Японская литература

В истории японской литературы принято выделять следующие периоды: ли­тература древней эпохи (до VIII в.), литература раннего Средневековья (IX—XII вв.), литература развитого Средневековья (XIII—XVI вв.), литература позднего Средневековья (XVII - первая половина XIX в.), литература Нового времени (вто-

рая половина XIX - первая половина XX в.), литература Новейшего времени (вто­рая половина XX - начало XXI в.). В. Н. Горегляд отмечает, что «в периодизации литературного процесса, по примеру европейских ученых, японские авторы исхо­дили из общеисторических критериев. Внутренние закономерности развития ли­тературы, которые можно было бы использовать в качестве теоретического обосно­вания ее периодизации, не изучены в достаточной мере до сих пор (внимательнее всего их изучают специалисты по истории литературных жанров). Более того, при­нятые японоведами принципы деления истории литературы на периоды подчас не связаны с особенностями не только литературной, но и общественно-политической истории Японии»¹⁸.

Японская письменная культура развивалась в пределах великой восточноазиат­ской культурной сферы — достаточно близко от ее центра, которым был Китай, чтобы испытывать его подавляющее влияние, и в то же время достаточно изолиро­ванно от него, чтобы не потерять свою самобытность. Китайской иероглифической письменностью владели многие иммигранты из Китая и Кореи, переселившиеся на острова в IV-V вв. Но непрерывная история письменной культуры в Японии начи­нается с VII в. Наиболее обильно древнейшие тексты оказывались представленны­ми в буддийских храмах, которые, в частности, обладали старинными культовыми предметами из бронзы, исписанными выдержками из сутр. Распространение буд­дизма (после прибытия в 552 г. посольства из корейского государства Пэкче со скульптурными изображениями будд, буддийскими писаниями и т. д.) и конфуци­анства способствовали вовлечению Японии в сферу континентальной цивилизации и формированию специфического комплекса, для которого было характерно, с од­ной стороны, сохранение традиций, с другой — активное усвоение нового и при­способление его к привычному миропониманию. Седьмой век в Японии был уже письменным: официальные документы, буддийские сутры и комментарии к ним, хозяйственные распоряжения записывались по-китайски. Художественное же твор­чество существовало еще в устной традиции, в форме любовных, обрядовых, воинских песен и синтоистских молитвословий, мифов и сказок, в которых слову придавалось особое значение.

Начало VIII столетия знаменовалось в Японии появлением собственной худо­жественной литературы; в художественном сознании японцев произошло выделе­ние изящной литературы из словесности в целом. Заимствованное китайское иероглифическое письмо было приспособлено к записи японских слов. В 712 г. придворный историограф представил императрице созданные по ее указу «Записи о деяниях древности» («Кодзики»), включающие мифы (от сотворения Неба и Зем­ли и основания Японии) и древние предания, сказки и песни, старинные истории и изложенные в хронологическом порядке события царствования вождей, начиная с легендарных и заканчивая реально существовавшей царицей. Через все мифы, ле­генды и предания проводится идея кровной преемственности от первобогов - со­здателей мира — к царям Японии. «Записи» представляют собой ценный источник для изучения мифологии и архаичного фольклора, истории языка и древнейшей стадии художественного сознания японцев. В 720 г. завершается составление вто­рого памятника — «Анналов Японии» («Нихон сёки»), состав которого оказывает­ся таким же, как у «Записей». Однако в отличие от «Записей» «Анналы» написаны не по-японски, а по-китайски, что преследовало, в первую очередь, внешнеполити­ческие цели: продемонстрировать представителям китайской культурной сферы, что Япония — страна древней цивилизации, возникшая и развивавшаяся в соответ­ствии с закономерностями, действию которых подчиняется и сам Китай, и что цари ее в силу их божественного происхождения заслуживают почитания не меньшего, чем китайские императоры, Сыны Неба. Кроме того, с той же целью в период с VIII в. по X в. по образцу китайских династийных хроник были написаны «Шесть отечественных историй» («Риккокуси»), а в VIII в. — естественно-географические описания японских провинций фу доки.

Первые стихотворения на китайском языке японцы стали сочинять в начале VII в.; в целом стихи, включенные в первую японскую антологию стихотворений на китайском языке, носят подражательный характер и выполняют чисто этикет­ную функцию при дворе императора. В середине VIII в. появилась первая антоло­гия японской поэзии на японском языке — «Собрание мириад листьев» («Манъ- ёсю»), где наряду с песнями древних правителей и известных поэтов помещены песни пограничных стражей, рыбаков, землепашцев и других простых людей Япо­нии. Книги этого памятника разнообразны по жанру, стилю и содержанию. Широта географического и социального охвата, тематического содержания (сезонные пес­ни, песни любовные, песни-думы, обрядовые песни и т. д.), жанрового состава и функционального назначения отличает это собрание от современных ему и более поздних антологий поэзии на китайском языке. Танка в этой антологии объединяет обрядовую и лирическую песню, а также, если подыскивать западные аналогии, средневековый мадригал, частушку, романс.

