Цивилизационный подход

С конца 1980-х гг. в отечественном обществоведении формационная парадигма стала постепенно заменяться на цивилизационную, активно использовавшуюся зару­бежными учеными уже на протяжении длительного времени.

Современное слово «цивилизация» восходит к латинскому civilis («гражданский»). Существительное civilitas в Древнем Риме обозначало совокупность положительных качеств гражданина (воспитанность, образованность и т. д.), что объективно совпадало с трактовкой древнекитайского понятия вэнъ — важнейшего качества, присущего конфуцианскому «благородному мужу», «совершенному челове­ку» — цзюнъцзы.

В Новое время термин «цивилизация» был введен в обиход французскими просве­тителями и стал использоваться в европейской науке еще в XVIII в. Впервые в печати его употребил в своей работе «Друг людей, или Трактат о населении» (1756 г.) маркиз Виктор де Мирабо, отец знаменитого деятеля Великой французской революции Оно­ре Мирабо.

На первоначальной стадии развития цивилизационной парадигмы данное понятие обозначало вполне определенный «цивилизованный» этап истории человечества, тре­тью ступень его развития, следовавшую за «дикостью» и «варварством». Именно в та­ком значении термин «цивилизация» был воспринят марксистской обществоведче­ской наукой, положившей в основу данного толкования и использования указанного термина историческую концепцию Л. Г. Моргана — Ф. Энгельса, подробно изложен­ную в известной работе Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной соб­ственности и государства».

Самый заметный вклад в становление цивилизационной парадигмы историческо­го развития, безусловно, внес Арнольд Тойнби. Его труды постоянно цитируются, а его концепция легла в основу многих теоретических и прикладных построений зару-

бежных, а в последнее время и российских ученых. Теоретическая концепция Тойнби предполагала охват и анализ всех крупных социокультурных общностей в континуу­ме исторического развития. Существенно, что этот ученый не рассматривал (хотя это ему порой и приписывается) цивилизации как нечто застывшее и постоянное. Уподобляя цивилизации своеобразным живым организмам, Тойнби в своих исследо­ваниях обращал внимание на то, что каждая из них проходит в своем развитии фазы рождения, роста, надлома, упадка и гибели. Специфике функционирования цивилиза­ционных признаков он придавал ключевое значение и именно в этом усматривал основное содержания процесса исторического развития обществ. Тойнби одним из первых сумел показать теснейшее переплетение культуры и политики в истории чело­веческого сообщества. Вместе с тем в методологических подходах к изучению циви­лизаций и социокультурных процессов у Тойнби социальное и культурное присут­ствуют практически в нерасчлененном виде, формируя своего рода двуединую харак­теристику типа цивилизации. Причем речь идет не об интегрированности этих функ­ций в единое целое, а именно о двуединстве.

При всем многообразии постулатов и идей, сформулированных А. Тойнби и име­ющих большое значение для становления цивилизационной парадигмы в целом, пред­ставляется необходимым обратить внимание на два момента.

Во-первых, в своих работах он отмечал, что заключительным этапом развития ци­вилизации чаще всего становится империя, которая стремится с помощью силы дер­жать в руках и стимулировать то, что уже не может объединяться силой духа данной цивилизации. История в значительной мере подтверждает это положение (наряду с Римской, Османской, Российской империями, а также Третьим Рейхом, вполне можно включить в этот ряд и современные Соединенные Штаты Америки, с помощью актив­ной внешней политики стремящиеся сегодня навязать определенные цивилизацион­ные ценности и институты другим странам и народам, как представляющим иные со­циокультурные типы, так и входящим в ту же социокультурную систему, но меняю­щим свои ценностные ориентиры, то есть государствам Запада).

Во-вторых, Тойнби выдвинул идею так называемого «периферийного господства», согласно которой центр, культурный потенциал которого иссякает, под­чиняется периферийным народам, оказывающимся сильнее в военно-политическом отношении.

В настоящее время термин «цивилизация» стал поистине многоаспектным и ис­пользуется в разных значениях. Помимо уже упомянутого выше словоупотребления можно выделить, по крайней мере, еще несколько.

Иногда термин «цивилизация» фактически подменяет у некоторых авторов поня­тие «формация» или включает его в себя. Именно в подобном контексте возникают такие словосочетания как «средневековая цивилизация» или «капиталистическая ци­вилизация» (часто в значении последней фактически выступает «западная цивилиза-

- 149-

ция»). Все чаще понятие «цивилизация» используется и для обозначения локальных или региональных социокультурных общностей, выделяемых либо исходя из особен­ностей их духовной культуры (христианская, мусульманская, конфуцианская или конфуцианско-буддийская цивилизации), либо по их территориальной или этниче­ской принадлежности (европейская, восточноазиатская, ближневосточная, афри­канская; китайская, японская, арабская цивилизации), либо даже на основе признаков природно-географического порядка (гидравлические, степные, континентальные, океанические цивилизации).

