеев (1889-1968) и Л. А. Дурново (1885-1963). Выдающийся ученый В. Н. Бенешевич после ряда арестов был расстрелян в начале 1938 г. Те, кому удалось выжить и вернуться к научной работе, вынуждены были сме­нить тематику исследований или, как Н. В. Пигулевская, перенести акцент с христи­анской темы на историю культуры.

О последовавшем упадке религиоведения говорит, например, тот факт, что для отказа от теории мифичности Иисуса советским историкам раннего христианства по­надобилась ссылка на «зарубежного ученого Ш. Пинеса», опубликовавшего в 1971 г.

средневековое сочинение епископа Агапия, в котором приведена цитата из «Иудей­ских древностей» Иосифа Флавия, подтверждающая историчность Иисуса Христа (Свенцицкая 1987: 63-65). Между тем всемирная история «Китаб ал-‘Унван» Агапия (Махбуба), арабского епископа из Манбиджа, была введена в научный оборот В. Р. Розеном и издана А. А. Васильевым в 1910-1912 гг.с комментарием и француз­ским переводом, включая и цитату из Флавия, причем на это издание мгновенно ото­звался И. Ю. Крачковский в «Христианском Востоке» (подробней см. Родионов 1973: 129-136). Таким образом, ради того, чтобы не затрагивать опасный сюжет и не ссы­латься на ученого, ставшего с 1925 г. «невозвращенцем», пришлось поступиться при­оритетом отечественной науки.

С 1970-х гг. интерес к христианскому Востоку, поддерживавшийся ранее только «Палестинским сборником» и немногими узко специальными публикациями, посте­пенно начинает возрождаться, чтобы в 1990-е гг. смениться потоком литературы, да­леко не всегда высокого научного качества. Появились новые специалисты. Но по­следние десятилетие принесло новые потери: ушли из жизни арабист В л. В. Полосин (1944-2000), эфиопист С. Б. Чернецов (1943-2005), историк крестовых походов Н. С. Горелов (1973-2008), арменист К. Н. Юзбашян (1927-2009).

Отечественную традицию изучения христианского Востока успешно продолжают эфиопист В. М. Платонов, сириологи Е. Н. Мещерская и Н. С. Смелова, иранист В. М. Лурье, историки восточного христианства в Османской империи К. А. Панчен­ко и Т. Ю. Кабищанов, специалисты по коптской культуре Е. Г. Толмачева и А. Л. Хо- сроев и другие исследователи. Однако для ее полноценного развития необходим при­ток новых свежих сил.