До VIII в. одним из самых распространенных жанров был тёка или нагаута — длинная песня, где одно стихотворение могло содержать сто и более строф с после­довательным чередованием пар стихов в 5 и 7 слогов. Другим поэтическим жан­ром, распространенным в древней Японии, был ездока (песня с повторяющимся началом) — шестистрофные стихотворения с чередованием слогов по строфам: 5— 7—7—5-7-7. С VIII в. преимущественное распространение получили танка — пяти­строфные стихотворения в 31 слог с построфным делением 5—1—5—1—1. В такое сти­хотворное пространство умещается от семи до десяти значимых слов, поэтому сти­хосложение во все времена требовало от поэтов виртуозного мастерства. При этом

- 130-

танка на много столетий стали ведущим жанром японской поэзии. Благодаря основным поэтическим приемам язык танка — язык в основном иносказаний, сим­волов; для японских пятистиший характерна недоговоренность, игра слов, игра на ассоциациях.

Переход к средневековому этапу ознаменовался в Японии небывалым культур­ным взлетом. Одним из самых важных шагов стало изобретение и распространение собственного письма — слоговой азбуки, основанной на скорописных формах на­чертания иероглифов. Появление японского слогового письма привело к порази­тельному результату: за первые же 100-150 лет было записано несколько сотен рассказов, повестей, легенд и дневников, тысячи стихотворений на японском язы­ке. Литература сделалась общим увлечением, героям популярных произведений стали подражать; распространились разного рода литературные игры и поэтиче­ские состязания. Создатели литературы в эпоху раннего Средневековья принадле­жали главным образом к слою средней и низшей аристократии. Высоко ценившая изящную поэзию придворная аристократия, покровительствуя поэтам и сама раз­влекаясь составлением стихов, способствовала созданию обширных антологий.

К IX столетию в японской литературе появился новый жанр — буддийские ле­генды сэцува, которые оформлялись в виде самостоятельных сборников. Кроме того, в середине IX в. в японской литературе появились первые повествовательные произведения на родном языке, обозначаемые термином моногатари (букв, «по­вествование»); к литературе моногатари по традиции относят сюжетную прозу на японском языке, созданную в IX-XV вв. По европейской жанровой номенклатуре такие произведения определяются то как роман, то как повесть, рассказ, новелла, эпопея. В середине X в. появились ута-моногатари — произведения, состоящие из большого количества миниатюр, образованных одним или несколькими стихотво- рениями-танка, перемежающимися прозой. С середины X до конца XI в. самый крупный вклад в развитие японской литературы сделали женщины. Это были пре­красно образованные придворные дамы, жены и дочери знатных вельмож, которые создавали истории своей жизни - дневники. В начале XI в. одна из них, Мурасаки- сикибу, написала самый объемный к тому времени труд не только в японской, но, по-видимому, и в мировой литературе — «Повесть о Гэндзи» — о любвеобильном принце и его возлюбленных.

Основную повествовательную литературу, оставшуюся от начала развитого Средневековья в Японии, составляют военно-феодальные эпопеи, или гунки (букв, «записи о войнах»); этот эпос получил наибольшую популярность в самурайской среде. Процветает дневниково-мемуарная литература; появляются эссеистические произведения, написанные буддийскими монахами: это «Записки из кельи» Камо- но Тёмэй и «Записки от скуки» Кэнко-хоси. В XIV-XVI вв. возникает городская