Термин «цивилизация» нередко употребляется и как синоним понятия «культура». Однако, как отмечал В. П. Илюшечкин, «отождествление их некорректно, поскольку второе охватывает совокупность достижений общества в области матери­ального и духовного производства, что составляет лишь одно из слагаемых цивилиза­ции» (Илюшечкин 1996: 337).

Считается, что разработка различных теорий цивилизации и изучение конкретных проблем этой темы долгое время составляли прерогативу ученых Запада. Однако в этой связи необходимо вспомнить труды А. С. Хомякова и Н. Я. Данилевского, изуче­ние которых подтверждает тот факт, что именно русские мыслители одними из пер­вых задумались над проблемой наличия в истории человеческого общества различ­ных историко-культурных типов, или, используя современную терминологию — ци­вилизаций.

В последние десятилетия подобная проблематика стала все более интересовать современных отечественных исследователей. Заметный вклад в изучение сущностных характеристик понятий «формация», «цивилизация» и «культура», а также их соотно­шения в процессах исторического развития обществ внесли востоковеды Б. С. Ерасов и В. П. Илюшечкин. Их работы, а также конкретно-исторические и культурологиче­ские исследования многих отечественных ориенталистов позволили углубить разра­ботку историко-культурной проблематики в русле цивилизационной парадигмы.О- пределяя понятие «цивилизация», В. П. Илюшечкин отмечал, что «цивилизация пред­ставляет собой форму стадийного развития и воспроизводства всего уклада социаль­ной жизни послепервобытных обществ в рамках тех или иных этносов, наций и госу­дарственных образований, характеризующуюся тенденцией к постепенной интерна­ционализации их материальной и духовной культуры при сохранении их многообра­зия в тех или иных сферах жизнедеятельности. Цивилизация олицетворяет иную, чем при первобытности, гораздо более высокую, сложную и усложняющуюся социаль­ность, иные типы социальных связей, основанные уже не на родо-племенных началах, а на общности неизмеримо более развитой и стихийно развивающейся социальной структуры, материальной и духовной культуры, территориальной организации обще­ства и территориального управления им» (там же, 399).

Современные сторонники цивилизационного подхода считают цивилизацию клю­чевой структурной единицей процесса развития общества. Цивилизация представляет собой некую общность (систему), сцементированную внутренним единством, опреде­ляемым некими общими факторами (религиозной, культурной, экономической, поли­тической, социальной или социокультурной общностью). С точки зрения ученых, ра­ботающих в русле цивилизационного подхода, он достаточно универсален и может быть применим к истории любой страны или группы стран. К числу его сильных сто­рон относят представление о многовариантности истории и приоритет духовного на­чала при выработке основных критетриев выделения отдельных цивилизаций (при этом роль материального начала нередко преуменьшается).

Слабой стороной цивилизационного подхода является расплывчатость либо пол­ное отсутствие критериев выделения тех или иных цивилизаций. Поэтому разные ав­торы совершенно по-разному отвечают на вопрос о числе цивилизаций: Н. Я. Дани­левский насчитывал 13 типов «самобытных цивилизаций», О. Шпенглер — 8, А. Той­нби — 26, современный исследователь С. Хантингтон — 8.

Есть и противники цивилизационного подхода. По мнению известного российско­го востоковеда Л. С. Алаева, имеющие место «попытки заменить стадиальный подход цивилизационным на данном этапе бесперспективны, так как научная терминология и критерии сопоставления цивилизаций для этого не выработаны, нет понятия “система цивилизаций”».

Стремление полностью заменить стадиально-формационный подход цивилизаци­онным как единственно возможным бесперспективно не только потому, что сторон­ники цивилизационного подхода не выработали на сегодняшний день единой систе­мы критериев и характеристик цивилизаций, а также общепринятую в рамках указан­ной парадигмы терминологию, но, главное, потому, что наиболее продуктивным мо­жет оказаться творческое использование критериев и характеристик, присущих обоим подходам при описании и научно-теоретическом осмыслении процесса развития об­ществ как в историческом континууме в целом, так и на отдельных этапах их разви­тия. Рассматривая всемирно-историческое развитие с различных методологических позиций, формационный и цивилизационный подходы во многом могут дополнить друг друга и стать основой для конструирования новой парадигмы исторического раз­вития.