литература. Если раньше японская письменная культура отражала идеологию пра-

- 131 -

вящей верхушки общества и родовой аристократии, а затем самурайства, их взгля­ды на жизнь и эстетические идеалы, то теперь произведения прошлого переделыва­лись на иной лад, во вкусе нового читателя — городской массы. Переделки и пере­сказы составляют материал широко распространившихся с конца XV в. сборников отоги-дзоси (букв, «рассказы-сказки»), содержание которых составляют эпизоды, взятые из придворной литературы, рассказы о чудесах, о подвигах популярных ге­роев феодальных эпопей. Многие отоги-дзоси повествуют о простых людях — уличных торговцах, ремесленниках, слугах. Эти рассказы оптимистичны, жизнь го­рожан изображена в них с юмором, а похождения героев почти всегда кончаются счастливо. Еще более ярко мировоззрение горожан проявилось в фарсах кёгэн, рас­цвет которых относится к XIV-XV вв. Особенный интерес представляют фарсы, имеющие острую сатирическую направленность. Городская литература Японии ввела на страницы своих произведений новых героев и обратилась к новым темам; судьба и переживания обычного человека, среднего горожанина, становятся полно­правными сюжетами литературных произведений. Яркое выражение эти новые черты литературы нашли в творчестве Ихара Сайкаку (1642-1693), кистью трезво­го и насмешливого наблюдателя рисовавшего пороки современного ему общества. Он писал в жанре укиё-дзоси (букв, «повести об изменчивом мире»); особенно зна­мениты его «повести о любви», в которых изображена жизнь «веселых кварталов» города.

Конец XIV - начало XV в. были отмечены в истории японской культуры созда­нием и развитием театра Но. Впервые пьесы стали создаваться как самостоятель­ные литературные произведения; их героями выступали воины, красавицы, боги, духи и т. д. К середине XVII в. блестящего развития достиг кукольный театр Дзёру- ри, пьесы которого выросли из сказов. Тикамацу Мондзаэмон, писавший пьесы для Дзёрури, а также для театра Кабуки, был, возможно, первым, кто утвердил место драматурга в театре. В основу многих его пьес легли исторические сюжеты, собы­тия городской жизни, любовные истории.

В творчестве выдающегося поэта позднего японского Средневековья Мацуо Басё (1644-1694) раскрыт внутренний мир простого человека его времени в нераз­рывном единстве с природой, через образы природы. Распространенным поэтиче­ским жанром в годы, когда жил и писал Басё, было стихотворение в форме хокку — трехстишие, состоявшее из семнадцати слогов (5-7-5). Исторически хокку является первой строфой танка. Характерной чертой поэзии хокку (в конце XIX в. этой фор­ме дадут название хайку) стало искусство намека, создание подтекста, в котором и раскрывалось подлинное содержание стихотворения.

В 1867-1868 гг. в Японии произошла реставрация Мэйдзи; правительство вста­ло на путь широкого общения с Западом, и перед японцами открылся неведомый

им ранее мир новых обычаев и новых взглядов. Просветительские идеи, идеи сво-

- 132-

боды и равенства завладевают умами японской интеллигенции. Период просвети­тельства характеризовался в Японии преобладанием научно-популярной, публици­стической, философской, эссеистической литературы. Традиционная японская ху­дожественная литература отошла на задний план. В это время широкое распростра­нение получила переводная литература. Но целенаправленная переводческая дея­тельность с внимательным отношением к оригиналу появилась позднее; пока же переводили произведения Жюля Верна, которые наивно принимались за рассказы о подлинных достижениях западной науки; романы А. Дюма и В. Скотта, которые отождествлялись с подлинной историей. Значительным переделкам и сокращениям при переводе подверглись «Капитанская дочка» А. С. Пушкина и «Война и мир» Л. Н. Толстого. Появился политический роман. В рамках романтического направ­ления была сформулирована идея обратиться к ценностям прошлого, к истории Японии. Зарождается реалистическое направление в японской литературе; большое влияние на его формирование оказали также переводы русских писателей: И. С. Тургенева, В. М. Гаршина, В. Г. Короленко, Л. Н. Андреева, А. М. Горького. Характерным для направления критического реализма является творчество Акута- гава Рюноскэ, наследие которого состоит в основном из рассказов, действие кото­рых отнесено в прошлое — в эпоху Х-ХП вв. или в годы первой волны христи­анства в Японии (XVI в.). Главное в его произведениях — анализ человеческой психики, мало изменившейся, по его мнению, на протяжении веков, постановка проблем нравственности.

В начале XX в. зарождается и развивается натурализм, на раннем этапе носив­ший характер подражания Э. Золя, Ги де Мопассану. В отдельное направление вы­деляется жанр, получивший название «повесть о себе». Ведутся дискуссии о худо­жественном методе: должна ли литература отражать реально существующую дей­ствительность, либо же должна моделировать ее. Поднимаются вопросы о субъек­тивности и объективности автора; «проблема модели» — создание героя литера­турного произведения.

Новая эпоха требовала от поэзии новых форм. Первые шаги в этом направле­нии сделали участники движения «за новую форму стиха», которые стремились найти художественные средства для выражения в поэзии новой тематики. В 1882 г. был издан «Сборник стихов новой формы», куда вошли переводы Шекспира, Лон­гфелло и других поэтов, а также оригинальные стихи, впервые написанные в нетра­диционной для японской поэзии форме так называемого «длинного стиха». Однако актуальная задача — создание новой поэзии — оказалась нерешенной. Отказав­шись от старых канонов и обратившись к свободному стиху, авторы сборника пре­дали забвению идею эстетического воздействия поэзии. Несколько последующих сборников также оказались неудачными, но сама идея реформы стиха продолжала

оставаться актуальной вплоть до конца XX в.

- 133 -

В 1920-х гг. появляется японская пролетарская литература, которая при недо­статочно высоком эстетическом уровне характеризовалась непосредственностью чувств, достоверностью в отображении народной жизни. В этот период многие представители японской интеллигенции объединяются вокруг журналов. В 1924 г. вокруг одного из журналов сгруппировались «неосенсуалисты», провозглашавшие новизну чувств и стремившиеся сломать все прежние формы.

Литература послевоенного времени подвергла анализу участие Японии в войне; молодые авторы писали о взаимоотношениях японского населения и американских оккупантов. Появилась «литература об атомной бомбе».

Литература Новейшего времени берет отсчет с 1960-х гг., когда появляется мо­дернистское направление. Модернисты провозгласили главные творческие уста­новки, среди которых было отсутствие кумиров и традиций, ориентация на описа­ние мрачных сторон общества и человеческой натуры, свободное обращение к пор­нографической теме, обусловленное тем, что в мире нет ничего безобразного, всё достойно описания. Основными темами творчества писателей становятся: тема одиночества человека в мире (Абэ Кобо); трагедия отчуждения человека от обще­ства, обманутая молодежь (Оэ Кэндзабуро, лауреат Нобелевской премии). Другой лауреат Нобелевской премии писатель Кавабата Ясунари работал в духе классиче­ских традиций национальной литературы, придавая большое значение описанию прекрасного и изящного. Мисима Юкио и его последователи основное внимание уделяли внутреннему миру человека, стремясь показать, что человек на самом деле не тот, каким он предстает перед людьми.

В 1980-е гг. происходит становление и развитие жанра «сверхкороткой фанта­стической прозы», а также усиление детектива в японской литературе. Появляются серии детективов со «сквозным» героем; в Японии хорошо знакомы с психологиче­ским детективом Агаты Кристи и Жоржа Сименона, но динамичный триллер не да­ется большинству японских авторов; японский современный детектив характеризу­ется слабой событийностью и — зачастую — пессимистичным концом. Что касает­ся детской японской литературы, то основная часть произведений конца XX в., на­писанных для детей, имела реалистическую направленность, в отличие от мировой литературы, которая больше уходила в сказку или фантастику.

Наиболее яркими представительницами литературы женского потока являются Ёсимото Банана и Хаяси Марико, произведения которых глубоко социальны, а проблемы любви и взаимопонимания, поднимаемые в них, близки и понятны каж­дому. Большой популярностью в современной Японии и за ее пределами пользует­ся писатель-постмодернист Мураками Рю, эпатирующий читателя сценами насилия и извращений, а также Мураками Харуки, сторонник идей глобализации, интерна­ционализации японской литературы. Широко известны в Японии комиксы манга;

многие произведения классической японской литературы издаются в комиксах.

- 134-

В России постоянно увеличивается число художественных переводов и моно­графических исследований, посвящённых отдельным жанрам, авторам, эпохам в истории японской литературы (работы Е. В. Маевского, А. А. Долина, В. Н. Марко­вой, Т. П. Григорьевой, А. Е. Глускиной, Т. И. Бреславец, Т. Л. Соколо- вой-Делюсиной, Г. Ш. Чхартишвили). В 1973 и 1974 гг. вышли из печати две книги академика Н. И. Конрада: «Очерки японской литературы» и «Японская литература. От «Кодзики» до Токутоми»; по сути они представляют собой очерковые изложе­ния некоторых узловых проблем истории японской литературы. В 1997 г. было из­дано скрупулезное, фундаментальное исследование В. Н. Горегляда «Японская ли­тература VIII-XVI вв.: Начало и развитие традиций»; автор рассматривает литера­туру как часть духовной культуры японского народа, уделяя особое внимание проблеме формирования и трансформации устойчивых традиций (сквозные сюже­ты, система образов, эстетические категории). В то же время новая и новейшая японская литература представляются сегодня недостаточно изученными в России — особенно по сравнению с литературой древней и средневековой Японии. Наибо­лее актуальными направлениями работы современных исследователей являются перевод и комментирование произведений писателей — представителей постмо­дернизма. Требуются комплексные исследования в данной области.